Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Инновационное проектирование гуманитарных технологий рефлексивно-позиционный подход к развитию личности и способностей учащихся. Медиагерменевтика. Уч.pdf
ГЛАВА V
Медиагерменевтика
Медиагерменевтика (Ковалева Н.Б., 2012), или мировоззренческая
герменевтика, выросла на живительной почве рефлексивно-позиционной модели
образовательной среды, инициирующей развитие мировоззренческих идеалов и
ценностных ориентаций на основе освоения культурного наследия. Данная
образовательная психолого-педагогическая технология ориентирована на решение
задач личностного роста, посредством работы с мышлением, сознанием и
мировоззрением учащихся. Сюжетно-деятельностные игры и разработанные на
основе сюжетно-деятельностных технологий образовательные проекты различных
форм интегрируют медиагерменевтику как свой компонент или опцию для работы с
мышлением, пониманием, как когнитивную технику развития и совершенствования
проектно-исследовательских компетентностей. В основе модели лежит идея
Н. Г. Алексеева о «позиции, трактуемой как ценности и идеалы, деятельно
реализуемые человеком в жизни, определяющие центр и, в большем масштабе,
смысл жизни» [4, с.90]. Соответственно, основная фокусировка медиагерменевтики
как практикоориентированной технологии ДПО — развитие творческого начала и
«позиционности» личности на основе освоения ею способов реализации ценностей
и идеалов совершенного человека, находящегося по отношению к миру в позиции
«сотворчества, заботы и созидания» (Н.Б. Ковалева, 2010).
Предметом и областью рассмотрения медиагерменевтики является картина
мира в её индивидуальной ментальной проекции и внутренний мир познающего
субъекта, что создает значимые перспективы для действенного самоопределения к
ценностям образования и развития творческого мышления на принципах
рефлексивно-позиционного подхода. Медиагерменевтика как практическая
технология ДПО была создана на основе развития концепции Герменевтического
московского клуба. Основная цель работы Клуба — создание многомерного
диалогического пространства, позволяющего раскрыть мир личностных смыслов,
ценностей, убеждений, принципов, понимаемого как пространство самообразования
и становления, происходящего в медиасреде, ставшей де-факто средой обитания и
жизнепрактики современного человека.
В основе же рефлексивно-позиционной модели и обеспечивающей ее
реализацию и воспроизводимость практики, лежит идея Н.Г. Алексеева о позиции,
трактуемой как ценности и идеалы, деятельно реализуемые человеком в жизни [3],
определяющие центр и, в большем масштабе, смысл жизни. Соответственно,
основная фокусировка — развитие творческого начала и «позиционности» личности
на основе освоения ею способов реализации ценностей и идеалов совершенного
человека, находящегося по отношению к миру в позиции «сотворчества, заботы и
созидания».
111
Рефлексивно-позиционный подход к сценированию ситуаций личностного
развития учащихся апробирован в десятках образовательных программ
опережающего развития детей и молодежи, разрабатываемых командой
Герменевтического клуба (под руководством Н.Б. Ковалевой) с 2008 года. В чем
уникальные особенности рефлексивно-позиционного подхода?
1. Метафоричность и художественность проектируемого дискурсивного
пространства, построенного как ответ на значимую актуальную для подростков
проблемную ситуацию, задаваемую также посредством ярких художественных
медиатекстов-образцов;
2. Создание условий для построения ценностно-смыслового отношения и
высокомотивированного включения в деятельность за счет встречи с яркой
личностью, идеей, высказыванием и постановки интересной «взрослой» задачи;
3. Функционально-ролевое и проблемно-позиционное сценирование
основных этапов деятельности с выделением групп и основных задач;
нормативный анализ образца;
4. Создание продуктивной развивающей среды в соответствии с принципами
интертекстуальности и открытости контекста и освоение способов ее
формирования;
5. Необходимость выхода в творческо-рефлексивную позицию и
представления результатов совместного творчества и обсуждения;
6. Моделирование коммуникативно-ролевых игровых ситуаций и
проблемных ситуаций, требующих ценностного самоопределения и выбора
способа действия на основе сюжета основного произведения;
7. Раскрытие основных композиционных особенностей художественного
ряда, образно-символического тезауруса, и выяснение нравственных и духовных
ценностей, мировоззренческих установок и идеалов, продвигаемых авторами;
8. Создание условий, инициирующих ценностно-смысловое
самоопределение участников к социокультурным проблемам и выработку
собственной программы действий. Формирование детско-взрослой общности,
объединенной вокруг общего дела на основе ценностно-смыслового
самоопределения.
Для того чтобы лучше понять содержание и схему преобразования
инновационной технологии ДО в технологию повышения квалификации и подготовки
ведущих нового типа рассмотрим несколько примеров.
5.1. Как это было. История истории. Герменевтический клуб: «Сиеста во вторник»
В один из дней встречи, перед членами Герменевтического клуба встал
парадоксальной задачей рассказ Габриэля Гарсии Маркеса «Сиеста во вторник».
После первого прочтения этого небольшого рассказа у участников обсуждения не
было ни одной идеи на тему того о чем этот рассказ и зачем он написан. На ум
приходили только вопросы. После 2.5 часов мыслительного пути, в погоне за
112
заботливо расставленными рукой мастера парадоксами, слова, наконец, перестали
быть просто черными закорючками на белом фоне. Мир, созданный автором,
раскрылся. И удушающая вязкая атмосфера сиесты прорвалась в наше
воображение, та самая мертвящая атмосфера, которой в рассказе Маркеса
пропитано все: вагон поезда, плантации, дома, улицы и — даже души людей. И
остался с нами вопрос, мерцающий в мыслях после прочтения: Что есть сиеста
нашего времени — как ее обнаружить в других, в себе, в мире и не увязнуть в ней?
У Фридриха Ницше есть фраза: “Пустыня растет. Горе тем, кто несет в себе
пустыню”. После образа, созданного для нас Габриэлем Маркесом в этом 3,5
страничном рассказе, хочется перефразировать его название и написать: «Сиеста
растет. Горе тем, кто несет в себе сиесту». Если концептуально и вкратце
высказаться про медиагерменевтику, то — так! Вчитайтесь, все — на своих местах,
обо всем важном — сказано.
5.2. Как это было. История истории. Диалог проектировщиков и авторов.
Идея остановки и фиксации в четырехчленной схеме рефлексивного процесса
Н. Г. Алексеева — это идея текстопорождения, идея о схватывании того, что только
что случилось, произошло, будет описано, проблематизировано для того, чтобы
стать проектным будущим, приведенным в замысливании к образу желательного
результата. Учиться и занимать ученическую позицию — это значит конструировать
будущее, строить его сейчас, проблематизируя собственное несовершенство,
неумелость, а в каком-то смысле — «неумность» собственной фактичности.
Позиция ученика — позиция строительства будущего через «доращивание» себя
для будущего.
В беседе с С. М. Зверевым, Н. Г. Алексеев в свое время близкую и
корреспондирующую проблематику обсуждал, и вот как об этом вспоминает
С. М. Зверев в своей книге «Очерки эстетики мышления и деятельности
методолога (опыт рефлексивного понимания): эскиз направления». Цитата: «Он
предлагает посмотреть на ситуацию «остраненно» (прим. авт.: так в тексте).
Он явно ведет игру. Итак, авторство Н. Г. в дискурсе (именно он ведет
процесс) есть результат его бытия и действий в ситуации. В своей предельной
абстракции ситуация, конечно, есть не более, чем фикция, не более, чем чистая
условность, не сводимая ни к коллективу, ни, тем более, к совокупности
материальных объектов и средств деятельности. Но для Н. Г. ситуация,
признаваемая им как действительность, обладает онтологическим статусом —
как одна из возможных структурных форм отображения «остановленного» им же
процесса деятельности. Ситуация приобретает специфическую форму
процесса в особой, свернутой форме, не содержащей в себе, по крайней мере,
временных отрезков. Момент остановки процесса, а, следовательно, переход к
ситуации, провоцируется Н. Г. специально, в момент появления у него
113
содержательных оснований, появившихся в результате рефлексивной фиксации
возникших в деятельности затруднений. Дидактический же смысл заключается
в управленческом умении «запретить» остальным коммуникантам дальнейшее
выполнение деятельности. … Тем самым, Н. Г. неявно, но вводит важнейшую
характеристику для позиции ученика. Ученик — это тот, кто строит
ситуацию»9.
Предметом и областью рассмотрения медиагерменевтики является картина
мира в её индивидуальной ментальной проекции и внутренний мир познающего
субъекта, строящего себя и свой мир, что создает значимые перспективы для
действенного самоопределения к ценностям образования и развития творческого
мышления на принципах рефлексивно-позиционного подхода.
5.3. Как это было. История истории.
Медиагерменевтический СД-тренинг: «Настоящее творчество и его
значение в мире профессий будущего»
Тренинг был проведен в ноябре 2015 года на площадке МПГУ силами
московского Герменевтического клуба МПГУ. Единодушная точка зрения
руководителей и команды Герменевтического клуба состоит в том, что ответы на
многие вопросы, связанные с необходимостью самоопределения подростков и
формирования их идентичности, лежат в открытии истоков творчества, в понимании
смысла жизни и ценности обретения собственного пути.
В преддверии данной работы, на ярких образцах, через собственные творческие
интуиции и метафоры, нам пришлось разбираться в реалиях современного
медийного пространства; в последствиях потребительского отношения к жизни и ее
симуляции, в рисках следования по «пути человека массы» (Ортега-и-Гассет). В
качестве проблемного вопроса был поставлен вопрос о том, что есть «настоящее
творчество», почему оно «необходимо как воздух» людям и как открыть в себе
источник «подлинного вдохновения»? Центральным, моделирующим событийность
тренинга, образцом стала новелла «Колокол» из фильма Андрея Тарковского
«Страсти по Андрею». По мнению многих знатоков кино и таких известных
режиссеров как Ингмар Бергман — «это одна из самых удивительных и прекрасных
жемчужин мирового кинематографа». Современной молодежи не просто в ней
разобраться, увидеть ее значимость и ее сложную красоту.
С нашей точки зрения, данное произведение является одним из немногих
образцов, в полноте раскрывающим и моделирующим всю глубину проблемы
настоящего творчества. Более того, опытный режиссер, не давая прямых ответов,
создает поэтическую метафору, воплощающую все самые важные аспекты и
ядерную идею российской традиции понимания творчества. Новелла «Колокол» —
9
Зверев С.М. Очерки эстетики мышления и деятельности методолога (опыт рефлексивного понимания):
эскиз направления. – Москва: Колледж предпринимательства, 2006. – 69 с., С. 56.
114
полноценное самостоятельное произведение, повествующее об истории отлития
великого колокола артелью под началом неопытного подростка Бориски — сына
известного на Руси мастера колокольного дела. Фильм предоставляет богатый
материал для размышления о том, чем же движим был юный герой, и что же
позволило ему, в конце концов, совершить свое беспримерное деяние. Андрей
Тарковский сумел явственно обрисовать атмосферу жизни Руси начала XV века во
всей полноте ее неустроенности, безысходности, страдания и, не смотря ни на что,
— надежды. Сама идея показать, как возникает «из грязи, из праха земного» великий
колокол, — то, что всегда почиталось на Руси голосом Божественного обращения и
призыва — великая, по сути, идея, поражающая воображение даже не искушенных
зрителей. Особенное значение, на наш взгляд, имеет последний эпизод — эпизод
снятия с себя добровольного обета молчания и возвращения к жизни великого
иконописца Андрея Рублева. Который обретает свой голос вместе с голосом
большого колокола, черпая новые силы в подвиге Бориски; в упорстве его
предстояния творческому вызову и вызову судьбы; в его слезах, сомнениях,
молитвах.
Разбираясь в поступках героев, выстраивая свой ответ на высказывание
Тарковского, все участники и ведущие начинают по-новому понимать смысл
творчества, образ будущего, свое возможное и фактическое место в жизни.
Интеллектуальную опору для таких размышлений составляют также размышления
Николая Бердяева и высказывания других привлекаемых философов. Задания и
дополнительно привлеченные медиатексты создавали высокий уровень мотивации
для совместного исследования участниками пространства смыслов и знаков
новеллы «Колокол» и понимания значения происходящего как символа, задающего
новое видение перспектив, а в том числе — и в нашей собственной жизни.
Возникшие у нас вопросы: «Что значит молчание Рублева — о чем оно? Что значит
нарушить молчание? Какова истинная сила слова? Что побуждает творить? Как
соотносится творчество и технология? Как совмещается гибкость и твердость в
личности творца? Как преодолеть отчужденность, выйти за границы собственного
частного мира и стать частью большой соборной общности?» — вопросы крайне
непростые! Попытка такого герменевтического «вопрошания» вызывает к жизни
серьезное исследование как своих представлений о мире и о себе, — через
соотнесенность с героями и акторами рассматриваемого сюжета, — так и понимание
необходимости расширения собственного жизненного кругозора, освоения знаковообразного языка «жизненных смыслов и проблем».
Каждая из групп, вдохновленная новеллой и обсуждением образной ткани
фильма, создала свое небольшое сценическое произведение в ответ на
дискуссионный запрос ведущих о природе и критериях настоящего творчества и
искусства. Совместное обсуждение и соотнесение творческих интерпретаций
различных групп и позволяет в конечном итоге создать образно-метафорический
115
контекст размышления над важными проблемами и проектными идеями их
возможного разрешения.
По отзывам участников — вопросы начинают по-новому организовывать их
жизнь и побуждают более осмысленно подходить к видению собственного развития
и образования. В частности, немало участников начинают входить в сообщество
Герменевтического клуба МПГУ как детско-взрослой общности — развивающей и
развивающейся, — поддерживающей различные проекты и творческие начинания
подростков и молодежи.
Таким образом, средствами медиагерменевтики проблематизируется
внутренний мир участников, их способность «позиционного» рассуждения о сути
происходящего, а через это происходит приобщение к возможности освоить иное
пространство опыта и смыслов, выйти в пространство бытия значимого «Другого»,
бывшее до сих пор «территорией неизвестного».
5.4. Теория диалога М.М. Бахтина как один из важных источников
медиагерменевтики
Одной из самых мощных культурных опор для нас оказывается, теория диалога
М.М.Бахтина. Можно видеть, что размышления М.М. Бахтина содержат для нас
некоторую подсказку в том, с чем мы разбирались: «Форма выражает активность
автора по отношению к герою — другому человеку; в этом смысле мы можем
сказать, что она есть результат взаимодействия героя и автора. Но герой пассивен
в этом взаимодействии, он не выражающий, но выражаемое, но как таковой он все
же определяет собою форму, ибо она должна отвечать именно ему, завершать
извне именно его внутреннюю предметную жизненную направленность, в этом
отношении форма должна быть адекватной ему, но отнюдь не как его возможное
самовыражение. Но эта пассивность героя по отношению к форме не дана с самого
начала, а задана и активно осуществляется, завоевывается внутри художественного
произведения, завоевывается автором и зрителем, которые не всегда остаются
победителями. Это достигается лишь напряженною и любящею вненаходимостью
автора-созерцателя герою»
10.
.
Можно сказать, что проектирование технологий развития — это определение в
каждой итерации условий для достижения все большей и большей свободы в
выборе стратегий и целей своей жизнепрактики. Здесь уместна аналогия с
герменевтической спиралью — вариант расширяющегося герменевтического круга
в трехмерном описании виртуальной модели эпистемического пространства
субъектного мира/миров, учитывающей накопленные параметрические изменения в
каждом цикле — итерации по несовпадающим векторам когнитивной
(мыслительной) активности. Выбор и проблема выбора может пониматься через
10
Бахтин М.М. Автор и герой. К филос. основам гуманитар. наук. СПб.: Азбука, 2000. — С. 108.
116
свободу быть и стать — те или иные степени ее актуализации в условиях и
возможностях персональной судьбы.
Освоение новых степеней свободы и сопряженных с ней возможностей
проектировать будущее и творчески осваивать настоящее (во всем спектре
возможного, необходимого и достаточного) в профессиональном и личном
измерении реализовано в рефлексивно-позиционном подходе и модели
формирования (конструирования) развивающей среды. В этом подходе такая среда
является не только условием, но результатом успешной деятельности в рамках
созданной модели и применяемых образовательных технологий. В каждом
успешном шаге развития субъектом достраиваются вновь освоенные стратегии,
стили, позиции. Это и есть новые степени свободы применительно к будущему
собственного бытия и творчества интенционально обращенного и к себе, и к миру.
5.5. Медиагерменевтика как практическая инновационная
гуманитарная технология ДПО
Медиагерменевтика постепенно становится центром исследовательских,
проектных творческих усилий огромного коллектива людей, вокруг нее начинает
формироваться детско-взрослая общность, наконец, после долгих поисков удается
создать нечто принципиально новое, о чем можно сказать, тогда технология
достроена и порождает принципиально новый опыт сотворчества и сотрудничества
в сфере воспитания детей и молодежи, развития личности и метапредметных
способностей как учащихся, так и педагогов.
Что же стоит за данной технологией, какие принципы, какие закономерности,
какие открытия? Обратимся к истокам.
Как мы видели, герменевтика как наука о понимании, и как собственно сам
процесс понимания, начинает в себя втягивать и изменять содержание программы
и саму технологию работы. Собственно, именно с этого момента начинает
выстраиваться целостная гуманитарная технология, которая в себе содержит
органичные возможности трансляции в разные образовательные пространства.
Модель понимания, на которую опирается подход или вокруг которой
выстраивается технология, определяет очень многое. Именно модель понимания,
осознаваемого как изменение мировоззрения, позволяет нам ставить
специфические задачи работы с мировоззрением и достижением личностных
результатов. Способ понимания очень сильно влияет на нормы взаимодействия, на
то, как выстраиваются со-бытийные общности. Приведем пример.
Теория. Выстраивание герменевтического контекста основных понятий и
принципов на основе цитат Ханса Гадамера и Златоуста.
Герменевтика обладает свойством, необходимым для аккумуляции опыта
открытия мира и возможности позиционного диалога. Содержит в себе принципы
формирования дискурса, в который включены и давно ушедшие авторы, и
начинающие писатели, и просто — учащиеся. Ханс-Георг Гадамер, Михаил
Михайлович Бахтин, Юрий Михайлович Лотман, Мартин Хайдеггер, Паола Волкова
117
и многие другие. Также сильное влияние оказало то, что формирование нашего
представления о герменевтике происходило в большой мере в свете работы с
Евангелием и святоотеческим наследием. Не затрагивая в данном тексте
религиозно-экзистенциальную проблематику, хочется обратить внимание на чисто
культурную уникальность Евангелия. Этот текст сам по себе является гипертекстом.
Уникальна его предельная внутренняя связанность и количество сущностных
отсылок к другим частям, как непосредственно Нового Завета, так и Библии в целом.
Плюс к этому, мы имеем корпус Святоотеческих текстов, который является
интерпретирующим воплощением Евангелия. Библия, безусловно, — базовый текст
всей европейской культуры.
В свете всего этого, для очерчивания герменевтического ядра наших
технологий, мы выбрали цитаты из Ханса-Георга Гадамера и Иоанна Златоуста.
Ханс-Георг Гадамер возвращает нам понимание того, что всякое понимание
несвободно от предрассудков. Более того, всякое сознание предрассудками полно.
И сознание, которое считает, что от предрассудков освобождено, находится в их
наибольшей власти. Предрассудок может быть как позитивным, так и негативным,
но единственный способ как-то работать с ним, это ввести его в игру. «Поставить
предрассудок как бы пред собою не удается, пока он постоянно и незаметно
играет свою роль; это становится возможным лишь тогда, когда он приведен,
так сказать, в состояние раздражения. Но вызвать подобное состояние способна
именно встреча с преданием. Ведь то, что влечет нас к пониманию, должно,
прежде всего, добиться признания самого себя в своем инобытии. В
действительности наш собственный пред-рассудок по-настоящему вводится в
игру благодаря тому, что мы ставим его на карту. Только в полной мере
участвуя в игре, он способен осознать притязание на истину другого
предрассудка и позволить ему тоже в свою очередь участвовать в ней»[19, с. 354]
Что такое пред-рассудок? Пред-рассудок формируется установками нашего
времени, нашей собственной историей, вмененными способами действия и
собственными поступками. Пред-рассудок всегда представляет собой часть
мировоззрения. В каком то смысле мировоззрение и состоит из пред-рассудков.
Таким образом, столкновение с преданием, с текстом, и есть возможность
собственное мировоззрение обнаружить, и его изменить. То есть текст, содержащий
иное мировидение, иные пред-рассудки — есть необходимое условие создания
ситуации самоопределения.
«Тот, кто хочет понять, не должен отдаваться на волю своих собственных
пред-мнений во всей их случайности, с тем чтобы как можно упорнее и
последовательнее пропускать мимо ушей мнения, высказанные в тексте, покуда
наконец эти последние не вырвутся в его иллюзорное понимание и не уничтожат
его. Скорее тот, кто стремится понять текст, готов его выслушать и
позволяет ему говорить. Поэтому герменевтически воспитанное сознание
должно быть с самого начала восприимчиво к инаковости текста. Такая
118
восприимчивость, однако, не предполагает ни «нейтралитета» (в том, что
касается существа обсуждаемого дела), ни самоуничтожения, но включает в
себя снимающее усвоение собственных пред-мнений и пред-суждений. Речь идет
о том, чтобы помнить о собственной предвзятости, дабы текст проявился во
всей его инаковости и тем самым получил возможность противопоставить свою
фактическую истину нашим собственным пред-мнениям» [19, с. 321]
Ситуация, когда гуманитарно-ориентированный ребенок не видит смысла
заниматься естественными науками и наоборот — всем знакома. Но есть и более
сложные ситуации, когда гуманитарно ориентированный ребенок, не видит смысла,
например, в классической литературе. Все это из-за того, что инаковость текста
(текстом, как вы понимаете, может быть и техническая предметность) заменяется
чуждостью. Т.е. пред-рассудки вешают на определенную область ярлык, и сама эта
область становится мертвой для познания. Чуждое — это то, что не имеет
отношения к моей жизни. То есть, инаковость, это не просто чужое, отличающееся
от меня, но и другое, но при этом не менее ценное, чем я сам, и имеющее
непосредственное отношение ко мне. Чуждость, как карикатура, скрывает
инаковость. Превращает ее в нечто понятное, но не интересное. Таким образом, мы
и выходим на работу со стереотипом, как тем, что скрывает от нас инаковость
текста. «У герменевтического опыта также есть своя последовательность:
последовательность непреклонного слушания. Ему также дело раскрывается не
без его собственных усилий, и эти усилия, это напряжение также состоят в
негативности по отношению к себе самому. Тот, кто стремится понять текст,
также должен кое от чего освободиться, а именно от связанных с его
собственными предрассудками смыслоожиданий, как только они будут
опровергнуты смыслом самого текста» [19, с. 537].
Предрассудки порождают смыслоожидания, пред-мнения, т.е. именно в нашем
первичном отношении к тексту, в том ярлыке, который мы на него навешиваем,
проявляется наше собственное мировоззрение. Оно проявляется очень грубо,
нарушая гармонию текста, и слепо: закрывая от нас все, что этому ярлыку будет
противоречить. Естественно, предрассудки не отступают при первых шагах
навстречу тексту, а проявляются дальше и дальше, пытаясь встроить все новые
факты в рамки порождаемых ими смыслоожиданий. Очень точное слово использует
Гадамер: «непреклонное». Эта непреклонность действительно требуется для того
чтобы дать возможность проявиться смыслу самого текста. Именно концепция
непреклонного слушания является для нас моделью творчества вообще и
коллективного творчества, в частности. Исчерпывание собственных предрассудков,
и наших привычных способов мышления, и непреклонная устремленность к
«Другому», который как мировидение скрыт в тексте. Такая стратегия отношения к
тексту непременно вознаграждается. «Скорее другой мир, выступающий нам
навстречу, не просто чужд нам, но сам является другим по отношению к нам. Он
119
не только заключает в себе свою собственную истину — он также обладает
этой истиной для нас» [19, с. 511].
Когда взламывается и исчерпывается стереотип, текст открывается для нас как
«Другой». То есть не менее значимый и не менее живой образ мира. Это создает
ситуацию самоопределения, в которой мы можем изменить собственное
мировоззрение путем отказа от некоторых из собственных предрассудков. Что не
менее важно, он обладает этой истиной для нас, т.е. открывший свою истину текст
не является отчужденным от нас, он имеет непосредственную проекцию в сферу
нашей жизни, он затрагивает нас.
«Невозможно, никогда невозможно исчерпать смысл Писаний. Это —
некоторый источник, не имеющий предела. Говорят: я научился, — и этого
довольно с меня. Но хотите ли, я покажу, что не все одно и то же? Сколь многие,
полагаете вы, говорили о Евангелиях? И все они говорили нечто новое и
особенное. Чем более кто занимается Писаниями, тем яснее видит, тем более
созерцает чистый свет» [105, 19 беседа].
Не затрагивая сейчас религиозной проблематики, давайте рассмотрим
отношение к этому тексту, как к некоторому эталонному тексту. Точно так же, как в
рамках европейской культуры, понятие личности неотделимо от фигуры Христа, так
же и понятие текста неотделимо от Библии. С этой точки зрения, можно допустить,
что все сказанное о Евангелии должно в той или иной мере (в меру совершенства
того или иного текста), относиться к любому тексту.
Один из основных диалектических парадоксов герменевтики состоит в том, что
понимая неисчерпаемость текста, мы, тем не менее, с упорством стремимся
проникнуть вглубь него. Нужно понимать, что бесконечность процесса трактовки и
понимания, не означает вседозволенности. Если мы говорим о движении, то это не
хаотичное движение во все стороны, а непреклонное стремление вглубь.
«Поверьте, я не стану более говорить вам об этом ничего ни наедине, ни
всенародно; но, если кто будет спрашивать, то не откажусь (отвечать); если же нет,
то оставлю. И то уже мы причинили вам скорбь, говоря всегда обо всем прямо и не
оставляя того, что нужно. Вот вы слышали довольно вопросов: рассмотрите и
скажите причину: почему Евангелия (так называются)? Почему не пророчествами?
Почему в Евангелиях есть правила деятельности? Если один будет недоумевать,
то пусть подумает другой, и свои (мысли) сообщайте друг другу. А мы затем
замолчим. Если сказанное не принесло вам никакой пользы, то тем более (будет
бесполезно), если бы мы прибавили что-нибудь другое. Подлинно, мы вливали бы
(воду) в дырявую бочку; а вас оттого (постигло бы) и большее наказание. Поэтому
мы замолчим. А чтобы этого не произошло, зависит от вас. Если мы увидим вашу
ревность, то, может быть, опять станем говорить, чтоб и вы более и более
преуспевали, и мы радовались о вас, во всем славя Бога и Отца Господа нашего
Иисуса Христа, Которому слава, держава, величие, честь со безначальным Отцом и
Святым Его Духом, ныне и присно, и во веки веков».
120