Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Иноземцы в России XVI—XVII вв. Очерки исторической биографии и генеалогии. Книга 1
.pdf
со всем угодьем. А владел де тою деревнею иноземец Ефим Шледер,
была за ним в вотчине, и ево не стало. А после де ево та деревня от&
дана дьяку Патрекею Насонову, чтоб ему з женою и з детми голодом
не умереть. А про разоренье ево ведомо их братье, иноземцом, и рус&
ким многим людем, и торгом ему промышляти не мочно, что он ра&
зорен до основанья». Однако власти напомнили Ивану Ульянову, что
земельные пожалования предназначались лишь одной категории
иностранцев – «служилым иноземцам» (прежде всего военным), и
отказали купцу в просьбе: «И бояря приговорили: отказать, торго&
вым людем поместей не дают».
Не исключено, что продолжение челобитья можно обнаружить в
документации английского посольства 1620 г., возглавляемого Джо&
ном Мериком. Последний на аудиенции упомянул «московского
немчина агличанина Ивана Ульянова, что состоит на правеже в ысцо&
ве иску»
22
. Можно предположить, что под должником агент Москов&
ской компании имел в виду все того же Ивана Ульянова, названного
в Посольской книге. В таком случае полученные от родителей деньги
в действительности являлись кредитом. Невозвращение займа (в си&
туации разрыва с семьей) повлекло судебное разбирательство, нача&
тое в Англии. Джон Мерик поставил вопрос о вмешательстве русских
властей в разрешение английской финансовой тяжбы. Царь согла&
сился выступить гарантом погашения Иваном Ульяновым долга в те&
чение трех лет. Послу было отказано лишь в выдаче «по&летной гра&
моты», т. к. в России не существовало подобной практики: «На Моск&
ве по&летных грамот не дают никому»
23
.
Вероятно, Джон Мерик в завуалированной форме вновь вернулся
к проблеме долга Ивана Ульянова, перейдя к вопросам частной жизни
английских купцов в России. В список оговариваемых правил торгов&
ли в России посол включил, наряду с политическими и финансовыми
темами, матримониальный вопрос. Московская компания являлась
необыкновенно замкнутым сообществом, и ее члены в родственных
связях стремились не выходить за рамки своего круга. Причин отказа
от межэтнических и межсословных браков могло быть несколько. По&
мимо этно& и социофобий действовали сугубо экономические моти&
вы. Джон Мерик настоятельно просил русское правительство не при&
нимать на службу тех членов Московской компании, которые вступи&
ли в брак с «московскими урожденками». Он указывал на участившу&
юся в Смуту практику «аглинских гостей и прикащиков» «жениться
или предаваться в государскую службу в Московском государстве»
24
.
Посол утверждал, что браки, означающие одновременно вступление в
русское подданство, нарушают права купцов Московской компании.
33
Выбор веры семьи Барнсли (Barnsley)
Они порождают «многие смуты гостям»25, т. е. наносят убытки в тех
случаях, когда женихи «гостям кумпанеи должны гораздо»
26
. Предста&
витель британской короны полагал, что должники готовы «нарочно
подданство принять», дабы «гостям английским кривду учинить и от&
чета господам своим никакого не отдать». Согласно выдвигаемым
Джоном Мериком правилам, браки членов Московской компании не
могли заключаться «без его королевского величества гостя ведома»
(главного агента компании). Купцам следовало вернуться в Англию,
уладить финансовые отношения с корпорацией («для счета с гостя&
ми», «отчеты свои исправить»), а затем уже строить судьбу в соответ&
ствии с зовом сердца
27
. Таким образом, преградой для союзов являлись
не вопросы чистоты веры, крови или сословные ценности, а сугубо
финансовые проблемы: самовольный выход из компании без погаше&
ния кредитов (мы помним, Иван Ульянов уже получал по крайней ме&
ре 300 рублей). Посол конкретных имен не назвал.
Безусловно, что опасность невозвращения займов исходила от
браков английских купцов с русскими женщинами. В России союзы
между представителями восточного и западного христианства не до&
пускались, поэтому для заключения брака иностранцы обязаны были
принять православие. Вступление же в московскую церковь автома&
тически превращало иноземца в русского полноправного подданного
и делало его абсолютно неподсудным правительствам иных госу&
дарств. Однако можно предположительно расширить круг «москов&
ских урожденок», подразумеваемых английским послом. Многие вы&
ходцы из Западной Европы находились в России не одно поколение.
Не исключено, что Джон Мерик противился бракам англичан не
только с русскими, но и с иностранками, происходящими из среды
«московских торговых иноземцев».
С конца XVI в. в России сложилась особая социальная группа
«московских торговых иноземцев»
28
. Изначально она включала вы&
ходцев из Ливонии, впоследствии расширяясь за счет иммигрантов
из различных европейских стран: немцев, голландцев, англичан.
В противоположность замкнутой Московской компании сообщество
«московских торговых иноземцев» всегда было открытым, что по&
рождало сложные этнические смешения.
В юридическом отношении группа «московских торговых ино&
земцев» обладала промежуточным, между иностранным и русским
купечеством, статусом. Как и русские купцы, они имели доступ к
внутренней торговле. Наравне с иностранными купцами «москов&
ские торговые иноземцы» освобождались от посадского тягла, были
подсудны лишь Посольскому приказу, а также сохраняли вероиспо&
34
Глава 1
ведание и, соответственно, сохраняли возможность возвращения на
родину (т.е не являлись полноправными русскими подданными). По
правовому статусу «московские торговые иноземцы» были наиболее
близки к «служилым иноземцам», в частности, обязаны были платить
чрезвычайные подати. Главное, подобно «служилым иноземцам»,
купцы этой категории приносили присягу (в присутствии пастора)
русскому государю. Единственным отличием «московских торговых
иноземцев» от «служилых иноземцев» было отсутствие жалованья
(как денежных окладов, так и земельных дач, о чем с яркостью свиде&
тельствовал случай с Иваном Ульяновым). Очевидно, что властями
«московские торговые иноземцы» и «служилые иноземцы» рассмат&
ривались «полуподданными», что подтверждается использованием
представителями этих групп формулы «холоп твой» при обращении к
верховному русскому правителю. Как следствие, «московские торго&
вые иноземцы» находились под государственным контролем (что
продемонстрировал пример названного Джоном Мериком купца
Ивана Ульянова; ответственность за его поступки возлагалась на рус&
ское правительство). Можно выдвинуть предположение, что переход
в «московские торговые иноземцы» (полуподданство), как и в рус&
ское общество (полноправное подданство) имел для членов Моско&
вской компании сходный результат – выход из компании без погаше&
ния кредитов. Причем смена статуса, как отмечал Джон Мерик, не&
редко сопровождалась заключением брака.
Иван Ульянов (упомянутый в Посольской книге) не называет
имени супруги, ее этнической и конфессиональной принадлежности.
Что касается Ивана Ульянова Барнсли, то в России он породнился с
«московскими торговыми иноземцами» ливонскими немцами&люте&
ранами фон Дюкер (Du3cker)
29
(не исключено, что они принадлежали
к ливонскому дворянству, земли которого отошли к Датскому коро&
левству). Его избранницей стала дочь Анны и Андрея Ульянова Дю&
кера
30
. Неизвестна реакция Вильяма Барнсли&старшего на союз сына
с неангличанкой. Быть может, Иван Ульянов Барнсли своим выбором
нарушил (как и Иван Ульянов из Посольской книги) наставления
семьи. Наиболее вероятно, ему готовили в Англии супругу, достой&
ную по родовитости, знатности, богатству, вероисповеданию. В лю&
бом случае Иван Ульянов Барнсли (как и названный Джоном Мери&
ком Иван Ульянов) перешел в корпорацию «московских торговых
иноземцев»
31
и был отторгнут землячеством подданных британской
короны.
Отчужденность Ивана Ульянова Барнсли от соотечественников
иллюстрирует его конфликт с виднейшим представителем английс&
35
Выбор веры семьи Барнсли (Barnsley)
кого сообщества – доктором Артемием (Артуром) Дием32. До 1626 г.
между двумя англичанами возникла ссора. Характер конфликта: ре&
лигиозный, коммерческий, личностный – неизвестен. Быть может,
царский доктор, тесно связанный с Московской компанией, напом&
нил Джону Барнсли о его неблаговидном поступке. В любом случае,
спор перерос в следственное дело о «бесчестье». Важно отметить, что
в столкновении с Артуром Дием Иван Ульянов Барнсли действовал
совместно с Мартыном Мартыновым, выехавшим из Дании в 1614 г.
33
Артур Дий после словесной перепалки подал иск в Аптекарский при&
каз, где выиграл дело
34
. (Об этом в 1644 г. вспоминал голштинский
врач Венделинус Сибелист
35
.) Вопрос о размерах компенсации за
«бесчестье» выяснялся в Посольском приказе, ведавшем делами
иностранных купцов. Иван Ульянов Барнсли обязан был уплатить не
менее 25 рублей, так как принадлежал к коммерсантам высокой кате&
гории: «торговый немчин Иван Ульянов сын Бярнзли… в своей
братье в ыноземцах в торговых людех знатен и товары торговал боль&
шие и пошлин с него сходилось не мало»
36
.
Очевидно, что к 1626 г. Иван Ульянов Барнсли прочно обосновал&
ся в московской среде и достиг значительных коммерческих успе&
хов
37
. В том случае, если его возможно отождествить с Иваном Улья&
новым (упомянутым в Посольской книге), потери Смуты, отказ пра&
вительства в наделении поместьем не помешали его быстрому росту.
Он пережил сложный период государственных катаклизмов начала
века и сумел выйти из финансового кризиса, в котором оказался пос&
ле казацких погромов. Отсутствие поддержки клана, трения с предс&
тавителями английского землячества не лишили его основ пребыва&
ния. Справиться с ситуацией он смог переходом в сообщество «мос&
ковских торговых иноземцев», сопровождавшимся браком с фон Дю&
кер. В его стабильности просматривается участие этой немецкой
семьи, давно осевшей в России. Видимо, именно Дюкер располагали
информацией об освободившихся поместьях иностранцев, а также
смогли выделить начинающему купцу кредиты, давшие толчок к
дальнейшему благополучию. Семья фон Дюкер, как следует из судеб&
ного разбирательства 1643 г., обладала значительными финансовыми
возможностями. В частности, представители рода кредитовали Петра
Марселиса на сумму 6000 ефимков (о чем подробнее ниже). Вероят&
но, крупные займы были сделаны в начале века и Джону Барнсли. Та&
ким образом, очутившись в России и порвав на какое&то время с кру&
гом английских купцов, Иван Ульянов Барнсли ориентировался пер&
воначально на немецко&датское купечество. Его супругой стала фон
Дюкер, в близком окружении находился Мартын Мартынов.
36
Глава 1
Родственные связи определили его положение в иноземческом сооб&
ществе, причем не только торговое, но и конфессиональное.
Брак с фон Дюкер определил сближение англичанина с лютеранс&
кой общиной (что также могло осложнить отношения с отцом). Брат
супруги, Иван Андреев Дюкер, принадлежал к приходу лютеранской
кирхи Св. Михаила. Документ 1643 г. (т. е. после образования рефор&
маторской кирхи) духовным отцом Ивана Дюкера назвал известного
лютеранского пастора Балтазара Фадемрехта
38
. В кругу Дюкеров Иван
Ульянов Барнсли, казалось, и действовал как лютеранин. В 20&е гг.
XVII в. требы он исполнял в лютеранском приходе.
В России в семье преуспевающего купца Ивана Ульянова Барнсли
родились дети. В метрической книге московской лютеранской кирхи
Св. Михаила сохранились записи 1622 г. о крещении Джоном
Барнсли (в версии немецкого пастора – Johan Barnsle) ребенка (без
указания пола)
39
; под 1625 г. отмечено крещение Bernsle дочери40. Сов&
местить эти данные с конкретными именами не просто.
Известно о четырех дочерях и двух сыновьях Ивана Ульянова
Барснли. Его детьми в разных документах названы Анна
41
; Доротея
42
(Дарья Ивановна Бернзли в русских документах), Елизавета43(Алена в
русских документах), Катерина
44
, Генри (Henry45– Андрей46в русских
документах) и Вильям (William Barneslеy, в русской транскрипции –
Вилим Бярнзл или же Вилим Иванов)
47
. Происхождение последнего
Самуэль Коллинс, как отмечалось, связал с Барнсли&Холлом
48
. Однако
Вильям, носивший этот титул, родился в России
49
. Поэтому указание
метрической книги 1622 г. предположительно можно отнести к нему
или его младшему брату Генри, а 1625 г. – к Доротее или Елизавете.
Как это традиционно для купеческой среды, Иван Ульянов
Барнсли использовал семейные узы для укрепления своего положения.
Союз с фон Дюкер помог ему обустроиться в России. Дальнейшие свя&
зи детей призваны были расширить окружение английского купца и
установить новые линии контактов в иноземческом сообществе.
Очевидно, старшим ребеном в семье была Анна. Время ее рожде&
ния предположительно 1612 г.: согласно Запискам Олеария, к 1627 г.
ей было 15 лет. Замужество дочери повлекло громкую историю, под&
робно переданную голштинским послом. В его изложении Анна, вы&
делявшаяся в иноземческой колонии Москвы яркой красотой, стала
женой приехавшего в 1625 г. французского барона Пьера де Ремона
(о нем подробнее см. гл. 2). Иммигрант был принят в доме английс&
ких дворян, где барона нашли подходящей партией для дочери. Оче&
видно, что вопросы престижа являлись одними из преобладающих
при заключении этнически смешанного союза.
37
Выбор веры семьи Барнсли (Barnsley)
Наиболее вероятно, что не только знатность барона привлекла
Ивана Ульянова Барнсли. Помимо родовитости важнейшими могли
оказаться вопросы вероисповедания. Брак совершил 26.7.1627 г. лю&
теранский пастор кирхи Св. Михаила, где чуть ранее крестил своих
детей Джон Барнсли (его имя при бракосочетании дочери было пере&
дано как John Bersle)
50
. Несмотря на это, Адам Олеарий называл Анну
Барнсли кальвинисткой
51
. Пьер де Ремон, судя по комплексу косвен&
ных данных, был гугенотом.
Присутствие кальвинистов в лютеранской кирхе этого периода
являлось не исключением, напротив – распространенной практикой.
До появления реформатской кирхи в Москве невозможно говорить о
беспорном лютеранстве людей, совершающих таинства в появив&
шейся до 1619 г. и почти десятилетие остававшейся единственной в
Москве кирхе Св. Михаила. Храм посещали западные христиане раз&
личных конфессий
52
, в том числе – выходцы с Британских островов.
Записи метрической книги фиксировали присутствие в кирхе значи&
тельного числа подданных королевства Великобритания. Кирху, в
частности, активно посещали шотландцы, наиболее вероятно прес&
витериане
53
. Под 1620 г. отмечено исполнение таинств шотландцами
капитаном Йоханом Гамелем и Якобом Хамильтоном (имена переда&
ны в немецкой транскрипции); под 1624 г. – участие в церковной
жизни прихода большой группы шотландских и ирландских военных
(очевидно, так называемых бельских немцев)
54
.
С лютеранской кирхой Св. Михаила были связаны представители
господствующего в Великобритании вероисповедания. Среди дарите&
лей кирхи указаны англичане, представляющие Московскую компа&
нию, и наиболее вероятно – официальную церковь. Так, в 1622 г. внес
свои пожертвования Фабиан Смит, в 1632 г. – Абрахам Аш
55
. Прихожа&
нином кирхи Св. Михаила был и англичанин, известный ювелир Мас&
теровых палат Яков Гаст. Более того, в кирхе Св. Михаила совершали
богослужение английские пасторы. В 1620 г. пастор, приехавший в сви&
те Джона Мерика
56
(как известно, его звали Андрей Хартинс), отслужил
мессу для своих многочисленных соотечественников в России. Ввиду
отсутствия собственного наставника богослужение на английском язы&
ке проводил немецкий пастор. Сохранилась информация о совершении
Георгом Оксом английской службы и таинств в 1624/25 г. В 1624 г. он от&
певал трех англичан, а также венчал английского пастора, не названно&
го по имени и без указания его происхождения и срока пребывания в
России
57
. В 1625 г. Георг Окс крестил младенца (видимо, по просьбе ро&
дителей) «на английский манер» (т. е. в соответствии с богослужением
Church of England), исполняя таинство на английском языке
58
.
38
Глава 1
Таким образом, в приходе кирхи Св. Михаила первоначально соб&
рались представители различных протестантских течений Велико&
британии: англикане, пресвитериане, наиболее вероятно, пуритане и
др. Кальвинисты среди них, очевидно, предпочитали домашнее бо&
гослужение, но для исполнения таинств, как и прочие протестанты,
обращались в лютеранскую кирху.
Безусловно, британцы «прилагали действенные усилия для отде&
ления от лютеран»
59
. Для этого им пришлось объединиться с коммер&
ческими конкурентами – нидерландским купечеством. Вера сближала
выходцев с Британских островов и голландцев
60
. Торговые противни&
ки легко сходились в религиозной сфере. Но усиление нидерландско&
го присутствия отразилось в лидерстве в основании собственного
храма. Первая кальвинистская кирха Москвы оказалась не английс&
кой, а голландской. В 1627 г. в Москве в результате обращения
группы голландских купцов в Амстердамское управление рефор&
матских церквей (объединение советов церквей – the classis of the
reformed church at Amsterdam) была основана реформатская кирха
61
.
Появление реформатской кирхи определило разделение прихо&
дов. Подданные британской короны, составлявшие в лютеранской
общине обособленную группу, в большинстве своем ушли в новую,
более соответствующую их воззрениям кирху. Очевидно, членами ре&
форматского прихода стали пуритане, пресвитериане и, видимо, зна&
чительная часть англикан. Какая&то часть британцев продолжала свя&
зывать себя с элитарной лютеранской кирхой Св. Михаила (как ска&
зано в метрической лютеранской книге, «обнемечилась»).
Наиболее вероятно, в новую кирху, появившуюся в год их венча&
ния, ушли и супруги Деремонтовы. Олеарий устойчиво относит Анну
Барнсли к реформатской общине
62
. Распространяя эту характеристи&
ку на ее отца и отталкиваясь от сохранившихся фактов жизни его в
России, можно предположительно говорить о принадлежности Ива&
на Ульянова Барнсли к умеренному пуританизму
63
. Сын Вильям свое
вероисповедание в челобитной 1656 г. определил как «еллинскую ве&
ру»
64
. (Возможны различные варианты толкования подобной форму&
лы. Термин «еллинская вера», принятый в полемической литературе,
означал язычество, однако в редких случаях применялся к протестан&
тизму
65
. В делопроизводственных документах термин «еллинская ве&
ра» не использовался. Скорее всего, Вильям Барнсли говорил о при&
надлежности к английской церкви (Church of England), как определя&
ли свое вероисповедание абсолютно все подданные британского ко&
роля. Сибирскому подьячему, составляющему послание, «аглинская»
вера могла быть мало знакома. Записывая со слов иностранца назва&
39
Выбор веры семьи Барнсли (Barnsley)
ние его прежней конфессии, он, видимо, использовал более близкую
и понятную ему полемическую формулу, памятуя о «еллинских ере&
сях». В то же время не исключено, что Вильям Барнсли спустя много
лет перед лицом властей сам готов был сопоставлять протестантизм с
язычеством.)
Что касается Джона Барнсли, то он вместе с детьми, как и боль&
шинство других англичан, наиболее вероятно, примкнул к кальвинист&
скому приходу. (Безусловно, семейство Дюкер осталось в лютеран&
ской общине, при этом каких&то сведений о супруге Джона Барнсли
не существует.) В таком случае первый же брак среди детей Ивана
Ульянова Барнсли выявил его религиозные устремления. В мужья до&
чери он выбрал единоверца – кальвиниста.
Однако Пьер де Ремон вскоре покинул реформатский приход, как
и сообщество иностранцев в целом. Союз англичанки и француза
оказался неудачным. В силу неизвестных нам причин Пьер де Ремон
уже через год после венчания принял решение о переходе в правосла&
вие (подробнее см. гл. 2).
Согласно нормам русского церковного права, различные вероис&
поведания супругов означали развод. На момент принятия правосла&
вия семья имела ребенка, и барон не согласился на расторжение бра&
ка. Как отмечалось, в России смешанные браки не допускались, сле&
довательно, Анна Барнсли и сын Давид (Дэвид?) подлежали обяза&
тельному перекрещиванию.
Анна и ее отец не принимали аргументов необходимости отхода от
кальвинизма. Английский купец добился аудиенции у главы русской
церкви, чтобы ходатайствовать за дочь и внука. Но был выдворен с
оскорблениями, недостойными дворянина. Олеарий передает образ&
ные подробности: «Отца, который ради дочери поклонился патриар&
ху (Филарету. – Т. О .) в ноги, тот оттолкнул ногой»
66
.
Решение об обязательности перекрещивания Анны Барнсли при&
нял сам глава русской церкви. К обращению склонял ее и супруг. В
версии английских родственников, де Ремон заманил жену в монас&
тырь, предлагая показать глубокую набожность и отшельнический
образ жизни русских монахинь. (Она не знала лишь, что для инослав&
ных вход в русские обители невозможен.) Ее родные сообщали, что
барон «привель еь в монастырь не по воле и чево она не чаяла тут, еь
долго задержали и перекрестили по [русской] вьре»
67
. Оказавшись в
стенах монастыря, Анна попала в безвыходное положение. Церков&
ные власти подвергли супругу Ивана Деремонтова насильственному
заключению, означающему оглашение. После шести недель обуче&
ния Анну подготовили к совершению таинства. Все источники назы&
40
Глава 1
вают реку. (Быть может, речь идет о кремлевском Вознесенском
женском монастыре или же о престижном Новодевичьем монастыре,
где постоянно проходили обращения
68
.) Олеарий воссоздает процеду&
ру, когда связанную Анну трехкратно погружали в воду под ее непрек&
ращающиеся проклятия
69
. Голштинский посол&протестант настойчи&
во подчеркивает нарушение канона: принятие православия Анной
было не только неискренним, но и искажало саму последователь&
ность чиноприема. Клятвы за новообращенную зачитывала монахи&
ня. Анна же при оглашении анафематствований в момент произнесе&
ния имени Кальвина плюнула не в подразумеваемого основателя ве&
роучения, к которому она принадлежала, а в лицо монахине. (Близ&
кие Анны также постоянно настаивали на искажении смысла и хода
таинства, о чем ниже.)
С точки зрения русского духовенства, таинство тем не менее счи&
талось совершённым. Обращение всех членов семьи произошло поч&
ти одновременно. Барон принял имя Иван, стал родоначальником
дворянского рода Деремонтовых. Несмотря на категорический отказ
креститься, благодаря явному насилию его жена и сын стали членами
русской церкви. Анне было дано имя Аграфена, сыну Давиду – также
Иван. Были назначены богатые дары, соответствовавшие социально&
му статусу главы семьи
70
. (Можно отметить, что перекрещивание
контролировал Разрядный приказ, крестным отцом мальчика пред&
положительно был член рода Голохвастовых.) Взаимоисключающи&
ми оказались аргументы двух сторон: Анна говорила об отношениях
со Всевышним, ей выдавались сафьяновые сапоги, которые никак не
могли покрыть ее духовных запросов.
В православной семье Деремонтовых помимо первого сына (Да&
вида) родились Михаил и Иван
71
. Дети против воли матери были кре&
щены по православному обряду
72
.
Иван Деремонтов через четыре года получил назначение в Сви&
яжск
73
, и Анна вместе с супругом и тремя детьми отправилась на ок&
раину России, населенную мусульманами. Олеарий передает, что по
окончании срока службы барон вернулся в Москву, где вскоре умер.
Английский документ говорил о «жестокой смерти»
74
. Известно, что
Иван Деремонтов скончался в 1634/35 г. (Олеарий называл 1633 г.),
следовательно, через девять лет после венчания фамилия Деремонто&
вых лишилась главы семьи. По сведениям Олеария, на тот момент
Анне был 21 год, исходя из сохранившихся дат получается
23 года. Супруга православного воеводы, не обладавшего доходами от
земельных владений, могла рассчитывать на жалованье от властей.
Анна Барнсли подала в Иноземский приказ челобитье с просьбой об
41
Выбор веры семьи Барнсли (Barnsley)
определении размера оклада для нее, троих сыновей и семнадцати
слуг. Прошение было удовлетворено, и ей было назначено содержа&
ние в 15 рублей на месяц
75
.
Вдова оказалась в Москве свободной от семейных православных
уз и в кругу кальвинистской семьи. Прекращение брака означало для
Анны Барнсли возможность получения открытой религиозной сво&
боды (неизвестно, насколько ревностно она выполняла нормы пра&
вославия внутри своей семьи).
Русские власти предполагали строить судьбу русской дворянки
(каковой они воспринимали Анну) иначе. Родственники Анны пере&
давали, что ей был определен новый супруг, очевидно русский дворя&
нин. Надо полагать, насильственное перекрещивание показалось Ан&
не достаточным насилием над ее волей. Перенести нежеланный брак
она не захотела. В версии ее близких, именно планируемый союз пос&
лужил толчком к религиозному протесту.
Очевидно, в религиозном выборе Анны значительную роль сыгра&
ли и изменения, которые она нашла по возвращении из Свияжска. В
реформатской кирхе, с которой, судя по ее дальнейшим поступкам,
она мысленно продолжала себя связывать, ее семья заняла высокое
положение, а подросшие сестры нашли женихов.
Партии для Доротеи и Елизаветы отражали новое направление
контактов Ивана Ульянова Барнсли, уводившие его далее от английс&
кого сообщества. К 30&м гг. XVII в., когда перевес в торговле все бо&
лее переходил к подданным Генеральных Штатов, Иван Ульянов
Барнсли отошел от немецко&датской линии своих связей (как отме&
чалось, французская линия его контактов не состоялась), ориентиру&
ясь теперь на голландцев. Внутри своей семьи Ивану Ульянову Барн&
сли легко удалось преодолеть англо&голландское соперничество
и через своих дочерей породниться с влиятельнейшими представите&
лями нидерландского купечества. Английский купец выдал дочерей
за богатых голландских купцов&кальвинистов, причем как раз тех,
кто вытеснял Московскую компанию с русского рынка. Доротея
Барнсли была замужем за одним из самых значительных купцов сво&
его времени – Петром Марселисом (Peter Marselius)
76
. Венчание сос&
тоялось в 1636 г., брак принес четверых детей.
Петр Марселис происходил из знаменитой дворянской голланд&
ской торговой семьи. Его отец, Габриэль Марселис, перебравшись в
Гамбург, сумел создать мощнейшую корпорацию, связанную с раз&
личными странами мира. Среди направлений торговли отметим, в
частности, русское: через Гамбургский порт осуществлялась постоян&
ная связь с Московским государством по Северному морскому пути,
42
Глава 1
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]