Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правоохранительная деятельность государства и вопросы общественного контроля. Учебное пособие
.pdf
101
ГЛАВА V. О социальной значимости проблемы жертв преступлений
и злоупотреблений властью.
В постсоветской России, переживающей длительный период
маловразумительных реформ, по общему признанию происходили
процессы разбалансированности общественных отношений, утраты
привычной системы ценностей, нарастания правового и нравственного
нигилизма. Несмотря на официально объявленный курс на укрепление
законности и защиту прав человека и гражданина под лозунгом
построения правового государства, личность ощущала себя всѐ менее
защищенной. Тому главными причинами были перманентный рост
преступности и падение престижа власти, неспособной обеспечить
правопорядок. Возрастало не только количество жертв преступных
посягательств, но и число граждан, страдающих от злоупотреблений
чиновничества, включая работников правоохранительных органов. Страх
становился доминантой поведения и образа жизни. Подрывалась
стабильность жизненного уклада, нарастала общественная апатия,
Проблема из правовой и организационной перерастала в социальнополитическую.
Жертвы злоупотребления властью.
При изложении материалов этой главы автор оказался перед
непростым выбором: с чего начать? С жертв общеуголовной
преступности или жертв произвола властей, призванных охранять наш
покой, жизнь, здоровье, имущество? Первая проблема традиционна. Пока
есть преступность, будут и жертвы. Вторая проблема должна была бы
утрачивать актуальность с отдалением от государственных репрессий
периода упрочения диктатуры пролетариата, процветания учреждений
ГУЛАГа, с переходом от тоталитаризма к демократическим институтам и
воплощению в жизнь лозунга защиты прав человека. Однако террор
102
69
70
Глава 6. Государственная политика борьбы с
преступностью и вопросы защиты прав человека.
На протяжении всего периода демократических реформ в России
наблюдался рост преступности. Происходили и еѐ качественные изменения:
создавались организованные группы, расширялись их связи с властными
структурами государственного аппарата, коррумпированность которого
стремительно нарастала. «Криминал, по оценке большинства специалистов,
затронул все слои населения. В условиях разрастания коррупции он
сомкнулся сверху и снизу в одно диковинное чудовище, метко окрещенное
великой «криминальной революцией». Произошел уникальный парадокс –
частичное совпадение объекта (преступности) и субъекта еѐ преодоления
(т.е. государства, в лице представителей еѐ аппарата)», - это
констатировалось еще в 1997 г. на научно-практической конференции НИИ
Прокуратуры и в основном докладе, и в выступлениях.69
Опасность преступности для государства и общества подчѐркивалась и
в Посланиях Президента Федеральному Собранию, и в т.н. Целевых
программах борьбы с ней. Однако, если те программы, согласно
оптимистическим рапортам исполнителей и доходили до реализации, то их
влияние на преступность не ощущалась.
Юридическая наука уже тогда, в 90-е годы настойчиво обращалась к
теме государственной политики борьбы с преступностью70.
Приемлемых рекомендаций по этому поводу было выработано,
направлено «компетентным органам» и опубликовано немало. Но даже и в
тех случаях, когда следование этим рекомендациям не требовало
См. сб. по материалам конференции «Формирование государственной политики борьбы с преступностью»
стр. 6 и др. М.1997 г.
В НИИ проблем законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ этой теме был посвящен ряд
научных конференций 1997-1998 гг., материалы которых опубликованы в сборниках: «Преступность: стратегия
борьбы». М., 1997. 253 стр.; «Преступность и реформы в России». М., 1998. 405 стр.; «Формирование
государственной политики борьбы с преступностью». М., 1997. 153 стр. и др.
103
существенных затрат из госбюджета, власть к ним не прислушивалась:
реформаторы и наука не пересекались. И ныне внятных программ борьбы с
преступностью не наблюдается. Есть, правда, некие «правительственные
телодвижения» в этой области, но они предназначены скорее для отчѐта,
нежели для воздействия на удручающую действительность. Таковы, в
частности, Постановления Правительства РФ от 16 августа 2000 г № 600 и от
18 декабря 2003 г. № 762 «О национальном плане РФ по реализации
Межгосударственной программы совместных мер борьбы с преступностью
на периоды с 2000 до 2003 г. и на 2003-2004 г. В них содержатся
пространные перечни «мероприятий» договорного, правового и
организационного характера. Ни концептуальные подходы, ни приоритеты,
ни цели четкого обозначения не нашли. Таков стиль современной
бюрократии.
О состоянии преступности и перспективах воздействия на неѐ дают
некоторое представление выступления руководителей правоохранительных
ведомств.
На координационным совещанием руководителей
правоохранительных органов 16.05.2006 г. Генеральный прокурор вынужден
был признать, что «пока противостояние организованной преступности идет
только на бумаге и ситуацию необходимо срочно менять». По его мнению, на
фоне роста коррупции влияние преступных группировок расширяется. Более
того, масштабы организованной преступности в России приобрели характер
национальной угрозы и представляют для страны опасность не меньшую,
чем коррупция, терроризм, теневая экономика и наркотрафик.
«Организованная преступность, - отмечает Генпрокурор, - поразила
практически все сферы - политическую, экономическую, социальную. Какую
сферу ни возьми - везде у нас преступные формирования. Преступность все
больше наглеет, все больше проникает в государственные и
правоохранительные органы. Группировки и мелкие банды образца 1991 года
трансформировались в строго вертикальные системы, обладающие не только
104
межрегиональными, но и международными связями. Организованные
преступные группы и сообщества сегодня действуют практически в каждом
субъекте Федерации, они "отметились" во всех без исключения крупных
городах, нагло действуют в приграничных районах. Последние события
говорят, что организованный криминал прочно обосновался на таможенных
постах и чувствует там себя комфортно. В настоящее время появились
преступные сообщества, которые действуют не только на территории стран
СНГ, но и в государствах Восточной и Западной Европы, на американском
континенте и в Юго-Восточной Азии».
Особо удручает преступность несовершеннолетних, идущая от
неустроенности, беспризорности и безнадзорности. На «правительственном
часе» в Госдуме 17 мая 2006 г. депутаты решили рассмотреть вопросы
наказания для несовершеннолетних преступников. Обрисовать картину
подростковой преступности парламентарии пригласили главу МВД Рашида
Нургалиева. Статистика милиции повергла депутатов в шок. «По данным
МВД, - сообщил докладчик, - ежегодно более миллиона несовершеннолетних
доставляются в милицию за различные преступления и правонарушения. Из
этого числа более 1200 составляют убийства, почти 3,5 тысячи – разбои и 18
тысяч – грабежи. Преступления, совершаемые несовершеннолетними,
зачастую отличаются повышенной жестокостью». Всего же в прошлом году
к уголовной ответственности было привлечено 175 тысяч
несовершеннолетних. Это на 55% больше, чем в 2004 году. К сожалению,
должен отметить, что есть тенденция роста преступности среди
несовершеннолетних», – сказал министр.
СМИ дополняют эту статистику. «20 млн. детей растут в
неблагополучных семьях с доходами на уровне или ниже прожиточного
минимума. Число беспризорников, достигшее уже 1 млн., ежегодно
увеличивается на 130 тыс., - сообщают АИФ. «Какое будущее будут строить
они? Какие создадут семьи? Будут ли уважать государство, любить власть?» спрашивает журналист. Да и кто будет обеспечивать достаток, если половина
105
трудоспособного населения не имеет отношения к производительному труду
71
– кто в правоохранительных органах, кто в частной охране и сыске, кто в
тюрьме.71
В последнем Послании Президента Федеральному Собранию (10 мая
2006 г.) вопросы преступности и коррупции затронуты лишь вскользь.
Центральными проблемами оказались вопросы демографии и укрепления
оборонной мощи. Это, разумеется, важнейшие вопросы для современной
России, население которой стремительно убывает, а количество соседей,
расположенных к нам не очень дружественно, нарастает. Однако беспокоит
мысль: материальные стимулы деторождения дадут нам прирост
законопослушного и патриотическим настроенного населения, или новое
поколение будет ассимилировано в теперешней преступной среде? И что
приоритетнее: преодоление безнадзорности, поиск путей сокращения
подростковой и молодѐжной преступности, или численное наращивание
этого контингента без внятной программы его приобщения к культуре?
Ясно, что утешающе ответить на эти вопросы можно лишь при условии
переориентации госаппарата в лице его алчных чиновников на интересы
Страны, Общества, Народа. Пока же они работают на себя, и называется это
ставшим страшным словом «коррупция».
УКАЗ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ «О СОВЕТЕ ПРИ
ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО БОРЬБЕ С КОРРУПЦИЕЙ» (от
24 ноября 2003 г. N 1384) начинается преамбулой: «В целях совершенствования
государственной политики по противодействию коррупции в федеральных
органах государственной власти, органах государственной власти субъектов
Российской Федерации и органах местного самоуправления, устранения
причин и условий, порождающих коррупцию, искоренения злоупотреблений
и пресечения преступлений с использованием должностного положения,
обеспечения соблюдения норм служебной этики государственными
См. В. Костиков – Русский ремонт. Аргументы и факты № 19, май 2006 г. стр. 8.
106
служащими, создания благоприятных условий для развития экономики
72
страны, руководствуясь статьей 80 Конституции Российской Федерации,
постановляю:
1. Образовать Совет при Президенте Российской Федерации по борьбе
с коррупцией.
2. Утвердить прилагаемое Положение о Совете при Президенте
Российской Федерации по борьбе с коррупцией.
3. Настоящий Указ вступает в силу со дня его официального
опубликования».
Появился очередной документ, якобы вносящий вклад в
государственную политику борьбы с преступностью. Основной задачей
Совета должно было стать оказание содействия президенту в определении
приоритетных направлений государственной политики в сфере борьбы с
коррупцией и ее реализации.
Насколько это серьѐзно и что это дало? Ныне, спустя более двух лет,
мы не можем констатировать ощутимых успехов в работе Совета. Возникает
крамольный вопрос: а ожидались ли успехи, если первым Председателем
Совета на его заседании был назначен Михаил Касьянов, в то время
Премьер-министр, известный общественности как лучший друг олигархов и
коррупционер («Миша два процента»).
Успех в борьбе с преступностью возможен при соединении двух
условий – государственной политической воли и научного подхода к
определению еѐ стратегии. Эти условия не только формулировались, но и
разрабатывались содержательно в научных трудах видных отечественных
криминологов и юристов72.
В НИИ Прокуратуры РФ значительный вклад в разработку теоретической части программ борьбы с
преступностью внесли Сухарев А.Я., Бойков А.Д., Алексеев А.И., Долгова А.И., Панкратов В.В. и др. Из
ученых других научных учреждений следует упомянуть Кудрявцева В.Н., Лунеева В.В., Кузнецову Н.Ф.
107
Государственная воля означает желание и подлинное (не показное)
73
74
стремление власти к наведению порядка в стране, обузданию алчности
политической элиты, нацеленной на индивидуальное обогащение и
господство любой ценой, дистанцирование власти от криминальных кланов,
решительное использование жестких мер борьбы с противозаконным
воровским бизнесом. Причины отсутствия такой политической воли связаны
с созданием в стране олигархического криминального государственного
аппарата еще при первом российском президенте.
Время ельцинско-гайдаровских реформ ознаменовалось уходом
государства из сферы публичных отношений: зачем что-то делать, если
можно ничего не делать и ни за что не отвечать. Последствия известны:
развал хозяйства, массовые подлинные и мнимые банкротства предприятий,
разворовывание с помощью криминальной приватизации общенародного
достояния, развал армии, гиперинфляция, уничтожение сбережений
населения, обнищание масс. «И то, что сегодня мы называем
коррумпированностью, это не случайное явление. Это, возможно, те самые
объективные тенденции, к которым неизбежно скатывается государство».73
Рассматривая акции законодателя, связанные с пренебрежением к
публичным интересам при формировании концептуальных позиций в новом
уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве, один из видных
отечественных криминологов, проф. Алексеев А.И., пишет: «Трудно
квалифицировать данную ситуацию иначе как проявление в сфере борьбы с
преступностью вопиющей безответственности власти, государства перед
народом, обществом».74
Ныне власть предпринимает робкие попытки возвращения к
естественным государственным функциям, навлекая недовольство
либеральных демократов и западных «доброжелателей». Удастся ли ей
преодолеть этот психологический дискомфорт?
Белкин А.А. в сб. Формирование государственной политики борьбы с преступностью. М. 1997 г. стр. 88.
Алексеев А.И. О новых подходах к борьбе с преступностью. В ж. . «Черные дыры» в российском
законодательстве, М. 2005 г. № 4, с.295.
108
Те, кто озабочен будущим России, ищут способы преодоления
государственных деформаций. И видят их в налаживании общественного
контроля за властью. Быть может, эти усилия формирующегося
гражданского общества дадут не очень много. Но ничего иного не
придумано, пока господствует всевластие и безответственность чиновников.
Стратегия борьбы с преступностью должна вырабатываться с опорой
на научно-обоснованные представления о детерминантах современной
преступности и комплексный подход в использовании широкого спектра мер
воздействия на поведение и внутренний мир человека.
Недопустимо стратегическую линию борьбы с преступностью
отождествлять с чисто правовыми мерами воздействия и сводить еѐ только к
уголовной политике.
Учение о причинах преступности выделяет четыре основных блока еѐ
детерминант, входящих в социальную, политическую, духовнонравственную сферы и область правового регулирования. В нашу задачу не
входит подробное описание факторов, криминализирующих общественные
отношения и заставляющих личность искать упрощенные, т.е.
противоправные способы удовлетворения «растущих потребностей». Для
этого существует обширная отечественная литература. Остановимся на
главном.
В советское время главными направлениями борьбы с преступностью
помимо государственной правоохранительной деятельности была
организация профилактической работы среди т.н. «неустойчивого
контингента» с широким привлечением общественности и организованная в
масштабах страны работа по формированию социалистического
правосознания (правовое воспитание). Этому соответствовали
практиковавшиеся формы социального контроля, различные формы
организации досуга молодѐжи, образовательные и спортивные комплексы и
пр. Уровень преступности был терпимым и проблема личной безопасности
столь остро, как теперь, не стояла.
109
Современные криминологи ностальгически вспоминают те времена, с
75
горечью отмечая разрушение систем прежней профилактики. Однако можно
с достаточной долей уверенности предположить, что та система
воспитательно-профилактической работы, сохранись она каким то чудом, в
современных условиях не была бы эффективной. Иными стали условия
жизни. «Наблюдаемые изменения в современной преступности связаны
прежде всего с кризисными явлениями в экономической, политической и
духовной жизни российского общества. Расширение социальной базы
преступности предопределило процесс ее быстрого развития»75. Растущая
преступность в еѐ самых ужасающих формах – свидетельство
неблагополучия современного общества. Это неблагополучие
предопределено огромным разрывом доходов элитарных групп и широких
слоѐв бедствующего народа, проникновением криминалитета во власть,
попранием принципа социальной справедливости. Право и мораль в этих
условиях если и действуют, то, как правило, избирательно, приспосабливаясь
к интересам властно-криминальных структур.
Это значит, что воспитательно-профилактическая работа требует
новых, пока неведомых форм, а для сдерживания преступности жѐсткая
государственная воля, антикоррупционное законодательство, неотвратимость
ответственности, влекущая суровые последствия для преступника. При этом
высокий социальный статус виновного должен не уводить его от
ответственности (как это происходит у нас с проворовавшимися министрами
и губернаторами), не прикрывать его юридическими иммунитетами, а
служить отягчающим обстоятельством.
Современные государственные программы борьбы с преступностью
должны включать хорошо проработанные разделы социальноэкономических, политических, организационных и нравственно-культурных
мер. Раздел уголовной политики в этих программах не должен
рассматриваться как основной и, тем более, единственный. Но и правовые
Криминология. СПб, 1999 г., с. 145.
110
средства борьбы с преступностью требуют совершенствования с учетом
76
77
возможностей права (уголовного, уголовно-процессуального, уголовноисполнительного) и выработанных наукой концептуальных представлений об
условиях эффективности социальных норм и их применения.
Какими мы хотели бы видеть уголовное, уголовно-процессуальное и
уголовно-исполнительное право? Обоснован ли эйфорический взгляд на них,
только с позиций «защиты прав человека», характерных для начального
периода либеральных судебно-правовых реформ в России? Какой должна
быть карательная практика судов и каковы пределы применения мер
процессуального принуждения в ходе предварительного расследования
преступлений?
Ещѐ 5-7 лет тому назад весьма популярной была постановка вопроса
об избыточной репрессивности уголовной политики и переориентации ее на
«восстановительную уголовную политику», предполагающую
декриминализацию значительной части преступлений76, либерализацию
санкций уголовного Закона, ограничение возможностей заключения под
стражу в качестве меры пресечения77. Эти идеи, ориентированные на
уменьшение зла, жестокости, враждебной напряженности в обществе, можно
было бы только приветствовать, если бы была уверенность, что социальный
гуманизм способен обеспечить достижение этих целей. Расцвет
преступности, особенно таких ее видов, как всеобщая коррупция, появление
организованных преступных сообществ и т.п. можно объяснить не только
кризисными явлениями в социально-экономической сфере, но и в
значительной мере снижением средств социального контроля, бездействием
властей, низким уровнем работы правоохранительных органов, недостатками
законодательства и т.п. С точки зрения преступной психологии анемия
См.: Уголовная политика России – прошлое, настоящее и будущее: Сборник информационных материалов
Общественного центра содействия реформе уголовно правосудия (Москва). 1997. Вып. I. С. 16 и др.
Именно с этими инициативами обратился Минюст РФ в Государственную Думу в 1999 году.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]