Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Особенности историко-правового и социокриминологического изучения феномена торговли людьми
.pdf
Историко-правовой анализ эволюции норм...
вовая культура, правовая идеология и правовая политика
1
. Таким
образом, соответствующими идеологическими установками определялось существование класса рабов в социальной стратификации, использование их в системе производственных отношений,
что обеспечивалось силой нормативных предписаний, при условии
наличия юридической техники.
Как известно, в Древней Руси категория зависимых людей носила название «челядь». Их статус одними учеными определялся
как рабы (вещь, товар), а другими — не только как рабы, но, шире,
как феодально зависимые люди. По мнению Е.А. Беликовой, к категории несвободных людей в ту эпоху относились холопы, челядь,
2
смерды и рабы
.
Челядин на праве собственности принадлежал господину и, соответственно, не имел права уйти от него. Данное положение обеспечивалось силой нормативных предписаний Краткой редакции
Русской Правды.
Так, в ст. 11 регламентировались порядок истребования челядина, надо полагать, посредством объявления на торгу о пропавшей вещи, и обязанность «незаконного владельца в трехдневный
срок вернуть вещь (в том числе челядина). В случае невозвращения
виновный платил 3 гривны за обиду».
3
Фактически, виновное лицо вынужденно выкупало раба, которого по тем или иным причинам (мотивам) не возвращало. Таким
образом, челядь, приравненная к вещам, имела определенную
стои мость.
Статья 38 Пространной редакции Русской Правды в некоторой
степени воспроизводит данное законоположение, но идет дальше в
плане регулирования.4 Эта статья, как отмечается исследователями
1
Корзун И.В. О соотношении уголовного правопонимания и правосознания //
Уголовное правопонимание на современном этапе: методологические аспекты
правоприменения / Под ред. А.Е. Мизанбаева. Алматы, 2009. С. 187.
2
Беликова Е.А. Эволюция норм уголовной ответственности за торговлю людь-
ми в российском законодательстве // Вестник СевКавГТИ. 2014. Вып. 16. С. 132.
3
Российское законодательство Х–ХХ веков в девяти томах. Т. 1: Законодательство Древней Руси / Отв. ред. В.Л. Янин. М.: Юридическая литература, 1984. С. 54.
4
Там же. С. 97.
51
Глава 2
древнерусского памятника, содержит норму о похищении раба с
корыстной целью и совершении сделок в дальнейшем в форме купли-продажи. При этом, если украденный челядин был перепродан
более трех раз, розыск похитителя передавался от его господина
этому третьему владельцу, который получал в качестве лица для
дальнейших розысков самого украденного челядина, но взамен отдавал господину его другого — своего челядина («пояти же челядина в челядин место»).
Отсюда следует, что ст. 38 Пространной редакции Русской
Правды в целях восстановления социальной справедливости и из
соображений обеспечения защиты прав собственности на рабов содержит механизм приведения вещей в первоначальное положение
или, по крайней мере, эквивалентное возмещение вреда.
Как следует из текста Русской Правды, а также Новгородской
судной грамоты, в условиях жесточайшей эксплуатации бесправная, зависимая от своих хозяев категория людей нередко совершала
побеги или могла быть похищена.
Нормами права тех времен подобные деяния жестко карались
постольку, поскольку в глобальном смысле они посягали на систему в целом, совокупность побегов могла серьезно пошатнуть устои
рабовладельческой формации.
В ст. 37 Новгородской судной грамоты «рассматривается случай, когда лицо, виновность которого установлена судом, поступит
в холопство (дался в грамоту) к какому-нибудь господину. Убытки
при этом платит господин. За попытку скрыть, спрятать преступника установлен штраф (заклад)».
1
Таким образом, для обеспечения существования действующих
порядков приходилось наказывать того же господина, который, откупаясь за совершенное правонарушение, вместе с тем приобретал
лицо, поступившее к нему.
Анализ исторических источников свидетельствует, что рабами
становились в основном лица, попавшие в плен. Так, по мнению
Я.В. Ванюшевой, «в целом же в тот период у восточных славян не
было правила обращать в рабство своих сородичей. В хозяйстве
1
Там же. С. 319.
52
Историко-правовой анализ эволюции норм...
использовался преимущественно труд пленных, срок рабства которых, как правило, ограничивался определенными рамками»
1
.
На основании изложенного можно сделать промежуточный
вывод о том, что торговля людьми в средние века существовала
на Руси в виде работорговли и похищения людей из корыстных
побуждений с дальнейшей продажей. Именно эти грани торговли
людьми в большей или меньшей мере отражены в правовых памятниках тех времен. Вместе с тем следует учитывать, что в этих юридических документах не было понятия торговли людьми, хотя само
явление существовало.
С XIX века русское уголовное законодательство предусмат ривало ответственность за похищение людей. По словам
Л.И. Бе ляевой, специалисты того времени отмечали, что преступление это разнообразного характера: оно является то лишением
свободы, то сокрытием прав состояния, то посягательством на
авторитет семейной власти. Но основной его характер — лише-
2
ние свободы.
К похищению людей относили: продажу в рабство
(ст. 1410); похищение младенцев (ст. 1407–1408); удержание заблудившихся детей (ст. 1409); похищение женщин (ст. 1529, 1530,
1549, 1580, 1582).
Так, ст. 1410, 1411 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных устанавливали ответственность за продажу в рабство «азиятцам» или другим иноплеменникам подданных России
или находящихся под покровительством ее законов, а также за
торг африканскими неграми. Эти положения сохранились и в
Уголовном уложении 1903 года.3 Данным нормативным правовым актом предусматривалась ответственность за похищение
женщин в целях изнасилования (ст. 1529), обольщения (ст. 1530),
1
Ванюшева Я.В. Историко-правовой анализ института ограничения торговли
людьми в России // Бизнес в законе. Экономико-юридический журнал. 2016. № 2.
С. 112.
2
Глобализация общей, организованной и коррупционной преступности (Материалы круглого стола) // Государство и право. 2001. № 12. С. 106.
3
Российское законодательство X–XX веков в девяти томах. Т. 6: Законодательство первой половины XIX века / Отв. ред. О.И. Чистяков (под общ. ред.). М.:
Юридическая литература, 1988.
53
Глава 2
вступ ления в брак против ее воли (ст. 1549), за похищение замужней женщины (ст. 1580), с ее согласия (ст. 1582).
В проекте Особого совещания при Государственном Совете
1901 года рамки эти значительно расширяются, и здесь ответственность предусматривается за: 3) склонение лица женского
пола промышлять развратом посредством насилия, угрозы, обмана или злоупотребления власти; 4) склонение всеми способами к
выезду за границу; 5) занятие указанными преступными деяниями профессионально; 6) извлечение лицом мужского пола, также
профессионально, имущественной выгоды получением ее от промышляющей развратом женщины, находящейся под его влиянием
или в его зависимости (сутенерство). В проекте особого присутствия Государственного Совета 1902 года ко всем этим деяниям
добавилось: 7) вербование в виде профессии с целью получения
имущественной выгоды лиц женского пола для обращения ими
разврата в промысел.
Все эти формы преступных деяний сохранились и в оконча-
1
тельной редакции Уложения 1903 года (ст. 526–529).
Положительная роль России в борьбе с торговлей людьми, в
частности на Кавказе, отмечается современными специа листами2.
В значительной мере это было связано с тем, что Россия присоединилась к международным инициативам в сфере борьбы с работорговлей, о чем свидетельствуют подписание Генерального
акта Брюссельской конвенции 1889–1890 годов и введение уголовной ответственности за куплю-продажу африканских негров в
Уложении о наказаниях уголовных и исправительных3.
В период существования крепостного права такой категории,
как рабы в собственном значении этого слова, не было, однако, как
справедливо отмечает Я.В. Ванюшева, «русский крепостной был
рабом, так как его можно было продать, купить, заложить в банке,
1
Там же.
2
Киласония А. Борьба с торговлей людьми в России в 40–50-е годы ХIX века //
«Черные дыры» в российском законодательстве. 2005. № 4.
3
Карязов Н.В. Исторический аспект появления в российском уголовном зако-
нодательстве норм, направленных на борьбу с торговлей людьми // Вестник Академии экономической безопасности МВД России. 2011. № 8. С. 85.
54
Историко-правовой анализ эволюции норм...
сдать в рекруты, подарить, обменять на другого крепостного или на
имущество»
1
.
При рассмотрении особенностей официальной политики ин-
терес вызывает следующее высказывание Ю.Е. Пудовочкина:
«В XIX веке, в условиях жесткой, нормативно закрепленной социальной стратификации, усилия государства были направлены на
поддержание неравного правового статуса лиц в различных социальных кластерах и на минимизацию возможностей “социального
лифта” из одного класса в другой; для различных социальных групп
2
устанавливался различный режим уголовно-правовой охраны»
.
Положительные сдвиги в деле противодействия работорговле
заключались в таких объективных факторах, как изживание рабовладельческой социально-экономической формации и отмена крепостного права в 1861 году, что «было на заметке у правительства
после Отечественной войны 1812 года»3, а также выход на глобальный уровень признания злободневности и актуальности выработки
совместной политики борьбы с этим преступлением.
Вместе с тем следует согласиться с И.Н. Лебединец в том, что со-
ответствующие международные соглашения обладали существенным недостатком, так как признавали преступным работорговлю,
а не ее основу — рабство4. Думается, что официальные управленческие решения в сторону ослабления, а затем и полного запрета
рабства в немалой степени были связаны с ростом общественного
1
Ванюшева Я.В. Историко-правовой анализ института ограничения торговли
людьми в России // Бизнес в законе. Экономико-юридический журнал. 2016. № 2.
С. 113.
2
Пудовочкин Ю.Е. Ответственность за торговлю людьми по российскому уго-
ловному праву // Сравнительное конституционное обозрение. 2007. № 3. С. 98–106.
3
Подробнее см.: Ружицкая И.В. «Постепенное уничтожение рабства в России»:
деятельность правительства Николая I по регламентации отношений между помещиками и их крестьянами // Вестник РУДН. Серия: «История России». 2007. № 1.
С. 26; см. также: Тимофеев Д.В. «Рабство», «свобода» и «собственность» в проектах
решения крепостной проблемы в России в первой четверти XIX века // Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 18. Вып. 41. С. 6–15.
4
Лебединец И.Н. Генезис международно-правового регулирования борьбы
с рабством, работорговлей и другими формами торговли людьми // Актуальные
проблемы российского права. 2016. № 3. С. 187.
55
Глава 2
самосознания, в концентрированном виде отраженного в трудах
прогрессивных мыслителей и писателей
1
. Вклад философов и филологов в обоснование социальной и криминологической обусловленности запрета рабства и торговли людьми уникален.
Уголовное законодательство советского периода содержало в
своем арсенале нормы, охраняющие право несовершеннолетних,
в том числе их физическое и нравственное развитие и нормы, охраняющие личную свободу человека, что с определенной долей условности можно отнести к нормам о торговле людьми.
С современной нормой о торговле несовершеннолетними
имеют сходство п. «в», «г» ст. 14 Инструкции по делам о несовершеннолетних, утвержденной Наркомпросом, Наркомздравом и
Наркомюстом в 1920 году, которые устанавливают ответственность
«взрослых с немедленной передачей дел о них в народный суд»
за «склонение несовершеннолетних и малолетних к проституции
и половым извращениям, за сводничество и т. п.» и эксплуатацию
труда несовершеннолетних и малолетних соответственно.
2
В главе V «Преступления против жизни, здоровья, свободы
и достоинства личности» УК РСФСР 1922 года не содержалось
специальных норм о торговле людьми, но к таковым можно отнести ст. 162 «Похищение, сокрытие или подмена чужого ребенка с
корыстной целью, из мести или из иных личных видов», ст. 171
«Сводничество, содержание притонов разврата, а также вербовка женщин для проституции».3 УК РСФСР в редакции 1926 года
содержит уголовно-правовые нормы под другими индексами, но
практически подобного текстуального наполнения.
Статья 149 регламентирует ответственность за похищение,
сокрытие и подмену чужого ребенка с корыстной целью, из мести
и из иных личных видов, а ст. 155 — за принуждение к занятию
1
В связи с этим см.: Сапожникова Ю.В. Способы достижения и цена свободы для рабов в романе Л. Кери «Цена ребенка» // Вестник ЧГПУ. 2011. № 3.
С. 279–289; Сапожникова Ю.В. Женский взгляд на рабство в «Случаях из жизни
девушки-рабыни…» Гарриет Джейкобс // Вестник ЧГПУ. 2009. № 12. С. 265–279.
2
Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и
РСФСР.1917–1952 гг. / Под ред. И.Т. Голякова. М.: Госюриздат, 1953. С. 76.
3
Там же. С. 135–136.
56
Историко-правовой анализ эволюции норм...
проституцией, сводничество, содержание притонов, а также вербовку женщин для проституции.
1
В связи с этим Л.И. Беляевой и
Н.Г. Кулаковой отмечается, что в период 20–50-х годов проблема
борьбы с похищениями детей на этих этапах развития государства
остро не стояла и, по данным ЦСУ РСФСР, в 1928 году по ст. 149
2
УК РСФСР было зарегистрировано 19 фактов
.
Позднее в рамках ст. 125 УК РСФСР 1960 года были объединены такие деяния, как похищение чужого ребенка и подмена ребенка, совершенные с корыстной целью или из иных низменных
побуждений. В специальных исследованиях констатируется, что на
практике 0,2% всех похищений детей в 1980–1985 годах совершалось с целью последующей их продажи бездетным супругам3.
Следует заметить, что данные нормы рядом зарубежных стран
до сих пор признаются нормами о торговле людьми. При этом проявляет себя определенная историческая закономерность: пробел в
уголовном праве касательно статей, устанавливающих ответственность за торговлю людьми, заполняется нормами о корыстных похищениях человека и вовлечением в занятие проституцией. Затем
законодательство в процессе эволюции обзаводится специальными
и вместе с тем прямыми нормами о торговле людьми.
Еще одна историческая особенность. Законодатель посредством подобных норм торговлю людьми относил к преступлениям
против свободы личности, тем самым выражая свое представление
о родовом объекте данного преступления. Принимая во внимание,
что такие выводы не могут быть абсолютными, полагаем, что эта
историческая особенность была теоретически осмыслена и в последующем признана обоснованной. Эта идея сейчас официально
закреплена законодателем в ст. 127.1 «Торговля людьми» УК РФ
1996 года.
Для сравнительного изучения социально-правовых особенностей проявления криминального феномена «товаризация личности»
1
Там же.
2
См.: Беляева Л.И., Кулакова Н.Г. Торговля несовершеннолетними и меры
борьбы с ней. М., 2002. С. 22.
3
См.: Климов В.А. Криминологические и уголовно-правовые проблемы борь-
бы с похищениями детей: Дис. … канд. юрид. наук. М., 1985. С. 34.
57
Глава 2
и политики противодействия ему в России и Казахстане перейдем
к историческому анализу уголовно-правовой оценки торговли
людьми в Казахстане.
Правовая система Казахстана во многом испытала влияние
своего Северного соседа, однако при этом она имеет свои самобытные корни, ментальную специфику и определенную оригинальность в правовом регулировании общественной жизни, связанной
существованием обычного права — адата (адета) в контексте цивилизационной парадигмы осмысления прошлого.
Академик М.К. Козыбаев в одном из своих фундаментальных
трудов писал о том, что «история казахского народа свидетельствует о том, что он гармонично развивался в контексте всемирноисторического процесса, а не в замкнутом мирке аульной общины»
1
При этом патриарх исторической науки справедливо подчеркивал,
что в рамках европоцентристского подхода ретроспектива кочевых
народов незаслуженно не включалась ни в одну из классификаций
человеческих цивилизаций.
В специальной литературе одни авторы выделяют 8 цивилизаций (О. Шпенглер), а другие — 21 (А. Тойнби), в которых не оказалось места для народов Центральной Азии, что в свое время получило обоснованную критику со стороны выдающегося мыслителя
и политического деятеля Дж. Неру.
Кроме того, как указывает в другом сочинении известный ученый М.К. Козыбаев, в прокрустово ложе марксистсколенинской методологии «не укладывалось понятие государственности кочевых, подвластных впоследствии Российской империи,
народов»2.
Эту мысль весьма развернуто представил крупный исследователь истории государства и права, академик С.З. Зиманов. Он
писал: «Согласно советской идеологической концепции, дореволюционная история народов, тем более тех из них, которые не
имели фундаментальных исторических памятников, рисовалась
отсталой и мрачной, вечным противостоянием бедных и богатых,
.
1
Козыбаев М.К. Проблемы методологии, историографии и источниковедения
истории Казахстана (Избранные труды). Алматы: Ғылым, 2006. С. 15.
2
Там же. С. 35.
58
Историко-правовой анализ эволюции норм...
борьбой между ними из-за жизненного благополучия. Еще в большей степени “не повезло” Центрально-Азиатскому региону и его
народам, досоветскую историю которых считали архиотсталой и
патриархально-феодальной. Не допускалась мысль о наличии каких-то социальных и культурных ценностей, тем более общечеловеческих, которые могли иметь место в истории этих народов. Так
закрылась дверь в тайники “Золотого века” правосудия на древней
казахской земле. У каждого народа в его истории и современном
развитии всегда имеются примечательные устойчивые явления,
составляющие его достояние и в то же время — его гордость».
1
В то же время, по справедливому утверждению М.К. Козыбаева,
«отсутствие в казахском обществе монархии, парламентаризма и
других классических форм правления не дает основания утверждать о примитивности в нем государственного начала, сомневаться в зрелости цивилизации, к которой принадлежат многие народы
Евразии»2.
В связи с этим полагаем обоснованными слова С.Ф. Ударцева
о том, что «прежние представления о кочевой цивилизации как отставшей в развитии, мягко говоря, не выдерживают критики»3.
Крупный ученый в сфере истории государства и права
С.З. Зиманов дал следующую общую характеристику: «Казахское
право тем и отличается, что оно, оставаясь в своей основе
обычно-нормативными нормативами и институтами, сложилось и
получило развитие как бы в зоне свободы и моральных ценностей и
в силу этого вобрало в себя больше мирные, естественно-устойчивые принципы кочевой цивилизации. В этом плане можно сказать,
что оно по содержательной части опередило во многом свою эпоху,
в недрах которой формировалось, и переросло ее рамки»4.
1
Зиманов С.З. Полное собрание сочинений: В 10 т. Алматы: Медиа-корпора-
ция «Заң», 2009. Т. X. С. 51.
2
Козыбаев М.К. Проблемы методологии, историографии и источниковедения
истории Казахстана (Избранные труды). Алматы: Ғылым, 2006. С. 37.
3
Цит. по: Фукс С.Л. Очерки истории государства и права казахов в XVIII и
первой половине XIX в. // Заңгер. 2008. № 7. С. 137.
4
Зиманов С.З. Полное собрание сочинений: В 10 т. Алматы: Медиа-корпора-
ция «Заң», 2009. Т. X. С. 141.
59
Глава 2
Самобытный путь развития казахского народа нашел отражение в политических и правовых институтах, о чем свидетельствуют исследования по истории Казахстана, истории государства и
права Казахстана, а также политико-правовой истории. При этом,
как отмечается в отечественной учебной литературе, «изучение
исторических, политических, этнографических и прочих документов показало, что на протяжении всей политико-правовой истории
народов Евразии, живших на территории от Алтая до Дуная, наблюдались устойчивые связи трех суперэтносов — тюрок, монго-
1
лов и славян»
. По мнению Т.О. Оналбаева, схожесть источников
права на Руси и в Казахском ханстве была связана с последствиями татаро-монгольского ига2. В обобщенном виде, как отмечает
известный криминолог Е.И. Каиржанов, «процесс взаимовлияния
имеет много аспектов и направлений, такой процесс и объективный, и необратимый»3. В книге «В потоке истории» Н.А. Назарбаев
пишет: «...казахская степь и казахские города были перекрестком
диалога великих культур Юга и Востока, Севера и Запада»4.
В глобальном отношении это свидетельствует об универсальных закономерностях цивилизационного развития человечества в
потоке истории, в том числе о «наличии общих внутренних законов
развития, характерных для всех времен и народов»5. С другой стороны, как отмечает в своей работе Г.К. Шалабаева, в контексте набирающего популярность цивилизационного подхода в гуманитарных
науках нельзя однобоко (с европоцентристской позиции) «говорить
1
Абайдельдинов Е.М. Политико-правовая история Республики Казахстан:
Учебник. Ч. 1 (с древнейших времен до 1917 года). Алматы: Институт «Данекер»,
1999. С. 3.
2
Оналбаев Т.О. Соотношение русского и казахского права и их влияние друг
на друга // Предупреждение преступности. 2004. № 1. С. 64.
3
Каиржанов Е.И. О некоторых аспектах взаимовлияния правовых систем За-
пада и Востока (на примере стран Средней Азии и Казахстана) // Каиржанов Е.И.
Избранные труды: В 2 т. Алматы: Экономика, 2008. Т. 2. С. 209.
4
Назарбаев Н.А. В потоке истории. Алматы: Атамұра, 1999. С. 18.
5
Грязнова Т.Е. Политико-правовые взгляды М.М. Ковалевского в контексте
теории прогресса // Государство и право. 2010. № 4. С. 50.
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]