Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Мудрость Сенеки. Том I. Власть и страсть. Монография
.pdf
41
Сенека выезжает на лечение в Египет. Настояла родная тетка,
муж которой был на протяжении шестнадцати лет претором Египта.
Александрия встретила его радужно. Климат оказался
благоприятным. За пять лет жизни в Египте (26 – 31 годы) он
физически окреп. Любимым местом посещения для него была
знаменитая Александрийская библиотека. Сенека с увлечением
занимается изучением быта египтян. Результатом явилась книга «О
стране и обрядах египтян». Книга до нас не дошла. Позже в
«размышлениях о природе» Сенека воспроизвел некоторые зарисовки
из жизни Египта. Особенно ярко он описывает реку Нил и её
значение для египтян. «К числу известных мне
достопримечательностей Нила относится чрезвычайная храбрость
жителей, населяющих его берега. В крошечную лодочку садятся двое,
из которых один управляет лодкой, а другой вычерпывает воду. Затем
их долгое время носят взад и вперед волны бесновато-стремительного
Нила. Наконец, они прокладывают себе путь к чрезвычайно узким
каналам, по которым им и удается миновать теснины скал. Падая
вместе со всем потоком, они удерживают рукой опрокидывающуюся
лодку и к великому страху зрителей бросаются вниз головой. Когда
уже кажется, что их можно оплакивать, так как их потопила или
раздавила такая масса воды, они всплывают на большом расстоянии
от того места, где началось их падение, напоминающее полет
метательного снаряда. Падающий вал не топит их, а препровождает в
спокойные воды. Первое известное нам место, где прибывает вода в
Нил, находится у острова Филы, о котором я только что сказал. На
небольшом расстоянии от этого острова течение Нила разделено
скалой, которую греки называют «абатон» (неприступная): кроме
посвященных лиц, никто на нее не ступает. Скала эта – первое место,
где чувствуется прибавление воды в Ниле. Затем, через большой
промежуток, выступают два утеса – жители называют их артериями
Нила, ‒ из которых обильно изливается вода, однако не настолько
обильно, чтобы покрыть собой весь Египет. Во время священных
обрядов в углубления этих утесов жрецы бросают денежные
пожертвования, а начальники – подарки из золота. Отсюда Нил течет
по глубокому и лежащему в углублении руслу, уже не скрывая
прибавившихся сил, и только препятствия в виде гор мешают ему
раздаться в ширину. Наконец, у Мемфиса Нил выходит на волю. Он
растекается по равнине, разветвляясь на множество потоков, и,
расходясь по искусственным каналам, сооруженным для того, чтобы
42
подчинить эти ответвляющиеся потоки определенному порядку,
растекается по всему Египту. Сначала он делится на отдельные
рукава, затем образует сплошную водную поверхность, разливаясь
наподобие широкого и бурного моря. Силу его течения поглощает
широта пространства, по которому распространяются его воды,
охватывающие весь Египет справа и слева. Чем больше воды
прибудет в Ниле, тем больше надежды на то, что год будет
плодородным. Расчет этот не обманывает земледельца: настолько
велика здесь зависимость плодородности от уровня воды в реке. На
высохшую песчаную поверхность Нил наносит, кроме воды, и почву.
Ведь когда он течет бурно, он оставляет ил на высохших, жаждущих
влаги местах, и все удобрения, которые несет с собой река,
выбрасываются на сухую землю. Поля получают от Нила пользу по
двум причинам: и потому, что он орошает их, и потому, что он их
удобряет. Таким образом, земли, до которых Нил не доходит,
остаются бесплодными и невозделанными. Если же воды прибывает
больше, чем нужно, то это оказывает вредное действие. Не менее
удивительна и природа этой реки: в то время как другие большие
реки уносят и размывают почву, Нил не только ничего не размывает
и не уносит, но, наоборот, увеличивает массу земли, и нет в этой реке
почти ничего такого, что вредило бы почве; нанося ил, река
доставляет питание и сообщает вязкость пескам. Египет обязан Нилу
не только плодородием земель, но и самим их существованием.
Великолепное зрелище - Нил, разливающийся по полям. Под водой
исчезают равнины, долины покрыты водой, а города выступают из
воды наподобие островов. Во внутренних, удаленных от моря
областях единственным средством сообщения становятся лодки, и
местные жители испытывают тем большую радость, чем меньше
своей земли они видят»1.
В Египте Сенека хорошо изучил египетскую мифологию. Для
чтения рукописи необходимо было знать египетский язык. Видимо,
Сенека проявил способности в изучении языков. Вообще следует
подчеркнуть, что Сенека прекрасно овладел методом
самообразования. Всю свою жизнь он повышал свои знания,
используя этот метод.
1
Сенека Л.А. Вопросы природы, VI, 3.
43
Живя в Египте он понял, какую роль играет эта провинция для
Рима, снабжавшая римлян богатыми сельскохозяйственными
продуктами.
В начале 31 года Сенека выехал в Рим вместе с тёткой и её
мужем, префектом Египта. Возврат был печальным. По дороге домой
префект, Гай Галерий, скончался.
После возвращения из Египта Сенека вновь окунулся в
активную политическую жизнь.
§ 2. Философский дебют
Светоний сообщает, что Сенека при Калигуле достиг зенита
славы. Если это действительно так, то надо предположить, что он к
сороковым годам был известен как автор многочисленных трактатов
и трагедий. Однако до нас дошёл лишь один трактат Сенеки периода
правления Калигулы. Этот трактат известен под названием
«Утешение к Марции».
Читая «Утешение к Марции», неизбежно создается впечатление,
что его автор является зрелым литератором, глубоким философом,
опытным знатоком человеческой души. И по содержанию, и по
композиции, и по философской насыщенности, и по логике
изложения «Утешение к Марции» является произведением
исключительной силы. Сенека вложил в трактат свою душу, свой ум,
свои переживания. С первой строки он прямо-таки захватывает
читателя. Ни один из последующих трактатов не может в этом
отношении сравниться с «Утешением к Марции». Успешно
соперничает только последнее произведение Сенеки ‒
«Нравственные письма к Луцилию». В «Утешении к Марции» Сенека
философскую проблематику сумел изложить в сугубо интимном
стиле. Поэтому трактат «Утешение к Марции» является и
философским и художественным произведением. А, может быть, это
– прежде всего художественное произведение, а потом уже
философский трактат. Вот почему «Утешение к Марции» вызывает у
читателя эстетическое наслаждение.
Следует также подчеркнуть, что «Утешение к Марции» является
многослойным произведением. Первый слой: Сенека, адресуя
произведение к измученной горем Марции, стремится снять у неё
губительное для Марции душевное расстройство, применяя
различные психологические приёмы. Второй слой: через все
44
рассуждения Сенека выстраивает философию жизни и смерти,
стремясь ответить на целую серию вековечных вопросов. Сенека
делает замечательные философские эскизы, которые затем
воплотятся в широкую философскую панораму в его многочисленных
трактатах и знаменитых «Письмах». Третий слой: политический
подтекст, который был понятен современникам и выражал
гражданскую позицию Сенеки. Для современного читателя
политический подтекст скрыт. Чтобы его обнаружить, необходимо
изучить политические процессы, политические режимы первой
половины первого века новой эры. Отношение различных
социальных групп к деятельности цезарей. Сенека был мудрым
философом, обладавшим искусством многомерного выражения слова.
Большинство исследователей считают, что «Утешение к
Марции» написано Сенекой до его ссылки. (Gerche, Schanri,
Munscher, Durant, Шендяпин, Ошеров и др.). «Наиболее ранний срок
появления трактата, ‒ утверждает Шендяпин, ‒ 40-й год или первые
дни 41-го года. Так как ничто в трактате не указывает на время
правления Клавдия, то эту дату приходится признать правильной».
Иной позиции придерживается П. Краснов. В биографическом
очерке о Сенеке он говорит, что данное произведение написано после
ссылки. Исследователь творчества Сенеки Пьер Грималь в работе
«Сенека, или совесть империи», авторитетно утверждает, что данное
произведение «не могло быть написано»
Кто такая Марция, которой Сенека посвятил своё «Утешение»?
Марция – дочь известного историка Авла Кремуция Корда. При
Тиберии Кремуций Корд написал обширный исторический труд, в
котором излагал события от гибели Юлия Цезаря до смерти Августа.
Он с похвалой отозвался о Марке Бруте и Кае Кассии. Это стало
поводом, чтобы Сеян, имевший большое влияние на Тиберия,
обвинил Кремуция Корда в восхвалении защитников республики.
Сенека, описывая эпизод борьбы Сеяна против Корда, сообщает
некоторые детали. Сеян злился на Корда за то, что тот воспротивился
установлению статуи Сеяна в Театре Помпея, так как это было бы
явным оскорблением великого полководца.
Состоялось судебное разбирательство в сенате. Кремуций Корд
выступил смело в защиту своей позиции. Содержание его речи
передаёт Тацит в своих «Анналах»: «Отцы сенаторы, ‒ сказал
Кремуций Корд, ‒ мне ставят в вину только мои слова, до того
очевидна моя невиновность в делах. Но и они не направлены против
45
принцепса или матери принцепса, которых имеет в виду закон об
оскорблении величия. Говорят, что я похвалил Брута и Кассия, но
многие писали об их деяниях, и нет никого, кто бы, упоминая о них,
не воздал им уважения. Тит Ливий, самый прославленный, самый
красноречивый и правдивый из наших историков, такими похвалами
превознес Гнея Помпея, что Август прозвал его помпеянцем, и,
однако, это не помешало их дружеским отношениям. Сципиона,
Афрания, этого самого Брута, этого самого Кассия он часто именует
выдающимися мужами и нигде – разбойниками и отцеубийцами,
каковое наименование им присвоено ныне. Сочинения Азиния
Поллиона также хранят о них добрую память; Мессала Корвин
открыто называл Кассия своим полководцем, а между тем и тот и
другой жили в богатстве и неизменно пользовались почетом... Разве я
на народном собрании возбуждаю граждан к усобице, когда
поднявшие оружие Кассий и Брут занимают поле сражения при
Филиппах? Или, погибнув семьдесят лет назад, они не сохраняют
своей доли памяти в книгах историков, подобно тому, как их узнают
по изображениям, которых не истребил даже одержавший над ними
победу? Потомство воздаёт каждому по заслугам, и не будет
недостатка в таких, которые, если на меня обрушится кара, помянут
не только Кассия с Брутом, но и меня»1.
Во время выступления Кремуция Корда хмурился Тиберий.
Сенат приговорил историка к смерти. Каким способом попрощаться с
жизнью? Можно было дождаться казни на радость Сеяну. Кремуций
Корд не захотел доставлять врагу такого удовольствия. Сенека в
«Утешении к Марции» подробно описывает последние дни
обреченного. Кремуций Корд, вернувшись домой, решил уморить
себя голодом, но так, чтобы его дочь Марция не подозревала о его
замысле. Он просил принести чего-нибудь поесть. Затем, отослав
слугу, выбрасывал часть пищи в окно, чтобы показать, что он
принимал пищу. За обедом он воздерживался, говоря, что уже сытно
поел, и уходил на отдых. Так продолжалось несколько дней. Когда же
это обнаружилось, то он, совсем обессилев, сказал дочери: «Дорогая
дочь, за всю мою жизнь я утаил от тебя только это. Я вступил на путь
смерти». Затем он приказал закрыть доступ свету и спрятался в
темноте. Когда его решение стало известно Сеяну, то началась
придворная возня об ускорении казни. Но Сеян все же опоздал.
1
Тацит. Анналы, IV, 34.
46
По решению сената книги Кремуция Корда стали сжигать. За
хранение его книг жестоко наказывали. Марция, проявив мужество и
находчивость, сумела сохранить несколько экземпляров книг своего
отца.
Сенека в самом начале трактата восхваляет Марцию за этот
подвиг. Он говорит: «Ты вернула для мира дух твоего отца, ‒ дух,
над которым (собственно говоря) и был произнесен смертный
приговор, и спасла его от истинной смерти; ты вызвала к жизни
книги, написанные ценою жизни этим мужественным человеком, ‒
исторический памятник государству. В этом заключается твоя
великая заслуга перед римской литературой, хотя часть их уже была
сожжена; велика твоя заслуга перед потомством, до которого дойдет
искреннее и верное изображение истории; велика заслуга и перед ним
самим, ибо память о нём живет и будет жить, пока будут
интересоваться римской историей, пока будут возвращаться к делам
своих предков, пока будут стремиться знать – что такое римлянин,
что такое независимый человек, оставшийся свободным в мысли,
желании и действии в то время как другие гнули спину и унижались
под игом Сеяна»1.
В «Утешении к Марции» и во всех последующих своих
произведениях Сенека будет восхищаться подвигами
свободолюбивых римлян. Это станет одной из черт его характера и
мировоззрения.
Прошло несколько лет после смерти Кремуция Корда. Старого и
больного Тиберия по приказу Калигулы задушил Макрон. Калигула
стал императором. Он снял обвинение против Кремуция Корда.
Вздохнула свободно Марция. Уважение к ней возросло. К тому же
она проявила себя очень образованной римлянкой, которая живо
интересовалась всеми новинками в духовной жизни Рима. Она была
знакома со многими литераторами, философами и политическими
деятелями. Между ней и Сенекой установились дружеские
отношения. Она была вхожа в литературный кружок Сенеки.
Приблизительно в 38 году она испытала новый удар судьбы:
умер ее любимый сын Метелий. Метелий подавал большие надежды,
но судьба распорядилась по-иному. Потеряв любимого отца, затем
мужа и сына, Марция была раздавлена горем. Шли годы, а рана так и
не заживала. Под тяжестью горестных незатухающих переживаний
1
Сенека Л.А. Утешение к Марции // Браш М. Классика философии. Т.1 СПб.,
1907, с.326.
47
Марция медленно угасала. Ее надо было спасать. Это прекрасно
понял Сенека. Он решил применить сильное философское лекарство,
действие которого могло повлиять только на людей, обладавших
сильной и благородной душой. Сенека пишет свое знаменитое
«Утешение к Марции».
К моменту написания «Утешения к Марции» и сам Сенека
испытал подобные душевные потрясения. Сенека потерял своего отца
(39 г.), жену (40 г.). Калигула чуть было его не казнил (из-за
подозрения в участии заговора). Поэтому, утешая Марцию, он как бы
утешал и себя. Вливая жизненные силы в измученную душу Марции,
Сенека тем самым вливал жизненные силы и в свою израненную
душу.
На подобную синхронность душевного состояния Марции и
Сенеки обратил внимание Шендяпин: «В течение трех лет, пока
Марция предавалась своему горю, Сенека не обращался к ней с
утешением. Возникает законный вопрос, почему он сделал это так
поздно. Причина, как мне кажется, заключается в том, что Сенека к
указанному времени сам испытал удар со сторон Калигулы и,
удалившись от всяких дел, едва спасшись от гибели, сам нуждался в
утешении. Горе Марции дало ему повод излить собственные
настроения, свою бессильную тревогу и отчаяние. В судьбе Метелия
он нашел сходство со своей судьбой: сын Марции умер в расцвете
сил и благополучия; счастливый отец семейства, он занимал, в
качестве жреца, видное место в Риме, и будущее его было полно
самых радужных перспектив. Сенека тоже достиг больших успехов в
своей карьере, и жизнь также рисовала для него заманчивое будущее,
когда внезапно предстал перед ним призрак, казалось, неминуемой
смерти. Поэтому «Утешение к Марции» следует считать и
«самоутешением» Сенеки. Этим объясняется несколько жесткий тон
послания, подходящий больше к суровому борцу, чем к женщине, и
наличие в трактате многих мест, относящихся к самому Сенеке»1.
Анализируя «Утешение к Марции», Шендяпин особо
подчеркивает его пессимистический характер: «Безысходным
пессимизмом проникнуто все произведение. Автор остро ощущает
близость нависшей над ним смерти». Думается, что такая общая
оценка «Утешения к Марции» не соответствует истинному духу этого
исключительно богатого философского произведения.
1
Шендяпин П.М. Указ. соч. С.167.
48
Как знаток человеческой души, Сенека ударяет по тем струнам,
которые должны, по его убеждению, вызвать мелодию, исцеляющую
гибнущую от горя Марцию. Он понимает, что Марция натура сильная
и необычная. Поэтому он разговаривает с ней на страницах трактата
как с женщиной, которая по своим нравственным и
интеллектуальным качествам может быть поставлена в ряд великих.
Этим он ее подбадривает, пробуждает в ней те дремлющие силы,
которые ранее она уже проявила. Раз ты натура сильная, так и бери
пример с тех женщин, которые умели справиться с подобным горем.
Сильные натуры должны вести себя как капитаны во время сильной
бури. Капитаны, говорит Сенека, не теряются. Они как будто созданы
для бурь. Когда бушующее море пугает многих на корабле, капитан,
проявляя искусство и мужество, подбадривая команду, спасает
корабль.
Конечно, матери по-разному реагируют на смерть сына. Одни не
справляются с горем и под влиянием безутешных слез сами доводят
себя до тяжелого состояния, до полного разрыва с людьми, с
внешним миром. Они навсегда уходят в себя, теряя порой рассудок.
Это чаще всего происходит с теми, у кого чувства властвуют над
разумом. Другие, бурно реагируя на потерю сына, тем не менее
подчиняют разбушевавшиеся эмоции разуму и воле. Таким образом,
это во многом зависит от психологического типа личности.
Подобная мысль сквозит у Сенеки, когда он приводит два
примера из истории семьи Августа. «Я хочу, ‒ говорит Сенека, ‒
указать на два великих примера, принадлежащих твоему полу и
твоему времени, один – женщины, которая поддалась горю, другой –
женщины, которая, будучи постигнута таким несчастьем и понеся
еще большую потерю, не дала горю долго властвовать над собой и
вернула чувства в их спокойное состояние. Октавия и Ливия, сестра и
супруга Августа, обе потеряли своих сыновей в юношеском возрасте,
имея надежду видеть их властителями»1.
Сестра Августа Октавия потеряла своего сына Марцелла;
«юношу огненного духа и сильного таланта». Август возлагал на него
большие надежды. После его смерти Октавия всю свою жизнь не
прекращала слёз и вздохов и не хотела слушать исцеляющих слов.
Она сковала свою душу, всё время оставалась такой же, какой была
при погребении Марцелла. Она возненавидела всех матерей, у
1
Сенека Л.А. Утешение к Марции. С.314.
49
которых оставались дети. Она не снимала траурного платья даже
тогда, когда её окружали дети и внуки. Прежняя Октавия погибала.
Ливия потеряла своего сына Друза, «который стал бы великим
государем и уже был великим полководцем»1. Друз умер во время
похода. Его смерть за государство сопровождалась величайшим
сожалением граждан провинций и всей Италии. Матери не пришлось,
говорит Сенека, принять последнего поцелуя сына и дорогих слов из
уст умирающего. Похоронив сына, Ливия «погребла вместе с ним и
свою скорбь и не печалилась более, чем это полагается при смерти
члена императорского дома или вообще подобает при всякой
смерти»2. Ливия мужественно справилась с горем. Она не забыла
сына. Более того, она при общении с людьми часто вспоминала о нём,
говорила с гордостью о его подвигах. Она считала, что лучшей
памятью является ее кипучая деятельность и восхваление сына.
Описывая эти два примера, Сенека, обращаясь к Марции,
говорит: «Выбери же, какой из двух примеров ты считаешь наиболее
достойным хвалы; если ты хочешь следовать первому, вычеркни себя
из числа живых; ты будешь чувствовать отвращение как по
отношению к твоим, так и по отношению к чужим детям и, тоскуя о
погибшем, будешь являться печальным предзнаменованием в глазах
других матерей... Если же ты будешь держаться последнего более
мягкого и умеренного примера той великой женщины, грусть твоя
оставит тебя, и тревоги не будут больше изнурять. Ибо как глупо
наказывать себя за своё несчастье и увеличивать свои страдания! Ты
и в этом случае должна сохранить силу и достоинство характера,
которые ты проявляла всю свою жизнь. И в скорби об этом юноше
должна быть мера; если ты будешь постоянно о нём говорить,
постоянно думать, он возвратит тебе желанный покой. Ты доставишь
ему более высокое место, если он встретит свою мать весёлой и
радостной, как это было в жизни»3.
Сенека советует Марции отвлекаться от тяжёлых дум. Как?
Какими делами прежде всего заняться? Прежде всего - воспитанием
детей умершего сына. От Метелия осталось две дочери. Они будут,
говорит Сенека, большой обузой, если не будешь покорно переносить
горе, и большим утешением, если смиришься. «Поставь на место
твоего Метелия его дочерей и заполни ими пустоту. Облегчи одну
1
Там же.
2
Там же.
3
Там же.
50
боль двойным утешением»1. Не отчаивайся, жизнь продолжается. Не
проклинай судьбу. Каждому судьба отвела своё.
Сенека не ограничивается методом убеждения. Утешение он
стремится возвести на уровень обсуждения мировоззренческих
вопросов. Зная, что Марция относится к числу эрудированных
женщин, Сенека обращается не только к её эмоциям, но в ещё
большей степени к её разуму, к её интеллекту, к её способности
обсуждать метафизические проблемы. Но обсуждение этих проблем,
по замыслу Сенеки, должно быть не абстрактным, не оторванным от
жизненной ситуации, в которой находилась Марция. Напротив, он
избирает метод сопереживания: высокие материи связываются
сердечной болью. Сенека развертывает перед Марцией проблему
соотношения жизни, смерти и бессмертия.
Сенека начинает с самого обыденного, самого убедительного:
«Все люди смертны. Смерть не испытание, а неизбежное событие.
Она неотвратима». Другое дело, если бы люди в основном были
бессмертны, а вот сын Марции попал в группу смертных. Вот тогда
такое событие можно считать трагедией. Событие неотвратимое,
закономерное, вписывающееся в сам порядок, установившийся в
природе, нельзя назвать трагедией. Каждая мать знает, что её дети
умрут. Одни при жизни матери, другие её переживут. Но конец
жизни один - смерть. Каждому человеку, рассуждает Сенека, судьба
определяет длительность жизни. На что же жаловаться: на то, что он
умер, или на то, что он рано умер? «Что же удручает тебя, Марция? –
вопрошает Сенека. – То, что твой сын умер или то, что он
недостаточно долго жил? Если то, что он умер, то ты должна была бы
беспрестанно печалиться, ибо ты знала, что он умрет»2. А если ясно,
что смерть неизбежна, то следует подумать, хорошо или плохо, что
он жил недостаточно долго.
Жизнь измеряется не годами. Она измеряется количеством и
качеством благодеяний. Метелий жил мало лет, но свершил
достаточно много добрых дел. И, может быть, он совершил всё, что
ему было предназначено. Скорее всего, он ушёл из жизни вовремя.
Подумай, рассуждает Сенека, сколько бед, мук, разочарований
избежал Метелий, уйдя вовремя из жизни. И в этом также есть
счастье. К тому же, говорит Сенека, все великие люди стремятся как
можно скорее уйти из жизни. Почему? Потому что великой душе
1
Там же.
2
Там же, с.321.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]