Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правоохранительная деятельность государства и вопросы общественного контроля. Учебное пособие
.pdf
71
учреждать средства массовой информации и осуществлять
издательскую деятельность;
представлять и защищать свои права, законные интересы своих
членов и участников, а также других граждан в органах государственной
власти, органах местного самоуправления и общественных объединениях;
осуществлять в полном объеме полномочия, предусмотренные
законами об общественных объединениях;
выступать с инициативами по различным вопросам общественной
жизни, вносить предложения в органы государственной власти;
участвовать в выборах и референдумах в порядке, установленном
законодательством Российской Федерации.
(в ред. Федерального закона от 12.03.2002 N 26-ФЗ)
абзац исключен. - Федеральный закон от 12.03.2002 N 26-ФЗ».
Далее речь идет об осуществлении уставных целей общественными
объединениями, не являющимися юридическими лицами. В конце этой
статьи содержится очень важное положение, позволяющее
дифференцировать правовой статус общественных объединений с учетом их
задач и реальных возможностей.
«Законами об общественных объединениях могут быть
предусмотрены дополнительные права для конкретных видов общественных
объединений».
Итак, приведенные нормы ФЗ «Об общественных объединениях» не
препятствуют включать в их уставы задачи, выходящие за круг
непосредственных интересов объединившихся граждан, защищать права и
интересы не только лиц, входящих в объединение, но и других граждан.
Однако способы и методы правозащитной деятельности общественных
объединений законом не определены, а участие в выработке решений
органами государственной власти и местного самоуправления ограничены
данным законом и другими законами. Отсутствие по этому поводу четких
72
указаний данного и других законов делает соответствующие полномочия
общественного объединения и туманными, и проблематичными.
Наиболее ответственная прерогатива общественных объединений,
связанная с общественным контролем деятельности государственных
властей, остается открытой. Пока не решены вопросы правового
регламента контрольных полномочий общественных объединений,
государственная власть остается бесконтрольной, а демократия иллюзорной.
Народ, лишенный контроля над государственной властью, обрекает
себя на прозябание и несвободу.
Некоторую надежду на изменение ситуации и повышение роли
институтов гражданского общества дает нам выделенная выше конечная
норма ст. 27 о возможности получения дополнительных прав некоторыми
общественными объединениями.
Эту возможность мы рассмотрим применительно к общественным
объединениям российской адвокатуры.
Общественные объединения адвокатов России.
В своем развитии российская адвокатура последних полутора десятков
лет существенно упреждала волю законодателя. Для общества, не
угнетенного государством, это нормально. Закон тогда действенен, когда он
отражает назревшие общественные потребности и процессы, а не навязывает
готовые решения, вызревшие в голове у администратора.
Еще до принятия нового закона «Об адвокатской деятельности и
адвокатуре в РФ» 2002 г. адвокатура, пользуясь идеологическими
принципами нарождающейся демократии, в значительной мере обрела
независимость от органов исполнительной власти. Явочным путем! Минюст
уже в 90-х годах не мог определять кадровый состав адвокатуры, а
исполкомы облсоветов уже не могли требовать отчеты от руководителей
коллегий адвокатов. Под давлением общественного мнения расширялись
права защитника в уголовном судопроизводстве, а Минюстом менялись в
73
пользу адвокатов принципы т.н. таксы по оплате правовой помощи. Были
47
сняты лимиты численности коллегий адвокатов и открыты условия для
создания новых адвокатских формирований в виде юридических
кооперативов, лицензионной адвокатуры и параллельных коллегий. Не все
эти изменения, отчасти стихийные, давали положительный результат. Но
главное было достигнуто: адвокатура заявила о себе как значительная
общественная сила, способная противостоять государственному диктату и
активно влиять на деятельность правоохранительной системы государства.
Нужен был еще один важный шаг, связанный с объединением
оторванных друг от друга адвокатских коллегий субъектов Федерации. И он
был сделан. К концу 80-х и в первой половине 90-х годов, т.е. задолго до
принятия нового закона об адвокатуре начали создаваться общественные
объединения адвокатов в виде Международного союза адвокатов, Гильдии
российских адвокатов, Федерального союза адвокатов России, Ассоциации
адвокатов России и других адвокатских объединений. Каждое из этих
объединений включало то или иное количество коллегий адвокатов.
Уставами союзов выделялась их общая цель: «объединение адвокатов в
профессиональную организацию, способную сплотить адвокатов, защитить
их, достойно представлять адвокатов, как в России, так и за рубежом».47
Законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» было
предусмотрено объединение адвокатов страны в Федеральной палате, что и
произошло на Первом Всероссийском съезде адвокатов в январе 2003 г.
Однако ни закон, ни практика его применения не поставили под сомнение
существование ранее созданных объединений адвокатуры. Возник вопрос о
размежевании их функций, решенный законом весьма ориентировочно.
Статья 39 закона об общественных объединениях адвокатов
установила:
Комментарий к Федеральному закону «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Изд. «Юрист»,
2003 г., с. 146.
74
«Адвокаты вправе создавать общественные объединения адвокатов и
48
(или) быть членами (участниками) общественных объединений адвокатов в
соответствии с законодательством Российской Федерации. Общественные
объединения адвокатов не вправе осуществлять предусмотренные настоящим
Федеральным законом функции адвокатских образований, а также функции
адвокатских палат субъектов Российской Федерации или Федеральной
палаты адвокатов либо их органов»
В комментариях к Закону в этой связи отмечается: «Сейчас трудно
сказать, какая судьба ждет все эти адвокатские объединения после
завершения формирования адвокатских палат в субъектах РФ и Федеральной
палаты адвокатов России. Многое будет зависеть от того, сумеет ли
Федеральная палата выполнить свои объединительные функции, не
превратившись в «министерство адвокатуры».48
Нам представляется, что судьба общественных объединений
адвокатуры зависит не только от характера деятельности Совета ФПА РФ, но
и от них самих, от того, найдут ли они собственную социальную и правовую
нишу функционирования, не дублируя полномочий ФПА РФ. Возможность
такая имеется, тем более, что общественные объединения адвокатов при их
создании не брали на себя функции корпоративного самоуправления и не
пытались подчинить административно коллегии субъектов Федерации. Об
этом свидетельствуют их Уставы. Так, Гильдия российских адвокатов на
момент принятия ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»
являлась добровольным объединением коллегий адвокатов (юридических
лиц) и адвокатов (физических лиц). Для коллегий она являлась Союзом, для
адвокатов - Межтерриториальной коллегией адвокатов. Устав
Межтерриториальной коллегии адвокатов был зарегистрирован
Правительством Москвы. После перерегистрации Устава ГРА в соответствии
с действующим законодательством РФ она является негосударственной,
Комментарий к Федеральному закону «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Изд. «Юрист»,
2003 г.
75
добровольной, самоуправляемой, некоммерческой организацией в форме
49
Союза (ассоциации) адвокатских образований, что отличает его от
Федерального союза адвокатов России, являющегося объединением
физических лиц – адвокатов.
Значимость общественных объединений адвокатуры может быть
существенно повышена, если их цели и задачи не ограничивать только
корпоративными интересами адвокатского сообщества.
Общественные объединения адвокатов, в частности, такие
масштабные, как Гильдия российских адвокатов и Федеральный союз
адвокатов,49 объединившие большую часть коллегий и адвокатов страны и
доказавшие свое реальное влияние на ход реформы законодательства об
адвокатуре, способны возвыситься над узко корпоративными задачами и
обратить свои взоры в сторону интересов гражданского общества.
Назрела необходимость расширения их уставных задач. При этом мы
исходим из того, что признание адвокатуры институтом гражданского
общества несет для адвокатуры не только привилегии в смысле повышения
ее независимости от органов государственной власти, но и налагает на
адвокатуру определенные обязанности по отношению к обществу. Эти
обязанности должны отвечать возможностям конкретного института
общества.
Учитывая, что и Гильдия адвокатов России, и Федеральный союз
адвокатов объединяют профессиональных юристов, их Уставы могли бы
быть дополнены следующими задачами:
- участие в пропаганда правовых знаний;
- содействие формированию общественного правосознания и
нравственности, соответствующих правовому государству;
Гильдия российских адвокатов была учреждена по инициативе коллегии адвокатов «Московский
юридический центр» (Мирзоев Г.Б.) и Санкт-Петербургской объединенной коллегии адвокатов (Ильин
Ю.А.) в сентябре 1994 г. Еѐ Устав в ныне действующей редакции утверждѐн в октябре 2003 г. Федеральный
союз адвокатов России учрежден съездом адвокатов также в сентябре 1994 г. Его действующий Устав
утвержден съездом ФСА 26 июня 1999 г. 28 февр. 2000 г. в Устав внесены отдельные изменения.
76
- содействие защите общественных интересов правовыми средствами и
мерами идеологического воздействия;
- участие в организации и активном функционировании общественного
контроля деятельности органов государственной власти и органов местного
самоуправления.
Заметим, что эти проблемы были затронуты в на юбилейном съезде
адвокатов в сентябре 2004 г. Но дальше дело не пошло, хотя
сформулированные выше новые задачи общественных объединений
адвокатуры как института гражданского общества не противоречат
положениям об общественных объединениях. Однако если рассчитывать на
их неформальное исполнение, некоторые из них, связанные с
использованием правовых средств защиты общественных интересов и
исполнением контрольных функций, требуют уточнения и конкретизации
норм закона об общественных объединениях.
Кроме того, законодательством должны быть предусмотрены для
отдельных институтов гражданского общества, в частности, для
общественных объединений адвокатуры, права, связанные с возможностью
обращений в судебные органы в защиту общественных интересов. Лишение
Прокуратуры этого права не означает того, что отпала необходимость
судебной защиты общества от государственного произвола.
Закон «Об уполномоченном по правам человека» (26 февр. 1997 г.)
предусматривает возможности использования им по жалобам граждан такого
средства защиты, как обращение в суд. Так, ст. 29 Закона устанавливает:
«1. По результатам рассмотрения жалобы Уполномоченный вправе:
1) обратиться в суд с заявлением в защиту прав и свобод, нарушенных
решениями или действиями (бездействием) государственного органа, органа
местного самоуправления или должностного лица, а также лично либо через
своего представителя участвовать в процессе в установленных законом
формах;
77
3) обратиться в суд или прокуратуру с ходатайством о проверке
вступившего в законную силу решения, приговора суда, определения или
постановления суда либо постановления судьи;
4) изложить свои доводы должностному лицу, которое вправе вносить
протесты, а также присутствовать при судебном рассмотрении дела в
порядке надзора;
5) обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации с
жалобой на нарушение конституционных прав и свобод граждан законом,
примененным или подлежащим применению в конкретном деле».
Подобного рода процессуальные права могли бы быть
предоставлены и таким институтам гражданского общества, как
Гильдия российских адвокатов и ФСА России, что помогло бы решать
задачу формирования гражданского общества не только декларативно,
но и по сути. Разумеется, и сама деятельность государственных структур,
подконтрольных институтам гражданского общества, должна обрести
необходимый уровень прозрачности.
Наиболее крупные и авторитетные адвокатские общественные
объединения имеют представительства в субъектах Российской федерации, а
Гильдия российских адвокатов и за рубежом. Наличие представительств на
местах организационно роднит их по статусу с политическими партиями.
В настоящее время, как известно, функционирует общероссийская
общественная политическая организация «Юристы за права и достойную
жизнь человека». В еѐ задачи входит участие в политической жизни
общества посредством влияния на формирование политической воли
граждан; содействие реализации конституционных норм о защите прав и
свобод человека и гражданина и пр. Предусмотрено и участие в выработке
решений органов государственной власти и органов местного
самоуправления «в порядке и объѐме, установленном действующим
78
законодательством». Устав этой общероссийской общественной организации
не предусматривает способов осуществления контроля деятельности
государственных институтов и самой этой функции. Не ясны и способы
«защиты прав и социальных гарантий граждан на достойную жизнь».
Возможно потому, что Устав вырабатывался в 1998 г. и многие проблемы,
как самой демократии, так и способов еѐ защиты через институты
гражданского общества, ещѐ не имели более или менее чѐтких контуров в
формирующейся новой идеологии.
Очевидно, назрела необходимость либо в уточнении Устава данной
общественной организации, либо в обсуждении вопроса о создании
политической партии с программой, отвечающей общественным
потребностям.
В соответствии с ФЗ О политических партиях (2001 г.) партия должна
иметь региональные отделения более чем в половине субъектов РФ и
включать не менее 10 тысяч членов.
Отдельные цели политических партий отчасти совпадают с
предложенными нами задачами общественных объединений адвокатов.
«Основными целями политической партии являются:
формирование общественного мнения;
политическое образование и воспитание граждан;
выражение мнений граждан по любым вопросам общественной жизни,
доведение этих мнений до сведения широкой общественности и органов
государственной власти;
выдвижение кандидатов на выборах в законодательные
(представительные) органы государственной власти и представительные
органы местного самоуправления, участие в выборах в указанные органы и в
их работе» (из ст. 3 Закона о политических партиях).
Таким образом, существует реальная возможность формирования на
базе общественных объединений адвокатуры политической партии, но для
79
этого требуется соблюдение дополнительных требований, вытекающих из
Закона о политических партиях.
«Не допускается создание политических партий по признакам
профессиональной, расовой, национальной или религиозной
принадлежности.
Под признаками профессиональной, расовой, национальной или
религиозной принадлежности в настоящем Федеральном законе понимается
указание в уставе и программе политической партии целей защиты
профессиональных, расовых, национальных или религиозных интересов, а
также отражение указанных целей в наименовании политической партии.
Политическая партия не должна состоять из лиц одной профессии» (Из
ст. Закона). Коалиция общественных объединений адвокатуры с отдельными
неправительственными правозащитными организациями позволяет соблюсти
и это условие.
Перспектива создания политической партии на базе общественных
объединений адвокатуры не только приемлема, но и желательна с точки
зрения эффективной защиты интересов гражданского общества. Но это
должна быть партия особого рода: ее политическая программа не должна ни
заслонять, ни подменять уставных задач адвокатуры как общественного
правозащитного института, для которого обретение власти не является
главной целью.
ГЛАВА V. О социальной значимости проблемы жертв
преступлений и злоупотреблений властью.
В постсоветской России, переживающей длительный период
маловразумительных реформ, по общему признанию происходили процессы
разбалансированности общественных отношений, утраты привычной
системы ценностей, нарастания правового и нравственного нигилизма.
Несмотря на официально объявленный курс на укрепление законности и
80
защиту прав человека и гражданина под лозунгом построения правового
государства, личность ощущала себя всѐ менее защищенной. Тому главными
причинами были перманентный рост преступности и падение престижа
власти, неспособной обеспечить правопорядок. Возрастало не только
количество жертв преступных посягательств, но и число граждан,
страдающих от злоупотреблений чиновничества, включая работников
правоохранительных органов. Страх становился доминантой поведения и
образа жизни. Подрывалась стабильность жизненного уклада, нарастала
общественная апатия,
Проблема из правовой и организационной перерастала в социальнополитическую.
Жертвы злоупотребления властью.
При изложении материалов этой главы автор оказался перед
непростым выбором: с чего начать? С жертв общеуголовной преступности
или жертв произвола властей, призванных охранять наш покой, жизнь,
здоровье, имущество? Первая проблема традиционна. Пока есть
преступность, будут и жертвы. Вторая проблема должна была бы утрачивать
актуальность с отдалением от государственных репрессий периода
упрочения диктатуры пролетариата, процветания учреждений ГУЛАГа, с
переходом от тоталитаризма к демократическим институтам и воплощению в
жизнь лозунга защиты прав человека. Однако террор против человека со
стороны властей не прекратился: уступив в массовости, он не уступает в
жестокости и непредсказуемости. Наиболее ярко это проявляется в
деятельности тех звеньев правоохранительной системы, которые имеют
наиболее тесные контакты с населением. Речь, прежде всего, пойдет об
органах МВД, рейтинг которых в последние годы падал катастрофически.
Обтекаемым понятием «злоупотребления властью» прикрывается случаи
насилия над личностью, изуверских издевательств, членовредительства,
перерастающего в причинение тяжких телесных повреждений и убийства.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]