Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российское уголовное право. Том 3. Особенная часть. Курс лекций
.pdf
2. Преступления против общественной безопасности
Предметом рассмотрения данной главы Курса являются нормы об
ответственности за преступления против общественной безопасности
в узком смысле этого слова, положения об ответственности за совершение которых помещены в гл. 24 Особенной части УК РФ. В этом случае
объектом преступлений являются не все интересы общественной безопасности, а лишь охраняемые нормами, сформулированными в статьях
именно данной главы УК РФ (поэтому эти преступления и являются
преступлениями против общественной безопасности в узком смысле).
2. Преступления против общественной безопасности
Террористический акт (ст. 205 УК РФ). Терроризм — одно из самых опас-
ных преступлений современности, все более носящее не только национальный, но и международный характер. Террористические действия
могут быть разнообразны, но всех их объединяют два общих элемента.
Во-первых, они направлены на подрыв государственной власти и, в более широком смысле, правопорядка в целом, а во-вторых, создают у населения чувство страха и беспомощности, возникающие под влиянием
организованного и жестокого насилия террористов.
«Террор» в переводе с латинского (terror) означает «страх, ужас».
С терроризмом же как социальным явлением такое понимание террора
стали связывать с якобинской диктатурой во Франции в период французской революции (1789–1794 гг.), хотя, разумеется, различные проявления терроризма куда старше его французских «крестников».
Исторически терроризм возник как средство политической борь-
1
бы
и насчитывает не только века, но и тысячелетия (например, известное убийство Юлия Цезаря в Древнем Риме). Однако особую опасность
и распространение он получил во второй половине XIX в. и XX в. Российская история — наглядный тому пример. Так, вполне террористической была деятельность партии народовольцев («Народная воля»), выделившейся в 1879 г. из партии «Земля и воля» и провозгласившей своей
программной целью изменение политического строя и завоевание политических свобод. Достижение этой цели народовольцы связывали с
убийством императора Александра II. Первое покушение на него было
совершено 4 апреля 1866 г. еще членом организации «Земля и воля»
1
В словаре русского языка С.И. Ожегов террор определяет как физическое наси-
лие, вплоть до физического уничтожения, по отношению к политическим противникам. См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. 11-е изд. М., 1985. С. 691.
17
Глава XI. Преступления против общественной безопасности
Д.В. Караказовым. Оно было неудачным, так как во время производства
выстрела оказавшийся рядом крестьянин Комиссаров ударил убийцу по
руке, и пуля террориста не достигла цели (Д.В. Караказов по приговору суда был повешен). Следует отметить, что А.И. Герцен осудил этот
террористический акт: «Выстрел 4-го апреля растет не по дням, а по часам в какую-то общую беду и грозит вырасти в еще страшнейшие и еще
больше незаслуженные Россией бедствия».
Террористы предприняли еще восемь попыток убийства царя, и последняя, совершенная 1 марта 1881 г., стала роковой. Особое Присутствие Правительствующего Сената в открытом судебном заседании
вынесло террористам (С. Перовской, Т. Михайлову, Н. Кибальчичу,
А. Желябову, Н. Рысакову и Г. Гельфман) смертный приговор, и все они
(кроме беременной Г. Гельфман) были казнены.
Террористическая революционная деятельность, однако, продолжалась, и 1 марта 1887 г. члены созданной подпольной молодежной организации «Террористическая фракция» партии «Народная воля» пытались совершить покушение на жизнь Александра III (пятеро наиболее активных участников этого террористического акта были повешены,
остальные — приговорены к каторге и ссылке, а сама организация была
разгромлена). Уже в начале XX в. террористическая деятельность народовольцев была продолжена партией эсеров, также проповедовавшей
тактику индивидуального террора и совершившей многочисленные акты
терроризма. Были, например, убиты министр внутренних дел Д. Сипягин, министр внутренних дел и шеф жандармов В. Плеве, великий князь
С. Романов. Террористическая деятельность эсеров продолжалась и после Октябрьской революции (например, покушение на жизнь главы Советского правительства В.И. Ленина, убийство посла Германии в советской России Мирбаха).
Тема революционного экстремизма и терроризма провидчески
была раскрыта Ф.М. Достоевским в его романе «Бесы». И хотя
со времени написания романа прошло немало лет, но изображение в нем и психологических основ терроризма, и механизма воздействия террористических актов на население и власти
выглядят не только вполне современными, но даже и злободневными в связи с сегодняшними реалиями борьбы с терроризмом
и экстремизмом.
Основная фабула романа строилась на документальном материале. Находясь в 1869 г. в Дрездене, писатель внимательно следил (по российской и иностранной прессе) за политическими со-
18
2. Преступления против общественной безопасности
бытиями на родине. Наибо´льшую тревогу у него вызвали сообщения о раскрытии в России революционной террористической
организации. В одной из московских газет писатель, в частности,
прочитал: «В Разумовском, в Петровской академии, найден убитым студент Иванов. Подробности злодейства страшны. Иванов
найден примерзшим к глыбе, через которую просвечивало его
тело. Голова его прострелена в затылок, причем пуля вылетела в глаз. Выстрел сделан, по-видимому, в упор. Ноги опутаны
башлыком, в который наложены кирпичи, а шея крепко стянута шарфом. По-видимому, убийцы волокли труп от места преступления к пруду. Шапка (чужая), бывшая на голове Иванова,
сильно смята, как бы от сильных ударов тупым орудием… По
слухам, Иванов прибыл в академию три года тому назад из Казанской губернии, был весьма любим товарищами, но характер
имел скрытный и необщительный. Он был стипендиатом академии; наибольшую часть денег отдавал своей матери и сестре».
Из дальнейших многочисленных публикаций писатель узнал,
что преступление вскоре было раскрыто. Следствие установило,
что под руководством Нечаева — друга и последователя известного теоретика анархизма и идеолога революционного народничества М.А. Бакунина — было создано в Москве тайное общество
революционеров-террористов «Комитет народной расправы» с
эмблемой топора. На совещаниях этого общества постоянным
оппонентом Нечаева выступал Иванов, который не скрывал намерения отколоться от общества. Нечаев убедил остальных заговорщиков в том, что Иванов может выдать их, и чтобы предотвратить это, его необходимо «устранить». После этого Иванов обманным путем был завлечен поздно вечером в пустынное
место и убит, а тело его было сброшено в пруд.
Убийцы, кроме Нечаева (тому удалось бежать за границу), были
арестованы и в 1871 г. предстали перед судом. Процесс над ними
был первым гласным политическим процессом в России (в нем
в качестве адвокатов принимали участие выдающиеся российские юристы — В.Д. Спасович, А.И. Урусов, К.К. Арсеньев,
Е.И. Утин). При работе над романом Ф.М. Достоевский широко использовал газетные статьи о Нечаеве, об обстоятельствах
убийства Иванова и, в особенности, обсуждавшиеся в связи с
процессом в отечественной печати пропагандистские документы, авторами которых были Бакунин и Нечаев. Разумеется, что
все эти материалы явились лишь исходной точкой для художественного воплощения авторского замысла.
19
Глава XI. Преступления против общественной безопасности
В романе черты (и в особенности политические взгляды) Нечаева
воплощены в образе Петра Верховенского, а Иванова — в образе
Шатова. Местом происшедших событий писатель избрал не Москву, а губернский город (расшифрованный специалистами как
Тверь). Именно туда приезжает Петр Верховенский — Нечаев.
Его цель — фактическая реализация составленного Бакуниным
и им «Катехизиса революционера» — программы революционного экстремизма и терроризма. Этот документ был известен
Достоевскому, так как широко освещался в прессе в качестве
вещественного доказательства по делу нечаевцев (упомянутый
процесс 1871 г.). Вот его некоторые постулаты:
«Революционер всякими силами и средствами будет способствовать к развитию и разобщению тех бед и тех зол, которые
должны вывести, наконец, народ из терпения и понудить его к
поголовному восстанию».
«Революционер знает только одну науку — науку разрушения…
он презирает и ненавидит во всех побуждениях и проявлениях
нынешнюю нравственность…»
«…Когда товарищ попадает в беду… революционер должен соображаться не с какими-нибудь личными чувствами, но только
с пользою революционного дела…»
«…Прежде всего должны быть уничтожены люди, особенно
вредные для революционной организации, а также внезапная
и насильственная смерть которых может навести наибольший
страх на правительство и, лишив его умных и энергичных деятелей, потрясти его силу» (реализацией этой программы явилось,
например, убийство уже в начале XX в. премьера-реформатора
П.А. Столыпина).
Верховенский избирает губернский город в качестве места для
своеобразного эксперимента по осуществлению своих экстремистских планов. Главное для него — изобразить из себя крупного деятеля Интернационала, осуществляющего связь с якобы
разветвленной в России сетью революционных обществ. Подтолкнуть к бунту и погромам (включая поджоги и убийства)
рабочих и деклассированных элементов. Так, в разговоре с одним из главных персонажей романа Ставрогиным Верховенский
откровенно произносит: «Слушайте, мы сделаем смуту. Вы не
верите, что мы сделаем смуту? Мы сделаем такую смуту, что
все поедет с основ…
20
2. Преступления против общественной безопасности
…Мы проникнем в самый народ… О, дайте взрасти поколению…
одного или два поколения разврата теперь необходимо: разврата неслыханного, подленького, когда человек обращается в гадкую, трусливую, жестокую, себялюбивую мразь, — вот чего
надо! А тут еще „свеженькой кровушки“, чтобы попривык… Эх,
кабы время! Мы провозгласим разрушение… Мы пустим пожары… Ну-с, и начнется смута! Раскачка такая пойдет, какой еще
мир не видал…».
Своеобразным полигоном осуществления этих идей Верховенский выбирает фабрику Шпигулиных («Тут, как вы знаете,
пятьсот рабочих, рассадник холеры, не чистят пятнадцать лет
и фабричных усчитывают: купцы-миллионеры. Уверяю вас, что
между рабочими иные об Интернационале имеют понятие»).
«Сотоварищи» Верховенского зря время не тратили, а распространяли среди рабочих подстрекательские прокламации и подговаривали их к «решительным» действиям. Результат (однако
для них, как оказалось, неожиданный) не замедлил сказаться:
«Заречье пылало: правда, пожар только еще начался, но пылало
в трех совершенно разных местах, — это-то и испугало.
— Поджог! Шпигулинские! — вопили в толпе».
Народное возмущение усиливалось благодаря также срежис-
сированному Верховенским убийству жены Ставрогина — Лебядкиной — и ее брата (с целью привязать Ставрогина к «обществу»). Возбужденная толпа руками неизвестного мещанина
убила ни в чем не повинную Лизу Тушину — дочь генеральши
Дроздовой.
Все это не могло не отрезвить заговорщиков. И первой их реакцией был страх разоблачения, страх расплаты за все случив шееся.
«Происшествия прошлой ночи их поразили, и, кажется, они перетрусили. Простой, хотя и систематический скандал, в котором
они так усердно до сих пор принимали участие, развязался для
них неожиданно. Ночной пожар, убийство Лебядки ных, буйство
толпы над Лизой — все это были такие сюрпризы, которых они
не предполагали в своей программе. Они с жаром обвиняли двигавшую их руку в деспотизме и неоткровенности».
Для Верховенского их страх был как нельзя кстати. Это был для
него шанс подчинить их своей воле. И этот шанс он использовал
вполне. Он ведь не давал прямых указаний к подстрекательству
пожара и убийств. Поэтому он обвинил «сотоварищей» в самовольстве и запугал их будущей и неотвратимой для них ответ-
21
Глава XI. Преступления против общественной безопасности
ственностью. «Итак, вы отрицаете? А я утверждаю, что сожгли
вы, вы одни и никто другой… Своеволием вашим вы подвергли
опасности даже общее дело. Вы всего лишь один узел бесконечной сети узлов (чистой воды вранье. — А. Н.) и обязаны слепым
послушанием центру. Между тем трое из вас подговаривали к
пожару шпигулинских, не имея на то ни малейших инструкций,
и пожар состоялся».
Защищаясь от этого обвинения, один из членов тайного общества («пятерки») Шигалев напомнил, что именно Верховенский
ставил перед ними задачу «систематическою обличительною
пропагандой беспрерывно ронять значение местной власти, произвести в селениях недоумение, зародить цинизм и скандалы,
полное безверие во что бы то ни было, жажду лучшего и, наконец, действуя пожарами, как средством народным по преимуществу, ввергнуть страну, в предписанный момент, если надо,
даже в отчаяние… мы уже видели скандалы, видели недовольство населения, присутствовали и участвовали в падении здешней администрации и, наконец, своими глазами увидели пожар.
Чем же вы недовольны? Не ваша ли это программа? В чем можете вы нас обвинять?».
Однако Верховенский и здесь (опять-таки при помощи лжи)
смог удачно отвертеться. Он, во-первых, обвинил «сотоварищей» в «своеволии» («пока я здесь, вы не смели действовать без
моего позволения»). А во-вторых, запугал их тем, что ему точно известно, что на всех них «готов донос, и, может быть, завтра же или сегодня в ночь вас перехватают… Перехватают не
только как подстрекателей в поджоге, но и как пятерку. Доносчику известна вся тайна сети». В качестве доносчика (на самом
деле мнимого) он назвал Шатова (прообраз несчастного студента
Иванова). «Чтобы снести себя от обвинения в прежнем участии,
он донесет на всех… Завтра же мы будем арестованы, как поджигатели и политические преступники».
Остальное было, как говорится, делом техники. Верховенский
убедил «сотоварищей» в необходимости убийства Шатова и
предложил им свой план этого преступления. «Он состоял в том,
чтобы завлечь Шатова, для сдачи находившейся у него тайной
типографии, в то уединенное место, где она закопана, завтра,
в начале ночи, и — „уж там и распорядиться“». В конечном счете непосредственным «распорядителем» — исполнителем убийства — стал сам Верховенский, выстреливший несчастному Шатову, которого «подельники» придавили к земле, в лоб.
22
2. Преступления против общественной безопасности
Повязав «сотоварищей» кровью, Верховенский дал им последние инструкции. «Для того, между прочим, вы и сплотились
в отдельную организацию свободного собрания единомыслящих,
чтобы в общем деле разделить друг с другом, в данный момент,
энергию и, если надо, наблюдать и замечать друг за другом.
Каждый из вас обязан высшим отчетом. Вы призваны обновить
дряхлое и завонявшее от застоя дело; имейте всегда это пред
глазами для бодрости. Весь ваш шаг пока в том, чтобы все рушилось: и государство, и его нравственность. Останемся только
мы, заранее предназначившие себя для приема власти: умных
приобщим к себе, а на глупцах поедем верхом. Этого вы не должны конфузиться. Надо перевоспитать поколение, чтобы сделать
достойным свободы. Еще много тысяч предстоит Шатовых».
Увы, приходится констатировать, что основные уроки НечаеваВерховенского были усвоены не только народовольцами в 80-х гг.
XIX в. и эсерами в начале XX в., но и пришедшими к власти в октябре
1917 г. (разве не воплощением этих принципов явился сброшенный
в народ лозунг «грабь награбленное» и ленинский принцип моральности как полезности для революции и ликвидации «тысяч Шатовых»
(счет, правда, шел уже на миллионы) и перевоспитание также миллионов в системе ГУЛАГа). Идейными (и практическими) наследниками Нечаева-Верховенского выступают и представители современного
терроризма, ставшего, как известно, международным.
Эпиграфом к роману Ф.М. Достоевский взял восемь строк сти-
хотворения А.С. Пушкина «Бесы» («Хоть убей, следа не видно,
сбились мы, что делать нам? В поле бес нас водит, видно, да кружит по сторонам…») и евангельскую притчу о бесах, по воле Иисуса вышедших из человека, вошедших в свиней, бросившихся
с крутизны в озеро и потонувших. И в названии романа, и в эпиграфе налицо теснейшая связь романа с пушкинским стихотворением. Фактически это оценка не только оголтелых нечаевцев,
но и авторского отношения к «путанице русской жизни»
сийское общество «запуталось» и в предоктябрьские (1917 г.) события, и в «перестроечные» 1980–1990-е и последующие годы.
Вот почему художественное изображение «бесов» Достоевским
было всегда современно, остается таковым и сейчас.
1
См.: Карлова Т.С. Достоевский и русский суд. Казань, 1975. С. 97.
1
. Рос-
23
Глава XI. Преступления против общественной безопасности
Резкий виток терроризма, ставшего международным, произошел
в 80–90-е гг. XX столетия. На международной арене это было проявлением уже не только политического, но и религиозного (например, исламского) экстремизма. Так, 23 октября 1983 г. террорист-«камикадзе»
подорвал бейрутские казармы, в которых квартировали морские пехотинцы США, в результате чего погиб 41 военнослужащий. 21 декабря
1988 г. над шотландской деревушкой Локерби был взорван «Боинг-747»
компании «Пан Америкэн», унесший 270 человек. 7 августа 1998 г. почти одновременно произошли взрывы у американских посольств в Танзании и Кении, в результате которых погибли 24 человека.
В России всплеск терроризма совпал с распадом Советского Союза,
с ослаблением государственности, носящим криминальный характер переделом собственности и другими негативными последствиями проводившихся объективно необходимых политических и экономических реформ (90-е гг. XX в.), и в особенности с чеченской войной (официально
именуемой контртеррористической операцией). Это и убийства политических деятелей, бизнесменов, журналистов, священников, и известный
террористический «рейд» Басаева в Буденновск, и многочисленные террористические взрывы жилых домов в Москве, Дагестане и других городах (например, при взрывах в Москве 8 сентября на ул. Гурья нова и
13 сентября на Каширском шоссе погибло 223 человека и более 260 по-
1
лучили ранения)
. Пиком терроризма можно считать события 11 сентября 2001 г. в США, когда захваченные террористами пассажирские
авиалайнеры были обрушены на два небоскреба Всемирного торгового центра в Нью-Йорке и на здание Пентагона (министерство обороны)
в Вашингтоне, в результате чего были убиты и ранены тысячи граждан
2
и трагические события в Беслане (2004 г.), когда от рук террористов погибли сотни школьников.
Проблемы терроризма и его аспекты (политический, национальный,
религиозный, экономический) достаточно широко обсуждаются социо-
3
логами, психологами и юристами
. В чисто юридическом плане одним
,
1
По данным МВД России только в течение 1992–1993 гг. на территории России
было совершено около 800 криминальных взрывов. См.: Государство и право.
1995. № 4. С. 30.
2
См.: Известия. 2001. 29 сент.
3
Упомянем лишь круглые столы по этой проблеме. См.: Терроризм: право //
Государство и право. 1995. № 4. С. 20–43; Терроризм и политика. «Круглый
стол» журнала «Российская Федерация» // Российская Федерация. 1995. № 15.
С. 35–42.
24
2. Преступления против общественной безопасности
из наиболее дискуссионных вопросов оказался вопрос об уголовноправовом понятии терроризма. Однако представляется, что это в принципе невозможно в силу самых разнообразных его проявлений. Именно по этому пути пошло и российское уголовное законодательство.
Уголовный кодекс РФ предусматривает в ст. 205 уголовную ответственность за террористический акт (так сказать, его узком смысле) и, кроме того, выделяет специальные статьи об ответственности за другие преступления террористической направленности: содействие террористи-
1
ческой деятельности (ст. 205
); публичные призывы к осуществлению
террористической деятельности или публичное оправдание терроризма
(ст. 205
2
); захват заложников (ст. 206); посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277); посягательство на жизнь
лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование
(ст. 295); посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317); нападение на лиц или учреждения, которые пользуются
международной защитой (ст. 360). Как правило, террористический характер носит угон самолета, что является разновидностью угона судна
воздушного или водного транспорта, либо железнодорожного подвижного состава, предусмотренного ст. 211 УК РФ. Террористическими по
своему конкретному исполнению и направленности могут быть и некоторые другие преступления, например, убийство лица или его близких
в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или
выполнением общественного долга (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Такой же подход к определению терроризма (в его широком и узком
смысле) российский законодатель сохранил и в Федеральном законе от
6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму»
1
. В соответствии с ним терроризм — это идеология насилия и практика воздействия
на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные
с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий.
Такое «полипонимание» присуще и международному праву. Попытки единого уголовно-правового определения терроризма как специфического преступления на международном уровне [III Международная конференция по унификации уголовного законодательства 1930 г.
в Брюсселе, резолюция о терроризме IV и V Конференции по унификации уголовного законодательства 1931 г. в Париже, и в 1933 г. в Мадриде,
1
СЗ РФ. 2006. № 11. Ст. 1146 (с послед. изм.).
25
Глава XI. Преступления против общественной безопасности
проекты Конвенции о предупреждении терроризма и наказании за него
и Конвенции об учреждении международного уголовного суда (Лиги Наций), проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества] оказались неудачными именно по причине многопланового и
многоаспектного характера террористических актов. И не случайно Европейская конвенция о пресечении терроризма (Европейского Совета)
1
1977 г.
также отказалась от формулирования общего состава терроризма, а пошла по другому пути. Она перечислила преступления, которые
по сути своей признаются террористическими: а) относящиеся к применению Гаагской Конвенции 1970 г.; б) относящиеся к применению
Монреальской Конвенции по борьбе с преступными актами, направленными против безопасности гражданской авиации; в) тяжкие правонарушения, заключающиеся в покушении на жизнь, телесную неприкосновенность или свободу лиц, пользующихся международной защитой,
включая дипломатических представителей; г) правонарушения, содержащие захват заложников или незаконное лишение свободы; д) преступления, связанные с применением бомб, гранат, ракет, автоматического
стрелкового оружия или взрывных устройств, вложенных в бандероли
или посылки, если подобное применение представляет опасность для
людей; е) попытка совершения одного из вышеуказанных правонарушений или участие в качестве сообщника лица, которое совершает или пытается совершить подобное правонарушение. Конвенция провозгласила, что для обеспечения выдачи преступника (террориста) иностранному
государству, выполняемой договаривающимися государствами, никакое
из перечисленных преступлений не будет рассматриваться в качестве
политического правонарушения или как правонарушение, связанное с
политическим правонарушением, или как правонарушение, вызванное
2
политическими побуждениями
(т.е. любая политическая окраска террористического акта не может служить основанием для отказа государства
от выдачи соответствующего преступника).
По этому пути пошел и французский законодатель. Он, по сути дела,
отказался от конструирования состава терроризма, а сформулировал ответственность за террористические действия. Под ними понимаются индивидуальные или коллективные действия, совершенные с целью существенно нарушить общественный порядок путем устрашения или террора и дается перечень таких преступлений:
1
СЗ РФ. 2003. № 3. Ст. 202.
2
См.: Государство и право. 1995. № 4. С. 43–44.
26
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]