Казачья государственность. Исторические, правовые и культурные аспекты. Сборник научных статей

22. Щербина Ф.А. Из истории освобождения крестьян. // Кубанский край. – 1911. – 19 февраля.

История самоуправления кубанского казачества на протяжении всего времени ее существования рассматривается через призму системы самоуправления Запорожской Сечи. Последняя принимается зачастую как эталон народовластия и политической свободы населения, где все должностные лица – «войсковые начальники – кошевой атаман, судья, есаул, писарь и куренные атаманы; войсковые служители – подписарий, булавничий, хорунжий...; походные и паланочные начальники – полковник, писарь, есаул, подписарий, подъесаулий» [1] непременно были избираемыми народными массами, будь то – запорожское военное товарищество, станичное общество или рыболовецкая ватага. Перемены в политико-географическом положении неминуемо повлекли за собой изменения в системе управления, трансформируемые под новые условия жизнеобеспечения. Целью государственной системы управления Российской империи с момента переселения Черноморского войска на Кубань было осуществление контроля над организацией под названием «Черноморское (и далее Кубанское) Войско». Именно контроль над деятельностью Войска регламентировал «Жалованной грамотой» (1792г.), где было указано: «чтобы земское управление сего войска, для лучшего порядка и благоустройства, соображаемо было с изданными от нас учреждениями об управлении губерний... правительство войсковое имеет относится к сему [Таврическому – В.К.] губернатору и через каждые две недели присылать ему сведения о благосостоянии войска...» [2]. Единственное ограничение касалось судопроизводства: «важных преступников повелеваем для осуждения по законам отсылать к губернатору Таврическому» [2].

Войсковой прокурор как и ранее оставался лицом, от войска независящим и подчинялся в соответствие с новым указом прокурору Таврической губернии. 8 июля 1803г. земских сыскных начальств стало 4: Екатеринодарское, Бейсугское, Ейское и Таманское [15], каждое из которых состояло из трех должностных лиц. Большая путаница произошла на самой нижней ступени системы самоуправления – куренном (станичном). По указу Канцелярии от 18 июля 1802г. в куренях (с 1809г. – куренных селениях) должны были быть сельские смотрители ведавшие розыском преступников и беглых, сведениями о родившихся, умерших и «браком сочетающихся», наблюдавшие за порядком и чистотой, содержанием дорог и мостов, учетом несчастных случаев и чрезвычайных происшествий, состояние посевов и т.д. и т.п. По приказу войсковой Канцелярии от 11 декабря 1802г. «для лучшего благоустройства по всем куренным селениям и скорейших нарядов на службу казаков… всех находящихся при сдешних [в Екатеринодаре – В.К.] сорока куренях куренных атаманов от тех куреней усторонив, велеть быть им каждому в куренном своем селении…» [16]. Таким образом, в куренном селении были в наличии три должностных лица без чѐтких разграничений обязанностей, но на выборной основе, что говорило о наличии на данном уровне самоуправления демократических пережитков казачьей вольницы. Второй уровень системы – земские сыскные начальства с момента своего образования были органами назначаемыми, но, если раньше[1794-1802 гг. – В.К.] окружных чиновников назначало Правительство выборное, то последние законоположения 1802г. учитывали волеизъявления центральной власти Государства Российского. Официально самоуправление Черноморского казачества было практически полностью подконтрольным имперской власти, но на деле, по свидетельству Херсонского губернатора датируемому 1820г.: «хозяйственное, полицейское, военное и вообще по всему внутреннему управлению, Войско Черноморское положительно

правил не имеет и, можно сказать, произвольным образом управляется» [17].

Принципиальное разделение на всех уровнях власти на гражданское и военное, с превалированием последнего, привело к тому, что в середине XIX в. был очевиден «недостаток положительного гражданского законодательства и вытекавшее отсюда развитие чисто военного элемента в ущерб гражданскому» [28].

их гражданском и военном быту: очерки края, общества, вооруженной силы и службы в двух частях. Краснодар, 1998. С.174.