Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Сериалы в системе современных медиа. Материалы IV Всероссийской молодежной научно-практической конференции

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
301
Бибичева Т.А.
спустя уже 10 лет саундтреки этого шоу все так же отзываются у публики и так же заставляют следить за разворачиванием собы­тий, не отрываясь от экранов.
В своем интервью М. Прайс рассказывает о процессе сов­местного с Д. Арнольдом создания саундтреков, исходной точ­кой которого он считает так называемый «нордический нуар»: «“Нордический нуар” склоняется к музыкальному нагнета­нию атмосферы, он не включает узнаваемые лейтмотивы» [3]. Композитор характеризует современный способ написания са­ундтреков, где музыкальная основа является лишь поддержкой атмосферы нагнетания, фоном, «аурой» (вспомним Тарковского) повествования. Первым важным моментом музыкального реше­ния «Шерлока» стал выход за рамки «нордического нуара» и соз­дание «тем-персонажей», «крепких», достаточно содержательных для последующего развития.
Сейчас миллионы людей узнают внутреннюю тему Шерлока, иронически-полетную; главную тему (тема титров), будто приот­крывающую всю завесу недоступного нам мира; тему «В игру!», знаменующую начало преступлений и участия Шерлока. Все эти темы так ли иначе связаны с главным героем, но при этом интерес­но решена и музыка, связанная с персонажами М. Фримена (док­тор Ватсон) и Л. Пулвер (Ирен Адлер). Доктор Ватсон узнается в четырех аккордах, таких же спокойных и размеренных, как и сам человек, прошедший через столько жизненных перипетий. Тема Ирен Адлер, напротив, обособленно лирична, она идет контра­пунктом к общей канве детективной атмосферы, ее даже в некото­ром смысле можно назвать «надрывной». Мотивы прочно закре­пляются за персонажами, что позволяет композиторам намекать зрителям на какие-то закадровые события (например, появление Мориарти, которого еще нет на экране) или мотивировках (о них упомянем чуть ниже) музыкой.
Говоря о таком музыкальном диалоге со зрителем (что явля­ется ключевым в детективном жанре), нельзя упомянуть о специ-
302
Часть IV. Изображение и звук. Технологии
фике тональностей в саундтреках. Тема любви (она же тема Ирен Адлер) написана в ля миноре — самой простой и ясной тонально­сти без знаков.
Тема Джона исполняется в соль миноре «с элементами фри­гийского лада» — его раскрывают всего четыре фортепианные ноты в соответствующих тональностях: соль минорное трезвучие, уменьшенное трезвучие от ми бекара (VI повышенная), фа минор­ный секстаккорд и до минорного трезвучия с призвуками ми бе­моль мажора. Мелодия же идет по нотам: си бемоль – ре – до – соль. И в аккордовой цепочке, и в основной мелодии слышатся вначале мажорно-восходящие мотивы, как надежда на что-то светлое, а за­тем удрученно опускающиеся вниз, будто вновь приземляющие. Ничто лучше не раскрывает характер персонажа, чем тонкая ра­бота с тональностями в совокупности с чуткой игрой Фримена (игра музыкальная и игра актерская — удачный симбиоз). В итоге на экранах действительно человек, который прошел Афганистан. Более того, такую «тонкость» теме предает и выбор инструмен­та — это фортепиано, простое и лиричное в исполнении мелодии.
Конечно, говоря о теме Ватсона, стоит сказать, что важную роль играет аранжировка. Композиторы используют максималь­но колко и отрывисто звучащие инструменты для темы Шерлока, тут же смешивая их с легато виолончелей и контрабасов — это сохраняет интригу, внутреннее дыхание и одновременно окуты­вает обертонами звуковое пространство. Все решение сериала преимущественно построено на звучании струнных (тут нель­зя не вспомнить увлеченность Шерлока игрою на скрипке) как на инструментах с полетным звучанием и широких по своему динамическому диапазону (что очень важно для детектива, ведь здесь тихие и давящие своей безмолвностью эпизоды чередуются с суматохой погонь, взрывов и выстрелов, аранжированных гро­могласными tutti, когда играет весь оркестр), а также на ударных, задающих темпоритм картине, отображающих внутреннюю пуль­сацию экранной жизни.
303
Бибичева Т.А.
Также интересно, что композиторы, как и художники, при создании своих произведений имеют некий почерк, «стилистику», независимо от жанра или направления, для которых создается та или иная музыка. Как мы узнаем картины В. Кандинского по фи­гурам, цветам, стилю, так мы узнаем многие фильмы и сериалы по их музыкальным темам. И в «Шерлоке» прослеживается такая ин­тересная взаимосвязь с теорией восприятия цвета В. Кандинского [4]: художник сравнивает звучание виолончели и контрабаса с си­ним и темно-синим цветами как символом спокойствия, вечности и тайны мироздания (цвет сумеречного неба) [4, с. 69], звучание «ударов барабана» — с ярко красным, воспламеняющим, оживля­ющим [4, с. 76]. Не это ли мы наблюдаем в сериале «Шерлок»? В ка­дре мы видим постоянное чередование цветов и соответствующей им музыки: красного — мира преступлений, крови, опасности, бе­шеной пульсации, и синего — темы Шерлока, правосудия, покоя и вместе с тем некоего равнодушия, которое исходит от темнею­щего небосклона и циничного сыщика.
Главная и, наверное, ведущая идея музыкальной партиту­ры «Шерлока» — это не столько присваивание героям конкрет­ных тем и лейтмотивов, сколько их переплетение, разработка и раскрытие их глубинного смысла (и персонажей, и сюжета) из серии к серии. В этом и состоит особая специфика сериального детектива, когда нагнетающая атмосфера действия сохраняется, а музыкальные темы не должны при этом выполнять иллюстра­тивную функцию, показывая появление героев или номинально поддерживать их образы. Именно в сериальных детективах такой подход не срабатывает. Если представить, что как только зазвуча­ло фортепиано, то зритель непременно видит доктора Ватсона, погружается с ним в грусть и печаль, то довольно быстро ему это надоест. После десяти-пятнадцати появлений Ватсона в первом сезоне под 4 минорных аккорда в какой-то момент он утомляется этой предсказуемостью.
М. Прайс, зная об этой проблеме, рассказывает в своем ин-
304
Часть IV. Изображение и звук. Технологии
тервью про решение сцены (подъем Шерлока по лестнице): «В треке Redbeard в том виде, как он сделан для альбома, вы слышите издалека аккорды Ватсона на духовых, когда Шерлок поднимает­ся по лестнице, потому что на самом деле, это Джон... его связь с Джоном дает ему мотивацию для выхода из этой ситуации, так что это первый раз, <…> где мы активно использовали ватсоновские аккорды в другой оркестровке» [3]. Помимо введения новой аран­жировки темы, о специфике которой говорилось выше, композито­ры неожиданно вводят ватсоновскую тему на появление Шерлока. Как и сказал Прайс, это как нельзя лучше показывает связь героев и еще и проявляет сильную внутреннюю мотивировку сыщика. На этом примере можно проследить очень изящную работу компо­зиторов с мотивами, переплетающимися как нити на протяжении всего сериала, одновременно и создающими «клубок» событий и героев, и расплетающими эти детективные события. Музыка ста­новится ключом к образам героев, к раскрытию преступлений, к созданию настоящего, основанного на литературе детектива, ко­торый является не «заблуждением», а экранной реальностью.
В завершение хочется подчеркнуть, что музыка к сериалу «Шерлок» ярко иллюстрирует всю специфику работы в детектив­ном жанре кино: она остается самостоятельной, самодостаточной, но при этом глубоко и многогранно раскрывающей киноряд, соз­дающей в симбиозе с ним атмосферу задуманного мира, образы вымышленных персонажей, что заставляет зрителей полностью верить увиденному и услышанному. Конечно, тональности, аран­жировка, соотношение музыкальных инструментов с визуальной составляющей, точные лейтмотивы персонажей и их перепле­тение (аналогично событиям) — все это лишь немногие состав­ляющие музыкальной партитуры детективного сериала. Можно бесконечно много и долго обсуждать тонкости детективной ки­номузыки, ища еще более недоступные зрителю психологические воздействия музыки. Вспоминаются слова уже вышеупомянутого художника: «Цвет — это клавиатура. Глаз — это молоток, а душа –
305
Бибичева Т.А.
многострунный рояль. Художник есть рука, которая посредством того или иного клавиша целесообразно приводит в вибрацию человеческую душу» [4, с. 45]. Действительно, музыка — это ин­струмент, незаменимый инструмент в руках творца, с помощью которого он может перебирать самые тонкие и сложные стру­ны — струны наших эмоций, наших чувств. Струны нашей души.
Литература
1. Ницше Ф. Письма / Сост., пер. с нем. И. А. Эбаноидзе. М.: Культурная революция, 2007. 400 с.
2. Тарковский А. Запечатленное время. URL: http://www.tarkovskiy. su/texty/vrema/vrema6-8.html (дата обращения: 07.03.23).
3. Watts M.J. Music to Picture: An Interview with Composer Michael Price // CinemaVitas. URL: https://cinemavitas.com/2014/04/16/music­to-picture-an-interview-with-composer-michael-price/ (дата обра­щения: 07.03.23).
4. Кандинский В. О духовном в искусстве. М.: Архимед, 1992. 111 с.
Bibicheva T.A.
Reection of the specics of the detective genre
in the music of the series “Sherlock”
The musical accompaniment of the series diers from all other sorts of lm music, because here the creators of the lm score face specic tasks. Music is not only a narrative and leitmotif element (emphasizing, for example, the lines of development of the characters’ images), but also performs an “immersive” function, creating an atmosphere of detective action, and also participates in creating a plausible intrigue, gradually preparing the viewer for the denouement. The features of the music of the detective series are considered in the article on the example series “Sherlock”, the plot of which is based on the works of Sir Arthur Conan Doyle, and the action is transferred to modern realities.
Key words: TV series, music, lm industry, detective, composer, theme music, leitmotif
Волков А.В.
ВГИК
Музыка Эдуарда Артемьева для фильмов и сериалов
Эдуард Артемьев (1937–2022) является знаковой фигурой для со­ветского кинематографа. Он сотрудничал с известными режиссера­ми, создавая с ними устойчивые творческие тандемы, созданная им музыка обладает своей, узнаваемой интонацией, а некоторые темы из артемьевской киномузыки даже продолжают жить в других филь­мах и сериалах. Хотя музыки к сериалам Э. Артемьев написал мало, и в списке его работ в основном полнометражные ленты, однако уже в новейших сериалах используются его композиции, приобретая не­которые специфические качества. Весь творческий путь и сотрудни­чество с ведущими режиссерами того времени привели к появлению выдающихся образцов киномузыки.
Ключевые слова: Эдуард Артемьев, киномузыка, электронная му­зыка, Андрей Тарковский, Никита Михалков, Андрей Кончаловский
Имя Эдуарда Артемьева называется исследователями му­зыки кино советского периода в ряду самых выдающихся ком­позиторов: «Возможно ни в какой другой стране в сферу кино­музыки не было вовлечено столько выдающихся композиторов: Сергей Прокофьев, Дмитрий Шостакович, Исаак Дунаевский, Георгий Свиридов, Арам Хачатурян, Альфред Шнитке, Николай Каретников, Эдуард Артемьев, Эдисон Денисов и Софья Губайдуллина — все они способствовали возрастанию качества киномузыки до самого высокого профессионального уровня» [1, p. XII]. Причем для многих из них именно кино стало той «допу­стимой» площадкой экспериментов, где было возможно многое из того, что нещадно запрещалось, изгонялось, клеймилось как «формалистское» и «антисоветское» — электронная музыка, му­зыка шумов, новые тембры, различные звуковые миксты, полисти­листика, авангардные техники композиции и т. д.
© Волков А.В., 2024
307
Волков А.В.
Другой особенностью советского кино стало появле­ние устойчивых творческих содружеств «режиссер/компози­тор». Т. Егорова упоминает три наиболее известных танде­ма: Эйзенштейн — Прокофьев, Козинцев — Шостакович и Тарковский — Артемьев: «Плодотворность их кооперации внесла вклад в развитие советской киномузыки; они помогли понима­нию природы звукозрительного кинематографа, создали прин­ципиально новый тип музыкальной драматургии и новые методы полифонического взаимодействия музыки и представления» [1, р. XII]. Кроме того, Э. Артемьев очень многое сделал в сфере элек­тронной музыки: «Эдуарда Артемьева не без основания считают отцом-основателем современной электронной музыки и одним из крупнейших, завоевавших международное признание киноком­позиторов второй половины ХХ — начала XXI века» [2, c. 7].
Очевидно, что Э. Артемьеву принадлежит очень значи­тельная роль в создании наиболее заметных принципов кино со­ветского периода, кроме того, он непосредственно причастен к созданию нескольких шедевров, которые уже вошли в историю мирового кино. Совсем недавно, 29 декабря 2020 года его жизнен­ный путь завершился, и, хотя о композиторе написано достаточно много книг и статей, его творчество все еще нуждается в изучении, осмыслении и обсуждении. Поэтому стоит рассмотреть подроб­нее обстоятельства его жизни, творчества, процесс формирования его творческих методов и идей.
Э. Артемьев закончил Московскую консерваторию в 1960 году по классу композиции у Ю.А. Шапорина, потом сразу ув­лекся работой в студии электронной музыки Е.А. Мурзина, со­здателя одного из первых в мире синтезаторов «АНС». В 1968 году на Интернациональном конгрессе электронной музыки во Флоренции фотоэлектрический «АНС» был представлен музы­кой Э. Артемьева, специально написанной для него. Вообще, о самом интересном для исследования раннем периоде Артемьева известно немного. Студия электронной музыки, куда пришел
308
Часть IV. Изображение и звук. Технологии
Э. Артемьев, просуществовала около десятилетия, с конца 1960-х до 1978-го, она была уникальным «оазисом свободы» в брежнев­ской Москве. Артемьев сочинил очень много музыки для «АНС», однако этот огромный пласт остался в экспериментальной пло­скости; далеко не всегда он фиксировался и по большей части не дошел до нас в записи. Мало кто знает, что Э. Артемьев основал собственную музыкальную группу «Бумеранг», на счету которой несколько альбомов: «Метаморфозы», «Орнамент», «Ода доброму вестнику», «Тепло Земли» и другие.
Впервые в кино Артемьева пригласил композитор Вано Ильич Мурадели — автор печально известной оперы «Дружба народов», которая стала в 1948 году поводом для жестоких на­падок на некоторых советских композиторов. Мурадели обра­тился к Артемьеву для того, чтобы он помог сделать электрон­ные шумы и звуковые эффекты для фильма «Мечте навстречу». А первой самостоятельной работой в киномузыке был фильм С. Самсонова «Арена» (1967). Через четыре года после выхода «Арены» Э. Артемьев получил предложение от А. Тарковского, который до этого работал с композитором А. Овчинниковым — автором музыки к фильмам «Иваново детство» и «Андрей Рублев». С А. Тарковским Артемьев познакомился в 1970 году в гостях у ху­дожника М. Ромадина. Когда разговор зашел об электронной му­зыке, Тарковский вдруг проявил к этой теме интерес, сказав, что ему нужен необычный саундтрек для нового фильма. Режиссер и композитор договорились, что Тарковский придет к Артемьеву в Студию электронной музыки. Услышав, какие звуки издает синте­затор «АНС», Тарковский долго вникал в способы обработки зву­ка, заметив, что музыка эта несколько холодновата. Через несколь­ко месяцев Тарковский разыскал Артемьева и попросил написать музыку для «Соляриса». Сам композитор рассказывал о своем со­трудничестве с Тарковским так: «Помню, мы встретились на ки­ностудии. Правда, Андрей сообщил, что, собственно, музыка как таковая в фильме ему не нужна и мою задачу он видит в органи-
309
Волков А.В.
зации натуральных шумов, их темброво-ритмической обработке на синтезаторе, “пропитывании” какой-то музыкальной тканью с тем, чтобы их звучание обрело яркую индивидуализированность, эмоциональную выразительность. Я был буквально поражен его словами, его требованиями, которые он передо мной выдвигал. Честно говоря, я не был готов тогда к подобному разговору, хотя не считал себя новичком в кино, имея за плечами несколько кино­картин. В итоге я попытался все-таки написать музыку. Не знаю, пошло ли это на пользу фильму. По крайней мере, Тарковский ее в фильме оставил» [3, c. 213].
Отдельную главу в биографии композитора Артемьева зани­мает работа с режиссером А.С. Кончаловским. Э. Артемьев позна­комился с ним еще в стенах своего учебного заведения: в конце 1950-х оба учились в Московской консерватории, Артемьев — на отделении композиции, Кончаловский — на фортепианном фа­культете. Уже на последнем, пятом, курсе А. Кончаловский решил оставить консерваторию и поступил во ВГИК. Именно в сотрудни­честве с Кончаловским Артемьеву впервые представилась возмож­ность поработать над музыкой к сериалу, им стала «Сибириада» А.С. Кончаловского. После этой работы режиссер уехал в США, в Голливуд, куда пригласил и Артемьева в 1987 году для создания музыки к фильму «Гомер и Эдди». Это малобюджетный фильм, в основе которого лежит абсолютно американская история о без­работном, чудаковатом человеке. Кончаловскому удалось убе­дить продюсеров, что им выгодно сотрудничество с российским композитором. Очевидно, что эта работа американскую часть команды полностью удовлетворила, и далее Артемьеву была по­ручена музыка уже высокобюджетной телекартины «Одиссей». Кинокомпания потребовала, чтобы композитор переехал в Лондон и работал там, создавая и записывая музыку с Лондонским симфоническим оркестром. Готовые звуковые дорожки отправля­лись самолетом в Лос-Анджелес.
Поработав в Голливуде, Артемьев изменил стиль написания
310
Часть IV. Изображение и звук. Технологии
музыки к фильмам. Раньше он работал в европейском стиле, ког­да музыка отражает основное эмоциональное состояние той или иной сцены. «Одиссей» же был создан в голливудской стилистике, где музыка выполняет иллюстративную функцию, подчеркивая каждое движение в кадре. Хотя работа в Голливуде довольно много дала композитору в смысле опыта, нового взгляда на возможности киномузыки, он оставил ее для сотрудничества с Н. Михалковым в картине «Утомленные солнцем».
Как и с Кончаловским, с Михалковым Артемьев был зна­ком еще со студенческих времен. Режиссер и композитор встре­тились в московском Доме кино. Первой их совместной работой была ВГИКовская дипломная короткометражка «Спокойный день в конце войны» (1971), затем последовала картина «Свой сре­ди чужих, чужой среди своих» (1974), дебютная для Н. Михалкова в полном метре. Именно здесь сформировался узнаваемый арте­мьевский мелодический стиль, который описывается так: «Здесь впервые отчетливо проявились характерные черты артемьевской мелодики. Ее отличительная особенность заключалась в построе­нии мелодической линии из неравновеликих интонационно “сце­пленных” ячеек, каждая из которых начиналась как бы с “задержки дыхания” (паузы). Другие примечательные черты: использование ненормативных периодов, доминирование волнообразного вос­ходящего движения, неуклонно стремящегося к вершине-кульми­нации с восходящими квартовыми и нисходящими квинтовыми ходами» [2, c. 88].
Особое место в ряду совместных работ — а Артемьеву при­надлежит музыка во всех фильмах Н. Михалкова, кроме ленты итальянского производства «Очи черные», — занимает фильм «Раба любви». В этот период жена и сын композитора разбились в страшной автомобильной катастрофе, и он в полуобморочном состоянии написал композицию «Поклонники». Создание музыки к этому фильму помогло Артемьеву буквально выжить и как-то пе­режить трагедию.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]