Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правоохранительная деятельность государства и вопросы общественного контроля. Учебное пособие
.pdf
21
И вновь отмечался факт сокрытия преступлений от учета сотрудниками
11
правоохранительных органов и общее недоверие к ним со стороны
населения. Окрики Генпрокурора в адрес сопредельных поднадзорных
ведомств становятся привычными, и, кажется, уже никого не пугают.
Популярными являются некоторые идеи реформирования самой
Прокуратуры. Еѐ многофункциональность отрицательно сказывалась на
эффективности прокурорского надзора. В 90-х годах дискуссии велись по
поводу освобождения Прокуратуры от функции всеохватывающего общего
надзора за исполнением законов. Внесенными поправками в ФЗ О
прокуратуре РФ предмет т.н. общего надзора был существенно сужен:
проверке должны были подлежать лишь «поступившая в органы
прокуратуры информация о фактах нарушения законов, … требующих
принятия мер прокурором» (ст. 21 ч. 2). Представляется, что именно роль
Прокуратуры как главного органа надзора за законностью должна быть
повышена. А для этого Прокуратура должна освободиться от лишних
функций.
Серьѐзным изменениям должен подвергнуться статус военной
прокуратуры путѐм освобождения еѐ от опеки Министерства обороны.11
События в Челябинском танковом училище показали, что именно военная
прокуратура и военные суды нуждаются в реформировании в первую
очередь. По моему глубокому убеждению, это уцелевшее архаичное
наследие советской карательной системы, бывших военных трибуналов и оно
должно быть приведено в соответствие с правовыми нормами демократического государства. Надо пересмотреть законодательство, регламентирующее статус военных прокуроров, военных судов, военных
дознавателей. Они должны быть выведены из-под контроля и влияния
министерства обороны.
Эта тема актуализировалась в последнее время в связи с имеющимися проектами реформирования
Прокуратуры РФ. См. «Трибунал под сокращение» - беседа Бориса Ямшанова с Гасаном Мирзоевым.
Российская газета 14 февраля 2006 г.
22
Формально Военная прокуратура и теперь не подчиняется военному
командованию, а главный военный прокурор является заместителем
Генерального прокурора. Но военные прокуроры получают воинские звания,
обмундирование, квартиры, денежное содержание и пенсии в Минобороны.
Они должны быть целиком включены в состав общероссийской прокуратуры, иметь прокурорские звания и носить прокурорскую, а не воинскую
форму. Что касается военных судей, у них вообще не может быть никакой
формы, кроме судейской мантии.
Наше общество заслужило, чтобы матери не боялись отправлять детей
в армию, а сам служба учила и закаляла, но не калечила солдат. Перевод
военных прокуроров, судей в лоно общей юстиции поможет поднять
правовую защищенность и солдат, и офицеров, они очень в этом нуждаются.
Давно назрел вопрос создания единого следственного комитета, выведенного
из подчинения прокуратуре. Психологически неприемлемо совмещение в
руках одного органа функций расследования преступлений, надзора за
законностью этой деятельности и поддержания обвинений в суде. Прокурор
же должен надзирать, как осуществляется расследование, обеспечиваются
права человека, используются только допустимые доказательства и
ненасильственные методы их получения. Обвинительное заключение должен
готовить и подписывать следователь, а прокурор решать, согласен ли он с
такими доказательствами поддерживать государственное обвинение в суде.
При этом подходе можно ожидать, что прокурор действительно не пройдѐт
мимо ущемления прав гражданина, следствие же будет проведено по закону,
а не по «заказу».
Вторая половина 2006 г. ознаменована мерами по реорганизации
Прокуратуры – изменениями в руководящем звене в связи с заменой
Генерального прокурора, появлением новых структурных подразделений,
призванных обеспечить приоритеты прокурорского надзора. Защита прав
человека, борьба с коррупцией и терроризмом объявлены их главными
23
задачами. Вновь назначенный руководитель ведомства (Ю. Чайка) не
12
скупится на обещание грядущих успехов. Хотелось бы надеяться…
Правосудие является одним из наиболее действенных средств защиты
прав и свобод личности. В ходе судебной реформы существенно расширено
поле деятельности суда, к компетенции которого отнесено разрешение
конфликтов, ранее рассматривавшихся во внесудебном порядке –
партийными органами, органами советской власти, вышестоящими
ведомствами и др. Безусловным завоеванием реформ стало реализуемое на
практике положение ст. 46 Конституции РФ о праве обжалования в суд
решений и действий (бездействия) органов государственной власти, органов
местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц.
Судебная система впервые в истории страны обрела статус Судебной власти
с созданием Конституционного Суда, Высшего Арбитражного Суда,
института мировых судей. Самостоятельность судебной власти обеспечена еѐ
высоким статусом и правовыми гарантиями независимости. Впечатляет
количество обращений граждан за судебной защитой и рост
рассматриваемых органами правосудия правовых конфликтов. Судами
общей юрисдикции ежегодно рассматривается более 5 млн. гражданских дел,
около 1 млн. уголовных дел, более 3 млн. дел об административных
правонарушениях, 1 млн. материалов. Арбитражными судами - 1 млн. дел по
экономическим спорам и более 100 тыс. заявлений. Конституционным Судом
Российской Федерации - более 13 тыс. обращений.12
Активность судебного конституционного контроля, существенное
расширение судебной практики по гражданским делам и экономическим
спорам, а также относительная стабильность судебных решений могут
Из Постановления VI Съезда судей РФ от 2 декабря 2004 г. См. также Российская юстиция №4 2004 .
«Работа судов Российской Федерации в 2003 г.» стр. 68-79 (статистический обзор).
Устойчивую тенденции роста судебной нагрузки подтверждают и последние данные: за первое полугодие
2006 рассмотрено судами с вынесением решений 3 млн. 600 тыс. гражданских дел, 692 тыс. уголовных дел и
2 млн. 300 тас дел об административных правонарушениях.
24
рассматриваться в качестве показателей положительной оценки правосудия в
13
целом и вклада суда в защиту прав и свобод личности.
Вместе с тем, наличие существенных недостатков в деятельности судов
очевидно для стороннего наблюдателя и не отрицается самим судейским
сообществом. В решениях VI Съезда судей можно обнаружить и некоторую
долю самокритики, правда, очень скромную. «К сожалению, еще не везде суд
стал ―скорым, правым и справедливым‖. Не решена окончательно проблема
доступности правосудия, имеются факты волокиты в разрешении судебных
дел и вынесения ошибочных судебных решений, что отрицательно
сказывается на авторитете судебной власти, на престиже судов и судей».
Есть и попытки снизить остроту критики в адрес судов указанием на…
увеличение числа оправдательных приговоров. На заседании в Мосгорсуде,
посвященном подведению итогов судебной деятельности за 2005 г., его
председателем отмечалось не без удовлетворения, что за прошлый год в
столице было оправдано более двухсот подсудимых. Кроме того, самим
Мосгорсудом оправдано 25 человек – каждый четвѐртый обвиняемый.13
Вопрос о количестве оправдательных приговоров не сходит со страниц
либеральной прессы периода реформ. Считается, что их увеличение –
важнейший показатель совершенствования правосудия и доказательство
независимости суда. Между тем оправдание не всегда есть результат
опровержения обвинения. Оно может быть и результатом преднамеренного
искажения и дезавуирования доказательств заинтересованными лицами, и
результатом «лености ума» (А.Ф. Кони) поверхностных судей, и результатом
банального подкупа либо шантажа. Ныне появилось и еще одно объяснение
необоснованным оправданиям: искаженное правосознание присяжных
заседателей, недооценивающих опасность ксенофобии.
Оправдание может оказаться большим злом с позиции жертвы
преступления, лишенной имущественных и моральных компенсаций. Для
Российская газета 8 февраля 2006 г. «Интеллигентная Фемида».
25
общества же неосновательные оправдания подрывают принцип
14
15
неотвратимости ответственности и тем способствуют росту преступности.
Общественное мнение настроено по отношению к суду далеко не
благодушно. В выступлениях прессы суды обычно критикуются и за их
ориентацию на обвинительную позицию, и за политическую
ангажированность, и за боязнь оправданий, коррумпированность,
высокомерие и пренебрежительное отношение к рядовому гражданину.
Результаты социологических опросов и оценки сведущих лиц, которые
принято относить к числу экспертных, свидетельствуют о нарастании
недоверия населения к суду. Так, опрос москвичей в 1974-1975 г. показал,
что 62, 7% респондентов оценивают практику судов как правильную и
справедливую, причем наличие личного опыта общения с судом чаще
приводил к повышению положительных оценок и реже к ухудшению мнений
о суде (13,3% против 9,1%).14 При опросах же населения Фондом
«Общественное мнение» к концу ХХ столетия доверие суду могли бы оказать
лишь 9,8% респондентов.15
Но есть и данные более свежих социологических исследований.
Центром социального прогнозирования в октябре-декабре 2005 г. проведено
анкетирование 2511 респондентов, отобранных соответственно с моделью
комбинированной выборочной совокупности. Целью опроса являлось
изучение отношения граждан РФ к деятельности органов Судебной власти.
Итог удручает. Только 19% опрошенных высказали ту или иную
степень доверия деятельности судебных органов. При этом, безусловно
доверяющих судам оказалось лишь 7%. Исследователи оценили этот
показатель как позитивный «с учѐтом того обстоятельства, что позитивное
Монография «Воспитательная роль социалистического правосудия» под ред. А.Бойкова и И. Незкусила.
М. 1982 г. с.
Г.Х Ефремова, М.С. Андрианов и др. Научно-методическое пособие «Престиж органов прокуратуры» М.
2001 г. с.59.
26
отношение к деятельности институтов власти граждане в ходе опроса
16
17
высказывали не часто».16
Эти социологические данные подтверждены результатами недавнего
опроса граждан трѐх городов - Астрахани, Рязани и Чебоксар по программе
сотрудничества России и Евросоюза (проект ТАСИС). Лишь 16,2% верят, что
в России судьи подчинены закону. Судьи коррумпированы, уверены 46,5 %
опрошенных; 40,6% считают, что судьи работают под диктовку местных
властей; 34,7% уверены, что судьями руководят богатые.17
К данным социологических опросов мы относимся с осторожностью.
Их колебания зависят от многих причин – характера социологической
выборки, еѐ репрезентативности, формулировки веера ответов, имеющих
нередко провоцирующий характер, и пр. Несомненным является влияние на
оценку судебной деятельности общее недоверие населения к органам
государственной власти, скомпрометированной последствиями реформ в
экономической сфере. Однако общая негативная тенденция в отношении
населения к суду сомнений не вызывает. Тому подтверждение – и
многочисленные выступления СМИ, и мнения т.н. экспертов, и рост жалоб
граждан на действия отдельных судей. Тысячами измеряется количество
жалоб граждан на действия судей, поступающих в одну только инстанцию –
Высшую квалификационную коллегию судей. Причем этот поток имеет
явную тенденцию роста: в 2000 г. – 5463, в 2001 г. – 5850, в 2002 г. – 6993, в
2003 г. - 7810. Подтверждением обоснованности жалоб является практика их
рассмотрения. Высшей квалификационной коллегией судей были
прекращены полномочия судьи (высшая мера дисциплинарной
ответственности) в 2000 г. – 75 судей, в 2001 г. – 45, в 2002 г. – 36, в 2003г. –
70, в 2004 г. – 67.
Председатель Конституционного Суда РФ В. Зорькин в интервью
Новой газете 6 ноября 2003 г. сказал: Я не думаю, что можно говорить о
Аналитическая записка по итогам реализации проекта «Социологическое исследование по изучению
отношения граждан РФ к деятельности органов Судебной власти» М. 2005 г.
Российская газета 4 апреля 2006 г. стр. 12 – «Для кого закон не писан».
27
полном отсутствии независимости у российских судей. Их надо сажать на
детектор лжи. Несколько позже он заявит о полной коррумпированности
судейского корпуса, чем вызовет резкую критику со стороны руководства
Верховного Суда РФ и отдельных делегатов VI Съезда судей.
Проблема, как видим, есть, и есть основания для размышлений о еѐ
истоках.
Реформа суда в России конца XX и начала XXI веков считалась одной
из важных в числе прочих реформ и по официальной версии – относительно
успешной. По идее из суда бюрократического, и дистанцированного от
народа создавалась Судебная власть, равная другим ветвям государственной
власти, авторитетная, независимая, справедливая. Приведенные выше
социологические данные показывают, что получилось далеко не так удачно,
как задумывалось. В результате реформы судьи освободились от
общественного контроля, обязанности объективного и всестороннего
рассмотрения правового конфликта. А гипертрофированный юридический
иммунитет стал серьѐзной гарантией не только их независимости, но и
ограждением от ответственности.
Несоответствие результата реформы конституционным принципам
кажется очевидным даже для неспециалистов.
Конституция РФ предусматривает осуществление правосудия судом
(ст. 118 п. 1). Предполагается, следовательно, суд коллегиальный и
отступление от этого правила не допускалось даже в худшие советские
времена. Ныне мы имеем суд, осуществляемый государственным
чиновником единолично. Принцип коллегиальности правосудия исключѐн
полностью из сферы гражданского судопроизводства и на 95% - из сферы
правосудия уголовного. Конституция предусматривает право граждан
участвовать в отправлении правосудия (ст. 32 п. 5). Но институт народных
заседателей исключен, а суд присяжных, как известно, не для всех. Его
реальная подсудность составляет менее одного процента от числа
рассматриваемых уголовных дел, на гражданские дела эта форма правосудия
28
не распространяется вообще. Судебная статистика свидетельствует, что в
18
2002 г., когда суд присяжных действовал лишь в 9 регионах, им было
рассмотрено всего 266 уголовных дел. В 2003 г. этот суд функционировал в
83 регионах страны и рассмотрел 526 дел (из 980, 3 тысяч, поступивших в
суды!). При этом уровень отмены приговоров, вынесенных с участием
присяжных, свидетельствует о невысоком качестве этой формы правосудия.
Меняется оценка суда присяжных в общественном мнении – от
авансированной эйфории к разочарованию. Уже нередки критические
публикации в печати в его адрес, вызванные недоумением по поводу
странных оправдательных приговоров в отношении опасных преступников.
«Не всѐ в порядке в нашем отечестве с судом присяжных», - утверждает
Российская газета, подведя итог рассмотрению им убийств на почве
межнациональной розни.18 И уже звучат в печати предложения о сокращении
подсудности суда присяжных и без того крайне ограниченной.
Нет ныне в суде представителей общественности в виде общественных
обвинителей и защитников. Теперь уже мало кто помнит о выборности судей
и их обязательных отчѐтах перед избирателями. Судьи назначаются на
должность Президентом скопом, путѐм утверждения пространных списков
кандидатур, выдвигаемым самим судейским сообществом. Либеральные
реформаторы, клеймя без разбора любые институты общественной
активности, рождѐнные многолетней практикой советского времени, ничего
более успешного не предложили. Человек, ищущий справедливость, оставлен
наедине с государственным чиновником. И нет ныне иной приемлемой идеи
очеловечивания правосудия кроме возрождения общественного контроля
этого важнейшего вида государственной деятельности.
В заключение этого неприятного критического обзора состояния
государственной правоохранительной деятельности приведем данные еще
одного опроса населения, из которого вытекают сравнительные оценки
М. Терехов, Санкт-Петербург. «Присяжное дело», РГ 26 июля 2006 г.
29
отдельных властных структур, имеющих отношение к рассматриваемой
19
20
проблеме защиты граждан. На предложение указать, какой из перечисленных
государственных структур они более всего доверяют, респонденты ответили:
Армии – 29,7%, Органам безопасности – 12,5%, Милиции – 10,6%, Суду –
9,8%, Прокуратуре – 6,7%, Налоговой инспекции – 7,5%, никому из
перечисленных – 37,4%.19 Можно предположить, что кампания СМИ
последнего времени по поводу дедовщины существенно снизит и доверие к
Армии.
Итак, есть основания для утверждения о том, что государственная
правоохранительная система, реализующая его правозащитную функцию и
обеспечивающая продвижение к правовому государству, работает в целом не
вполне удовлетворительно. Рядовые граждане страны не ощущают себя,
своих близких, своѐ имущество защищѐнными. Это является одной из
важных причин социальной апатии, последствия которой стали удручающи
для любой сферы человеческой деятельности и общественных отношений.
Падает престиж государственной власти, снижается уровень поддержки
населением даже приемлемых еѐ социальных акций.
Суть проблемы в стиле работы государственных, прежде всего,
правоохранительных органов, чиновничества, в необходимости повышения
их профессиональной компетентности, персональной ответственности и в
целом - правовой культуры общества. Ситуация безответственности властей
стала настолько привычной, что даже слабые попытки еѐ самокритической
оценки и напоминания о собственном долге по защите прав граждан стали
восприниматься иронически. «Власть подалась в правозащитники», сообщает Российская газета от 7 мая 2003 г. в связи с объявленной
конференцией в НИИ Прокуратуры.20
«Престиж органов прокуратуры». М. 2001 г. с. 59.
Тот же сборник, с. 225.
30
Возникает в этой связи необходимость определиться в приоритетах
21
правозащитной деятельности государства. Конфликты граждан в сфере
гражданско-правовых отношений - проблема извечная и вполне решаемая без
чрезвычайных усилий со стороны государства. Для того существует исковое
судопроизводство в системе общих судов, арбитражное правосудие по
экономическим спорам, примирительные процедуры третейских судов и пр.
Граждане и юридические лица этими возможностями широко пользуются.
Отмечается, что за десять лет реформ судебной системы количество
обращений в суды значительно возросло. Теми, кто не видит за этим фактом
рост беззаконий и правового беспредела в стране, такие «успехи» подаются
обычно как доказательство возрастающего доверия к суду.21
Представляется, что при обращении к правозащитной функции
государства мы должны, прежде всего, оценивать еѐ достижения в защите
граждан от преступных посягательств на их жизнь, здоровье, доброе имя и
имущество, а также в защите от произвола чиновников.
Связь правозащитной деятельности государства с общими проблемами
борьбы с преступностью, порождающей миллионы обездоленных жертв, и
социальной политикой, ориентированной на их защиту и материальные
компенсации, в многочисленных докладах упомянутой выше научнопрактической конференции и выступлениях почти не просматривалась. В
какой-то мере это можно понять – для юристов выход за сферу права
нежелателен и обременителен. Но ведь НИИ Генеральной прокуратуры
изначально был ориентирован на криминологические исследования. И
именно успехи его учѐных в этой сфере создали ему авторитет и даже в своѐ
время были отмечены Государственной премией. Комплексный подход в
научных программах борьбы с преступностью и защите публичных и
частных интересов от преступных посягательств – его прерогатива.
Показателен в этом отношении тот факт, что первая представительная
научно-практическая конференция на базе НИИ Прокуратуры, предварявшая
См. в том же сборнике доклад первого зам. Председателя Верховного суда РФ В.И. Радченко. С. 20.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]