Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Проблемы теории оперативно-розыскной деятельности. Учебное пособие.pdf
21
Между тем, вопрос определения принципа уважения и соблюдения
прав и свобод личности на законодательном уровне остается неразрешенным.
Не выработано единого подхода в данной области и на доктринальном
уровне.
В теории оперативно-розыскной деятельности принцип уважения и
соблюдения прав и свобод человека и гражданина определяется рядом
ученых как обязанность, возлагаемая на органы оперативно-розыскной
деятельности соблюдать конституционные положения и нормы ФЗ об ОРД,
гарантирующих прав и свободы граждан, а также условия и порядок
проведения оперативно-розыскных мероприятий.
Существует также позиция, в соответствии с которой данный принцип
– есть требование неукоснительного соблюдения органами оперативнорозыскной деятельности норм ФЗ об ОРД.
Определяя сущность исследуемого принципа следует отметить, что
составляющими его элементами выступают категории «уважение» и
«соблюдения». Наряду с этим, в ст. 2 Конституции РФ этот принцип
сформулирован несколько иначе: он определяется через такие термины, как
«признание», «соблюдение» и «защита».
Данное обстоятельство предопределяет необходимость установления
лексического значения слов «уважение» и «признание». В толковом словаре
русского языка слово «уважать» трактуется как «признавать чье-либо
достоинство» [101, С. 507]. Следовательно, можно говорить о том, что
применяемый в ст. 2 Конституции термин «признание» и используемый в ст.
3 ФЗ об ОРД термин «уважать» являются равнозначными.
На связь понятия «уважение» с достоинством личности указывают и
положения ст. 9 УПК РФ, в которой закрепляется в качестве
самостоятельного принципа уголовного судопроизводства принцип уважения
чести и достоинства личности. Его содержательной стороной выступает
запрет на принятие решений и производство действий, которые унижают
честь и достоинство участников уголовного процесса. Также данный
22
уголовно-процессуальный принцип предполагает недопустимость
применения насилия, пыток и совершения иных действий, создающих угрозу
жизни и здоровью человека и унижающих его достоинство.
Изложенное позволяет говорить о том, что уважение прав и свобод
человека применительно к оперативно-розыскной деятельности следует
понимать как основанное на фактическом признании достоинства человека
его ценностью обращение к участнику оперативно-розыскных отношений со
стороны должностных лиц оперативно-розыскных органов.
Вторым структурным элементом исследуемого принципа является
понятие «соблюдение», который в общей теории права определяется как
форма реализации права, предполагающая воздержание от совершения
действий, противоречащих нормам права [76, С. 77].
В науке конституционного права категория «соблюдение»
рассматривается в двух аспектах: воздержание от вмешательства в свободы
личности, а также обязанность государства обеспечить фактическую
реализацию принадлежащих человеку прав [80, С. 127].
Осуществление оперативно-розыскной деятельности связано с
проведением оперативно-розыскных мероприятий, ряд из которых связан с
непосредственным ограничением прав и свобод личности.
В этой связи немаловажным представляется рассмотреть вопрос о
соотношении таких ограничений с собственно принципом уважения и
соблюдения и защиты прав и свобод человека и гражданина.
Одной из целей оперативно-розыскной деятельности является зашита
основ конституционного строя, охрана и защита публичных интересов. В
свою очередь, возможность ограничения конституционных прав и свобод
также нацелена на защиту безопасности государства.
Таким образом, можно говорить о том, что сами по себе ограничения
конституционных прав и свобод не противоречит принципу уважения и
соблюдения прав и свобод человека и гражданина в оперативно-розыскной
деятельности, поскольку преследуют одинаковую цель.
23
Изъятие из законоположений нормы о допустимости ограничений прав
и свобод человека и гражданина означало бы снижение самой ценности
оперативно-розыскной деятельности, которая в настоящее время
рассматривается как универсальное и единственное, реально существующее
средство своевременного выявления и пресечения преступлений.
Важными критериями допустимости ограничения конституционных
прав и свобод личности в рамках оперативно-розыскной деятельности служат
критерии соразмерности и необходимости их применения в каждом
конкретном случае.
Кроме того, ограничения в обязательном порядке должны быть
справедливыми и не могут посягать на содержательную сторону
подлежащего ограничению права или приводить к его утрате.
В науке конституционного права ограничение прав определяется как
основанное на законе установление пределов, границ реализации прав
человека. Свое действие ограничения прав и свобод получают в том случае,
года появляются обстоятельства, прямо указывающие на необходимость
применения правил, сужающих границу реализации предоставленных прав и
свобод.
Подобного рода правила предусмотрены в ФЗ об ОРД в рамках статей,
предусматривающих регулирование соответствующих оперативнорозыскных мероприятий.
Именно обязанность соблюдения законодательно предусмотренных
правил является проявлением сущностного содержания термина
«соблюдение прав личности в оперативно-розыскной деятельности».
Таким образом, применительно к оперативно-розыскной деятельности
«соблюдение» можно трактовать как обязанность должностных лиц
обеспечить соблюдение прав и свобод человека посредством совершения
активных действий, направленных на создание благоприятных условий для
реализации принадлежащих человеку прав и свобод человека в ходе
проведения оперативно-розыскных мероприятий.
24
Данный тезис находит отражение в ст. 5 ФЗ об ОРД. Не допускается
незаконное и необоснованное ограничение прав и свобод человека и
гражданина.
Другими словами, «соблюдение» – есть принятие мер правового,
организационного и иного характера, целью которых является точное
выполнение законодательных положений относительно порядка и условий
проведения оперативно-розыскных мероприятий.
Следует подчеркнуть, что ФЗ об ОРД не закрепляет правила и порядок
процедуры проведения оперативно-розыскных мероприятий. Это означает,
что при возникновении ситуации неопределенности относительно
допустимых пределов ограничения прав и свобод человека и гражданина
следует исходить их конституционных положений в данной сфере.
Кроме того, следует учитывать акты Конституционного и Верховного
Суда Российской Федерации, содержащих толкование некоторых норм ФЗ об
ОРД.
Исследуемый нами принцип также в своем наименовании имеет такие
термины как «права» и «свободы». В целях наиболее полного и глубокого
уяснения изучаемого нами принципа, проведем характеристику указанных
терминов и выявим особенности их соотношения [81, С. 17].
Традиционно под свободой человека понимается его возможность
действовать независимо, автономно, по собственной воле и желанию. Тогда
как право – есть определенная возможность. Право служит
непосредственным выражением свободы человека.
В конституционном праве термин «свобода» в большинстве случаев
применяется относительно политических прав. Статья 22 Конституции
Российской Федерации (далее – Конституция РФ) [1], закрепляя право на
свободу, подразумевает под таковой самостоятельный вид права,
содержательно который представлен правом на свободу передвижения,
выбора места жительства, свободу мысли, свободу слова и т.д. Эти права не
затрагиваются непосредственно оперативно-розыскной деятельностью.
25
Следовательно, можно говорить о том, что слово «свобода» в
исследуемом нами принципе не предполагает самостоятельной смысловой
нагрузки и по большому счету может быть опущен.
Также следует обратить внимание на то обстоятельство, что
формулировка анализируемого нами принципа содержит в себе два слова
«человек» и «гражданин». Установление смысла данных слов имеет
принципиальное значение, так как это совершенно разные субъекты
применительно в целом к системе конституционных прав и свобод.
Человек как единица обладает всем перечнем прав, принадлежащих
ему от рождения. Они естественны, сами собой предполагающиеся. Их
наличие находится вне связи с принадлежностью к определенному
государству. Следовательно, права гражданина – это такие права, которые
возникают у человека ввиду его связи с конкретным государством.
Права гражданина принадлежат к политической, социально-
экономической сферам. На правильность данного тезиса указывает и то
обстоятельство, что среди решений Конституционного Суда Российской
Федерации (далее – КС РФ) в области нарушения прав в оперативно-
розыскной деятельности отсутствуют решения, предметом которого явилось
бы нарушенное право во связи с гражданством.
Немаловажным представляется уяснение вопроса о месте
рассматриваемого принципа в системе иных принципов. В научной
литературе относительно данной проблемы высказываются различные
позиции. Часть ученых его рассматривает в качестве дополнительного,
имеющего второстепенное значение, а часть – напротив, подчеркивает его
ключевую роль, основополагающее действие. Отмечается его
приоритетность, главенство и центральное место [94, С. 7].
Полагаем, что данный принцип носит конституционное начало.
Учитывая, что в теории права все конституционные принципы наделяются
высшей юридической силой. Это означает, что принципа уважения и
26
соблюдения прав и свобод человека и гражданина применительно к
оперативно-розыскной деятельности имеет первостепенное значение.
Сама специфика оперативно-розыскной деятельности предполагает
факт конкурирования принципов между собой. Для нее характерны
собственно конституционные принципы, а также профессиональные
принципы, существование и выделение которых предопределяется
сущностным содержанием и направлением оперативно-розыскной
деятельности.
Так, например, принцип конспирации противоречит принципу
обеспечения права лица на получение сведений о полученной в результате
оперативно-розыскного мероприятия о нем информации. Между тем,
позиция Конституционного Суда РФ по данному вопросу состоит в том, что
заведение дела оперативного учета и собственно проведение оперативно-
розыскных мероприятий не наделяется засекречиванием. Поэтому данные
сведения могут быть истребованы, а при отказе в их получении – такие
действия подлежат обжалованию [39].
Правоприменительная практика свидетельствует о том, что
оперативные работники при проведении оперативно-розыскных мероприятий
отдают предпочтение принципу конспирации, при этом умаляя значение
принципа соблюдения и защиты прав и законных интересов. Наряду с этим
из решений Конституционного Суда РФ усматривается, что приоритетное
значение имеют конституционные принципы.
В юридической литературе также подчеркиваемся общая
направленность собственных принципов оперативно-розыскной
деятельности. Это означает, что принципы оперативно-розыскной
деятельности носят общеобязательный характер и распространяют свое
действие на все отношения в оперативно-розыскной сфере и на любых
участников. Не является в этом смысле исключением и изучаемый нами
принцип [96, С. 37].
27
Содержательную сторону анализируемого нами принципа составляют
следующие права, защиту которых надлежит обеспечивать в ходе проведения
оперативно-розыскных мероприятий (ст. 5 ФЗ об ОРД):
- право на неприкосновенность частной жизни;
- право на неприкосновенность жилища;
- тайна корреспонденции.
Соотнося эти положения с конституционными, приходим к выводу, что
ст. 5 ФЗ об ОРД обязывает соблюдать предусмотренные ч. 1 ст. 23, ст. 25 и
ч. 2 ст. 23 Конституции РФ права и свободы.
Полагаем, что такая законодательная формулировка неслучайна, и
обусловлена тем, что именно эти права подлежат ограничению в ходе
проведения оперативно-розыскных мероприятий. Но это вовсе не означает,
что другие конституционные права не подлежат защите и могут быть
нарушены. Неперечисление прав в норме ФЗ об ОРД не свидетельствует об
отсутствии возможности их защиты в судебном порядке.
Например, принцип конспирации противоречит принципу обеспечения
права лица на получение сведений о полученной в результате оперативнорозыскного мероприятия о нем информации.
Между тем, позиция Конституционного Суда РФ по данному вопросу
состоит в том, что заведение дела оперативного учета и собственно
проведение оперативно-розыскных мероприятий не наделяется
засекречиванием. Поэтому данные сведения могут быть истребованы, а при
отказе в их получении – такие действия подлежат обжалованию [76, С. 127].
Правоприменительная практика свидетельствует о том, что
оперативные работники при проведении оперативно-розыскных мероприятий
отдают предпочтение принципу конспирации, при этом умаляя значение
принципа соблюдения и защиты прав и законных интересов. Наряду с этим
из решений Конституционного Суда РФ усматривается, что приоритетное
значение имеют конституционные принципы.
28
В юридической литературе также подчеркиваемся общая
направленность собственных принципов оперативно-розыскной
деятельности. Это означает, что принципы оперативно-розыскной
деятельности носят общеобязательный характер и распространяют свое
действие на все отношения в оперативно-розыскной сфере и на любых
участников. Не является в этом смысле исключением и изучаемый нами
принцип.
Считаем, что принцип уважения и соблюдения прав и свобод человека
и гражданина в полной мере распространяет свое действие на специальные
права лиц, которые оказывают содействие оперативно-розыскным органам на
конфиденциальной основе. Права этих лиц находятся в неразрывной связи с
конституционными правами.
В совокупности изложенное позволяет констатировать неполноту
используемой законодателем формулировки, что предопределяет
необходимость ее изменения посредством конкретизации сущностного
содержания анализируемого нами принципа.
Принимая во внимание изложенное, можно сформулировать
определение принципа уважения и соблюдения прав и свобод человека и
гражданина применительно к оперативно-розыскной деятельности. Под
таковым следует понимать совокупность требований, основанных на нормах
Конституции РФ и ФЗ об ОРД, предусматривающих обязанность субъектов
оперативно-розыскной деятельности при осуществлении действий исходить
из положения о признании достоинства личности ценностью, соблюдать ее
права и законные интересы, не допуская необоснованного их ограничения.
Принцип конспирации отражает специфический разведывательный
характер оперативно-розыскной деятельности, поэтому в теории ОРД он
традиционно относится к группе специальных принципов. Конспирация –
основной специальный принцип ОРД, отличающий ее от других
государственно-правовых форм борьбы с преступностью.
29
Оперативно-розыскная деятельность, как неоднократно отмечал
Конституционный Суд, объективно невозможна без значительной сте- пени
секретности, а потому осуществление негласных ОРМ с соблюде- нием
требований конспирации и засекречивание сведений о ней само по себе не
нарушает прав человека и гражданина [49].
Принцип конспирации означает необходимость и легитимность
использования в процессе ОРД правил и приемов, позволяющих сохранять в
тайне от преступников действия правоохранительных органов по их
разоблачению. При этом ОРД осуществляется втайне не только от лиц,
причастных к совершению преступлений, но и от окружающих граждан.
Необходимость сохранения в тайне действий оперативно-розыскных служб
обусловливается рядом обстоятельств.
Во-первых, потребностью принятия адекватных мер борьбы с
преступлениями, которые готовятся и совершаются в условиях
неочевидности с целью избежать уголовной ответственности, а потому
тайным способам совершения преступлений государство вынуждено
противопоставлять тайные способы их раскрытия.
Во-вторых, конспиративность позволяет избежать необоснованной или
преждевременной компрометации лиц, подозреваемых в совершении
преступлений, когда ОРМ проводятся при наличии непроверенной или
противоречивой информации.
В-третьих, сохранение тайны является в ряде случаев непременным
условием оказания гражданами помощи в раскрытии преступлений,
гарантией соблюдения их конституционных прав и свобод, а также
специальных прав, определенных в ст. 17 и 18 ФЗ об ОРД.
Принцип конспирации означает установление особого порядка получения, оформления, хранения и использования оперативно-розыскной
информации, а также обязательных правил обращения с оперативно-
служебными документами. Правила конспирации закреплены в ряде норм
комментируемого закона. К их числу в первую очередь следует отнести
30
ограничение пределов предоставления собранных сведений по требованию
реабилитиро- ванного лица (ч. 4 ст. 5); ограничение судей в праве получения
сведе- ний о лицах, оказывающих содействие правоохранительным органам
на конфиденциальной основе (ч. 5 ст. 5, ч. 4 ст. 9); использование помощи
должностных лиц и отдельных граждан на конфиденциальной основе (ч. 5 ст.
6, ч. 1 ст. 17); требование создания условий по защите сведе- ний,
содержащихся в представляемых судье оперативно-служебных документах
(ч. 8 ст. 9); определение перечня сведений об оперативно-служебной
деятельности, составляющих государственную тайну (ч. 1 ст. 12); вменение в
обязанность органов, осуществляющих ОРД, соблюдать правила
конспирации при проведении ОРМ (п. 5 ст. 14); использование документов,
зашифровывающих личность и ведомственную принадлежность
предприятий, помещений и транспортных средств, а также возможность
создания специальных предприятий и организаций (п. 4 и 5 ч. 1 ст. 15).
Принцип конспирации ОРД проявляется в том, что в соответствии с ч.
1 ст. 12 к сведениям, составляющим государственную тайну, отнесен
довольно обширный перечень информации, включающий в себя данные об
организации и тактике проведения ОРМ. Организация и тактика ОРД
регламентированы ведомствен ными нормативными актами ограниченного
доступа, с которыми могут ознакомиться должностные лица, имеющие
допуск к сведениям, составляющим государственную тайну. На реализацию
принципа конспирации направлены положения ст. 12.1 ФЗ об ОРД,
устанавливающие ограничения на разглашение сведений об осуществлении
ОРД, которые содержатся в запросах, направляемых гражданам и
организациям в процессе осуществления ОРД.
Принцип сочетания гласных и негласных методов и средств отражает
разведывательную сущность ОРД и поэтому включен в законодательное
определение ОРД, сформулированное в ст. 1 ФЗ об ОРД. Кроме того, этот
принцип нашел отражение в его ст. 15, закрепившей право оперативных
подразделений проводить ОРМ как гласно, так и негласно.