Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Принципы права. Проблемы теории и практики. Часть 1 (разделы I–IV). Материалы XI международной научно-практической конференции
.pdf
Палеха Р. Р.
Палеха Р. Р.
доцент кафедры теории и истории права
и государства РГУП, канд. юрид. наук,
доцент
Принцип разумности в праве
Для оформления понимания «принципа разумности» в праве,
определения его места и значения в правовом регулировании,
представляется необходимым обратиться к уяснению содержания понятия «принцип» как общей смысловой категории. В соответствии с большим энциклопедическим словарем «принцип» —
это основное исходное положение какой-либо теории, учения,
мировоззрения, науки1. Следует иметь ввиду, что «принцип» всегда
характеризует антропологическое измерение, т. к. вне связи с человеком, «принцип» существовать не способен. Человек выступает
естественным и единственным генератором «принципов». В этой
связи «принцип» необходимо понимать как внутреннее убеждение
человека, определяющее его отношение к действительности, нормы
поведения и деятельности. Следовательно, применительно к правовой сфере, «принцип» понимается как внутреннее убеждение
субъекта правового общения, определяющее его отношение к праву и правовой действительности в целом.
Таким образом, «принцип» на уровне общества и государства —
это определенная мировоззренческая основа, предопределяющая
направленность всей правовой системы, устанавливающая ее цели
и задачи, детерминированная многофакторными условиями социальной жизни, существующая в конкретном политико-историческом
и социально-культурном контексте. «Принцип» на уровне личности — это ее устойчивые внутренние установки, определяющие характер и направленность деятельности человека и выступающие результатом социализации личности. Из данных наблюдений обоснованно
будет заключить, что «принцип» является определяющей характеристикой любого явления или процесса, указывающего на их сущность.
М. И. Байтин понимает, «принципы права» как «сходные, определяющие идеи, положения, установки, которые составляют нрав-
1
См.: Большой энциклопедический словарь. 2-е изд., перераб. и доп. М.:
Большая Российская энциклопедия, 1998. С. 960.
281
Принципы права: проблемы теории и практики
ственную и организационную основу возникновения, развития
и функционирования права… «Принципы права» выражают главное, основное в праве, тенденции его развития, то, на что право
должно быть ориентировано, устремлено»
1
. Н. А. Власенко рассматривает «принципы права» в качестве «центров» правового регулирования2. Приведенные наблюдения указывают на основополагающий характер «принципов права», выражающий их сущность,
роль и социальное назначение.
Отправным постулатом в понимании «принципа разумности»
в праве выступает человек, наделенный разумом. Разум, как исключительное свойство высшей нервной деятельности, присущей
человеку, предполагает сознательно-волевой интеллектуальный
анализ различных сфер общественной жизни, направленный на их
дальнейшее воспроизводство и совершенствование. В этом смысле
правовая сфера жизни общества не является исключением. Она зависит и нуждается в работе разума. Право — это ничто иное, как порождение разума. Поэтому верно утверждение, что «право там, где
человек, где нет человека, там нет и права». Иными словами право
там, где разум, где нет разума, не может быть и права.
«Принцип разумности» является универсальным и фундаментальным правовым основанием, которое предопределяет сущность
права и задает вектор всему правовому регулированию.
Универсальность «принципа разумности» выражается в том, что
нет таких правовых сфер, где данный принцип не был бы востребован, не имел значения и им можно было бы пренебречь без существенных негативных последствий для правового регулирования. Данный
принцип распространим на все правовые системы и правовые культуры, на сферы международного и внутригосударственного права,
частное и публичное право, материальное и процессуальное право.
Фундаментальность «принципа разумности» заключена в том,
что данный принцип выступает теоретико-мировоззренческим
основанием, которое предопределяет содержание всех иных «принципов права», имеющих от него производный характер. Так, содер-
1
Байтин М. И. Сущность права (Современное нормативное правопонима-
ние на грани двух веков). 2-е изд., доп. М.: Право и государство, 2005. С. 148–149.
2
Власенко Н. А. Неопределенность в праве: природа и формы выражения //
Журнал российского права. 2013. №2. С. 36.
282
Палеха Р. Р.
жание «принципов справедливости, гуманизма, демократизма»
зависит от «принципа разумности в праве». «Разумность» выступает критерием, своего рода мерой, позволяющей отыскать необходимый баланс между «целесообразностью» и иными факторами,
влияющими на положение субъектов правового общения для того,
что бы обеспечить устойчивое правовое регулирование, возможное
только при условии таких характеристик правовой сферы, как «соразмерность», «эквивалентность», «определенность».
«Разумность» (здравый смысл) — это базовый «принцип права»,
обеспечивающий воспроизводство нормальной жизни общества,
его поступательное прогрессивное развитие, основанный на целесообразности, на осознании человеком ответственности, развитом
чувстве меры, стремления к обеспечению личной, общественной
и государственной безопасности. Именно данный принцип позволяет развивать внутреннего человека и как значительное позитивное явление в правовой сфере формировать jomojuridicus (человека
юридического) — ответственного субъекта правового общения.
«Принцип разумности» проявляется в сфере частного права,
которое по мнению В. М. Сырых, выступает в таких его формах,
как: «индивидуальное право» и «конкретное право» и выражается
в свободном поиске контрагентов гражданско-правового общения
для удовлетворения своего правового интереса
1
. На уровне «индивидуального права» «критерием разумности» будут выступать предпочтения при выборе качества товара, его цены, срока поставки,
способов и условиях обеспечения исполнения обязательств — это
сфера исключительной «разумности индивида. На уровне «конкретного права» происходит соединение «разумности индивида»
(контрагента) с нормативной «разумностью» «позитивного права»,
т. к. участники гражданско-правового общения, заключая сделку,
соотносят свои потребности и способы их решения с нормами действующего гражданского законодательства (позитивного права).
В сфере публичного права примером «принципа разумности»
можно назвать постулат, сформулированный Н. В. Витруком, согласно которому — «Главное в легитимности Конституции — это
то, насколько полно и реально она воплощает волю народа, выражает
1
Сырых В. М. Материалистическая теория права: Избранное. Т. 4. Действи-
тельность индивидуального права. М.: РАП, 2014. 419 с.
283
Принципы права: проблемы теории и практики
его интересы, насколько общество ее принимает и поддерживает»1.
И именно в этом состоит «разумность», призывающая устранить
разрыв между юридической и фактической Конституцией, а, следовательно, обеспечить реальное, а не номинальное развитие конституционных институтов и общества в целом.
Необходимо четко разграничивать категорию «разум», как исключительное свойство сознания, и категорию «разумность», как
его проявление, оцениваемое положительно с позиции социальной практики функционирования государственно-правовых институтов. Иными словами «разум» — это инструмент сознания, который может оказывать как позитивное, так и негативное влияние
на социальную практику. В первом случае влияние необходимо
оценивать через категорию «разумность», а во втором случае через
категорию «неразумность».
Оценивая состояние современного российского права и функционирование государственно-правовых институтов в целом, необходимо констатировать дефицит «разумности в праве», на что указывают многочисленные кризисные явления в правовой сфере. Так,
Н. А. Власенко обращается к рассмотрению кризисных явлений
в праве, таких как: нарушение баланса правовых и неправовых методов регулирования; кризисы в юридической науке; в международном праве и международной юстиции; как следствие этих
процессов — снижение роли закона в обществе при обилии нормативного правового массива и низкое качество правоприменения
2
.
«Принцип разумности» необходимо рассматривать в двух значениях: во-первых, в значении «здравого смысла», выступающего
в качестве абсолютной социальной ценности, способной обеспечить воспроизводство, как правовых отношений, так и развития
общества и государства в целом; во-вторых, в значении оценочной категории, выступающей в виде юридического средства, необходимого для обеспечения правового регулирования.
Для иллюстрации «разумности» в качестве абсолютной социальной ценности, необходимо обратиться к таким категориям, как:
1
Витрук Н. В. О социально-правовой сущности и легитимности Конститу-
ции РФ 1993 г. // Российское правосудие. 2008. №2. С. 10–11.
2
Власенко Н. А. Кризис права: проблемы и подходы к решению // Журнал
российского права. 2013. №8. С. 43–54.
284
Палеха Р. Р.
«ответственность», «чувство меры», «безопасность», «суверенитет»,
выступающие как результат действия «принципа разумности»
и как непременное условие его существования.
Для рассмотрения «принципа разумности» в значении оценочной категории, необходимо обратиться к характеристике «разумности», как критерию неопределенности в праве. Так, по мнению
Н. А. Власенко «разумность» — это «своего рода «мостик», т. е. переход от неопределенности к определенности с помощью начал
разумности. Следовательно, мы сталкиваемся с «разумностью»
и при создании юридических норм, и при их применении. Нормоустановитель считает разумным заложить в правовые регуляторы
«неопределенность», с тем чтобы «критерий разумности» в конкретной правоприменительной ситуации еще раз обеспечивал
точность правового усмотрения. В современной праворегуляции
это достигается при помощи таких категорий как: «разумные действия», «разумные сроки», «разумные интересы», «разумное ведение дел», «разумная компенсация» и т. д.»
1
.
Н. А. Власенко приходит к обоснованному выводу, что «разумность представляет собой «принцип права» — начало, обеспечивающее его реальное действие, его гибкость и в итоге — эффективность. Содержанием такого «принципа права», как «разумность»,
является баланс интересов и целесообразность действий субъектов в правовом регулировании»2. Кроме того, Н. А. Власенко, размышляя о том, какой критерий или принцип должен находиться
в основе развития отечественной государственности, правовой системы и юридической науки приходит к выводу, что это — разум.
Ученый пишет, что «разумное право и разумное государство — вот
флаг и русло направленности развития современного российского
права и государственности. Разум является «поставщиком» содержания права, и в этом случае право может быть востребованным
и эффективным, и мы можем говорить о «силе» права, его «разумности». И наоборот, «слабый разум», или попросту «неразумность»,
ведет к слабости права и бессилию государства, которое (неразум-
1
Власенко Н. А. Неопределенность в праве: природа и формы выражения //
Журнал российского права. 2013. №2. С. 43.
2
Власенко Н. А. Разумность и право: связь явлений и пути исследования //
Журнал российского права. 2011. №11. С. 50.
285
Принципы права: проблемы теории и практики
но устроенное) порождает слабое право и разрушает его; слабое
право по содержанию и техническим параметрам (неразумно созданное) разрушает государство, отдает себя в руки стихии и хаоса»
1
.
Таким образом, «принцип разумности» в праве — это реализованная в сфере права мудрость устройства социальной жизни, движущая прогрессивная преобразующая сила, позволяющая создать
баланс интересов различных социальных слоев и групп населения, обеспечить правовую предсказуемость, личную и государственную безопасность и поступательное развитее общества.
Петров К. В.
зам. генерального директора
ООО «Юридическая фирма Аэвоказ»,
канд. юрид. наук, доцент
Принцип правового равенства/неравенства
в исторической перспективе
В постиндустриальных странах современного мира невозможно
представить отсутствие правового «принципа формального равенства». Доктринально, вне зависимости от того, какой теории правопонимания мы придерживаемся, «принцип формального равенства» признается сущностным принципом и свойством права2.
1
Власенко Н. А. Разумность и определенность в правовом регулировании:
Монография. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения
при Правительстве РФ: Инфра-М, 2014. С. 37.
2
См. подробнее: Варламова Н. В. Принцип формального равенства как основание диалектического снятия противоположности метафизических и позитивистских интерпретаций права // Право и общество в эпоху перемен. Материалы философско-правовых чтений памяти акад. В. С. Нерсесянца. М., 2008.
С. 25–48; Козюк М. Н. Правовое равенство (вопросы теории): Автореф. дис. ...
канд. юрид. наук. СПб., 1996; Федорова В. Г. Принцип правового равенства
и юридическая ответственность: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград,
2003; Чернов К. А. Принцип равенства как общеправовой принцип россий-
ского права: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2003; Тилежинский Е. В.
Равенство как правовая категория: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новго-
род, 2006; Зайков Д. Е. Равенство: новое содержание и значение для современ-
ного общества и государства // Государство и право. 2011. №2. С. 101–106.
286
Петров К. В.
В крайнем выражении — либератрианской доктрине — «формальное равенство» признается сущностью права
1
. Сфера действия «принципа формального равенства» разграничивает частное и публичное право2, потому вполне естественно, что этот принцип является
сущностным прежде всего для сферы гражданско-правовых отношений и гражданского права как отрасли права3. Представляется важным выделение структурных элементов правового равенства: 1) формального равенства; 2) равноправия; 3) равной защиты законом4.
Современное право — право, закрепляющее равенство всех лиц
перед законом, формировалось в России и других европейских
странах в основном в течение XVIII–XIX вв. Лозунг «равенства»
стал знаменем Французской буржуазной революции. При этом, его
введение принципа равенства в право разных стран было не одномоментным. В частности, ликвидация правового неравенства населения в России происходило постепенно. Начало этому процессу
в России было положено Петром I. Думается, что «дело царевича
Алексея» 1716–1718 гг. в этом отношении показательно, т. к. Петр
I в этом процессе показал, что его сын должен нести равную ответственность с другими преступниками по тем обвинениям, которые
ему были предъявлены. Окончательное исчезновение правового
неравенства следует отнести лишь к 1936 г., когда из Конституции
были изъяты ограничения в политических правах для отдельной
категории населения («лишенцов»)5.
1
См. подробнее: Лапаева В. В. 1) Правовой принцип формального равенства // Антология научной мысли: К 10-летию РАП. М., 2008. С. 83–97; 2) Правовой принцип формального равенства // Журнал российского права. 2008.
№2 (134). С. 67–80; Варламова Н. В. Понимание свободы, равенства и справед-
ливости в контексте либертарной концепции права // Российский ежегодник
теории права. 2008 г. СПб., 2011. №1. С. 43–66; Нерсесян В. С. 1) Правовой
принцип формального равенства // Государство и право. 2011. №2. С. 91–97.
2
Это не означает, что «принцип равенства» отсутствует в отраслях публичного права. (См.: Болгова В. В. Принцип равенства в публичном и частном пра-
ве. Самара, 2004. С. 191–265).
3
Груздев В. В. Категория «равенство» в гражданском праве // Журнал российского права. 2008. №2 (134). С. 81–89.
4
Козюк М. Н. Правовое равенство (вопросы теории). С. 5.
5
Саламатова М. С. Лишение и восстановление в избирательных правах
в Советской России (1918–1936 гг.): эволюция правового регулирования //
Историко-правовые проблемы: новый ракурс. Курск, 2015. Вып. 12.
287
Принципы права: проблемы теории и практики
Формальное равенство, в свою очередь, не означает, что, юристы
отрицают существование фактического неравенства, обусловленного политическими и экономическими факторами — иначе говоря, не считают, что возможна ситуация, при которой некоторые
лица перед законом «равнее». С другой стороны, фактическое неравенство, вызванное личностными и социально обусловленными обстоятельствами, учитывается в праве
1
. Однако в современном государстве наделение правовыми льготами и привилегиями
не должно противоречить основному принципу современного права, т. к. цель правовых льгот и привилегий — предоставить равные
фактические и юридические возможности для удовлетворения
потребностей отдельным субъектам права (пенсионеры, сироты,
инвалиды и др.); либо — обеспечить осуществление определенных обязанностей (должностные лица)2.
Все известные нам древние правовые тексты содержат правила, вводящие для отдельных категорий населения определенные
ограничения субъективных прав, либо налагают определенные юридические обязанности, или, наконец, устанавливают различия в мерах юридической ответственности.
Долгое время сословное деление не нуждалось в каком-либо
обосновании, оно было естественным состоянием общества. Ситуация изменилась в начале XI в., когда в трудах авторитетных
французских церковных деятелей А. Ланского и Ж. Камбрези
была разработана теологическая концепция, обосновывающая правовое неравенство населения. Согласно этой концепции, следствием
божественного промысла является деление общества на: Oratores
(молящихся), Bellatores (воюющих) и Laboratores (работающих).
Каждая из указанных категорий по-своему служит делу Господню, и значит, обладает теми отдельными правами и обязанностями, которые способствуют выполнению этой миссии3. Итак,
1
Бахрах Д. Н. Правовые льготы // Справедливость и право. Свердловск,
1989. С. 74–82.
2
См. подробнее работы А. В. Малько и его учеников С. Ю. Суменкова,
И. С. Морозовой и др. (Малько А. В. Стимулы и ограничения в праве. 2-е изд.
М., 2003; Морозова И. С. Льготы в российском праве: Автореф. дис. ... канд.
юрид. наук. Саратов, 2000 и др.).
3
Дюби Ж. Трехчастная модель или представления средневекового обще-
ства о самом себе. М., 2000.
288
Петров К. В.
TriaGeneraHominum, предложенное Ж. Камбрези и А. Ланским
лишь соответствует теологической доктрине «правового неравенства», объясняющей реально существующее явление. С появлением этой доктрины сословия возникли не как явления реальности,
но как явления общественного сознания.
В России термин «сословие» появился только в XVIII в. В работах историков существование сословий обуславливается, во-первых, с появлением термина; во-вторых, с наличием высшего представительного органа власти, через который «настоящие сословия»
участвуют в управлении государством, ограничивая высшую единоличную власть в государстве
1
. В этом смысле, подлинными сословиями признаются сословия в средневековой Европе; в остальной части Европы сословия были «неразвиты»2. И в тоже время
историки пишут о том, что «для создания полноценного парламента на Руси недоставало сословий в европейском смысле слова — т. е. наследственных корпораций, обладающих обязанностями
и правами, закрепленными законом и обычаями»3.
Следует отметить недостатки данного подхода. Первое, на что
нужно обратить внимание, это формализм исследователей-историков, который заключается в особом внимании к терминам, а не к явлениям реальности, которые им обозначаются.
В зависимости от термина или закона ставится существование яв-
1
Петров К. В. Термин «сословие» и проблемы изучения сословной структуры средневекового русского общества // Политические институты и социальные страты России (XVI–XVIII вв.): Тезисы междунар. конф. М., 1998.
С. 109–113.
2
См. например: Schmidt Ch. Uber die Bezeichung der Stande (sostojanie —
soslovie) in Rußlandseitdem 18. Jahrhundert // Juhrbucher fur Geschichte Osteuropas.
1990. Band. 38. No. 2. S. 199–211; SteindorffL. Stande // Lexikon des Mittelalters.
Bd. 8. Munchen, 1997. S. 44–53; Stökl G. Gab es im Moskauer Staat «Stande»? //
Jahrbücher für Geschichte Osteuropas. 1963. Band 11. S. 321–342; Nolte H.-H. Gab es
im Moskauer Staat Stande? Ein Pladoyer für nichtlinear vergleichende Forschung //
Zwischen Christianisierung und Europäisuerung: Beitrage zur Geschichte Osteuropas
in Mittelalter und Fruher Neuzeit. Festschrift für Peter Nitsche zum 65. Geburtstag,
Stuttgart, 1998. S. 115–128; Фриз Г. Сословная парадигма и социальная история России // Американская русистика: Вехи историографии последних лет.
Императорский период. Антология. Самара, 2000. С. 121–162.
3
Карацуба И. В., Курукин И. В., Соколов Н. П. Выбирая свою историю: «Развилки» на пути России: от Рюриковичей до олигархов. М., 2005. С. 113.
289
Принципы права: проблемы теории и практики
ления1. Уместно вспомнить поговорку: «Сколько ни говори «сахар», а во рту сладко не становится».
Второе. C XIX в. существует мнение о политической организа-
ции как об обязательном признаке сословия
2
. То есть признаком
сословия выступает наличие политического института, — представительного органа власти. Между тем, с одной стороны, наличие
или отсутствие представительного органа власти определяет особенности развития государства, но не правового статуса его граждан. С другой стороны, политические права человека предполагают
его пассивное или активное участие в работе органов самоуправления не только на высшем уровне. Сходное мнение высказано историками права. Так, Г. Берман пишет о том, что «совершенно независимо от политического представительства, различные классы
населения составляли “сословия”»3.
Третье. Наконец, ценностный (идеологический) оттенок в современной литературе имеет указание на формирование сословий
государством. В основе этого понимания лежит определенная политическая доктрина, согласно которой государство противопоставлено обществу, а развитие предполагает постоянную борьбу
между государством и обществом. При этом лучшее общественное
устройство возможно при «минимальном государстве». Это традиционное, европейское, берущее свое начало в XVIII в., понимание
государства как органов власти. Характерное для отечественной
правовой культуры обыденное понимание государства — территория и население4. Отечественное теоретическое понимание «государства» заключается в том, что оно является одним из способов
существования общества.
Четвертое. До сих пор распространено в исторической литературе мнение ученых XIX в. о «закрепощении сословий» — обязан-
1
Петров К. В. Принцип историзма в исследовании истории государства
и права // Ленинградский юридический журнал. 2007. №1 (7). С. 169–183.
2
Инама-Штернегг фон К. Т. Сословия // Очерки из экономической и соци-
альной истории древнего мира и средних веков. СПб., 1899. С. 363;
3
Берман Г. Западная традиция права. Эпоха формирования. М., 1998. С. 381.
4
См., например: Laborde C. The Concept of the State in British and French
political Thought // Political Studies. Oxford, 2000. Vol. 48. No. 3. Р. 540–557;
Kourilsky-Augeven Chantal. L’esprit du droit: modele russe contre modele fran ais //
Droit et cultures. 2005. Vol. 50. No. 2. Р. 107–114.
290
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]