Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Казачья государственность. Исторические, правовые и культурные аспекты. Сборник научных статей
.pdf
155
Раздел 3. Антибольшевистские казачьи правительства Юга России 155
как пылала в огне станица. Сидение за Донцом продолжалось
два дня. Красные предлагали мир с условием выдачи офицеров,
но предложение было отвергнуто [9].
В последних числах апреля была послана делегация в
Луганск, где она встретилась с представителями германской
армии. При поддержке немцев гундоровцы прогнали
большевиков, вошли во взаимодействие с Донским Атаманом
генералом Красновым и получили от него приказ сформировать
полк, который был назван «Гундоровский Донской казачий
полк». Командиром полка был назначен войсковой старшина
А.К. Гусельщиков и помощником есаул И.Н. Коноводов. Полк
состоял из 4-х пеших сотен, одной конной и батареи с одним
орудием. Командиром батареи был назначен подъесаул
Самсонов. В полку было 200 человек учащихся различных
средних и высших учебных заведений (в станице был
Технологический институт). Неграмотных в полку не было [10].
В июне Гундоровский полк был вызван на Батайский фронт,
где пробыл две недели и в течение этих двух недель, до 30 июня,
занимался боевым охранением линии железной дороги РостовТорговая. Главные силы полка находились в станице
Хомутовской.
По воспоминаниям полковника Самсонова первый
серьезный бой Гундоровского полка на Батайском фронте был
30 июня. Из всех сил Батайского отряда главное участие в бою
приняли 4 сотни гундоровцев отряда Гусельщикова. Этот отряд
выступил из станицы Хомутовской в 10 часов вечера 29 июня.
Во главе колонны шел сам войсковой старшина Гусельщиков.
Голову колонны составляли гундоровцы. Мелиховцы и
ольгинцы, двигаясь позади, составляли резерв. При резерве
находились начальник Батайского отряда полковник Филимонов
с начальником штаба подполковником Коноваловым. Когда
казаки вышли к окопам противника, в тишине гулко грянул
выстрел. Три сотни гундоровцев развернулись в линию звеньев
(группы по 10-12 человек) и двинулись на окопы. Одна сотня
осталась в резерве.
Красные по выстрелу начали занимать окопы и открыли
огонь по наступающим. Бой закипел в полнейшей темноте.
Гусельщиков скакал вдоль цепи звеньев своих сотен и
подбадривал станичников, некоторые из которых залегли,
уткнув голову в землю, кричали «ура», стреляя в темноту. «Ну,
чего лежишь? Бог не выдаст – свинья не съест. Кому суждено,
конем не объедешь и пуля не возьмет. Вперед!» – подбадривал
командир полка. Видя своего командира на коне целым и
156
Раздел 3. Антибольшевистские казачьи правительства Юга России 156
невредимым, казаки ободрялись и бросались вперед. Под
Гусельщиковым была убита лошадь, он пересел на лошадь
ординарца. Скоро гундоровцы захватили окопы красных на
правом фланге и вышли им в тыл. Перед ними неожиданно
вырос палаточный стан штаба отряда Сорокина. Гундоровцы
шли и стреляли по убегавшим силуэтам, которые мелькали
перед ними. Красный штаб еле успел удрать, оставив войска на
произвол судьбы. Вскоре началось повальное бегство. Когда
небо немного прояснилось и стало светать, казаки увидели
массы обезумевших от ужаса, бегущих по полю
красногвардейцев. Пора было вводить в дело конницу, но ее в
этот момент по близости не оказалось. Она опоздала к месту
сражения, так как вела тяжелый бой с колонной пехоты красных,
направленной в обход левого фланга в направлении Злодейской.
Колонна была смята, казаки взяли 4 пулемета и отошли на юг.
Рассеявшиеся по полю, красные потянулись к Ейску, оставив на
поле боя большое количество убитых и раненых. 400 человек
было взято в плен [11].
Днем 30 июня под Батайск прибыл Донской атаман генерал
Краснов и поздравил гундоровцев с успешным боем. Войсковой
старшина Гусельщиков был произведен им в полковники.
Полковник Гусельщиков так объяснял высокий боевой дух
станичников: «В каждом деле есть ключ. Умей вовремя и кстати
отомкнуть душу казака и он покажет чудеса… Ведь мы до боя
учились, сколачивались. Бывало, пойдет под Хомутовский сотня
в сторожевку, пойду, все посмотрю, где пошучу, где подбодрю,
все ведь мои родимые станичники. Разделены на сотни, а каждая
сотня состояла из определенных хуторов. Все соседи. Тут уж
действительно, «сам погибай, а товарища выручай». Струсишь –
напишут старикам и бабам, засмеют, засрамят, хоть домой не
возвращайся… И командиры сотен были с тех же хуторов – все
друзья и приятели, вместе в детстве играли, вместе учились,
вместе служили… Соревнование – первое дело для развития
боевых качеств. Сотня перед сотней старались. Даже песни не
упускал, благодарил, какая сотня лучше поет. А песня
воспитывает боевой дух. Когда в первом серьезном бою у
Амурской балки казаки дрогнули, все взоры их были
устремлены на начальников: как они? А у меня командиры сотен
были уже подобраны, и их сердца не вздрагивали. Как командир
полка понимал, решил умереть, но не уронить себя в глазах
станичников. И я ими овладел. После боя 30 июня гундоровцы
не сомневались во мне, а я в них. Потом было уже легче.
Главное – первый бой. Выдержишь экзамен – потом гони. А тут
157
Раздел 3. Антибольшевистские казачьи правительства Юга России 157
еще вера. Верь сам и внушай другим веру. И всех хранит Бог»
[12].
Гундоровский полк одерживал победу за победой. «Гусь» –
так ласково называли своего командира гундоровцы.
Небольшого роста, коренастый, порывистый, со всегда
приветливым лицом, лучистыми голубыми глазами,
окруженными сетью морщинок, с отрывистой, порой
нескладной, но всегда добирающейся до сердца и души казака,
речью. Всегда рядом с ним был сумрачный, с большими
темными усами на слегка рябоватом лице, молодой войсковой
старшина Коноводов, медлительный, но методичный в своих
действиях и цветистый в речах в составляемых им и
подписываемых Гусельщиковым приказах. Когда Гусельщиков
стал во главе шести полков, Гундоровским полком стал
командовать войсковой старшина Коноводов. Полк свято хранил
свои боевые традиции, сформировавшиеся еще под Батайском.
История Гундоровского полка и его предводителей
трагична. Судьба не оказалась благосклонной к ним. Когда
войска генерала П.Н. Врангеля поздней осенью 1920 года
оставили Крым, Гусельщиков оказался в Турции, потом в
Болгарии. Здесь судьба снова свела его со славным
Гундоровским полком, командиром которого он стал опять.
Скончался Гусельщиков во Франции и был похоронен близ
города Виши, далеко от родной станицы.
С 1920 года началась горькая пора эмигрантской жизни и
для Коноводова. Поселившись во Франции, он активно
сотрудничал с парижским журналом «Казачье единство», лелея
мечту когда-нибудь вернуться на родину. Однако мечте не
суждено было сбыться: Иван Никитич скончался во Франции и
был погребен на чужбине.
Источники и литература:
1. Борисенко И. Советские республики на Северном Кавказе в
1918 году. Ростов-на-Дону, 1930. С.71.
2. Добрынин В. Борьба с большевиками на Юге России. Участие
в борьбе Донского казачества. Февраль 1917 – март 1920. Прага,
1921. С.39.
3. Губарев Г.В., Скрылов А.И. Казачий словарь-справочник.
Кливленд, 1966. С.156-157.
4. Государственный архив Российской Федерации (далее –
ГАРФ). Ф. 5935. Оп. 1. Д. 44. Л. 7.
5. ГАРФ. Ф. 5935. Оп. 1. Д. 44. Л. 8.
6. ГАРФ. Ф. 5935. Оп. 1. Д. 44. Л. 11.
7. ГАРФ. Ф. 5935. Оп. 1. Д. 32. Л. 16.
158
Раздел 3. Антибольшевистские казачьи правительства Юга России 158
8. Сполох С. История одной казачьей станицы. М., 2005. С.219.
9. ГАРФ. Ф. 5935.Оп. 1. Д. 33. Л. 11.
10. ГАРФ. Ф. 5935.Оп. 1. Д. 33. Л. 12.
11. ГАРФ. Ф. 6473. Оп. 1. Д. 8. Л. 10.
12. ГАРФ. Ф. 5935. Оп. 1. Д. 32. Л. 19.
156
Раздел 4.
ВЗАИМООТНОШЕНИЯ КАЗАЧЬИХ
ПРАВИТЕЛЬСТВ ЮГА РОССИИ
С РУКОВОДСТВОМ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ (ВСЮР)
Раздел 4. Взаимоотношения казачьих правительств Юга России 156
УХОД АТАМАНА КРАСНОВА И НОВАЯ КАЗАЧЬЯ
ВЛАСТЬ
Противостояние Атамана Краснова и проантантовски
настроенных «добровольцев», которые опирались на донских
либералов, закончилось в феврале 1919 года отставкой П.Н.
Краснова.
Были попытки найти компромиссное решение.
Непосредственно перед открытием Круга окружные совещания
делегатов требовали сменить высший командный состав армии,
«как потерявший доверие на местах» [1]. Хоперский округ
выразил недоверие главкому Донской Денисову [2]. 31 января
1919г. на частном заседании две трети делегатов предложили
Краснову заменить Денисова. Краснов не согласился. «Таким
образом, попытка частных соглашений Круга и атамана,
попытка, имевшая целью возможно безболезненнее вскрыть
нарыв общего недовольства и ропота, успехом не увенчалась»
[3].
1 (14) февраля 1919г. открылся Круг. Недоверие Денисову
Краснов воспринял, как недоверие себе, и подал в отставку.
Делегация 2-го Донского округа заявила, что, выражая
недоверие Денисову, она не имела в виду Краснова и надеется,
что тот останется на своем посту. Фронтовые казачьи части
телеграфировали Кругу, чтобы Краснов не уходил, но
председатель Круга кадет Харламов эти телеграммы не огласил.
2 (15) февраля отставка Краснова была принята. «После этого
вотума Круга большая часть депутатов Черкасского округа
покинула заседание» [4]. В закрытом заседании Круга Харламов
заявил, что союзники не оказали помощи из-за упрямства
А.В. Венков
157
Раздел 4. Взаимоотношения казачьих правительств Юга России 157
Краснова, не желавшего признать единого военного
командования [5], и участь последнего была решена. 3 (16)
февраля Круг посетил и тем самым подтвердил свою победу
генерал Деникин.
Новым донским атаманом под давлением кадетов и
деникинцев большинством голосов (239 против 52) [6] был
избран генерал А.П. Богаевский, принимавший участие в
«ледовом походе» Корнилова на Кубань. Донские генералы
охарактеризовали его «„божьей коровкой‖, попавшей на
обильный подножный корм» [7].
А.П. Богаевский, казак станицы Каменской, брат
расстрелянного большевиками идеолога донского казачества
М.П. Богаевского, сделал блестящую карьеру. Он окончил
Донской кадетский корпус, Николаевское кавалерийское
училище (1892), Николаевскую Академию генерального штаба
(1900). Во время Мировой войны он командовал 4-м
Мариупольским гусарским полком, лейб-гвардии Сводноказачьим полком, был начальником штаба походного атамана
всех казачьих войск Великого князя Бориса Владимировича. В
1917 году он стал командиром Забайкальской казачьей дивизии
и 1-й гвардейской кавалерийской дивизии. За бои летом 1917
года по решению казаков Забайкальской дивизии был награжден
солдатским Георгиевским крестом 4-й степени за «военный
талант и стойкость в боях».
Во время гражданской войны А.П. Богаевский командовал
Партизанским полком и бригадой в Добровольческой армии, где
еще раз зарекомендовал себя бесстрашным бойцом. Л.Г.
Корнилов говорил о Богаевском: «Пошлешь ему 5-6 человек в
подмогу, а он переходит сразу в атаку и гонит во много раз
сильнейшего врага» [8].
Затем возглавлял Донское правительство при Краснове,
будучи одновременно управляющим Отделом иностранных дел.
Но, став Атаманом, Богаевский не проявил
работоспособности, напора и деловых качеств Краснова, не имел
такого влияния на Круг. Очевидцы считали, что «новый глава не
подавлял своей личностью сборище «хузяев» [9].
158
Раздел 4. Взаимоотношения казачьих правительств Юга России 158
Придя к власти, Богаевский постепенно исподволь
ликвидировал атрибутику донской государственности,
учрежденную при Краснове. С 19 сентября 1919 года над
Атаманским дворцом вместо донского флага был поднят
русский флаг [10].
Генерал Врангель считал Богаевского «мягким и весьма
доброжелательным человеком», «послушным орудием ставки»
[11]. Отмечалось, что, если разговаривавшие по телефону с
Красновым чины становились по стойке «смирно», то с
Богаевским говорили по телефону, сидя на подоконнике.
Бывший прокурор Донской армии И. Калинин, называвший
Богаевского «ничтожным и безвольным», писал: «У Богаевского
существовала привычка подлаживаться к подданным усиленным
производством простых казаков в офицеры, а офицеров в
следующие чины, которые совершенно обесценились. Даже
генеральство утратило свое значение. Многие украсили свои
плечи погонами с зигзагами во время обедов, так что их
прозвали «обеденными» генералами» [12]. Круг считал Атамана
хоть и не мудрым, но и не злым [13]. Иностранцы, не зная всех
этих деталей, еще 15 марта 1919 года назвали Богаевского
«человеком, преданным Антанте, но бесхарактерным» [14]. Во
главе правительства при Богаевском стал генерал П.X. Попов.
6(19) февраля 1919 года прежнее командование армии –
Денисов и Поляков – покинуло пределы области. Новым
командующим стал генерал Владимир Ильич Сидорин (1882-
1943), казак станицы Есауловской. Сидорин, так же как и
Богаевский, закончил Донской кадетский корпус, но службу
начал не в «консервативной» коннице, а в более «передовых»
технических войсках. Он закончил Николаевское инженерное
училище, участвовал в Русско-японской войне, служил в
саперном батальоне, в железнодорожном батальоне, закончил
Николаевскую военную академию, получил летную подготовку
в Офицерской воздушной школе. Во время Мировой войны он
служил на штабных должностях, дослужился до начальника
штаба дивизии. В начале гражданской войны он сражался с
большевиками вместе с Калединым, Поповым, боролся в
качестве оппозиционера с Красновым. Во главе Донской армии
159
Раздел 4. Взаимоотношения казачьих правительств Юга России 159
он был поставлен Деникиным, скорее всего, как оппозиция
Краснову, поскольку до этого на командных должностях себя не
зарекомендовал. И при Каледине, и при Попове он был на
штабных должностях и более всего отличился как начальник
штаба отряда в полторы тысячи бойцов.
Современники-кавалеристы, которыми изобиловала
Донская армия, считали Сидорина очень плохим начальником,
«ибо искусство управления достигается не столько наукой,
сколько трудами и опытом. Какой же опыт мог быть у генерала
Сидорина, ставленника левого крыла Донского Войскового
Круга, офицера, хотя и Генерального Штаба, но никогда не
служившего в коннице, весь строевой опыт которого
ограничивался командованием саперной ротой?» – вопрошал
генерал Голубинцев [15].
Однако генерал Врангель, знавший Сидорина еще по
академии, считал, что «Сидорин был весьма неглупый,
способный и знающий офицер. Как командующий армией он
был вполне на высоте положения» [16].
Критически относившийся к донскому командованию
бывший донской прокурор И.Калинин писал, что Сидорин был
доступен, любезен, обходителен. «В нем совершенно
отсутствовала кровожадность Покровского и грабительские
замашки Шкуро». Он «искренне ненавидел старый режим и не
стеснялся высказывать это вслух». С другой стороны «он
отличался необузданной широтой размаха, не зная препон своим
желаниям, и только в силу своей воспитанности избегал крайних
проявлений своего нрава. В отношении своеволия он вполне
роднился с феодалами того времени, Слащевым, Покровским,
Шкуро… По договору, заключенному еще генералом
Красновым с Деникиным, Донская армия только в оперативном
отношении подчинялась Главнокомандующему Вооруженными
Силами Юга России, во всех же прочих отношениях донской
командарм считался только с донской властью. Подобное
двойное подчинение давало Сидорину основание игнорировать
распоряжения и Ставки, и донского правительства. Он
чувствовал себя маленьким царьком и почти не считался с
атаманом Богаевским». Иностранцы тоже подметили это:
160
Раздел 4. Взаимоотношения казачьих правительств Юга России 160
«могущественный Сидорин делал все, что хотел, и советовался с
более беззаботным Богаевским, когда ему это было удобно – что
случалось не так часто» [17]. Сидорин был энергичен,
честолюбив, но умел ладить с Кругом. «Среди казачьей массы
командарм был довольно популярен». Если Денисова обвиняли
в том, что он ни разу не показался на фронте, то Сидорин бывал
там часто [18].
Наиболее удачно подобранной фигурой в донской военной
иерархии был начальник штаба армии генерал-лейтенант
Анатолий Киприанович Кельчевский (1869-1923). Он не был
казаком, но из всех военных деятелей Донской армии имел
наибольший командный и штабной опыт. Во время Мировой
войны он был генерал квартирмейстером 9-й армии, а затем
командовал этой армией. Краснов считал Кельчевского
«несомненно талантливым человеком» [19].
Остальные командные должности остались за старыми их
исполнителями. Тем не менее, С.В. Денисов считал, что «новые
власти» «старательно губили» все, что создали для Дона и
Донской армии их предшественники, и выдвигал конкретные
обвинения: «Вот факты: 1) В средних числах февраля месяца
1919 года исчезает из штаба целое объемистое дело с
документами, относящимися к тому прошлому периоду, когда
представители новой власти себя замарали. 2) Исчезает из
кабинета бывшего Командующего армией огромный сшив
подлинных аттестаций на лиц командного состава и только
потому, что форма этого сшива не позволяла вырвать желаемые
листы…» [20].
Были сняты лишь наиболее одиозные фигуры. 28 марта (10
апреля) по приказанию командарма был арестован полковник
Лазарев, его карательный отряд был передан войсковому
старшине Кашоеву.
В войсках с опозданием стали устанавливать новые
приоритеты. Так, 12 (25) марта 1919 года по 6-й Донской
дивизии был отдан приказ №6.
«№1.
После того, как Донская Армия была подчинена
Главнокомандующему всеми вооруженными силами Юга
России Генерал-Лейтенанту Деникину и особенно после того
161
Раздел 4. Взаимоотношения казачьих правительств Юга России 161
как к нам на помощь подошли Добровольцы и Кубанцы и идут
Терцы, цель войны с большевиками для нас, Донских казаков,
сильно изменилась. Раньше мы воевали за Всевеликое войско
Донское, за его честь, свободу, за право жить, как сами мы того
хотим, за наши станицы, хутора.
Ныне, очистив в ближайшем будущем нашу Родную
Донскую землю от нечестивцев, мы не остановимся на
«границе», мы пойдем дружной стеной Добровольцев, Донцов,
Кубанцев, Терцев, войск Адмирала Колчака, генерала Юденича
и Архангельского правительства спасать всю Матушку-Русь от
паразитов-насильников.
И войну мы окончим только тогда, когда на древнем Кремле
Москвы Белокаменной водрузится трехцветный старый Русский
флаг. Потом волей лучших людей, выборных всего Российского
государства, будет решен важнейший вопрос об устройстве
дорогой, общей для всех русских нашей Родины.
№ 2.
Прошу всех г.г. офицеров дивизии всецельно проникнуться
только что высказанным мной в №1 взглядом и воспитать в этом
же духе казаков.
Что мой взгляд правилен, скажет всякий, кто читает газеты.
Командир дивизии (подпись)» [21].
Бросается в глаза трогательная уверенность в
объективности газет, вера в печатное слово.
Прибывшие на Дон англичане отметили: «В штабе Донской
армии существовали мощные скрытые пронемецкие симпатии и
творились жуткие интриги; и никогда нельзя было различить,
кто во что верил по-настоящему» [22].
Подобная расстановка сил в верхах «Всевеликого Войска
Донского» – слабый атаман при энергичном командарме – и
концентрация войск, собранных по всей области, на небольшой
свободной пока еще территории области привели к увеличению
роли армии в общественной жизни Дона (при низкой
политической культуре это могло привести к падению престижа
гражданской власти). Иностранцы сразу же отметили: «Армия
казаков, действующая на своей собственной земле, является
здесь правительством» [23].
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]