О поклонении и служении в духе и истине

сел Бог законоположил присоединять к агнцу также волов и овец, так говоря: «В первый месяц, в четырнадцатый день месяца Пасха Господня. И в пятнадцатый день сего месяца праздник; семь дней должно есть опресноки. В первый день [да будет у вас] священное собрание; никакой работы не ра­ботайте; и приносите жертву, всесожжение Господу: из круп­ного скота двух тельцов, одного овна и семь однолетних аг­нцев; без порока они должны быть у вас; и при них в приношение хлебное приносите пшеничной муки, сме­шанной с елеем, три десятых части [ефы] на каждого тельца, и две десятых части [ефы] на овна, и по десятой части [ефы] приноси на каждого из семи агнцев, и одного козла в жертву за грех, для очищения вас; сверх утреннего всесожжения, которое есть всесожжение постоянное, приносите сие. Так приносите и в каждый из семи дней; [это хлеб], жертва, при­ятное благоухание Господу; сверх всесожжения постоянного и возлияния его, должно приносить [сие]. И в седьмой день да будет у вас священное собрание; никакой работы не рабо­тайте» (28, 16–25). Что Пасху необходимо было по закону со­вершать в первом месяце и притом в четырнадцатый день, об этом мы уже раньше говорили. Что может означать также вкушение опресноков и покой от дел в субботу, а кроме того еще наименование первого и седьмого дней нарочитыми святыми, это ясно было раскрыто предшествующим рассуж­дением. Посему, не останавливаясь более на сем, обратимся опять к обрядам жертв. Приносятся два тельца во всесожже­ние и жертву, один овен, а равно и агнцы, числом семь, все непорочные и однолетние, а жертва при них мука пшенич­ная, напоенная елеем, впрочем, не в одинаковой мере: три десятины на каждого тельца, две на овна, и по одной на каж­дого из агнцев. Потом вместе с этим приносится также козел

от коз, в жертву за грех. И все это, сказано, «кроме всесож­жения всегдашняго». Итак, смотри, Палладий, как много плодов приносит смерть Еммануила, о чем ясно и истинно было сказано Им Самим: «Истинно, истинно говорю вам: ес­ли пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется од­но; а если умрет, то принесет много плода» (Ин. 12, 24): ибо закалается агнец во образ Христа в первом месяце по закону, а в день четырнадцатый; к сему присоединяются тельцы, овен и агнцы для жертвы и всесожжении, что все, как я ду­маю, образно оказывает на множество призванных к освя­щению чрез веру и на меру их духовного благосостояния; потому что если бы не умер за нас Христос, то мы не были бы приняты Богом и Отцем во воню благовония. Поелику же Он потреблен был путем страданий, то мы следуем стопам Его, принося себя самих в священнолепное возношение Богу и Отцу и в жертву поистине духовную. Тельца было два: по­тому что два народа: разумею Израиля и обращенных из язычников. Но один овен; потому что мы объединяемся во Христе, сотворившем «соделавший из обоих одно и разру­шивший стоявшую посреди преграду, упразднив вражду Плотию Своею, а закон заповедей учением, дабы из двух соз­дать в Себе Самом одного нового человека, устрояя мир», как написано (Еф. 2, 14–15). Агнцев же было семь; потому что все мы, соделавшись едино во Христе, составляем неко­торое великое стадо, и подчиняясь руководству единого над всеми Архипастыря, из двух стад собранные в одно и отлича­ясь чистою и непорочною жизнью, проводим таковую жизнь в мире ради вмененного за нас «со беззаконными» и потер­певшего за грех всех заклание (Ис. 53, 12), Который и под образом козла знаменуется. А упомянув о тельце, овне и аг­нце, закон указал на троякий вид боголюбезного жительства

П. Правда; ибо сказано, что одна сотворила «сто», иная «шестьдесят», а иная «тридесять».

К. Итак, решено, что различие в добродетели и разно­образие в жизни прекрасно сеннописуется как бы в величи­не жертв и телесном объеме их. Так, высший и превосход­нейший род жизни в тельце, средний и стоящий ниже совершенного в меньшем по объему овне; самый же низший в меньшем и сего агнце, так как агнец менее овна, равно как, без сомнения, и овен тельца. Поэтому соответственно величине каждого приносится также и мера пшеничной му­ки, служащей изображением жизни, ибо три десятины пола­гается на тельца, две на овна и одна на агнца. Притом, все это должно быть орошено елеем, сказано; так как, конечно, соответственно мере каждого последует и награда от Бога, и будет великое различие жизни в царстве славы и блажен­ства: одним по справедливости приличествует высшая жизнь, другим как бы ниже той, однако также не лишенная чести и славы, а некоторым и еще низшая и уступающая этой: «иная звезда; и звезда от звезды разнится в славе» (1 Кор. 15, 41). И у самих, думаю, святых Ангелов есть вели­кое различие в мере славы. Впрочем, какова бы ни была эта мера, жизнь святых радостна и необходимо должна сопрово­ждаться веселием и утучняться дарами Божиими: ибо за­меть, что елей возливается не на три только десятины, но и на две и одну. Всегдашнею жертвою и всесожжением за-

кон называет агнца, закалаемого при святой скинии утром и при наступлении вечера. Чрез это можно познать слова, что велико благовоние святой скинии и поистине непрерыв­но благоухание церквей и святых людей в них. Они благоу­хают Еммануилом и совершают таинство Христово, принося бескровное служение Богу: ибо это, думаю, означает прино­сить во всесожжение агнцев утром и к вечеру, потому что аг­нец для всесожжения берется в начале и конце, и в средине дня. Итак, от начала до конца разливается благоухание в церквах, как бы в агнце, во Христе.

говоря: «Царство Небесное подобно закваске, которую жен­щина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло всё» (Мф. 13, 33): ибо, входя в ум и сердце, животворное действие евангельского наставления преобразует душу, тело и дух как бы в свое собственное качество. Итак, вот какою закваскою заквашенными нужно предполагать народы, при­несенные как бы в виде хлебов. И каждый из них «от двух де­сятин», каковый образ таинственно указывает нам на двой­ной вид наставления.

ди» Я говорил вам, что «всякий книжник, наученный» в Цар­ствии Небесном, «подобен хозяину, который выносит из со­кровищницы своей новое и старое» (Мф. 13, 52): ибо имеющие ум, сведущий в том, что провозвещено было чрез Моисея, и исполненный оных древних и как бы в образах из­ложенных заповедей, а затем сверх того обогатившие его знанием новым, евангельским, полагаю, двойным украше­ны, посему, наставлением.

П. Правильно ты сказал. К. Но не в одних только хлебах нам изображено обще-

закон присоединяет овнов. Агнцы служат образом стада, те­лец крепости и мужества, так как это животное сильное; на­конец, образом совершенного возраста служат овны. Итак, верующие, мужаясь против всего земного, восходят к совер­шенству, во Христе разумеваемому: ибо совершенны возрас­том овны, весьма хорошо обозначая собою меру мысленного совершенства. Но овнов два, потому что двойное в нас совер­шенство в Христе, в деле и познании умопредставляемое: ибо «кто сотворит и научит, — сказано, — тот великим наре­чется в Царстве Небесном» (Мф. 5, 19). Далее, на жертвы опять возливается вино; потому что, без сомнения, будут ра­доваться те, которые постарались достигнуть совершенства, во Христе умопредставляемого: ибо «вино, — сказано, весе­лит сердце человека» (Пс. 103, 15). Закалаем был также козел в жертву за грех; а к нему присоединяются еще два агнца с хлебами в жертву спасения. Что же опять это значит? То, что умер за грехи наши Еммануил, как бы представляемый в образе козла, священною и благоприятною делая жизнь на­шу, в обновлении проводимую, и нашу перемену в новое смешение, и простирающееся на душу и тело принесение и посвящение Богу, которое мы делаем, как бы умирая вме­сте с Бывшим ради нас между мертвыми, дабы и ожить с Ним. Нечто таковое пишет нам в Послании и предмудрый