Казачья государственность. Исторические, правовые и культурные аспекты. Сборник научных статей

отжившего феодально-буржуазного общества. Конечно в тактике реализации данного курса, как справедливо отмечается в новейшей историографии, внутри самой правящей элиты имелись разные подходы. При этом бесспорно главное, в целях сохранения и удержания власти, в острых кризисных ситуациях, в периоды переломных политических моментов, партийная элита по необходимости учитывала и использовала военно­патриотические, культурно-бытовые и хозяйственные традиции, особенности казачества как сословия и субэтнической группы, но лишь до определенного нужного ей эффективного (либо не эффективного) результата. В данных условиях не возвращались к идеям «полного уничтожения», окончательной ассимиляции, и тем более «геноцида» казаков. Периодически возникали рецидивы репрессивной (подавление) или либеральной (возрождение) тактики в отношении отдельных групп казачьих сообществ, с опорой на их «трудовую», социально близкую советской власти часть. Социально-классовый, «антисословный» подход в политической линии по отношению к казачеству оставался преобладающим. Следует особо подчеркнуть, что при этом практически всегда учитывалось и использовалось устойчивое негативное, или предвзятое отношение большей части иногороднего, городского и сельского населения регионов Юга России, части горцев Кавказа к казакам. [5] Как показало дальнейшее развитие событий, компания «За советское казачество» и попытка формирования казачьих корпусов и дивизий накануне и в годы войны 1936-1945 гг., практически были предпоследним опытом использования сталинской партократией потенциала казачьей этносоциальной общности, до времени ее частичной «музейно-фольклорной реабилитации» в период «оттепели» 1956-1964 гг. Реальный «казачий ренессанс» начался лишь с 1989-1991 гг. в связи с ослаблением и распадом СССР как унитарного государства, в период перестройки и последовавшего за ней становления современного Российского федеративного государства.