Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правоохранительная деятельность государства и вопросы общественного контроля. Учебное пособие
.pdf
61
реализации идеи в нескольких регионах страны на 2006 г. из бюджета
45
выделяется свыше 50 млн. руб. По мнению адвокатской общественности эти
деньги можно бы более продуктивно использовать, поощряя ту
благотворительную юридическую помощь населению, которая ими
традиционно проводится в широких масштабах и на должном
профессиональном уровне.45
Таких примеров немало и обращение внимания на них внушает пока
ещѐ слабую надежду на то, что расточительности при использовании
налоговых поступлений когда-нибудь будет поставлено ограничение. А сами
щедро финансируемые бюджетом структуры должны искать способы
соответствия результатов их деятельности ожиданиям и государства, и
общества.
Глава IV. Гражданское общество и адвокатура.
Адвокатура, являющаяся органической частью правозащитного
механизма и непременным участником правосудия, причастна к укреплению
правопорядка в стране, к поддержанию устойчивых правоотношений и
формированию той правовой культуры, которая должна соответствовать
правовому государству.
Так, в сущности, было всегда, на протяжении почти полуторавековой
истории существования организованной адвокатуры в России.
Судебно-правовая реформа конца прошлого и начала нынешнего веков,
если и не решила пока многие назревшие вопросы, но привела к их чѐткому
осознанию и официальной постановке. Нам нужен авторитетный и
независимый суд, нужна и сильная адвокатура, способная оказывать
населению квалифицированную юридическую помощь.
См. обсуждение этого вопроса на страницах журнала «Адвокатские вести» 2005 г. № 10 стр. 1-3 и № 11
стр.2-6.
62
Признание же законодателем адвокатуры институтом гражданского
общества, отнюдь не являющееся неожиданным для нас, актуализировало
ряд вопросов, которые предстоит решать теоретикам и самой адвокатуре,
обладающей, как известно, более значительным, чем Академия адвокатуры,
но не всегда востребованным научным потенциалом.
Я поставлю лишь некоторые из этих вопросов. Они возникали и ранее,
но ныне требуют нового осмысления.
Какова социальная и правовая природа адвокатуры?
Каковы традиционные связи адвокатуры и общества?
Что нового вносит в эти связи официальное признание адвокатуры
институтом гражданского общества?
Какими могут быть соответственно этому изменения в
отношениях адвокатуры и государственной власти?
Может быть, стоило предварить эти вопросы суждениями о сущности
гражданского общества и правового государства. Но я не стану этого делать
ввиду уже имеющихся наработок в юридической литературе, а также в
надежде на помощь коллег и специалистов в области теории государства и
права.
Адвокатура – весьма своеобразная организация, не укладывающаяся в
привычные схемы ни общественных, ни, тем более, государственных
институтов. И, видимо, не случайно законодатель уклонился от еѐ четкого
определения, ограничившись приведением отсутствующих признаков:
«Адвокатура…не входит в систему органов государственной власти и
органов местного самоуправления»; «Адвокатская палата является
негосударственной некоммерческой организацией…» (ст. 3 п.1 и ст. 29 п.1
Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»). Не намного
больше содержат информации и позитивные положения ч. 1 ст. 3 Закона,
сообщившая, что адвокатура является профессиональным сообществом
адвокатов и институтом гражданского общества. Суждения о том, что
63
адвокатура представляет общественные интересы, а адвокат – общественный
деятель, охотно и часто приводили в своих трудах об адвокатуре России
либеральные профессора конца ХIХ века. И мы, их преемники, столь же
охотно повторяли эти утверждения, не утруждаясь ни их обоснованием, ни
поиском смысла, ни тех последствий, которые они должно бы влечь для
адвокатуры. Нечто подобное мы наблюдаем ныне и применительно к
суждению об адвокатуре, как институте гражданского общества. Суждения
эти чаще всего являются поверхностными, не обременѐнными серьезным
научным анализом и аргументацией.
Согласимся, что признание адвокатуры в качестве имманентной
принадлежности общества, находящейся у общества на службе, страдает
некоторой натяжкой и нуждается в уточнениях. Адвокатура как корпорация
всегда служила и теперь служит средством консолидации и защиты
адвокатов. Чтобы убедиться в этом, достаточно ознакомиться с задачами и
полномочиями органов корпоративного самоуправления адвокатуры. Они
нацелены на организацию юридической помощи населению адвокатами, но
не на еѐ оказание. «Адвокатская палата не вправе осуществлять адвокатскую
деятельность от своего имени» - записано в нашем Законе (ст. 29 п. 10 ).
В свете сказанного становится приемлемой мысль о том, что служение
обществу это прерогатива не адвокатуры, как корпорации, а скорее тех, кто
отнесен к субъектам адвокатской деятельности, кто уполномочен оказывать
юридическую помощь населению в частных конкретных случаях. И если
обратиться к истории адвокатуры, то можно убедиться в том, что адвокатура
как организация, как институт непосредственно в контакт с обществом не
вступала и не искала способов защиты общественных интересов или хотя бы
интересов отдельных социальных групп. Между тем, можно привести немало
примеров, когда адвокатура могла бы выступить как корпорация: при
отпуске цен, лишивших население сбережений, при незаконной
приватизации отдельными лицами общенародного достояния, при дефолте и
пр.
64
Последний яркий пример связан с монетизацией льгот. Общественное
возмущение услышали профсоюзы и некоторые политические партии. Но не
адвокатура. Охотно согласившись с признанием себя институтом
гражданского общества, извлекая дополнительные аргументы для
утверждения своей независимости, она не увидела пока ещѐ новых для себя
обязанностей, вытекающих из этого статуса.
Если эти суждения отвечают правовому и социальному статусу
адвокатуры, то за ними должны следовать определенные выводы,
касающиеся взаимоотношений адвокатуры с государством и обществом, и
соответственно – задач адвокатуры как института.
В советское время эти вопросы не привлекали внимания теоретиков,
ибо адвокатура была зажата «общим государственным руководством» и
жесткими рамками закона, отвечавшего официальной идеологии. Она не
имела выхода в СМИ, не имела своих печатных органов, была
организационно раздроблена и малочисленна. К властям адвокатура того
времени могла относиться не иначе, как с почтением и робостью.
Ситуация существенно изменилась к концу нынешних судебноправовых реформ. К адвокатуре привлечено общественное внимание,
благожелательное, как правило. Она уже не «отмирающее явление
буржуазного права», а полноценный и имманентный институт
формирующейся демократии и правового государства. Пересмотрен ее
правовой статус, соответственно которому адвокатура обрела положение
независимого, самоуправляющегося профессионального сообщества.
Впервые в российской истории адвокатура организационно объединилась в
масштабах страны в Федеральной палате с ее постоянно действующим
федеральным органом самоуправления – Советом палаты.
Ныне речь уже не идет о предоставлении независимости адвокатуре,
ставшей правовым фактом. Речь может идти и идет о расширении гарантий
независимости и функций адвокатуры, как общественного института. И
65
действительно, если адвокатура есть институт гражданского общества и не
46
входит в систему органов государственной власти (ст. 3 закона «Об
адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»), то ее отношения с
государством должны носить партнерский характер. Гарантируя
квалифицированную юридическую помощь каждому (ст. 48 Конституции
РФ), государство должно уточнить, кем и на каких условиях реализуется этот
демократический принцип. Нам вовсе не кажется чрезмерной постановка
вопроса о том, что органы государственной власти – уголовного
преследования и правосудия – не могут диктаторски распоряжаться
адвокатскими услугами по своему усмотрению, а делать это на договорных
началах с адвокатурой, на приемлемых для договаривающихся сторон
условиях. Сторонами в таком договоре могли бы быть Правительство и Совет
Федеральной палаты адвокатов с участием представителей общероссийских
объединений – Гильдии российских адвокатов и Федерального союза
адвокатов.
Не менее сложные вопросы возникают при рассмотрении
взаимоотношений адвокатуры и общества, которому она призвана служить и
институтом которого является. В послереформенные годы конца ХIХ века,
когда еще достаточно остро стоял вопрос о будущности российской
адвокатуры, ее сторонниками обосновывалась мысль о роли адвоката, как
помощнике суда, о независимости адвоката от клиента, об адвокате, как
выразителе общественного интереса. «Только признание адвокатов
уполномоченными представителями общества, а не наемными пособниками
частных лиц, дает адвокатуре право на существование, и что только с этой
точки зрения может быть доказана ее необходимость»,- писал известный
авторитет в области правосудия Е.В. Васьковский.46 В наше время нет
необходимости доказывать значение адвокатуры, прибегая к столь
рискованным натяжкам. Есть традиционный взгляд, который сводится к
тому, что адвокаты, защищая частные интересы доверителей и подзащитных,
Е.В. Васьковский. Организация адвокатуры. СПб 1893 г.
66
тем самым обеспечивают и защиту общественных интересов. Но это тоже
упрощенный подход. Защищая обвиняемого, адвокат ставит под угрозу
ущемления интерес потерпевшего. То же происходит и в гражданском
процессе. Общество заинтересовано в том, чтобы победил правый. Но всегда
ли это совпадает с субъективным представлением адвоката о правоте?
Частный интерес отдельного лица, даже если он законен, не всегда
совпадает с публичным интересом общества. Элементарный пример из
нашей современной жизни - размеры налогообложения и мотивы сокрытия
облагаемых доходов. Вполне возможна ситуация, когда нуждающийся в
защите интерес той или иной группы людей оказывается безразличным для
отдельных индивидов этой группы. Таковы, к примеру, проблемы экологии.
Наше смутное время перехода от экономики централизованной к
рыночным отношениям породило явления, ударившие по обществу в целом:
криминальная приватизация, «шоковая терапия», лишившая население
сбережений, финансовые пирамиды, дефолты и пр. Исполнительная
государственная власть, инициировавшая эти явления, не могла стать и не
стала на защиту общества – представители власти сами участвовали в дележе
и присвоении народного достояния, обеспечив успех т.н. олигархическим
процессам.
Иные государственные структуры тоже оказались бессильными. Суды
работают, как известно, «на давальческом сырье» и сами проявить
инициативу в защите общественных интересов не могли, нужен сигнал извне.
Прокуратура России ангажирована исполнительной властью и ее
самостоятельность не простирается на ситуации, затрагивающие интересы
правящей элиты. В этом мы могли убедиться, наблюдая недавнюю войну
президентской «семьи» с бывшим Генеральным прокурором. Последний, как
известно, победу не одержал. К тому же в ходе реформ определенными
кругами, не заинтересованными в утверждении правопорядка, принимались
все меры к тому, чтобы ослабить прокурорский надзор за состоянием
67
законности. Новый ГПК РФ лишил прокурора права обращения в суд с иском
в защиту общественных интересов.
Институт Уполномоченного по правам человека по сути своей является
институтом исполнительной власти и в условиях России до сих пор имел
характер искусственного образования, занимаясь в основном пересылкой
жалоб граждан «по принадлежности».
Не этими ли соображениями определялась позиция Президента В.
Путина, который на первом Гражданском форуме в Кремле (ноябрь 2001 г.)
сказал: «Правительству нужны компетентные люди из негосударственных
структур, которые мыслят современными категориями. Их помощь имеет
неоценимое значение».
Ныне, при обсуждении вопросов о природе адвокатуры и перспективах
развития еѐ взаимоотношений с государством и обществом, суждения коллег
не отличаются единством. Чаще всего мы слышим утверждения о том, что
адвокатура суть общественная организация. Но не менее обоснованными
кажутся и утверждения о том, что адвокатура, выполняющая
конституционную функцию по обязанности (а не всегда по своему
усмотрению), не укладывается в статус общественного объединения.
Последние сами определяют свои задачи, ограниченные, как правило,
защитой интересов своих учредителей и членов. Адвокатура же живет по
законам, устанавливаемых государством, и обязана выполнять поручения
государственных органов.
Возникает вопрос, не является ли натяжкой суждение об адвокатуре
как институте гражданского общества. И если нет, то возникает
необходимость в выяснении различий в понимании адвокатуры и
традиционных общественных объединений, предусмотренных Конституцией,
в уточнении и разграничении их правового статуса
68
Правовой статус общественных объединений.
Институты гражданского общества, через которые
«многонациональный народ» России может отстаивать общественные
интересы и контролировать власть, Конституцией РФ не предусмотрены.
Ее ст. 30 о праве каждого на объединение имеет в виду нечто другое,
уточняя, что это право, в частности, означает создание профессионального
союза «для защиты своих интересов». Затрагивается проблема общественных
объединений и в ст. 13, предусматривающей политическое многообразие и
многопартийность. Подчеркивается, что общественные объединения равны
перед законом и не могут создаваться в целях, противоречащих
Конституции, т.е. направленных на насильственное изменение основ
конституционного строя и пр.
Правовое регулирование порядка создания общественных
объединений, их форм, прав и обязанностей, взаимоотношений с органами
государственной власти и пр. осуществляется в рамках закона «Об
общественных объединениях». Приведем извлечения из этого закона,
наиболее значимые для нашей темы.
Действие закона «Об общественных объединениях» распространяется
«на все общественные объединения, созданные по инициативе граждан, за
исключением религиозных организаций, а также коммерческих организаций
и создаваемых ими некоммерческих союзов (ассоциаций)» - Ст. 2.
«Право граждан на объединение включает в себя право создавать на
добровольной основе общественные объединения для защиты общих
интересов и достижения общих целей, право вступать в существующие
общественные объединения либо воздерживаться от вступления в них, а
также право беспрепятственно выходить из общественных объединений.
Создание общественных объединений способствует реализации прав и
законных интересов граждан.
Граждане имеют право создавать по своему выбору общественные
объединения без предварительного разрешения органов государственной
69
власти и органов местного самоуправления, а также право вступать в такие
общественные объединения на условиях соблюдения норм их уставов» (ст.
3).
Выделенные нами слова о защите общих интересов и достижении
общих целей должны означать, по нашему мнению, что общественное
объединение не замыкается на интересах собственной группы, входящей в
состав объединения. Оно вправе ставить перед собой более масштабные
задачи, решение которых отвечает интересам всего социума, иными словами
– интересам «многонационального народа», гражданского общества. Это
наше толкование. Если оно спорно, то следует внести соответствующие
уточнения в редакцию данной статьи. Ограничение защищаемых интересов
лишь интересами лиц, входящих в общественное объединение, не только
снижает его социально-политическую роль, но и не позволит ему выйти на
уровень масштабного общественного контроля над деятельностью
государственных институтов.
Однако поставленный нами вопрос может быть решен лишь
применительно к отдельным видам общественных объединений, по
отношению к которым он может оказаться наиболее актуальным.
Возможность такой дифференциации правового статуса различных
общественных объединений содержит ст. 4 закона.
«Особенности, связанные с созданием, деятельностью, реорганизацией
и (или) ликвидацией отдельных видов общественных объединений профессиональных союзов, благотворительных и других видов
общественных объединений, - могут регулироваться специальными
законами, принимаемыми в соответствии с настоящим Федеральным
законом. Деятельность указанных общественных объединений до принятия
специальных законов, а также деятельность общественных объединений, не
урегулированная специальными законами, регулируются настоящим
Федеральным законом.
70
(в ред. Федеральных законов от 19.07.1998 N 112-ФЗ, от 12.03.2002 N
26-ФЗ)».
Мы вернемся к этой норме при рассмотрении уставных и фактических
возможностей общественных объединений адвокатуры.
Понятие общественного объединения определено в статье 5 закона, и
нам придется его воспроизвести, ибо оно ставит под сомнение наше
толкование возможных целей общественного объединения.
«Под общественным объединением понимается добровольное,
самоуправляемое, некоммерческое формирование, созданное по инициативе
граждан, объединившихся на основе общности интересов для реализации
общих целей, указанных в уставе общественного объединения (далее уставные цели).
Право граждан на создание общественных объединений реализуется
как непосредственно путем объединения физических лиц, так и через
юридические лица - общественные объединения».
Этой нормой как бы вновь инициируется вопрос о возможности выхода
целей общественного объединения за пределы общности интересов
объединившихся граждан. Выводы, соответствующие нашей позиции, можно
сделать, анализируя ст. 27 закона о правах общественного объединения.
«Для осуществления уставных целей общественное объединение,
являющееся юридическим лицом, имеет право:
(в ред. Федерального закона от 25.07.2002 N 112-ФЗ)
свободно распространять информацию о своей деятельности;
участвовать в выработке решений органов государственной власти и
органов местного самоуправления в порядке и объеме, предусмотренными
настоящим Федеральным законом и другими законами;
проводить собрания, митинги, демонстрации, шествия и
пикетирование;
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]