Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:На уроках сценарного мастерства. Том II. Учебное пособие
.pdf
Том 2. На уроках сценарного мастерства
— Я думаю, ты прав. Мы сможем взять Сергия по пути к обители!
Актай утвердительно покачал головой.
27. ИНТ. — СТОЛОВАЯ — БЛИЖЕ К ВЕЧЕРУ
Пимен достал из шкафа глиняный кувшин, наполнил малые
чаши густым отваром.
— Отвар на зверобое! Чую, нелегкая выпадает дорога!
— Отслужим заупокойную твоим домашним и поедем!
Сергий глотнул отвар, поморщился от горечи, охватившей
рот.
— В детстве я темноты боялся! Столько страха претерпел,
пока свет Божий не обрел в душе, — проговорил Пимен.
— А для чего он даден, не забыл? — спросил Сергий
— Не для собственной благодати…
— Мы знаем много истин! А ущипни нас, мы уже бежим
кГосподу: спаси и сохрани слуг своих! А как, чтобы пострадать
за слабых и немощных?!
Пимен, крестясь и кивая словам Сергия, пил свой отвар.
— Думать надо, как на Москву попасть! Монголы, коли к тебе
заявились, хотят нас заполучить!
— Почему сразу не взяли?
— Наших углов боятся, Веры и Божьих ликов! Я почуял, как
страх монгола перекарежил! Взгляни на лик Христа! Ты в его взгляде прощение узришь, а враг угрозу и месть сыщет! — Сергий
улыбнулся. — Они же страхом начинены. Он исчезает, когда их
тьма. А сотня и ставень боится!
Он вдруг запел тихую мелодию.
— Мама пела, когда укачивала, — сказал Сергий.
28. ЭКСТ. — ЛЕСНАЯ ДОРОГА — НОЧЬ
Два монаха в рясах и в теплых скуфейках пешком брели по
лесной дороге. С обеих сторон тянулся осенний лес. Пимен встал,
переводя дух.
— Погоди, передохнем! Последние два года ноги болеть стали!
221
Том 2. На уроках сценарного мастерства
— Ходишь мало! Много ходишь, ногам болеть некогда.
Сызмальства я даже бегал, чем ходил! И часа по три без перерыва!
— Надо было хоть в юродивых обрядиться! Сам говоришь,
ищут нас!
За спинами путников послышался конский топот. Сергий
сПименом успели отойти и спрятаться в кустах. Мимо пронеслись четверо верховых, но то были не монголы. Сбоку к седлам
была привязана поклажа.
— Где ж монголы-то? — обронил Пимен.
— Впереди! Они на конях! Нашли удобное местечко, выставили дозорных! Не переживай! Я, как почую их дух, а он у них мясной, на огне обжаренный, сразу скажу! А пока не буди тревоги!
Они снова выходят на дорогу, идут вперед.
29. ЭКСТ. — СТОЯНКА МОНГОЛОВ — РАННЕЕ УТРО
Актай жарил мясо на огне, когда Берге привел четырех связанных всадников, обогнавших Сергия и Пимена. Троих оставил под
охраной, а Старшего привел к Актаю.
— Скорняки московские, ездили за шкурами. Товар при них.
Про игумена Сергия все слышали, но видеть, не видели. У одного
жена с больным дитем к Сергию в обитель ездила, чтоб тот помог
дитё вылечить…
— Вылечил?
— Скорняк говорит, что вылечил…
Актай покачал головой, продолжая лакомиться мясом.
— Отпустить их?
— А вдруг один из пойманных переодетый Сергий? Тогда что?
— Они сказали, что скорняки они…
— Ты думаешь, если б взял Сергия, он сказал тебе: «Я, Сергий!»
Берге задумался.
— Но мы же его на лицо не знаем!
— Для нас все русские на одно лицо! А русские думают: все
монголы на одно лицо! Но это не так! Нам нужен Сергий! Если
ты готов головой поклясться, что среди этих русских нет Сергия,
то отпускай!
222
Том 2. На уроках сценарного мастерства
Берге задумался.
— Я узнаю, как выглядит Сергий!
И Берге, схватив за ворот Старшего, потащил его прочь от
костра.
30. ЭКСТ. — У ДОРОГИ — ДЕНЬ
Сергий и Пимен, укрывшись в кустах, ели репу. Сергий ел
медленно.
— Мне говорят: ешь медленней, сыт быстрее! — заметил
Пимен.
— Верно говорят! А ты не веришь?
— Верю! А с детства иному обучили! Трудно переучиваться!
— А Бога любить легко?
Эта реплика переходит в титр: «А БОГА ЛЮБИТЬ ЛЕГКО?»
31. ЭКСТ. — ДВОР МОНАСТЫРЯ — ДЕНЬ
Варфоломей (ему 18 лет) с сумой, вместе с братом Петром входит во двор, крестится. К ним в монашеской рясе выбегает старший брат Стефан. Все трое обнимаются.
— Сорок дней на помин души нашего батюшки вчера справили. Ждали тебя, Стефан!
— Не мог выбраться. Настоятель приболел, я ныне заутреню
ивечерню веду. Пойдемте, покормлю вас!
Они идут в трапезную.
32. ИНТ. — ТРАПЕЗНАЯ — ДЕНЬ
В пустой трапезной Пётр с Варфоломеем с жадностью едят
кашу. Стефан с улыбкой смотрит на братьев. Петр облизнул ложку и выпалил:
— Варфоломей в лес уходит!
У Стефана от этого известия вытянулось лицо.
— Зачем в лес-то?! — не понял Стефан. — Дрова заготовлять?!
— Богу служить.
Стефан удивленно хмыкает. Варфоломей краснеет.
— Хочу церковь в лесу выстроить и Богу служить. Помнишь,
мы спорили об этом?
223
Том 2. На уроках сценарного мастерства
Стефан недоуменно морщит лоб.
— Нет ныне Бога в храмах. Его именем торгуют, войны ведут.
Кто-то должен содержать имя и веру Создателя в чистоте? Вот
ихочу уйти в лес, устроить там церковь и служить Господу!
Стефан недоуменно фыркает.
— А прихожанами станут мыши с зайцами?
Пётр смеется. Варфоломей не сдается.
— Хоть и мыши с зайцами, ежели захотят. Тоже твари Божьи!
Я Богу служить собираюсь, а Бог — это всё, что нас окружает!
— Зима, братка на носу, замерзнешь в лесу! — усмехается он.
— Чтобы служить Господу, погоду не выбирают!
— А хлебушко в лесу растет? Или святым духом будешь питаться?!
— Пропитание добуду, не пропаду!
— Пропадешь! Еще как пропадешь! Монастыри для того
истроят, чтобы Господу служить!
— В монастырь не хочу! — отвечает Варфоломей.
— Послушай Стефана, не ерепенься, братка! — дергает его Петр.
Варфоломей хмурится. Доев кашу, собирает крошки, бросает в рот.
— Я никого с собой не зову, — он кротко улыбается брату.
— Никто за тобой и не пойдет? Хочешь людей насмешить, иди
в лес!
Стефан смотрит на Петра. Тот ободряюще кивает брату.
— В миру соблазны, в лесу ты искренен и чист! — по-детски
улыбается Варфоломей. Стефан тяжело вздыхает и кривит лицо.
33. ЭКСТ. — ДВОР МОНАСТЫРЯ — РАННЕЕ УТРО
Варфоломей выходит из монастыря с тощей сумой за плечами.
Дует резкий ветер со снегом. У ворот он оглядывается на узкие
окна келий. У одной из них стоят Петр со Стефаном, смотрят на
него. Варфоломей крестится, машет им рукой, выходит из ворот.
34. ЭКСТ. — НА ОПУШКЕ ЛЕСА — УТРО
На лесной опушке Варфоломей застывает, бросая грустный
взгляд на монастырь, оставшийся вдали, черпает пригоршню
снега, отирает лицо и отважно вступает в лес.
224
Том 2. На уроках сценарного мастерства
— Боже, я здесь! Через эту тишину я чувствую Тебя, Господи!—
негромко говорит он.
Постояв и перекрестившись, он уверенным шагом идет
дальше, как вдруг слышит вскрик за спиной. Оглядываясь, видит:
размахивая руками, к нему бежит Стефан. Варфоломей кидается
ему навстречу. Они обнимаются.
— Ты мне еды принес? Котомка, вон! Петр на днях хотел привезти!
— Я всю ночь не спал, думал над твоими словами. Ты прав! Все
торгуют именем Господа нашего, служат себе, а не Ему! А в моей котомке хлеб, крупы, соль, масло! Не умирать же нам с голоду! Взял еще
топор, пилу, нож! Ты пропадешь без меня! Я решил быть с тобой!
Он снимает свою котомку, отдает брату. Тот со слезами обнимает его.
— Ну, всё, всё! Неси, давай! Я уж уморился!
Варфоломей с трудом забросил котомку на спину и, сгибаясь
под ее тяжестью, двинулся за старшим братом.
35. ЭКСТ. — БОЛЬШАЯ ПОЛЯНА — УТРО
Варфоломей со Стефаном нашли большую поляну, огляделись. Ели и сосны обступали ее со всех сторон. Варфоломей стал
очищать поляну и увидел красную россыпь брусники.
— Стефан, посмотри, сколько брусники! Ее Господь нам послал! — радостно воскликнул он.
— Эка невидаль! Брусничных полян тут тьма! — хмуро роняет брат. — Хватит болтать! Нам к вечеру надо вырыть землянку
поглубже, выложить её хвоей, нагреть костерком, чтоб тепло спалось! За работу!
Он вытащил лопату, стал разгребать снег, рыть яму.
Варфоломей восхищенно смотрит на него. Стефан бросил на
брата недовольный взгляд.
— Не стой столбом! Иди-ка, наруби хвойных лап для лежанки, наноси хворост для костра, хвою выбирай помягче, а хворост посуше!
Варфоломей, кивнув, уходит в лес.
36. ЭКСТ. — ПОЛЯНА — ВЕЧЕР
Горит костер. Варфоломей со Стефаном лежат на хвойных ле-
225
Том 2. На уроках сценарного мастерства
жанках в наполовину вырытой землянке, смотрят то на огонь,
порхающий, как бабочка, то на звезды в небе.
— Чуешь Божью благодать?
Стефан кривится. К ним доносился тихий шум речушки.
Варфоломей чуть не подскакивает от радости.
— Это же речушка шумит?! — вскрикивает он. — Мы верное
место выбрали! Будем воду брать! Шумит, как слово Божье светлое! Слышишь?
— Давай спать!
Он поворачивается набок. Но радостная улыбка на лице
Варфоломея не гаснет. Он поет мелодию, что пела ему мать.
Стефан поворачивается.
— Ты мне дашь поспать?! Угомонись, наконец!
Варфоломей лежит, притихнув. Слеза катится по его щеке.
37. ЭКСТ. — ЛЕС — ДЕНЬ
Варфоломей тащит на поляну деревянное ведро с водой.
Выбирается по крутому обрыву на поляну, где Стефан обтесывает бревна, запинается, падает. Вся вода проливается на снег.
Поднявшись, дерзко оглядывается.
— Что, бесы, себе развлеченье нашли?! — грозно кричит он.
Варфоломей крестится, идет обратно. Набирает полное ведро, лезет наверх. Выбрался, запинается, воды нет. Он стонет от
ярости.
— Господи, прости! Это ярость моя на нечистую силу! Ее
злость берет, что мы пришли тебе служить, а не ей! — захлебываясь приливом радости, шепчет Варфоломей. — Но мы сильнее
ее! Сильнее своей любовью к тебе!
Хрустит ветка, Варфоломей находит на земле корешок, о какой запнулся, вырвал его, брызнула струйка. Она уменьшилась,
но не иссякла: это бил родничок. Варфоломей подпрыгнул от радости, побежал к Стефану.
— Стефан, чудо свершилось! Господь услышал нас! Он даровал нам родничок! Посмотри!
Он хватает брата за рукав, тащит к роднику. Стефан видит, как
наполняется водой небольшое углубление в земле, и, улыбаясь,
кривится.
226
Том 2. На уроках сценарного мастерства
— Чудо, Стефан! Господь знает о нас! Он подал нам весточку!
— Окопай родник, устрой криницу и не ори! Дай душе тишиной напитаться! — сухо бросает он и уходит.
— Но все равно это чудо и знак Господа: он принял нас! —
шепчет Варфоломей и трижды крестится.
38. ЭКСТ. — ПОЛЯНА — НОЧЬ
Варфоломей со Стефаном спят в землянке. Она уже под навесом. Только вход в нее открыт. Варфоломей открывает глаза и видит перед собой волчью морду, горящие желтые глаза. Передними
лапами Серый уже вступил в землянку. Один миг они, не отрываясь, смотрят друг на друга, никто не может шевельнуться. Волк
первым пятится и убегает в лес.
— Спаси Бог! Бог спас! — шепчет Варфоломей.
39. ЭКСТ. — ПОЛЯНА — УТРО
Стефан стоит возле разворошенного лабаза, где братья хранили съестные припасы. Крупы, сушеный горох, соль и другие
не интересные продукты волк не тронул. Часть раскидал, что-то
съел.
— Почему Господь не подал нам знак, что волк объявился?!
Этак мы без пропитания останемся! — тревожится Стефан.
— Как не подал?! Подал! — радостно воскликнул Варфоломей.
— Господь разбудил меня! А я, увидев этого разбойника, послал
ему такую угрозу через глаза, что он испугался и убежал!
— Судя по тому, как волчара разделался с нашими припасами,
он не очень-то тебя испугался! — усмехнулся брат.
— Но нас-то серый не тронул!
Стефан мрачнеет. Он хватает котомку, затолкал туда нож,
свои носильные вещи, часть продуктов и собирается уходить.
Варфоломей растерянно смотрит на него.
— Братка! Не бросай меня! — шепчет Варфоломей.
Стефан вздыхает.
— Вот что, братка! Я, как старший в нашей семье после смерти
отца, должен наставить тебя на путь истинный! И вот тебе мое
отеческое наставление! Ступай в Хотьково, в монастырь! Там
227
Том 2. На уроках сценарного мастерства
игуменом отец Павел служит! Скажи ему: ты от меня, он тебя
рукоположит в монахи! Будешь Господу служить, как положено!
Хватит по лесам шататься! Я же на Москву подамся! Попробую
милость митрополита заслужить, а потом и тебя в столицу перетащу! Слышь, чо говорю?!
Варфоломей кивает.
— Вот и хорошо! Прощай, братка!
Он, похлопав его по спине, уходит. Варфоломей подходит к яме,
где он со Стефаном задумал поставить церковь, смахнул снег и снова увидел красные ягоды брусники. Нагнулся, погладил их рукой.
— Бог берет, Бог и дает! Я не уйду, Господи! — уверенно произносит Варфоломей. — Я Тебя не брошу, Господи. А здесь я поставлю церковь! И пока не поставлю и не начну служить в ней, я
отсюда не уйду!
Он вздыхает, и светлая улыбка озаряет его лицо.
40. ИНТ. — ШАТЕР ТОХТАМЫША — ДЕНЬ
Тохтамыш, перебирая в руке четки, с презрением смотрел на
Актая. Тот же вместе с Берге стоит перед ханом на коленях, опустив голову на грудь, глядя, как кипит вода на огне. Тохтамыш,
вспомнив об отваре, бросил в кипящую воду пригоршню травы.
— До этого часа я считал тебя, Актай, смышленым воином!
Приблизил к себе, назначил верным слугой. Но, чувствую, что
ошибся. Берге пытался тебя вразумить, предлагая пленить двух
монахов в доме митрополита, где они сидели, как в западне! Один
из них был Сергий, которого я приказал найти! Ты Берге не послушал. Решил, что духовные вожди Руси сами придут к тебе на
поклон. Ты пленил первых попавшихся скорняков, потом купцов и мог так пол-Руси переловить! — Тохтамыш снял кипящий
отвар с огня, помешал его деревянной ложкой, вдохнув в себя
ароматный запах. — Я Берге назначаю верным слугой, тебя сотником! Если снова ошибетесь… — Тохтамыш держит зловещую
паузу,— надеюсь, вы знаете, что с вами будет!
Актай и Берге кланяются и уходят. Слышится топот копыт.
Заглянул слуга. Но Тохтамыш сидел на корточках, закрыв глаза.
Слуга исчез.
228
Том 2. На уроках сценарного мастерства
41. ЭКСТ. — У РУЧЬЯ — ДЕНЬ
Сергий с Пименом лежали под кустами у ручья. Мимо, изрыгая
гортанные звуки, в двух метрах от них проскакали монголы. Пимен
сжался. Сергий с улыбкой смотрел на митрополита. Тот уже хотел
распрямиться, но к ручью вдруг вернулись Актай и Берге. Они соскочили с лошадок, напились сами, дав напиться и лошадям.
— Надо узнать, есть ли из Твери к Москве другая дорога!
Атакже найти надежного проводника! Не справишься, отправлю
в арьергард! — резким тоном отдал приказ Берге.
Из-под листа широкого лопуха вылез грязный чобот Пимена,
но Актай с Берге смотрели на воинов арьергарда, переходящих
ручей. Пимен, заметив свою оплошность, убрал ногу, Актай тотчас взглянул в его сторону. Не найдя ничего подозрительного,
Актай снова стал смотреть на воинов.
— Объявить короткий привал?
Берге молча кивнул. Актай побежал к отряду, послышались
его резкие выкрики. Отряд спешился, послышались голоса.
Сергий махнул рукой, и они стали уползать в сторону.
42. ЭКСТ. — ОВРАГ — НОЧЬ
Трепыхался утлый костерок, Сергий и Пимен пили отвары из
трав. «Чашки» были свернуты из березовой коры.
— Мы чудом спаслись! Я дрожал как осиновый лист! Ты понял, о чём они рыкали?
— Ищут нас, землю роют! — обронил игумен. — Видно, мы
им нужны!
— Я ночью мучился одним вопросом: неужели страх не разбирал тебя после ухода Стефана, когда ты один остался?! — лукавый огонек вспыхнул в глазах митрополита. — Лес-то дикий,
издревле населен грозным зверьем и бесами! Разве не так?
Сергий хмыкает, улыбается.
43. ЭКСТ. — ДВОР МОНАСТЫРЯ — ДЕНЬ
Младший брат Пётр поджидает Варфоломея у ворот, полулежа на большой телеге, набитой до отказа мешками и деревянными ящиками.
229
Том 2. На уроках сценарного мастерства
ТИТР: «ИСПОЛНЕНИЕ ОБЕТА»
Из врат монастыря в монашеской рясе выходит Варфоломей, видит Петра, подходит к нему. Тот, соскочив с телеги, обнимает брата.
— Как нарекли?
— Сергием, как и просил!
— Выходит, ты теперь Сергий?! Сергий из Радонежа! Ну, что,
в твой лесной дворец отправимся? — понужая лошадь, весело
восклицает Петр.
Сергий хмуро кивает. Телега, заскрипев, дрогнула и тяжело
покатила к воротам. Петр сел на телегу.
— Садись, братка, подвезу! Настоялся, поди, когда в монахи постригали? — предлагает он. — Отец бы гордился тобой и
Стефаном! Тот в Москве, у митрополита служит! К себе не звал?
Сергий идет рядом с телегой.
— Если б звал, я бы все равно не поехал!
— Неужто в лесу лучше?
— Лучше! Потому что я себе ничего не прошу, мне не надо!
Иногда прошу птицам помочь, зверью, они это чувствуют, заботятся обо мне…
— Как это?! — Петр даже остановился.
— Попусту не тревожат, да других злобных зверей отгоняют!
— Да ты что?!
— Ты глянь на лошадь-то! Еле тащится, бедная! Того и гляди
околеет!
Пётр испуганно посмотрел на лошадь и тут же слетел с телеги.
— Я тебе, братка муки, огурчиков, круп разных собрал!
Никогда не думал, что ты станешь в лесу жить, а я этим гордиться
буду! А лошадка-то моя не околеет?
— Будешь жалеть, поживёт ещё! А что Стефан-то на Москве
поделывает?
— Как? Ты не слыхивал?! — удивился Петр. — Один из главных советчиков светлейшего Алексия! Митрополит его ценит!
— Если Стефан через тебя станет хлопотать обо мне, скажи,
чтоб не беспокоился! Свою лесную службу я не променяю на любую должность при митрополите! Хочу, чтоб ты знал!
Пётр качнул головой. Они свернули в лес.
230
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]