Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Иноземцы в России XVI—XVII вв. Очерки исторической биографии и генеалогии. Книга 1
.pdf
Вернувшись в Сибирь, Андрей Барнешлев совершил следующий
важный шаг. Находясь в Енисейске в отсутствие патрона, А.Ф.Паш&
кова, иностранец обрел нового, еще более влиятельного покровите&
ля. Для этого он вновь обратился к силе таинства крещения. Около
1660&х гг. Андрей Барнешлев сумел завязать хорошие отношения с
якутским воеводой И.Ф. Голенищевым&Кутузовым. Последнего он
выбрал в крестники наследнику. Таинство включило енисейского
сына боярского в систему связей, созданную в Сибири И.Ф. Голени&
щевым&Кутузовым и его сыновьями
259
. Новые духовные узы превра&
тили Андрея Барнешлева в участника «клановой системы» русского
аристократа, обладающего высоким положением в столице и Сиби&
ри. С этого момента началось стремительное возвышение А.А. Бар&
нешлева.
Очевидно, покровительство «кума» позволило Андрею Барнешле&
ву действовать все активнее. Власти начинают выпускать иностранца
из Енисейска и дают возможность проявить себя. Статус дворянина
определял в Сибири положение руководителя военных подразделе&
ний, которые англичанин возглавил при освоении прилегающих к
острогу земель. Потомок рода Барнсли обладал достаточными знани&
ями для поиска полезных ископаемых. Интересно отметить, что еще
в 1647 г., сразу после ссылки в Енисейск, власти города пытались ис&
пользовать образованного англичанина в разведке месторождений.
Принесенный крестьянином слиток енисейский воевода Ф. Поли&
бин доверил исследовать двум ссыльным иноземцам: Вильяму
Барнсли (Вилиму Бернсли) и Ивану Ермису. Иностранцы вызвались
переплавить неизвестную породу, в то время как русские подчинен&
ные воеводы отказались от опыта. Ермис и Барнсли (Бернсл) произ&
вели в присутствии главы города плавку, но железной руды им обна&
ружить не удалось. Отрицательный результат они объяснили незна&
нием плавильного дела
260
. Позже Вильяму Барнсли удалось добиться
и открытий. В 1660 г. он обнаружил две слюдяные горы на реке Кие
под Енисейском
261
. Спустя несколько лет в Якутске через А.А. Бар&
нешлева осуществлялась поставка лекарственных трав и кореньев в
Аптекарский приказ
262
. Англичанин заботился и о должном наличии
оружейных мастеров в подведомственных ему городах
263
.
В Енисейске А.А. Барнешлев застал приезд первого покровителя.
В 1662 г. в острог вернулись остатки отряда полка А.Ф. Пашкова (в по&
ходе погибло 400 человек). Среди чудом выжившихся находился и Ав&
вакум. Воевода, завершив экспедицию, сразу направился в столицу.
Но еще ранее ему довелось узнать об изменении статуса ненавистного
священника. На пути к Енисейску в 1662 г. А.Ф. Пашков получил сос&
93
Выбор веры семьи Барнсли (Barnsley)
тавленную еще в 1658 г. царскую грамоту. Правительственный доку&
мент извещал главу похода о прощении «еретика». С церковного прес&
тупника снимались все наказания. Уход Никона с патриаршей кафед&
ры повлек изменение конфессиональной политики правительства.
Власти стремились преодолеть церковный раскол и вернуть против&
ников реформ в лоно церкви. В Москве подготавливался Освящен&
ный собор, призванный разрешить проблему канонического удаления
патриарха Никона с кафедры. Определенная роль в нем отводилась
старообрядцам. Все противники реформ были возвращены из ссылок.
Протопоп Аввакум был вызван ко двору. Его покровители в царской
семье ждали возвращения известного проповедника.
А.Ф. Пашков не позволил Аввакуму добираться на своем судне.
Упустив время, Аввакум вынужден был перезимовать в остроге, где
все это время находился и Андрей Барнешлев. Но Житие вновь не пе&
редает свидетельств их контактов. Аввакума в Енисейске, безусловно,
более интересовал другой ссыльный — казанский монах Иосиф Ива&
нисов, армянин по происхождению, сторонник старообрядчества по
убеждениям
264
. Как полагает А.Т. Шашков, от Иванисова Аввакум по&
лучил сведения о ходе церковных реформ.
С наступлением весны торжествующий протопоп Аввакум отпра&
вился в Москву, не забывая и о А.Ф. Пашкове. Проповедник опове&
щал окружающих о горячем желании обратить человека, в подчине&
нии которого столь долго находился, в монаха: «Мне постричь Паш&
кова надобно»
265
.
Примерно в то же время в Москву выехал и Андрей Барнешлев.
Возможно, англичанин устремился в столицу вслед за патроном, рас&
считывая на его помощь при разрешении судебных тяжб в Сибир&
ском приказе. Но ему довелось увидеть превращение деспотичного
воеводы в благочестивого схимника. Мучитель и жертва Даурского
похода находились в столице, но их положение диаметрально изме&
нилось. Власти предложили протопопу Аввакуму церковные посты,
А.Ф. Пашков был лишен должностей и наказан за многочисленные
прежние преступления. Его передали в полное распоряжение свя&
щенника: «На Москве в руки мне Бог его выдал – растеняся, лежит
предо мною что мертвый!.. говорит “ты волен и со мною что хошешь,
то и сотворишь!”»
266
. Аввакум осуществил задуманное. А.Ф. Пашков
был направлен в Чудов монастырь, где вскоре принял монашеский
постриг: «А я постриг его и посхимил по воли Божии и по докуки сво&
ей к нему, свету»
267
. В Житии представлено духовное прозрение «зве&
ря даурского», раскаяние в грехах и постигшее наказание за содеян&
ное. Известно, что в монастыре схимника постиг удар, приведший к
94
Глава 1
параличу еще недавно деятельного землепроходца и сурового адми&
нистратора. Он скончался в Чудовом монастыре в том же 1664 г. Но и
вершителя его судьбы постигла опала. Аввакум удержался в Москве
недолго. В конце года глава строобрядчества, продолжавший отвер&
гать церковные реформы, был направлен в свою последнюю ссылку –
Пустоозерск (где в 1682 г. сожжен).
А.А. Барнешлев, очевидно, наблюдал со стороны разворачиваю&
щиеся на его глазах драматические перемены в жизни знакомых ему
по Енисейску людей. Его же поступки свидетельствуют, что человек,
которого еще недавно отличала глубокая (протестантская) религиоз&
ность, был необыкновенно далек от конфликтов в русской церкви.
Его не трогали коллизии церковной реформы, он ставил перед собой
сугубо практические задачи. Казалось, что А.А. Барнешлев пол&
ностью погрузился в мир карьеры и богатства.
В Москве 1664 г. А.А. Барнешлев был занят разрешением имуще&
ственного спора с И. Галкиным. В его действиях проступает прежняя
кальвинистская хватка (хотя масштаб финансовых операций пока
был иным). На представленное в Сибирский приказ обвинение
И. Галкина в единоличном обладании имуществом енисейского ата&
мана англичанин 25 сентября 1664 г. подал встречную челобитную. Он
готов был вернуть семье Галкиных их земли и постройки, но требовал
возместить издержки. Дьякам Сибирского приказа енисейский сын
боярский Андрей Барнешлев представил точную смету своих финан&
совых убытков. Приданое он оценил в 200 рублей, потерянную не&
движимость («всякое деревенское и мелничное строение») – в 265
рублей. Кроме того, он полагал, что И. Галкин обязан компенсиро&
вать судебные расходы (на сумму 155 рублей) «в проестях и в волоки&
тах, и в печатных пошлинах». Решение суда оказалось в пользу
А.А. Барнешлева. Он получил юридическое подтверждение законнос&
ти своих финансовых претензий и, что важно, сумел добиться выпла&
ты И. Галкиным оговоренной суммы в серебряных деньгах. 2 октября
1664 г. по делу была составлена царская грамота, на «отпуске» которой
имелась помета: «Взял челобитчик Ондрей Барнешлев»
268
.
Наиболее вероятно, в Москве в период судебного разбирательства
Андрей Барнешлев повидал родных – Деремонтовых, возможно
Марселис. Не исключено, что он получал от них помощь или советы
по ведению судебного процесса. (Петр Марселис являлся постоян&
ным консультантом правительства в коммерческих вопросах, напри&
мер, был привлечен властями к составлению Новоторгового устава
1667 г.
269
) Но наибольшее значение в его жизни сейчас, конечно, имел
другой человек. Лишившись крестного отца – ушедшего из жизни
95
Выбор веры семьи Барнсли (Barnsley)
А.Ф. Пашкова, – иностранец теперь всецело полагался на якутского
воеводу. Очевидно, что в этот период жизни И.Ф. Голенищев&Кутузов
заменил Вильяму Барнсли Петра Марселиса. «Кум» играл в его жиз&
ни ту же роль, что и когда&то свояк. Новокрещен небезосновательно
рассчитывал на протекцию духовного родственника.
Добившись завершения финансовой тяжбы, А.А. Барнешелев не
останавливается на достигнутом. Пользуясь пребыванием в Москве и
имея возможность лично общаться с чиновниками (например, пере&
давая взятки), он последовательно составил два новых прошения в
Сибирский приказ
270
. Безусловно, Барнешлев пользовался и широкой
поддержкой покровителей (явной – «кума», быть может, скрытой –
родных). В 1664 г. енисейский сын боярский решился заговорить об
изменении должности, переводе в другой острог – Баргузинский, но
на иной пост и, соответственно, с повышением оклада. Обосновани&
ем просьбы служили как совершенные, так и предстоящие поступки
и, конечно, стесненные финансовые обстоятельства. А.А. Барнешлев
выражал стремление «учинить (еще большую) прибыль государю».
Он выражал сожаление в отсутствие настоящего дела для себя и ука&
зывал на не реализованные еще возможности в несении службы госу&
дарю: «...В дальнюю службу ни разу посылан не был, прибыль госуда&
рю ему учинить было негде»
271
. «Крещеный» иностранец напомнил и
о заслугах. Он просил наградить его за принятие православия, при
этом за «иноземство», а также за прежний многолетний труд – «за си&
бирскую службу». Традиционно челобитную он завершал ссылкой на
отсутствие средств для себя и семьи при выполнении государствен&
ных обязанностей.
Вероятно, вмешательство И.Ф. Голенищева&Кутузова (а также,
видимо, смерть Б.И. Морозова) благоприятно сказались на решении
чиновников Сибирского приказа. Впервые А.А. Барнешлеву позво&
лялось покинуть Енисейск, причем с долгожданным повышением.
В 1664 г. власти еще раз удовлетворили просьбу А.А. Барнешлева, наз&
начив его казачьим головой в Баргузинский острог
272
. Англичанин
направился с 1666 г. на Байкал, следуя по пути первого патрона –
А.Ф.Пашкова, а также атамана Ивана Галкина.
Иностранец деятельно трудился в Сибири. Он начал работы по
укреплению Иркутского острога, подчинявшегося Баргузинскому
273
.
В 1668/69 г. А.А.Барнешлев руководил строительством новых стен
Иркутского острога. В 1671/72 г. стал его приказчиком и воеводой. В
1673 г. он был назначен Красноярским воеводой
274
, возможно, пара&
лельно с А.М. Сумароковым
275
, в том же году основал Еравнинский
острог
276
.
96
Глава 1
Назначение на должность воеводы повлекло вступление в москов&
ское дворянство. Андрей Афанасьевич Барнешлев, именуемый в до&
кументе как «синбирянин», получил чин московского дворянина
9 февраля 1673 г.: «Велено написать ево с ыноземцы, которые служат
по московскому списку»
277
. С этого времени (и до 1677 г.) Боярские
списки фиксировали его имя с пометой: «В Сибири»
278
.
Безусловно, назначение в Баргузин явилось ступенью к дальней&
шему продвижению в иерархии чинов. Возвышение шло по нараста&
ющей. В качестве доверенного лица И.Ф. Голенищева&Кутузова Бар&
нешлев быстро восходил по служебной лестнице. При достижении це&
ли Андрей Барнешлев проявлял хорошее знание русских обычаев.
Став православным, англичанин повторял поведение «торговых ино&
земцев». Он воспроизводил привычный ему тип отношений западно&
европейских купцов с представителями русской власти. Андрей Бар&
нешлев прекрасно помнил правила, применяемые отцом, зятьями и
прочими членами семьи Барнсли – Фентцель – Марселис. В среде
иностранцев, долго живших в России, давно уже были освоены прин&
ципы ведения торговых операций и хорошо известно о торжествовав&
шей в России коррупции. Коммерческий успех в России был немыс&
лим без покровителя в правительственной элите и налаженных кон&
тактов с русскими чиновниками (в первую очередь Посольского при&
каза, а затем для него – Сибирского приказа). Вызвать благожелатель&
ность вельмож и чиновников следовало подношениями. Для получе&
ния решения в свою пользу повсеместно применялись взятки
279
.
Представитель семьи Барнсли – Фентцель – Марселис действовал
в Сибири согласно усвоенным с детства в кальвинистской семье пра&
вилам поведения. Андрей Барнешлев всегда был рад услужить «куму»,
являвшемуся не только патроном, но и его деловым партнером. В
письме из Енисейска к И.Ф. Голенищеву&Кутузову он извещал адреса&
та о посылке со своим человеком (Дмитрием Осиевым) значительно&
го количества привезенных из Москвы дорогих тканей
280
. Не исключе&
но, что источником заморского товара являлись голландские родные.
Барнешлев предлагал «куму» отобрать понравившиеся вещи, а все ос&
тальные продать в Якутске: «А будет тебе, государю моему, какие това&
ры понадобятца и ты... по цене отдай ему, Дмитрию, собольми, а кото&
рой товар тебе... не годен и ты, государь, прикажи променять на мях&
кую рухлядь на пупки и на соболи»
281
. Безусловно, корреспондент по&
нимал, что речь шла о скрытой форме взятки.
Любезный англичанин с особой заботой относился к «кумушке».
В том же письме он говорил о специально подготовленных подарках
супруге И.Ф. Голенищева&Кутузова, Феодоре Лаврентьевне. Андрей
97
Выбор веры семьи Барнсли (Barnsley)
Барнешлев пересылал покровительнице: «Чюлки шелковые цвьт зе&
лень да другие чюлки кумушке рудо&желтые да кокошникь бьлои не&
мецкои [чепец?] да рукавицы немецкие женские [шелковые перчат&
ки?], двенатцать запонок
282
цьвка золота да цевка серебра терского.
Изволь, государь, малое мое принят»
283
. Безусловно, иностранец стре&
мился добиться расположения княгини, удивив заморскими новше&
ствами и редкой в русском обиходе западной галантереей. (Возмож&
но, эти вещи европейского производства ему также поставляли Мар&
селисы. В свою очередь, Барнешлев мог переправлять из Сибири кальви&
нистским родным меха.) Конечно, необычные украшения и одежда
не оставили равнодушной жену патрона.
Вильям Барнсли стремился и сам баловать себя в жестких услови&
ях, пытаясь обеспечить себе прежний уровень и достаток в Сибири.
Например, будучи воеводой Красноярска, Андрей Барнешлев полу&
чал из Москвы вина и деликатесы: «Велено красноярского воиводы
Андрья Барнешлева запасы ево вино и мед и всякои овощъ в Красно&
ярскои пропустить без задержанья»
284
. Очевидно, английский дворя&
нин любил роскошь, разбирался в европейской моде и западных и
русских яствах. Не исключено, что часть полученной провизии он
также использовал в качестве подарков.
Все действия А.А. Барнешлева говорят о том, что он строил отно&
шения внутри своего клана долго и тщательно. В результате он заво&
евал полное доверие И.Ф. Голенищева&Кутузова. Выбранный им путь
оказался удачным, иностранец добился вершины карьерного продви&
жения в Сибири. Он достиг максимально возможного. 22 августа 1675 г.
А.А. Барнешлев был назначен якутским воеводой, получив в управле&
ние самый доходный город Сибири (в котором ранее воеводствовали
Д.А. Францбеков, И.Ф. Голенищев&Кутузов и его сыновья). На посту
якутского воеводы он оставался до 1678 г.
При вступлении в должность А.А. Барнешлев, как и все прочие
воеводы, вел расследование дел предшественника — князя Якова
Волконского. «Сыщик» А.А. Барнешлев обнаружил огромный долг.
Начет возник из&за того, что последний воевода своевременно не
взыскал 10 498 рублей с Михаила и Матвея, сыновей И.Ф. Голенище&
ва Кутузова
285.
. А.А. Барнешлев снял вину с покровителя и его семьи,
тем самым отблагодарив патрона, причастного к растрате. По реше&
нию А.А. Барнешлева, князь Яков Волконский вынужден был упла&
тить казне 12 413 рублей, 104 соболя, 174 «пупка» собольих, 1 «лисиц
красных», 1 лоскут и 1 хвост соболий
286
.
Защитив права «кума», А.А. Барнешлев мог рассчитывать на его
дальнейшую поддержку. Придя к власти в Якутске, он получил сеть
98
Глава 1
агентов — «ушников и шишимор», — созданную еще И.Ф. Голенище&
вым&Кутузовым
287
. Опираясь на них, англичанин продолжил в Якутс&
ке деятельность И.Ф. Голенищева&Кутузова
288
. Управление он умело
соединял с личным обогащением. Очевидно, иностранец многому
научился у своих духовных родных: крестного отца А.Ф. Пашкова и
«кума» И.Ф. Голенищева Кутузова. По отзыву историка В.Ф. Ивано&
ва, на должности воеводы А.А. Барнешлев «отличался жестокостью и
самодурством»
289
.
Англичанин, видимо, стал даже более «русским», чем предпола&
гало его окружение. Он продолжил русские традиции воеводства, но
в некоторых гранях превозошел их. Воеводская власть зависела от
«мира»
290
, и этого, видимо, не захотел замечать А.А.Барнешлев. Анг&
личанин наладил отношения с И.Ф. Голенищевым&Кутузовым и его
людьми, но вступил в конфликт со служилым населением острога.
Он не предполагал учитывать интересы казаков и промышленных
людей. Личные наблюдения Вильяма Барнсли подсказывали ему,
что, как ни был жесток А.Ф.Пашков, его действия не вызывали соп&
ротивления подчиненных; как ни велики были финансовые махина&
ции И.Ф. Голенищева&Кутузова – они прошли без огласки. Но того
же не простили «немцу». Его столкновения, очевидно, не были на&
прямую связаны с ксенофобией
291
. Но происхождение давало лиш&
ний повод к неповиновению. В остроге назревал бунт. Злоупотребле&
ния А.А. Барнешлева вызвали недовольство «мира». Правление вое&
воды кончилось социальным взрывом
292
. Летом 1677 г. в городе соз&
рел заговор против англичанина и его русских подручных (правда,
действовавших еще со времен Голенищева&Кутузова). 19 казаков и
8 «промышленных» людей намеревались получить у воеводы жало&
ванье за поход на «сибирских иноземцев», после чего захватить его
самого и администрацию. Заговорщики планировали убить
А.А. Барнышлева, его «ушников», «животы их пограбить», а потом
бежать вверх по реке Лене в Даурию. Однако воевода сумел с по&
мощью тех же «ушников» упредить противников. Верные осведоми&
тели помогли раскрыть заговор и арестовать организаторов. Зачин&
щики были посажены в тюрьму и биты кнутом. Только в сентябре
1678 г. новый воевода выпустил их на свободу
293
.
Подавив бунт, А.А.Барнышлев все же не смог далее управлять
городом. Хотя противоправные действия были обращены против не&
го – представителя верховной власти, – правительство предпочло
прекратить правление. Восстание, о котором он сам извещал чинов&
ников Сибирского приказа, привлекло внимание властей. Из Моск&
вы в 1678 г. был направлен новый воевода – Ф.И. Бибиков. А.А. Бар&
99
Выбор веры семьи Барнсли (Barnsley)
нешлев уже в феврале 1677 г. просил разрешения выехать в Москву
294
(именно в это время его имя пропадает из Боярских книг). Но быв&
ший воевода был вынужден остаться в Якутске на время ведения
следствия (1678–1679 гг.). Преемник А.А. Барнешлева на воеводстве
обнаружил значительную растрату. Англичанин сумел добиться сня&
тия с себя долгов прежних воевод. Хотя при вступлении на должность
он уже взыскал с князя Якова Волконского все растраты, но, видимо,
опасался повторения с ним подобной же ситуации.
Пока шло разбирательство, поступило новое обинение (1679 г.) в
адрес А.А. Барнешлева, теперь уже от «сибирских иноземцев». Оче&
видно, что А.А. Барнешлев унаследовал от своего крестного отца
принципы отношения к местному населению. Как и А.Ф. Пашков,
англичанин активно холопил «ясачных иноземцев», предварительно
насильно обратив их в православие. Иностранец хорошо усвоил силу
таинства крещения, он прибегал к нему постоянно, в данном случае
в деле закабаления язычников. В.Ф. Иванов писал, что А.А. Барнеш&
лев «содействовал крещению якут» и добился значительного усиле&
ния «и без того тяжелого ясачного гнета»
295
. При обращении А.А. Бар&
нышлев настаивал на точном соблюдении последовательности таин&
ства крещения (вероятно, примеры истории его семьи научили его
хорошо разбираться в тонкостях русского богослужения и особеннос&
100
Глава 1
Завещание Джона Барнсли 1661 г.
тях чиноприема). Так, направляя якута Якуна Бинтина к священни&
ку Троицкого собора Стефану, воевода указывал: «и какъ к тебе ся па&
мять придет, и тебе по указу государя, его Якунку молитвою оглася,
крестить в православную християнскую веру по правилом Святых
апостол и Святых отец, как о том правило обдержит»
296
.
В 1679 г. якуты жаловались, что А.А. Барнышлев «чинил им нало&
ги и обиды тесноты велики, имал насильством у них и соболи, и скот,
и кони добрые, и дочерей их девок, и от живых мужей жен имал себе
во двор в холопство и крестил, и имал себе во двор казачьих детей в
холопство ж... силою замуж выдавал (за своих холопов. – Т.О.), а
иные отослал в Енисейск, а у иных имал жен и отдавал иным якутам,
для своей бездельной корысти»
297
. Якутские «князьцы» указали и на
нехристианское поведение воеводы. Они сообщали, что, узнав о нап&
равлении еще первой челобитной якутов в столицу, А.А. Барнешлев
призвал шаманов и велел им «шаманить о смерти их, челобитчиков,
и о приезде воевоцком, чтоб к нему воевода был добр». Они обвиня&
ли бывшего правителя в найме шаманов для «насылания порчи» на
своих противников по следственному делу: «…И шаман Няча у него,
Андрейки, в горнице шаманил, а в их земле шаманы бесовским при&
зывом и волшебством людей морят и портят»
298
.
Таким способом англичанин попытался не дать ход документу, пе&
рехватить инициативу и упредить противников. В данном случае он
также повторял А.Ф. Пашкова, которого устойчиво укорял Аввакум.
101
Выбор веры семьи Барнсли (Barnsley)
Завещание Джона Барнсли 1661 г.
Священник неоднократно убеждал воеводу в несовместимости язы&
ческих обрядов с православием.
Камлания внешне подчеркнуто благочестивого православного (и
бывшего кальвиниста) не помогли. Прошение «некрещенных сибир&
ских иноземец» достигло столицы. А.А. Барнешлев был вызван в
Москву. По дороге, в 1679 г., он умер: «...едучи с Сибири, на Кете, ум&
ре, во 187 (1679) году на дороге»
299
(он пережил своих сестер на 30 лет,
впрочем, возраст деда достиг 126 лет). Возможно, Вильям Барнсли,
которому в это время было около 60 лет, не перенес потрясений, хо&
рошо помня о следствии еще 1645/46 г. Не исключено, что его гибель
была выгодна представителем клана, опасавшимся громкого дела о
махинациях.
После смерти якутского воеводы А.А. Барнешлева остались вдова
Агриппина Аввакумовна, дочери, сын Иван и огромное имущество,
опись которого занимает 60 листов
300
. Состояние было опечатано
301
для оценки, затем конфисковано казной, но в конечном счете воз&
вращено наследнику в 1682/83 г.
302
В описи перечислены книги. Их список показывает, что в Сибири
А.А. Барнешлев продолжал читать иностранные сочинения. Среди
его имущества названы книги его кровной семьи, «немецкие», и ду&
ховной — русские. Вильям Барнсли берег западноевропейские изда&
ния, возможно доставшиеся ему от рода (уже упоминались сундуки
бабушки Анны Дюкер). В доме якутского воеводы в Сибири находи&
лись Псалтырь, Апостол, Часослов «ветхий», «книга сказание разных
статей», «книга в полдесть», «да девять книг малых немецких». Сей&
час трудно сказать, являлись ли «немецкие» книги, соседствующие в
личной библиотеке Андрея Барнешлева с православной богослужеб&
ной литературой, духовными или светскими. Неясно, хранил ли он
семейную реликвию, обращался к источнику информации (напри&
мер, по «рудознатству») или с их помощью прибегал к тайному про&
тестантскому богослужению. «Малые книги немецкие» могли быть
молитвенниками, к которым столь трепетно относились в семье
Барнсли — Дюкер. Видимо, совсем не случайно в течение трех деся&
тилетий жизни в Сибири Андрея Барнышлева продолжали называть
«немцем».
Его сын Иван Андреевич Барнышлев, очевидно, стал уже пол&
ностью «русским». Трудно сказать, в силу каких причин (не до кон&
ца завершенного следствия по делу отца? нежелания оглашать его
подробности?) он не подал сведения о своем роде в Палату родослов&
ных дел. Но еще в 1681 г. Иван Андреевич Барнышлев получил низ&
ший чин московского дворянства: был записан «в житье»
303
. 19 янва&
102
Глава 1
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]