Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Исторические судьбы России ХIХ – ХХ вв. Историографический и социокультурный анализ. Монография
.pdf
Изучение археологических артефактов Волжской Булгарии в
82
XIX – начале XX в. потребовало мобилизации ресурсов целого ряда
наук, причастных к уточнению хронологии, определению
химического состава, а также антропологическому исследованию
человеческих и животных останков. Так, В.К. Савельев признавал
необходимость химического анализа для изучения бронзы разных
эпох. Граф Уваров при исследовании курганов классифицировал
бронзовые находки с помощью химика Феррейна, а черепа на
исследования доставлял профессору Ландцерту.
Немалое внимание КОАИЭ уделяло мусульманским
надмогильным камням с надписями времени раннего
средневековья. В этих надписях известный знаток тюркских
наречий Н.И. Ильминский одним из первых обнаружил следы
чувашского языка. С.М. Шпилевский однако считал, что изучение
проблемы надгробных мусульманских надписей прерогатива
ориенталистов, которые, по его мнению, должны были составлять
опорную силу в Обществе. Значительную роль в сохранении
памятников культуры раннего средневековья сыграли и местные
жители. Помощь жителей заключалась в сохранении надписей,
сообщений о них и в предоставлении Обществу самих надгробных
камней или снимков с надписей.
Сохранение памятников, пробуждение общественного
интереса к ним КОАИЭ относило к разряду ведущих задач. «Пока
большинство нашей образованной публики будет либо совершенно
равнодушно относится ко всему, что не составляет интереса
животрепещущего, либо дорогих и живых чуждаться произведений
седой старины, как к ожившей ветоши, до тех пор много дорогих и
живых свидетелей прошлого быта будет пропадать безвозвратно. И
эти пропажи лягут на совесть не одного безграмотного люда или
полуграмотных местных властей, как иные думают82».
Отметим, что Общество позиционировало себя как ученое
братство, в которое вступали люди без различия чинов, званий,
народностей и вероисповеданий, пользовавшиеся одинаковыми
правами. Условием будущих успехов в науке Общество считало
Известия Императорского Археологического Общества. Т.VI. Отд. 2. С.
19.
51
финансирование и со стороны местных властей. «При полном
83
84
85
86
87
равнодушии к нашим целям и работам, – считал С.М. Шпилевский,
– при совершенном отсутствии поддержки в вышеуказанном
смысле, наше ученое сообщество, замкнувшись в
немногочисленном составе лиц, бедное материалами и средствами
для ученого труда, не может быть ни производительным, ни даже
долговечным! Да, гг. представители местного общества, мы зависим
от Вас! Ваше внимание, сочувствие и помощь нам необходима!»83
События первой русской революции не пресекли энтузиазма
членов Общества. В 1907 г. была учреждена комиссия по созданию
археологической и этнографической карт Казанской губернии. Не
прекратились инициативы Общества и с началом Первой мировой
войны84. В годы гражданской войны с в ОАИЭ сотрудничал М.Г.
Худяков (конец 1918-1919гг. библиотекарь, 1919-1921 гг. член
Совета). На заседаниях Общества он выступил с докладами
«Вотские роды».85 «Деревянное зодчество казанских татар» и др.
Редактировал Худяков статьи о работах в Билярске и Болгаре, а
также две работы А.М. Тальгрена, вышедших в его переводе в
«Известиях» ОАИЭ86.
ОАИЭ не было одиноким в ряду общественно-научных
начинаний. В 1869 г. в Казанском университете открылось
Общество естествоиспытателей. Работой его Отделения
антропологии и этнографии руководили профессор русской
истории Н.А. Фирсов и инспектор татарских, башкирских и
казахских школ Казанского учебного округа, тюрколог, будущий
академик В.В. Радлов87. Примечательной чертой культурной и
общественной жизни Казани во второй половине ХIХ – начале ХХ
вв. была деятельность многочисленных музеев, проведение
Шпилевский С. М. О задачах деятельности Казанского Общества
Археологии, Истории и Этнографии. Казань, 1884.
Там же. С.39, 43.
Вотяками называли предков современных удмуртов.
Кузьминых С. В. Казанские годы в жизненном и творческом пути
М.Г.Худякова // Материалы краеведческих чтений, посвященных 135-летию
Общества естествоиспытателей при КГУ, 110-летию со дня рождения
М.Г.Худякова. Казань, 2004. С.39
Шпилевский С.М. О задачах КОАИЭ. Казань, 1884. С.10.
52
выставок. Функционирование сети учебных заведений, традиции
88
89
культурных и общественных инициатив в Поволжье позволяют
фиксировать появление нового мощного ресурса формирования
образов народов, в том числе восточных88.
Многонациональный и поликонфессиональный спектр
населения города нарастал по мере разветвления сети транспортных
средств, интенсификации миграционных потоков, «инфильтрации»
идей просвещения. Частью панорамы этноконфессионального
диалога было взаимодействие с местной культурной и
интеллектуальной средой, включавшей польскую и немецкую
диаспоры.
История казанского востоковедения в ХIХ в. представлена
трудами Н.И. Веселовского, А.К. Казем-Бека, О.М. Ковалевского,
К. Фойгта, Н.Н. Булича и др. Во второй половине ХIХ – начале ХХ
вв. официальный статус востоковедных дисциплин в университете
понизился. Акция перевода разряда восточной словесности в СанктПетербургский университет «подрубила социальные и научнообразовательные корни казанского востоковедения, разрушила
перспективные школы и направления».89
История культурных контактов, имевших эпицентром в
значительной степени и Казань, иллюстрирует евразийское
существо российской цивилизации. В Казанском университете
учился П.И. Мельников-Печерский (1834-1837), автор уникальных
наблюдений о старообрядцах, запечатленных в текстах
художественных произведений. Писатель П.Д. Боборыкин обучался
в Казанском университете в 1853-1855 гг., отразив этот этап жизни
в автобиографических романах «В путь-дорогу», «За полувека».
Университет закончил и Владимир Хлебников, мастер
экспериментальной поэзии, получивший прозвище «Лобачевский
слова». Первые татарские оперы «Сания» и «Эшче» написал
выпускник Казанского университета С.Х. Габаши. Художник
Михайлова С. М., Коршунова О. Н. Казань в системе этнокультурного
взаимодействия народов России // Народы России на переломе эпох (ХХ – ХХI
вв.). Казань, 2005. С.8–15.
Валеев Р.М. Казанское востоковедение: истоки и развитие (ХIХ – 20-е гг.
ХХ в.). Казань, 1998. С.3.
53
П.А. Радимов, тоже выпускник университета, создал полотна
90
91
92
«Башкирия», «Татарская деревня»90.
Российское востоковедение было предметом изучения
советских и российских ученых В. В. Бартольда, В. Н. Кононова, Н.
А. Мазитовой, Р. М. Валеева, М. Усманова, М. З. Закиева и др.
Большое внимание развитию казанского востоковедения в
ХIХ в. уделила С. М. Михайлова. История Казанского университета
трактуется ею в контексте взаимодействия социокультурных
полюсов Запада и Востока. Исследователь подчеркивает особое
значение Казанского университета в развитии ориенталистики.
Представленные Михайловой сведения и анализ состава студентов
по вероисповеданию, список учебников, изданных в Казанском
университете для нерусских народов, служат ценным
подтверждением роли Казанского университета в просвещении
народов Востока России91. Отмена сословных ограничений на
получение образования в годы реформ ХIХ в. рассматривается С.
Михайловой как попытка заимствования европейского опыта
организации университетов.
В своих работах С. М. Михайлова конкретизировала размах и
диапазон востоковедной литературы и периодических изданий
университета в период существования Восточного разряда. Она
исследовала научную и общественную деятельность Ибрагима
Исхаковича Хальфина92. Михайлова-исследователь подчеркивает
многоотраслевой характер казанской ориенталистики, у истоков
которой стояли приглашенные из Германии ученые. Целый спектр
факторов составляют и обстоятельства, обусловившие расцвет этой
отрасли в «восточной столице» России. Это географическое и
геополитическое местоположение университета, ориентиры
правительственной политики по созданию центра подготовки
управленческих кадров для Востока страны, сотрудничество
Шафиков Я. Казaнский университет. Казань, 2004. С.77–78.
Михайлова С.М., Коршунова О.Н. Традиции взаимодействия культур
народов Поволжья. Казань, 1997. С.106-107.
Михайлова С.М. Казанский университет в духовной культуре народов
Востока России (ХIХ век). Казань, 1991. С.212-244.
54
профессиональных ученых и природных носителей восточных
93
94
95
96
языков, сочетание целого ряда методов исследований93.
Методология анализа становления и развития Казанского
университета в трудах С.М. Михайловой вписывается в контекст
традиции исследования его роли в общественном и
цивилизационном развитии. Оценка миссии Казанского
университета для Востока России дана в середине позапрошлого
века его выпускником В. Оковым, приводимая С. Михайловой.
Оков отмечает «самостоятельное значение в кругу русских
университетов. В то время как на западе и юге России
сгруппировано несколько университетов и лицеев, огромное
пространство восточной части Европейской России и вся Сибирь
имеют один университет – Казанский, который дает высшее
образование молодому поколению этой части русского царства,
снабжая своими преподавателями гимназии губерний: Казанской,
Нижегородской, Пензенской, Астраханской, Саратовской,
Пермской, Вятской и своими лекарям и всю Сибирь, где медики, за
исключением немногих, все казанцы»94. «Казанцы» составляли
значительную часть казахской дореволюционной интеллигенции95.
Казанский университет вписал важные страницы в историю и
культуру России. Особенности и объективные потребности
развития страны с ее запаздывающими волнами модернизации
через вестернизацию, длительным доминированием традиционной
культуры обусловили повышенное значение социальноадаптационных и просветительских функций университетов. Важна
и реализуемая в русле европейской университетской традиции
конъюнктурная составляющая политики, а также личностные
уровни харизматичности ректоров96.
Михайлова С.М., Коршунова О.Н. Казанский университет: между
Востоком и Западом. Казань, 2006. С.187.
Отчет о состоянии Императорского Казанского университета за 1858-
1859 академический год. Казань, 1859. С.3–4.
Кенжетаев Б.Л. Казанские учебные заведения и процесс формирования
казахской интеллигенции в середине ХIХ – начале ХХ века. Казань, 1998. С.10.
Михайлова С.М., Коршунова О.Н. Миссия университетов в России: век
ХIХ // Ученые записки Казанского ун-та. Т.148. Серия: гум. науки. Кн.4. Казань,
2006. С.79.
55
Проблема национальной и конфессиональной
97
идентификации, достигшая ныне масштабов глобального феномена,
актуализирует отечественный опыт взаимодействия культур Запада
и Востока. Роль ученых Казанского университета в его изучении
уникальна, в том числе благодаря географическому положению
города. Татарам Поволжья удалось не только сохранить восточную
по типу и корням культурную самобытность: они оказывали
влияние на народы региона. Фактором стабилизации
межконфессиональных отношений и активизации взаимодействий
выступала восприимчивость татарской культуры, мусульманской в
своих основаниях, европейским и российским влияниям.
Взаимодействие культур неизбежно подразумевало, особенно в
досоветское время, конфессиональный аспект и одновременно
отражало региональный опыт диалога культур Запада и Востока,
который является важной и актуальной проблемой культурноисторического познания. Эти аспекты проблемы евразийского
«амплуа» Казанского университета также нашли отражение в
работах ряда ученых.
Изучение исторических этапов и персоналий позволяет
заключить, что регион Поволжья и Приуралья представляет собой
определенную модель взаимодействия конфессий. Диалог культур
предполагает различия в культурах. Различные культуры
существуют, полагает Д.М. Кузнецов, преимущественно во
времени, и современных друг другу различных культур не так
много97. Модель Поволжья свидетельствует о том, что в регионе
диалог имеет не только вертикально-временной характер:
сосуществование целого спектра культур народов различного
вероисповедания означает, помимо исторического контекста,
диалог современных, сосуществующих во времени культур.
Многонациональный состав ученых и преподавателей, размах
исследований в области языкознания, этнографии, истории и
культур народов Востока России в сопряжении с влиянием
университета на общественную жизнь позволяют заключить, что
Кузнецов Д.М. Историческая наука и философия диалога культур //
Вестник Самарской Гуманитарной академии. Серия «Философия. Филология».
2008. №1(3). С.169.
56
его история является важной вехой изучения столь различных
98
культур, представленных в регионе. Не случайно именно в
Казанском университете на основе существующих историконаучных традиций на рубеже ХХ – ХХI вв. зародился
исследовательский проект «Культура, религия и общество» как
наука прямого действия. Его реализация способствует
межцивилизационному диалогу и устойчивому развитию общества.
История исламо-тюркских и православно-славянских
взаимовлияний проецируется в современном феномене
религиозного возрождения. Поэтому разные аспекты
межконфессиональных отношений находят отражение в
исследовательских проектах по исламу, православию, а также в
проводимых разного уровня научных форумах98.
Традиции изучения места и роли Казанского университета в
контексте диалога Запад и Восток включают фундаментальные по
уровню исследования. Университет был и остается важной
исследовательской площадкой межкультурного диалога и фактором
утверждения устойчивого развития общества. Обретя статус вуза
федерального значения, он расширяет свои возможности не только
в инновационном развитии, но и углубляет изучение истории
международных отношений, этноконфессионального
взаимодействия в регионе и транслирует достижения современных
межкультурных коммуникаций.
Общественно-политическая мысль и духовная культура народов
Поволжья и Приуралья (XIX – XX вв.). Проблемы изучения: Сборник статей и
сообщений научной конференции, посвященной памяти профессора С.М.
Михайловой. Вып.16. / под ред. Г.П. Мягкова, Р.А. Набиева. Казань, 2008;
Традиции и новации в сфере этноконфессиональных взаимодействий: мат.
Всероссийской научно-практической конф. Казань, 13-14 октября 2011 г. / Серия
«Культура, религия и общество». Вып.21 / под общ.ред. Р.А. Набиева. Казань,
2012; Социокультурный потенциал межконфессионального диалога: мат.
международной научной конф. (Казань, 23-24 мая 2013 г.) Серия: «Культура,
религия и общество». Вып. 23 /сост. и отв. ред. Р.А. Набиев. Казань, 2013, и др.
57
Раздел 4. ИЗ ИСТОРИИ ИСТОРИКО-ФИЛОЛОГИЧЕСКОГО
100
99
100
ФАКУЛЬТЕТА КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА:
БИОГРАФИИ РОССИЙСКИХ УЧЕНЫХ
(ПО ПИСЬМАМ ИЗ АРХИВА Д.А. КОРСАКОВА)
В Казанском университете за всю историю существования
преподавали ученые, составившие впоследствии славу этого
учебного заведения. Можно выделить в особую группу тех, кто в
свое время мог занять ту или иную кафедру университета, но в силу
определенных причин этого не сделал. Напрашивается мысль о том,
что биографии ученых – не вымысел авторов учебников, а
достоверная историческая информация о научной деятельности, их
нравственных качествах, поступках, устремлениях и «драмах
судеб» людей, реально живших и живущих и достигших
определенных высот и результатов в научной деятельности99.
Биографическая история стремится постичь, «каким образом и в
какой степени, унаследованные культурные традиции, обычаи,
представления определяли поведения людей в специфических
исторических обстоятельствах… и какую роль играли в этих
границах индивидуальный выбор и инициатива»
. У большинства
известных ученых возникали моменты на их жизненном пути, когда
необходимо было сделать выбор, способный переменить
привычный ход жизни. К числу таких моментов относится перевод
и последующий переезд из одного учебного заведения в другое.
Глядя с высоты наших дней, как сложилась судьба тех или
иных ученых, каких успехов они добились в науке, невольно
задаешься вопросом, как бы сложилась судьба той или иной
отрасли научного знания в Казанском университете, если бы
кафедру занял тот или иной кандидат. В истории историкофилологического факультета не раз возникала ситуация, когда на
одной из кафедр, оказавшейся в силу определенных причин
вакантной, открывался конкурс, который мог внести изменения в ее
Хуторская Л.Н., Маслов И.С. Воспитательный потенциал
биографической информации об ученых и его реализация в процессе изучения
естественно-математических наук // Фiзiка: праблемы выкладання. 2003. № 6. С. 4.
Репина Л.П. Историческая наука на рубеже ХХ – ХХI вв.: социальные
теории и историографическая практика. М., 2011. С. 290.
58
научную и преподавательскую деятельность. Выборы по конкурсу
101
102
103
101
102
103
были предусмотрены уставами 1863 и 1884 гг. Конкурсное
избрание являлось основным механизмом перехода преподавателей
из одних учебных заведений в другие
. Интересные сюжеты
можно почерпнуть из писем некоторых известных российских
ученых, хранящихся в архиве профессора Д.А. Корсакова.
В начале XX в. на историко-филологическом факультете
Казанского университета возникла проблема в связи с
образовавшейся вакансией на кафедре всеобщей истории
. На
кафедре был преподаватель, магистрант Московского университета,
приват-доцент М.М. Хвостов, приехавший в Казань в 1900 г.
Однако возросший уровень отечественной исторической науки, а
также сама сущность университетского преподавания уже не могли
позволить, чтобы кафедру столь обширной области знания, как
всеобщая история, представлял один ученый. М.М. Хвостов
специализировался, главным образом, на истории древнего мира.
Члены факультета желали, чтобы кафедру занял специалист по
всеобщей истории, имевший солидную подготовку по этому
предмету, а также известный в научном мире. Но в самом
университете среди выпускников не нашлось достойной
кандидатуры, поэтому пришлось искать в других учебных
заведениях.
Еще летом 1904 г. декан историко-филологического
факультета Д.А. Корсаков
начал переписку с некоторыми
представителями кафедр всеобщей истории в российских
Бушуева Л.А. Формирование профессорского состава Казанского
университета. 1863 – 1917 гг. // Образование и просвещение в губернской Казани.
Вып.3. Казань, 2011. С. 41.
15 мая 1904 г. скончался профессор И.Н. Смирнов, читавший курс
всеобщей истории.
Дмитрий Александрович Корсаков (1843 –1919) – русский историк,
доктор русской истории (1880). Племянник выдающегося русского ученого К.Д.
Кавелина. В 1872 г. защитил магистерскую диссертацию: «Меря и великое
княжество ростовское» (Казань, 1872). В 1880 г К. защитил докторскую
диссертацию: «Воцарение Анны Иоанновны» (Казань, 1880). С 1881 г. К. состоит
проф. истории Казанского университета, где под его редакцией выходят
университетские «Записки». В 1900-1905 годах Д.А. Корсаков являлся деканом
историко-филологического факультета Казанского университета.
59
университетах, в Нежинском историко-филологическом институте
104
105
104
105
и с некоторыми специалистами в этой области, не занимающими
кафедры. Первым откликнулся профессор Петербургского
университета И.А. Бодуэн де Куртенэ
, живший и преподававший
в Казани в 1874 –1883 гг. Узнав о том, что неизлечимо больной И.Н.
Смирнов подал в отставку, и кафедра всеобщей истории стала
вакантной, он предложил на это место Витольда Владиславовича
Новодворского. «…Может быть, у Вас уже назначен кандидат. Если
же нет, то я позволил бы себе рекомендовать Вам от всей души
весьма достойного и солидного ученого, получившего на днях
степень магистра всеобщей истории. Это В.В. Новодворский
, а
его диссертация носит заглавие «Борьба за Ливонию между
Москвою и Речью Посполитой (1570-1582)». Он мог бы быть
Иван (Игнатий-Нецислав) Александрович Бодуэн де Куртенэ (1845 -
1929) - выдающийся русский и польский лингвист и славист. В 1870 г. защитил
магистерскую диссертацию «О древнепольском языке до XIV ст.», и первым стал
читать в Петербургском университете лекции по сравнительной грамматике. В
1873 г. защитил докторскую диссертацию «Опыт фонетики резьянских говоров».
Являлся профессором Казанского (1874-1883), Дерптского (1883-1893),
Краковского (1893-1899), Петербургского (1900-1918), Варшавского (1918-1929)
университетов. И.А. Бодуэн де Куртенэ открыл ряд новых направлений в
языкознании (языковой системы и структуры, взаимоотношения синхронии и
диахронии, динамики и статики в процессе развития языков и пр.), стоял у истоков
фонологии, создал свои школы ученых-филологов - Казанскую, Петербургскую,
Варшавскую. В 1887 г. его избрали членом-корреспондентом Императорской
Академии наук.
Витольд Владиславович Новодворский (1861-1923) – историк,
специалист по истории Польши и польско-русских отношений. По своим взглядам
принадлежал к либерально-буржуазному направлению в российской
историографии. Окончил историко-филологический факультет Петербургского унта (1885) со степенью кандидата Преподаватель истории в 1-м кадетском корпусе
(с 1885), приват-доцент. Петербургского ун-та (1904–1906), экстраординарный
профессор по кафедре всеобщей истории Нежинского историко-филологического
института кн. Безбородко (с 1906), приват-доцент Киевского ун-та (с 1908),
профессор Киевского коммерческого института (с 1909) и Виленского
университета (1921–1923). Изучал историю Польши XVI в. Опубликовал на
польском и русском языках ряд монографий, статей, рецензий. В 1904 г. в
Петербурге была напечатана самая крупная работа – «Борьба за Ливонию между
Москвой и Речью Посполитой (1570–1582)»; в 1906 она была защищена как
магистерская диссертация. Написал ряд статей для «Русского биографического
словаря», «Энциклопедического словаря» Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона.
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]