Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Особенности историко-правового и социокриминологического изучения феномена торговли людьми

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 67 / 207 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 > Следующая >>>

Историко-правовой анализ эволюции норм...

об отставании и застойности цивилизации»

других частей Света. При этом А.К. Нарымбаева указывает что «роль кочевых народов в развитии человеческой цивилизации в науке игнорировалась и иг-

норируется до сих пор»

. В своем докладе на заседании Ученого совета Института государства и права РАН 22 апреля 2008 года М.А. Супатаев высказал очень интересную мысль: «Историю же права в европейских странах нельзя считать всеобщим вектором развития права во всем мире. Оно не возникло в одном конкретном регионе земного шара, не является отличительной особенностью одной конкретной цивилизации, а развивалось (одновременно или разновременно) в разных частях планеты»3.

Аналогом современного понятия правовой системы в прошлом можно считать комплексный институт обычного права, включающий в себя, по мнению различных специалистов, целый ряд отраслей (кланово-родовое, общественно-властное, государственное, гражданское, семейно-брачное, уголовное, административное, трудовое)4, а также выполнявший гуманистическую, консолидирующую, управленческую, регулятивную, охранительную функции.

Уголовно-правовые нормы обычного права обладали особенностью, обусловленной комплексом принципов кочевой культуры — номадизма. Свою лепту в процесс построения, развития и трансформации номадной цивилизации внесло законодательство Чингисхана — Яса (или «Джасак»). В последующем она сменилась евразийской или цивилизацией степной демократии.

Исследователи обычного права акцентируют внимание на трех значимых регуляторах постчингисхановского периода — свод уложений «Есім ханның ескі жолы» (Древний или исконный путь Есим

Шалабаева Г.К. Казахстан: от древних цивилизаций к современности: Учеб-

ное пособие. Алматы: Экономика, 2007. С. 12.

Нарымбаева А.К. Туран — колыбель древних цивилизаций. Алматы: ТОО

«Полиграфкомбинат», 2009. C. 7.

Супатаев М.А. Свобода и справедливость в российском праве (цивилизаци-

онный аспект) // Государство и право. 2010. № 4. С. 5.

Подробнее см.: Альмухамбетов Ж.Н. Сущность и исторические судьбы казахской обычно-правовой системы: Учебное пособие. Астана: ТОО «Полиграф-мир», 2011. С. 52–63.

Глава 2

хана), «Касымханның қасқа жолы» (Светлый путь), «Əз Таукенің Жеті жарғысы» (Семь установлений Великого Тауке хана). Данные правители внесли весомый вклад в сохранение целостной территории, укрепление государственности, последовательно-поступательное развитие политико-правовых регуляторов. Недаром период правления хана Тауке в летопись истории вошел под названием «Золотого века», а известный исследователь А.И. Левшин (российский Геродот) данного государственного деятеля окрестил Ликургом.

С позиций современной юридической техники ближе к стандартам сегодняшнего законодательства стоят законы хана Тауке. Уникальный правовой памятник «Жеті Жарғы» (Семь установлений) — результат кодификации адатных норм, которые, по выражению Г. Урозбаевой, «регулировали все стороны жизни кочевого общества»1.

В учебниках и учебных пособиях, в специальных работах по истории государства и права, а также политико-правовых учений, посвященных, в частности, закономерностям и основным тенденциям эволюции казахского обычного права, выделяются весьма важные положения о рабстве и подневольном состоянии, о статусе незамужних женщин и калыме (выкупе за невесту).

Интересующие нас аспекты имеют место в обычном семейном и обычном уголовном праве того периода.

Еще в 50-е годы XX века Т.М. Культелеев обращал внимание на то, что «наряду с классом феодально зависимых людей существовал и класс рабов (кулы)»2.

В фундаментальном труде А.И. Левшина «Описание киргизказачьих или киргиз-кайсацких орд и степей» (СПб., 1832. Ч. III) содержится обзорная характеристика законов хана Тауке, в том числе и такой фрагмент: «...над рабами владельцы имеют неограни-

Қазақтың ата заңдары. Құжаттар, деректер жəне зерттеулер (Древний мир: права казахов. Материалы, документы и исследования). 10 томдык / Бағдарлама жетекшісі С.З. Зиманов. Қазақша орысша түрікше ағылшынша. Алматы: Жеті жарғы «Интеллектуал-Парасат» заң компаниясы, 2004. С. 580.

Уголовное обычное право казахов (с момента присоединения Казахстана к России до установления советской власти) / Т.М. Культелеев. Алматы: Зерде,

2015. С. 55.

Историко-правовой анализ эволюции норм...

ченное право жизни и смерти. Жалоба раба на господина нигде не приемлется»

. Для полноты картины следует отметить, что наряду с вышеуказанным вариантом, по свидетельству одного из крупнейших знатоков казахского обычного права С.Л. Фукс, существуют

три редакции записи законов хана Тауке

В собраниях норм казахского обычного права Омского временного комитета, относящихся к 1824 году, также упоминается о бесправном положении рабов (слуг): «...работники и слуги не могут быть свидетелями на суде, над состоящими у киргизов в работе калмыками хозяева их имеют неограниченное право наказывать и по вине, и даже без вины: в последнем случае, ежели бы слуга и выдумал на хозяина своего жаловаться, просьбу нигде не примут, из сего исключаются, однако же, отпущенные на волю, которые пользуются уже наравне с прочими общественным правом»3.

Поскольку институт рабства не был запрещен, более того, являлся легитимным, о чем свидетельствует вышеотмеченное, то интерес вызывают вопросы о механизмах обращения в подневольное состояние и масштабы данного явления. В связи с этим приведем фрагмент цитаты Ф. Пессоа: «Одни рождаются рабами, другие становятся рабами, в третьих рабство заложено»4. То есть речь идет о рабстве по рождению (естественно возникшее состояние), об обращении в рабство со стороны внешних лиц (порабощение, взятие в плен в военное время) и вследствие собственного волеизъявления (вынужденное принятие статуса невольника, в том числе закабаление). К этому же ряду следует добавить отдачу в рабство как вид уголовного наказания.

Материалы по казахскому обычному праву: Сборник / Сост. Т.М. Культеле-

ев, М.Г. Масевич, Г.Б. Шагаев. Алматы: Жалын, 1998. С. 24.

Зиманов С.З. Полное собрание сочинений: В 10 т. Алматы: Медиа-корпора- ция «Заң», 2009. Т. 1. С. 416, 417.

Борохов Э. Энциклопедия афоризмов: россыпи мыслей. М.: ООО «Издатель- ство АСТ», 2003. С. 457.

Глава 2

Порабощение зачастую происходило, по верному утверждению Г. Урозбаевой, «в результате постоянных столкновений... рабами могли быть захваченные военнопленные»

В известном трактате Я.П. Гавердовского «Обозрение Киргиз-кайсакской степи (часть 2-я), или Описание страны и народа киргиз-кайсакского» содержатся следующие сведения: «...к числу промышленности присоединить должно также известие о пленных. Чрез них составляется иногда немалое богатство… Калмыков, россиян и вообще всех, не исповедывающих магометанскую религию, променивают в Хиву, каракалпакам, трухменцам и в Ташкению… Захваченных магометанцев никуда

не продают, а оставляют при себе»

Академик С.З. Зиманов пишет: «Казахи длительное время имели столкновения с калмыками джунгарскими, северными, волжскими, которые не раз совершали опустошительные набеги на казахскую степь. Пленные калмыки превращались в рабов, и они составляли основную массу рабов в Казахстане. Об этом говорят следую щие факты: в 1845 г., согласно сообщению Акмолинского окружного приказа, на территории округа насчитывалось 244 раба. Среди них было: калмыков —133, персов — 90, казахов — 21 человек (ЦГИА КазССР, ф. 345, оп. 1, д. 1377, л. 61–71, 142–147). К это- му же времени в Кокчетавском округе было зарегистрировано 47 рабов: 30 калмыков и 17 казахов»3.

В фундаментальном труде Т.М. Культелеева содержится информация о том, что «например, в 1746 году казахи напали на калмыков и увели около 700 человек в плен»4.

Қазақтың ата заңдары. Құжаттар, деректер жəне зерттеулер (Древний мир: права казахов. Материалы, документы и исследования). 10 томдык / Бағдарлама жетекшісі Зиманов С.З. Қазақша орысша түрікше ағылшынша. Алматы: Жеті жарғы; «Интеллектуал-Парасат» заң компаниясы, 2004. С. 580.

История Казахстана в русских источниках ХVІ–ХХ веков. Первые историко-этнографические описания казахских земель. Первая половина ХІХ века / Сост. И.В. Ерофеева, Б.Т. Жанаев. Алматы: Дайк-Пресс, 2007. Т. 5. С. 495.

Зиманов С.З. Полное собрание сочинений: В 10 т. Алматы: Медиа-корпора- ция «Заң», 2009. Т. 1. С. 413.

2015. С. 55.

Историко-правовой анализ эволюции норм...

Нетрудно заметить, что в институте рабства находит отраже-

ние отношение к вражеским неприятелям, в особенности принадлежащим тем государствам, с которыми приходилось иметь долгие и кровопролитные битвы и сражения. Вместе с тем неприменение смертной казни и обращение из пленника в невольника было не самым худшим исходом. Тем более, что, как полагает Е.А. Абиль, «при ведении удачных внешних войн и большом количестве плен-

ных прежние рабы могли получить свободу»

, то есть происходила

положительная трансформация статуса.

По мнению К.Ч. Кудайбергенова, рабами наряду с военноплен-

ными становились также «не уплатившие долги соплеменники»2, как правило, в результате закабаления.

На вышеуказанных аспектах в свое время фокусировал вни-

мание Т.М. Культелеев, который к тому же называл еще один специфический момент: отдача в рабство относилась к числу основных видов наказания по уголовному обычному праву казахов (приблизительно до 60-х годов XIX века), наряду со смертной казнью, телесными наказаниями, позорящими наказаниями, куном (выкупом), аипом (штрафом), выдачей обидчика в услужение потерпевшему, выдачей обидчика на произвол потерпевшего или его родственника, конфискацией у обидчика всего имущества, изгнанием его из общины3.

Данное наказание использовалось в порядке замены таких

имущественных наказаний, как кун (выкуп) или аип (штраф), и «в тех случаях, когда сам виновный был не в состоянии уплатить.., а его родственники по тем или иным причинам добровольно соглашались сделать это за него, то виновного или его близких родственников отдавали на определенный срок или даже бессрочно

Абиль Е.А. История государства и права Казахстана: Курс лекций. 3-е изд.

перераб. и доп. Караганда: ТОО «Учебная книга», 2005. С. 106.

История государства и права Республики Казахстан (с древнейших времен до создания и становления Казахского ханства): Учебно-методическое пособие / К.Ч. Кудайбергенов. Т. 1. Астана: Фил. ун-та «Туран», 2003. С. 158.

2015. С. 239.

Глава 2

в распоряжение потерпевшего для отработки назначенных судом наказаний… В том и в другом случаях виновный фактически ставился в положение раба»

В связи с тем, что институт рабства во все времена был обусловлен необходимостью трудовой эксплуатации человека без соответствующей оплаты за выполненную работу, рассмотрим те сферы деятельности, где это явление было распространено.

В первую очередь, это, безусловно, неквалифицированные, с тяжелыми трудовыми условиями виды работ, требующие физической выносливости, а также обслуживание домашнего хозяйства. По мнению академика С.З. Зиманова, рабы использовались «на второстепенных участках», а по выражению Е.А. Абиль, они занимались «непрестижной работой».

Я.П. Гавердовский констатировал, что «невольники употребляются во все трудные работы при удобрении земли, наводнении

полей, разведении садов и проч.»

Классический институт рабства предусматривал наличие правомочий не только владеть, пользоваться, но и распоряжаться объектом собственности, а значит, осуществлять куплю-продажу, мену, включение в состав штрафа или калыма, назначение в качестве приза на конных скачках (байге), свадебных торжествах (тоях), поминальных обедах (асах). То же самое распространяется и на детей рабов. По-видимому, именно поэтому К.Ч. Кудайбергенов употребляет термин «семейное рабство». В связи с этим примечательными, на наш взгляд, представляются следующие примеры: «… афганец Матлобай Исмаилов, 45 лет от роду, показал следующее: он был взят в плен 20 лет тому назад, живет все время у Кулдасова и его сына (казахов Младшего жуза), “как родной”, занимался пастьбой скота, уборкой хлеба и другими работами. Теперь он наделен Кулдасовым всем, живет независимо от него и высватал казашку, желает остаться жить среди казахов. Бывший раб Кадам Сабызов, афганец, 42 года, сообщил, что 10–12 лет тому назад он

Там же. С. 254.

Историко-правовой анализ эволюции норм...

был схвачен туркменами и продан в рабство сначала бухарцу, а затем казаху Кошкинбаю. Хочет остаться и впредь в этой семье. Были случаи усыновления как детей-рабов, так и подростков-рабов. Так, например, Абдураим Муратов, купленный рабом в 16 лет, был усыновлен казахом Арсданом Чинарбаевым из рода Шумекей, который дал ему новое имя и свою фамилию. Властям Муратов впоследствии сообщил, что он хозяина своего “почитает за отца, после смерти его желает остаться в этой семье, так как считается теперь за главного хозяина”. Точно так же были усыновлены: афганец Давлет — казахом Кундурбаевым. Оба этих бывших раба изъявили желание остаться при тех же семействах, при которых они находились раньше. Иранка Сарыбек, 20 лет, попавши в рабство к казахам малолетней девочкой от туркмен, при освобождении пожелала остаться у своего хозяина, так как “считается женой отца

своего хозяина”»

Как отмечает С.З. Зиманов, материалы, относящиеся к первой

половине XIX века, дают известное представление об источниках пополнения рабов.2 Наряду с превращением пленных в рабов их приобретали также покупкой в среднеазиатских ханствах. При этом казахи нередко посещали специальные рынки по торговле рабами, открытые в нескольких пунктах Хивинского ханства. В середине XIX века один из биев рода Шумекей купил таким образом раба 18 лет за 35 баранов. Другой казах, Каратай Кучебаев, купил иранку Сарыбек за 90 баранов.

По свидетельству Я.П. Гавердовского, «персидских, зюнгорских

и каракалпакских невольников доставляют киргизцы на продажу в российские меновые дворы, где, дабы облегчить скорбную участь сих страдальцев, российским поданным позволено покупать»3.

С момента присоединения Казахского ханства к Российской

империи институт рабства постепенно был упразднен в значи-

Зиманов С.З. Полное собрание сочинений: В 10 т. Алматы: Медиа-корпора-

ция «Заң», 2009. Т. 1. С. 412.

Там же. С. 413.

Глава 2

тельной мере в результате целенаправленной политики царской администрации.

В конце XVIII века, в особенности после народного восстания под руководством Сырыма Датова в Младшем жузе, а затем с ликвидацией ханской власти (в конце первой четверти XIX в.), русское правительство, пользуясь ослаблением позиции султанов, взяло курс на постепенную ликвидацию рабства. Вначале «Уставом о сибирских киргизах», изданным 22 июля 1822 года, приобретение рабов вновь из числа местного населения запрещалось. В нем было сказано: «Невольники, до 22 июля 1822 года находящиеся у киргизов, остаются при их владениях с правом продажи, передачи и наследственного владения, но с того времени строго воспрещено

вновь приобретать в неволю природных киргизов»

Криминолог И.В. Корзун отмечал, что «при патриархальнофеодальных отношениях женщина до вступления в брак покупалась своим мужем как вещь, как собственность. При патриархальнофеодальном строе у казахов, как и у многих народов, женщина находилась в обществе и в семейном быту на положении рабыни».2

Непререкаемым авторитетом обладало так называемое отцовское право, суть которого раскрывает А. Сукарно: «Патриархат не будет патриархатом, если женщина будет являться только собственностью мужа. В сущности, отец является первоначальным собственником, владеющим женщиной. Будучи вначале собственностью отца, она в результате брака переходит в собственность мужа. Отец не интересуется предварительно, хочет или нет его дочь идти замуж за того, кто хочет на ней жениться. Отец оценивает, отец решает».3 Калым, в соответствии с которым брак расценивался в качестве имущественной сделки между родителями или близкими родственниками жениха и невесты, образно выражаясь, был в законе. В силу этой сделки родня невесты уступала ее за калым.

Зиманов С.З. Полное собрание сочинений: В 10 т. Алматы: Медиа-корпора-

ция «Заң», 2009. Т. 1. С. 418.

Корзун И.В. Преступность среди женщин в Казахстане. Алматы: Жеті

Жарғы, 1998. С. 22.

Сукарно А. Сарина: задачи женщин в борьбе Республики Индонезии / А. Сукарно; пер. В.В. Агафонова и В.И. Печкурова с 3-го индонез. изд., ред. пер. Л.Я. Дадиани. 2-е изд. М. : Иностранная литература, 1961. С. 113.

Историко-правовой анализ эволюции норм...

Л. Баллюзек в своей работе «Народные обычаи, имевшие, а

отчасти и ныне имеющие, в Малой киргизской орде силу закона» весьма подробно раскрывает данный институт, который, в частности, представлен несколькими разновидностями: 1) бас-жаксы — элитарные предметы: ружье; кольчуга (саут); скакун (как правило, неоднократный победитель или призер); верблюд; 2) кара мал — фундаментальная часть калыма, определяющая «стоимость» невесты; 3) илю — плата за первое посещение и свидание; 4) той (свадьба); мал — приданое; 5) сут (молоко) акы — плата за молоко

матери (благодарность за заботу о дочери — будущей невесте)

Важным является резюме: «...из вышесказанного можно выве-

сти следующий общий итог калыма: от 100 до 150 крупной скотины для первого или самого высшего класса; от 75 до 100 для среднего класса; для третьего за тем класса, у которого бала-малы-калым, от 20 до 40, и дунгелек калым, в 10 голов скота, для самого бедного класса»2.

Видный ученый-юрист Т.М. Культелеев, который занимался де-

тальным изучением обычного права, в частности, отмечал, что «если умрет невеста, родители ее обязаны выдать жениху другую, никем не просватанную, свою дочь».3 Выходит, в случае смерти засватанной дочери (порчи или гибели «товара») отец (собственник-поставщик) обязан предоставить эквивалентный «живой товар».

Таким образом, как заключает автор, «существование калыма

характеризует такое отношение к женщине, при котором она рассматривалась как собственность, как вещь, которую можно было продать и купить»4. Вместе с тем «похищение как без согласия, так и с согласия женщины, но помимо воли ее родителей, мужа или опекуна, считалось одним из самых тяжких преступлений в обла-

Материалы по казахскому обычному праву: Сборник / Сост. Т.М. Культеле-

ев, М.Г. Масевич, Г.Б. Шагаев. Алматы: Жалын, 1998. С. 237.

Там же. С. 238.

Булатов С.Я., Дюков Л.В., Масевич М.Г., Культелеев Т.М. Уголовное обыч-

ное право казахов. Алма-Ата: АН Каз. ССР, 1955. С. 58.

Культелеев Т.М. Уголовное обычное право казахов. Алматы: Дауир, 2004.

С. 242.

Глава 2

сти семейно-брачных отношений»

. Исследователь справедливо указывает на уголовно-правовую охрану не личной свободы женщины, а прав ее родителей, мужа или опекуна.

В целом, следует отметить, что в качестве вещи, товара, а значит, предмета купли-продажи вплоть до второй половины ХIХ века выступала значительная масса зависимых людей. В связи с этим известный криминолог Е.И. Каиржанов подчеркивал, что такое положение вещей убедительно описано в фундаментальной работе Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства», где распад первобытнообщинного социума, сопровождаемый возникновением новых форм производства, обусловлен заинтересованностью в получении прибавочного продукта за счет

эксплуатации человека и использования труда рабов

После событий Октября 1917 года уголовная политика в сфере борьбы с проявлениями патриархально-родового быта, в том числе с рабством и институтами, сходными с ним, ужесточается. А.М. Мамутов отмечает, что ранее действовавшее на территории Казахской ССР уголовное законодательство в главу о преступлениях, составляющих пережитки родового быта, помещало такие деяния, как: уплата и принятие калыма за невесту (ст. 196); принуждение женщины к вступлению в брак или продолжению брачного сожительства, а равно похищение ее для вступления в брак (ст. 197)3.

Схожая позиция встречается у В.Н. Маркелова в работе «К вопросу о преступлениях, составляющих пережитки родового быта, в Бурят-Монголии», Н.Д. Дурманова в монографии «Преступления, составляющие пережитки родового быта», Ш.С. Рашковской в монографии «Преступления, составляющие пережитки феодальнородовых отношений» и у Н.В. Жогина в работе «Борьба с преступлениями, составляющими пережитки феодально-байских отношений».

Уголовное обычное право казахов (с момента присоединения Казахстана

к России до установления советской власти) / Т.М. Культелеев. Алматы: Зерде,

2015. С. 321.

Каиржанов Е.И. Преступность — социальное явление // Каиржанов Е.И. Из-

бранные труды: В 2 т. Т. 2. Алматы: Экономика, 2008. С. 201.

Мамутов А.М. Преступления, составляющие пережитки патриархально-

родового быта. Алма-Ата: Казгосиздат, 1963. С. 6.

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 67 / 207 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]