Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

О поклонении и служении в духе и истине

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
О ПОКЛОНЕНИИ И СЛУЖЕНИИ В ДУХЕ И ИСТИНЕ
П. Но, по справедливости, останется в недоумении изуча­ющий Христианскую науку относительно того, что за смысл этого прикровенного места и к чему оно клонится. Изъясни это, так как я желаю научиться.
К. Я скажу тебе о сем, как могу. Ты же, в свою очередь, ес­ли я уклонюсь от (надлежащего) пути, будь снисходителен; ибо это место закона очень трудно и прикровенный смысл его неясен.
П. Согласен.
К. Так как голова тела, Палладий, служит для нас обра-
зом ума (ибо так принимается в Божественном и Священ­ном Писании): то возникающие естественно из него и в нем мысли, которыми мы руководимся в познании о всем суще­ствующем, мы уподобляем волосам на голове; ибо они вы­растают у нас из головы.
П. Это я запомню.
К. Следовательно и ум наш бывает, так сказать, не остри-
жен и украшен волосами для Бога, когда полон благих мыс­лей. Наоборот, он обнажен и лишен волос и недугует бес­честнейшею плешью, если не имеет правых понятий о Боге и не обогатит себя превосходнейшим познанием о всем, что должно делать.
П. Правда. Это раскрываемо было нами и недавно.
К. Итак, прежде пришествия Спасителя призван был
к богопознанию чрез Моисея Израиль. Поэтому он и освяща­ем был. Давал он Богу некоторым образом и обет чистоты: ибо, что он будет хранителем закона, это он открыто обещал на горе Хориве, говоря так: «все, что сказал Господь, сдела­ем» (Исх. 24, 3). Таким образом он имел ум, полный настав­ления в законе и как бы волосами, возращаемыми для Бога, украшенный славою заповеди, данной чрез Моисея. Но они
161
СВЯТИТЕЛЬ КИРИЛЛ АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ
(израильтяне) осквернились над мертвецом; ибо убили Ем­мануила. И хотя смерть Христова была истинно свята, одна­ко на убивших Его оставалось осквернение, виновность в убийстве Господа. Посему закон и повелевает им, как бы волос какой, остричь это наставление в законе и едва не об­риться, как прообразовательно совершалось это в седьмой день (Чис. 6, 9), то есть снять с головы то, что выросло до ос­мого дня, в который ожил (воскрес) Христос, обновляя нас в нетление и преобразуя для новой и евангельской жизни. Итак, обривши то, что выросло до осмого дня, он (Израиль) опять украшается волосами и освящает голову после осмого дня. И его ум украшается уже не образами и тенями, как прежде, но самыми догматами веры и истины. Или ты не ду­маешь, что оправданным в вере должно как бы снять с себя славу служения по закону и напротив, возрастить и воспри­ять в ум и сердце ведение евангельского жительства, как го­раздо лучшее и превосходнейшее прежнего знания?
П. Каким образом ты утверждаешь это? К. Разве не ясно и не открыто восклицает наученный
в законе Павел, говоря об оной древней и подзаконной сла­ве: «Но что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою. Да и все почитаю тщетою ради превосход­ства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа и найтись в Нем не со своею праведностью, которая от закона, но с тою, которая через веру во Христа, с правед­ностью от Бога по вере» (Флп. 3, 7–9).
П. Это я знаю. К. Порицает он также и других за то, что чтили обреза-
ние по закону после явления таинства Христова: «остались, говорит, без Христа, отпали от благодати, а мы духом ожида-
162
О ПОКЛОНЕНИИ И СЛУЖЕНИИ В ДУХЕ И ИСТИНЕ
ем и надеемся праведности от веры» (Гал. 5, 4–5). Говорит он еще и то, что древняя оная заповедь стала бесполезною и несвободна от укоризны, и что вместо нее введена другая, то есть евангельская.
П. Правда.
К. Итак, указывает не недействительность наставления
в законе загадочное повеление, чтобы давший обет Израиль стригся, как подвергшийся осквернению над мертвецом, то есть как повинный в преступлении убийства Господа, и что­бы посвящал Богу как бы другие волосы после осмого дня, то есть по воскресении, — разумею тщательное и утонченное образование и научение в Евангельских заповедях. Возра­щающему волосы, по наступлении осмого дня, закон пове­лел приносить горлиц и голубей (Чис. 6, 10), как бы и этим делая указание на очищающего оскверненных, то есть Хри­ста; потому что обоими Он указуется: горлицею, как благо­гласнейший, и голубем, как кротчайший, между тем как за­кон и косноязычен, и не имеет кротости, ибо тотчас же налагает наказание на согрешающих. Вместе с птицами приносится также и агнец (Чис. 6, 12), чтобы во всем разу­меваем был Христос: в птицах, как сошедший свыше и с не­беси, а в агнце, как снизу и от земли; ибо «Слово», будучи Богом по естеству, «стало плотию» (Ин. 1, 14). Но и при этом Оно было и есть Бог; Оно избавляет нас от сени законной и влагает в сердца всех ведение заповедей Его, и соделывает истинно святыми, очищая своею «кровию», по Писаниям (Рим. 5, 9).
П. Это так.
К. Если же, сказано, хорошо исполнен будет обряд обета
растящим волосы после осмого дня, тогда он совершен да будет. А каким образом это должно быть, о том Бог законо-
163
СВЯТИТЕЛЬ КИРИЛЛ АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ
полагает, говоря: «И вот закон о назорее, когда исполнятся дни назорейства его: должно привести его ко входу скинии собрания, и он принесет в жертву Господу одного однолетне­го агнца без порока во всесожжение, и одну однолетнюю аг­ницу без порока в жертву за грех, и одного овна без порока в жертву мирную, и корзину опресноков из пшеничной му­ки, хлебов, испеченных с елеем, и пресных лепешек, пома­занных елеем, и при них хлебное приношение и возлияние; и представит [сие] священник пред Господа, и принесет жертву его за грех и всесожжение его; овна принесет в жерт­ву мирную Господу с корзиною опресноков, также совершит священник хлебное приношение его и возлияние его; и острижет назорей у входа скинии собрания голову назо­рейства своего, и возьмет волосы головы назорейства свое­го, и положит на огонь, который под мирною жертвою; и возьмет священник сваренное плечо овна и один пресный пирог из корзины и одну пресную лепешку, и положит на ру­ки назорею, после того, как острижет он голову назорейства своего; и вознесет сие священник, потрясая пред Господом: эта святыня — для священника, сверх груди потрясания и сверх плеча возношения. После сего назорей может пить вино. Вот закон о назорее, который дал обет, и жертва его Господу за назорейство свое, кроме того, что позволит ему достаток его; по обету своему, какой он даст, так и должен он делать, сверх узаконенного о назорействе его» (Чис. 6, 13–21). Отложив как бы какое бремя, грубую обо­лочку Моисеева письмени и освободив ум, как бы от некото­рых длинных и весьма густых волос, — от служения в образе и сени, обязавшийся Богу обетом чистоты, имея как бы вновь выросшие волосы, — истинно чистым творящее веде­ние и наставление в данных Христом заповедях, будет свят
164
О ПОКЛОНЕНИИ И СЛУЖЕНИИ В ДУХЕ И ИСТИНЕ
и священен, а сверх того и достоприятен. Вознесет же он се­бя самого в воню благоухания Богу и посвятит Ему как бы приятную жертву, славную и безукоризненную красоту свое­го жительства: ибо «да приведет, — сказано, — дар свой, аг­нца единолетна во всесожжение и еще агницу греха ради», а также «и овна» для жертвы «спасение, и кош опресноков», пропитанных «елеем, и опресноки помазаны елеем». Под аг­нцем справедливо разуметь можно младенчество во Христе приносящего жертву, а под овном совершенство ума, равно как и плодоношения; ибо сказано: «Братия! не будьте дети умом: на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершенно­летни» (1 Кор. 14, 20). В средине же этих жертв полагается агница «греха ради», — в чем опять нам легко усмотреть, что и жизнь людей очень чистых, проводящих ее в простоте и незлобии, во Христе разумеваемом, и совершенным по здравости ума, не всецело непорочна, а во всяком случае нуждается в очищении. Всецелой безукоризненности не мо­жет стяжать никто, и только Еммануилу предоставлено и присвоено, как Ему принадлежащее, право сказать: «ибо идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего» (Ин. 14, 30). Итак, в агнце, агнице и овне всякий может усмотреть то, что я сказал: в хлебах же не заквашенных указуется бесхитрост­ная и чистая жизнь, ибо и премудрый Павел пишет к освя­щенным: «очистите старую закваску, чтобы быть вам новым тестом, так как вы бесквасны, ибо Пасха наша, Христос, за­клан за нас» (1 Кор. 5, 7). А в опресноках указуется прият­ность и как бы сладость жизни святых. Таким образом мы самих себя принесем в жертву, как бы в агнце, по причине младенчества во Христе; в агнице же, — вследствие немощи естества и удобопреклонности к прегрешению, потому что женский пол есть образ немощи. В овне, далее, мы принесем
165
СВЯТИТЕЛЬ КИРИЛЛ АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ
себя, как совершенные, достигшие в меру возраста Христо­ва; в бесквасных хлебах, как чистые; в опресноках же, как приятные, но только будучи помилованы Христом; ибо мы оправданы «не от дел» праведности, «которые бы мы сотво­рили, а по Своей» великой «милости» (Тит. 3, 5). По этой-то причине весьма благоразумно был возливаем на хлебы елей. Священник же, далее является посредником и приносит пре­жде всего жертву за грех, потом всесожжение, и в-третьих овна в жертву спасения; ибо так как Христос является за нас ходатаем и приводит нас к Богу и Отцу, то мы будем приня­ты, принося моления за свои согрешения и испрашивая оставление прежних преступлений. Затем мы мысленно приносимся во всесожжение, то есть мы будет вполне и все­цело святы и священны и вознесем себя Богу в воню благоу­хания, не разделяясь между Ним и тем, что в мире; ибо все­сожигаемое все истребляемо было огнем. Вознесем также и благодарение за свое спасение и за жизнь, не тленными и земными вещами чествуя Бога, но как достоприемлемый дар принося Ему чистую и бесквасную, приятную и святую жизнь; ибо такова некоторым образом жизнь святых. По принесении же священником жертвы по закону, «и возьмет, сказано, волосы головы назорейства своего, и положит на огонь» (Чис. 6, 18).
П. А это что значит, по твоему мнению? К. Исполнение обета и как бы предел обещанного; ибо
уже не как оскверненный над мертвецом остригал обесче­щенные и оскверненные волосы, так и здесь мы должны принимать вид острижения; но уже как совершенный во Христе и возрастивший другие волосы после осмого дня, он образно посвящает Богу обещанное. Знамением же того, что дароприношение принято Богом, служит истребление волос
166
О ПОКЛОНЕНИИ И СЛУЖЕНИИ В ДУХЕ И ИСТИНЕ
огнем: ибо вид огня всегда приписывает естеству Боже­ственному Священное Писание. Так и божественный Мои­сей сказал: «Бог наш огнь потребляли есть» (Втор. 4, 23; ср. Евр. 12, 29), уподобляя, как я думаю, огню всемогуще­ство Божественного и чистого естества. Обрати внимание также и на то, что при дверях скинии происходило оное со­вершенное острижение, то есть конец всякой нашей правед­ности и чистоты; ибо каким образом одна наша собственная чистота и праведность могла бы ввести нас во Святое Свя­тых, когда совершенной неповинности и непогрешительно­сти она не имеет? «Кто родится чистым от нечистого? Ни один» (Иов 14, 4). Вводит же (туда) Христос, непамято­злобно освобождающий и избавляющий нас от всякого гре­ха: потому что он «предтечею за нас вошел» (Евр. 6, 20), не Себе, конечно, облегчая туда доступ, но тем, которые бы­ли «вне врат» (ср. Евр.13, 12) и как бы у самого порога свя­той скинии.
П. Это правда.
К. О нем говорится, что Он «открыл нам путем новым
и живым» (Евр. 10, 19–20). По острижении пришедшего к са­мим дверям святой скинии, а равно и по истреблении волос огнем, «и возьмет, сказано, священник сваренное плечо ов­на и один пресный пирог из корзины и одну пресную лепеш­ку, и положит на руки назорею», и опять взяв, «и вознесет, сказано, сие священник, потрясая пред Господом: эта святы­ня для священника», как и грудина «участия» (Чис. 6, 19–20).
П. Так что же этим хочет обозначить закон?
К. В богодухновенном Писании мышца всегда представ-
ляется образом крепости или дел, в крепости совершаемых, а бесквасный хлеб образом святой и чистой жизни; опрес­нок же, намащенный елеем и заготовленный в виде лепешки,
167
СВЯТИТЕЛЬ КИРИЛЛ АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ
представляет в себе образ приятности и удовольствия. Лицо посредствующего жреца всякий и весьма справедливо мо­жет приложить к Еммануилу. Итак, достигший высшей свя­тости и принесший всечистому Богу в славный дар дела крепости, очевидно духовной, под образом плеча овна, и непорочную жизнь, представляемую под образом бесквас­ного хлеба, а также и удовольствие и приятность жизни в ос­вящении, под образом опресноков, как бы на собственные руки возлагая все это, возносит Богу чрез Ходатая Христа, Который как бы с рук на руки приемлет дароприношения, награждая истинного поклонника Своего высшими почестя­ми, в особенности же этим самым. Посему и сказано, что исполняющий столь святой и всечистый обет, возложив на собственные руки, передает жрецу возложение и избранную и выделенную ему часть, как например грудину овна, со­гласно определению законодателя. И как мышца означает, говорим, дела, произведенные крепостью, или самую кре­пость, так грудина овна чувство и ум: ибо чувство мы имеем в сердце и груди, и Божественное Писание часто безразлич­но выражается, иногда голову представляя образом ума, а иногда грудь делая указанием на чувство. Итак, священ­ные и избранные, как бы с рук на руки передаваемые и ради Христа благоприятные Богу и Отцу дары суть духовная кре­пость очищаемых, а также и чувство их. Да если сказать правду, то не иначе святые могли бы и совершать угодное Богу, как только посредством крепости духовной, а также и посредством доброго чувства.
П. Ты хорошо сказал. К. А вареным закон повелел брать плечо для того, чтобы
от крепости святых удалить как бы все грубое и несоответ­ствующее надлежащему: потому что посвященные Богу
168
О ПОКЛОНЕНИИ И СЛУЖЕНИИ В ДУХЕ И ИСТИНЕ
не должны быть резкими и иметь дух несдержанный, но должны стараться тихо, мягко и весьма ловко совершать то, что относится к добродетели. Только в том случае, а не иначе дела святых будут приятны и как бы вкусны Богу, если они не будут иметь в себе ничего грубого и несносного. Ты зна­ешь, конечно, что спасение живущих в чистоте Христос на­зывает как бы собственною пищею, говоря святым учени­кам: «у Меня есть пища, которой вы не знаете» (Ин. 4, 32). Припомни также, что Бог, когда повелел закалать агнца во образ Христа, то присоединил к этому еще таковое поста­новление: «не ешьте от него недопеченного, или сваренного в воде, но ешьте испеченное на огне» (Исх. 12, 9), называя суровым (сырым), как я думаю, неприемлемое и, так ска­зать, не легко сваримое. Поэтому-то и сказано, что должно быть взимаемо «сваренное плечо овна» (Чис. 6, 19), чрез что означается, что не вареное неприятно, несъедобно, а потому и не приемлется.
П. Как тонко и правдиво это изъяснение!
К. Итак, должно исполнять обеты Богу, и кто что обещал,
тот пусть исполнит, нимало не медля, потому что не испол­нять этого скоро весьма страшно и опасно, как я думаю и как утверждает и само Священное Писание. Ибо если мы, пра­вильно мысля, считаем весьма непристойным подвергнуть­ся обвинению в лжеречивости, то как же не постыдно было бы исповедать что-либо и обещать пред Богом, и после того солгать в этом обещании? Посему всякого, давшего обет и замедлившего его исполнением, а также и совсем уклоня­ющихся от исполнения, закон обвиняет в грехе; но он осво­бождает от вины тех, которые совершенно ничего не имеют собственного, но как бы связаны необходимыми узами и жи­вут под властью другого. Написано же так в книге Чисел:
169
СВЯТИТЕЛЬ КИРИЛЛ АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ
«И сказал Моисей начальникам колен сынов Израилевых, говоря: вот что повелел Господь: если кто даст обет Господу, или поклянется клятвою, положив зарок на душу свою, то он не должен нарушать слова своего, но должен исполнить все, что вышло из уст его. Если женщина даст обет Господу и по­ложит [на себя] зарок в доме отца своего, в юности своей, и услышит отец обет ее и зарок, который она положила на душу свою, и промолчит о том отец ее, то все обеты ее состо­ятся, и всякий зарок ее, который она положила на душу свою, состоится; если же отец ее, услышав, запретит ей, то все обеты ее и зароки, которые она возложила на душу свою, не состоятся, и Господь простит ей, потому что запретил ей отец ее» (Чис. 30, 2–6). Но если бы это была, сказано, и же­на, сочетавшаяся с мужем по закону, то пусть имеет силу тот же закон (ст. 7–9). Относительно вдовицы и пущеницы по­ставляет особые определения и весьма мудро говорит, что обещания их должны быть непременно исполнены, причем всюду подвергает вине свободных и находящихся вне уз (брачных), если не захотят исполнить обещанного; но по справедливости разрешает тех, которые не в таком состоя­нии находятся, бесправны и подчинены другим. В таком слу­чае на господствующих, то есть на отца и мужа, выразивших согласие и как бы одобрение на обеты тех, которые находят­ся под их управлением и властью, взводит обвинение в не­честии, если они не захотят исполнить обещанного. А если те не соглашаются, то определяет разрешение от грехов, по­тому что посвящаемое Богу должно быть плодом свободного произволения, а не принуждения (ст. 10–17).