Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Эстетизация личного опыта в романе XVIII-XX вв.. Монография
.pdf
51
Глава I И.А. Черненко
скромный гость на пире слишком настойчиво проявлял признаки
симпатии к прекрасной цветочнице. Юноша вступился за девушку,
но ее платье было порвано грубияном, и впоследствии она вынуждена была какое-то время скрываться от стыда. Ее герой, победивший соперника при помощи метко брошенной чаши, подвергся
атаке подобными же снарядами. При этом он успевал наблюдать
за открывшимися взору красотами фигуры цветочницы, а она не
забывала о своих цветах и замирала от страха, когда видела очередную тарелку, летящую ему в голову. Кульминационный момент
драки – конфуз с публично порванной одеждой – отразил комический эпизод с дорогим нарядом жительницы Сиракуз Праксинои,
разорванным в городской толчее.
Вспомним известный тезис О.М. Фрейденберг о круге тем
и персонажей феокритовской идиллии: «Это разновидности страстей Дафниса, понятых сантиментально-рационалистически, с позиций самого типичного эллинизма»
83
, и непосредственно связанный с ними мотив эроса. Аграрная архаика идиллий Феокрита,
показательно явленная в том числе и в интересующей нас зарисовке о болтливых горожанках, концентрируется в песне уроженки
Аргоса об умирающем и воскресающем Адонисе, возлюбленном
Киприды. В том же мистериальном смысле исследовательница
трактует чуть более ранний эпизод со «зрелищем», когда Праксиноя описывает ковры (картины), среди которых – шедевр с вытканным Адонисом:
Мощная дева Афина! Каких же ткачей это дело?
Кто они, те мастера, что узоры для них начертили?
Люди стоят, как живые, и кружатся, будто бы живы,
Словно не вытканы. Ах, до чего ж человек хитроумен!
Там – вот так диво для глаз – возлежит на серебряном ложе
Он, у кого на губах чуть первый пушок золотится,
Трижды любимый Адонис, любимый и в тьме Ахеронта
84
.
Архаическая аграрная символика смерти / возрождения в сти-
83
Фрейденберг О.М. Миф и литература древности. М.: Издательская фир-
ма «Восточная литература» РАН, 1998. С. 316.
84
Феокрит. Мосх. Бион. Идиллии и эпиграммы / Пер. и комментарий
М.Е. Грабарь-Пассек. М.: Изд-во АН СССР, 1958. С. 73.
52
Эстетизация личного опыта в романе XVIII-XX вв.
хотворении Гете развоплощается: растительное божество снова
становится растением, роль картины с Адонисом (которой был
посвящен экфрасис Праксинои) «исполняет» первый дар девушки, увядший венок, который висит над кроватью юноши, а борьба
с недолговечностью цветов сводится к изготовлению свежих венков и букетов возлюбленному. Однако в сочетании сохранения на
виду увядшего венка и ежедневного ритуала обновления цветочного дара все-таки может быть обнаружен близкий эллинистической идиллии смысл преодоления смерти.
Sie: Nur ein vergängliches Werk entwindet der Hand sich des Mädchens
Jeden Morgen; die Pracht welkt vor dem Abende schon.
Er: Auch so geben die Götter vergängliche Gaben und locken
Mit erneutem Geschenk immer die Sterblichen an.
Sie: Hat dir doch kein Strauß, kein Kranz des Tages gefehlet
Seit dem ersten, der dich mir so von Herzen verband.
(Она: Но неустойчивый дар плетется руками моими:
Свежий утром, венок к вечеру, глянешь, увял!
Он: Так и боги даруют нам бренную прелесть и манят,
Все обновляя дары, смертных в безгорестный путь…
Она: День такой назови, чтоб я венка не дарила
Милому – с первого дня, как полюбила тебя85.
(пер. Н. Вильмонта))
Элементы сходства XXVII идиллии и «Цветочницы»: мотив
удвоения поцелуев (в первом случае – это остроумная словесная
борьба Дафниса за второй поцелуй, во втором – нежная готовность
дарить возлюбленному новый поцелуй вместе с венком) и счастливый итог встречи молодых людей – любовные объятия. Однако намного важнее, что могут быть соотнесены «аграрные сценарии»
86
обоих текстов и выявлена сходная диалогическая структура, соот-
85
Гете И.В. Новый Павсий и его цветочница // Собрание сочинений. В 10-
ти томах. Т. 1. Стихотворения. – М.: Худож. лит., 1975. С. 227.
86
«Но не только тематика, не только персонаж аграрны у Феокрита, соприкасаясь с аграрными культами и аграрными мистериями. Для Феокрита специфичен аграрный сценарий идиллий. … сценки Феокрита
в подавляющем большинстве происходят среди растительной природы,
в поле и роще.» (О.М. Фрейденберг. Указ. соч. С. 316).
53
Глава I И.А. Черненко
ветствующая подобным «сценариям».
Действие идиллии «Любовная болтовня» разворачивается
в аграрно-буколических декорациях (упоминаются пастбища
и лес). Юноша-пастух по имени Дафнис и девушка перебрасываются репликами эротического свойства. Уединение в роще завершается соблазнением избранницы, но с уверенно выраженным намерением юноши вступить с ней впоследствии в законный брак.
Структура сценки – правильно чередуемые живые остроумные
реплики в один стих, то есть стихомифия, с небольшим эпическим
финалом.
Городская зарисовка Гете – диалог с чередованием реплик в два
стиха, напоминающий в первой («эстетической») части амебейный
буколический агон, когда поочередные выступления подразумевают поэтическое состязание. Реплики такого агона составляют диады, и каждая вторая реплика в паре либо варьирует тему, заданную
первой, либо предлагает антитетическое ее развитие, что и наблюдается, например, в эпизоде беседы влюбленных «о границах живописи и поэзии». Только в воспоминаниях о встрече на рыночной
площади шумного города (которая состоялась после вынужденной разлуки из-за скандала на пиру) они переходят к драматически быстрому обмену репликами в один стих. При этом приметы
урбанистического пейзажа в их рассказе заменяются приметами
буколическими:
Sie: Spähend sucht ich dich auf bei vollem Markt, und ich sah dich!
Er: Und es hielt das Gedräng keines der Liebenden auf.
Sie: Schnell wir teilten das Volk, wir kamen zusammen, du standest,
Er: Und du standest vor mir, ja ! und wir waren allein.
Sie: Mitten unter den Menschen! sie schienen nur Sträucher und Bäume,
Er: Und mir schien ihr Getös nur ein Geriesel des Quells.
(Она: Высматривая, разыскивала я тебя подле полной <народа> рыночной площади, и я увидала тебя! / Он: И не задержала людская толпа
любящих. / Она: Быстро мы рассекли <толпу> народа, мы сошлись, ты
остановился. / Он: И ты стояла передо мной, да! И мы были одни. / Она:
Посреди людей! Они казались лишь кустами и деревьями. / Он: А мне их
гомон казался лишь неумолчным журчанием родника.)
Жанровый эксперимент Гете, успешный сам по себе, достиг еще
54
Эстетизация личного опыта в романе XVIII-XX вв.
одной (бытовой?!) цели. Яркие эллинистические детали, затмившие биографические подробности, придали истории отношений
Гете с Кристианой Вульпиус рафинированный поэтический оттенок. Скандальный в глазах многих современников сюжет, облеченный в форму, заданную Феокритом, предстал как возвышенный,
а союз поэта и его Цветочницы, отгородившихся от шумных площадных разговоров и пересудов, обрел черты идиллии у ручья.
***
Рассмотренные в работе прием полифонической проблемати-
зации и прием жанровой эстетизации представляют в некотором
смысле антитезу: первый тяготеет к прозе, второй – к поэзии, первый акцентирует философско-этические вопросы, обусловливая
такой широкий спектр их решений, который ставит под сомнение
саму возможность однозначной авторской позиции, второй же
связан с экспериментом в области формы и участвует в процессе
формировании лирического «Я».
Однако оба приема выполняют одну общую функцию, позволяя
автору преобразовывать личный индивидуальный опыт в художественный текст. Оборотная сторона этой функции – демонстрация
пропасти между биографическим «импульсом» и его художественным воплощением.
БИБЛИОГРАФИЯ
Источники
Goethe J.W. Der neue Pausias und sein Blumenmädchen // Электронный ресурс: http://www.zeno.org/Literatur/M/Goethe,+
Johann+Wolfgang/Gedichte/Gedichte+(Ausgabe+letzter+Hand.+182
7)/Elegien+2/Der+neue+Pausias+und+sein+Blumenm%C3%A4dchen.
Goethe J.W. Die Leiden des jungen Werther // Электронный ресурс: http://www.zeno.org/Literatur/M/Goethe,+Johann+Wolfgang/
Romane/Die+Leiden+des+jungen+Werther.
Goethe J.W. Römische Elegien // J.W. Goethe. Poetische Werke in
drei Bänden. – B. 1. Gedichte. Epen. – Auau-Verlag Berlin und Weimar, 1970. – S. 174-191.
Goethe J.W. Urfaust. Faust I und Faust II. Paralipomena. Goethe über
“Faust”. – Auau-Verlag Berlin und Weimar, 1983. – 780 S.
55
Глава I И.А. Черненко
Goethe J.W. Die Wahlverwandtschaen // Электронный ресурс:
http://www.zeno.org/Literatur/M/Goethe,+Johann+Wolfgang/Romane/Die+Wahlverwandtschaen.
Goethe J.W. Wilhelm Meisters Lehrjahre // Электронный ресурс:
http://www.zeno.org/Literatur/M/Goethe,+Johann+Wolfgang/Romane/Wilhelm+Meisters+Lehrjahre.
Goethe-Wörterbuch // Электронный ресурс: http://gwb.uni-trier.
de/Projekte/WBB2009/GWB/wbgui_py?lemid=JA00001).
Гете И.В. Собрание сочинений. В 10-ти томах. – Т. 6. Романы
и повести. – М.: Худож. лит., 1978. – 480 с.
Гете И.В. Собрание сочинений. В 10-ти томах. – Т. 7. Годы учения Вильгельма Мейстера. Роман. – М.: Худож. лит., 1978. – 526 с.
Гете И.В., Шиллер Ф. Переписка. В 2-х т. – Т. 1. – М.: Искусство,
1988. – 540 с.
Гете И.В. Собрание сочинений. В 10-ти томах. – Т. 1. Стихотворения. – М.: Худож. лит., 1975. – 528 с.
Овидий. Собрание сочинений в 2-х томах. – Т. 1. – СПб: Биографический институт «Студия Биографика», 1994. – 511 с.
Плиний Старший. Естествознание. Об искусстве. – М.: Ладомир, 1994. – 941 с.
Проперций. Элегии в четырех книгах. – М.: Греко-латинский кабинет Ю.А. Шичалина, 2004. – 271 с.
Феокрит. Мосх. Бион. Идиллии и эпиграммы. / Пер. и комментарий М.Е. Грабарь-Пассек. – М.: Изд-во АН СССР, 1958. – 326 с.
Эккерман И.П. Разговоры с Гете в последние годы его жизни. –
Ереван: Айастан, 1988. – 672 с.
Научная литература
Альбрехт М. фон. История римской литературы: В 3-х т. – Т. 2.
– М.: Греко-латинский кабинет Ю.А. Шичалина, 2004. – 704 с. (Нумерация страниц единая для всех томов).
Андреэ И.В. Химическая свадьба Христиана Розенкрейца в году
1459 // Йейтс Ф. Розенкрейцерское просвещение // Psylib: Психологическая библиотека «Самопознание и саморазвитие» // Электронный ресурс: http://psylib.org.ua/books/yates01/txt20.htm.
Конради К.О. Гете. Жизнь и творчество. – Т. 2. Итог жизни. – М.:
Радуга, 1987. – 648 с.
Конради К.О. Гете. Жизнь и творчество. – Т. 1. Половина жизни.
56
Эстетизация личного опыта в романе XVIII-XX вв.
– М.: Радуга, 1987. – 592 с.
Льюис Д.Г. Жизнь И. Вольфганга Гете. – Ч. I. – С.-Пб: издание
русской книжной торговли, 1867. – 345 с.
Льюис Д.Г. Жизнь И. Вольфганга Гете. – Ч. II – С.-Пб: издание
русской книжной торговли, 1867. – 372 с.
Людвиг Э. Гете // Литература эпохи просвещения // Электронный ресурс: http://lit-prosv.niv.ru/lit-prosv/emil-lyudvig-gete/glava-1vzlet.htm.
Михайлов А.В. Гете и отражения античности в немецкой культуре на рубеже XVIII-XIX вв. // А.В. Михайлов. Языки культуры.
Учебное пособие по культурологии. – М.: Языки русской культуры, 1997. – С. 564-595.
Фрейденберг О.М. Миф и литература древности. – М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1998. – 800 с.
Фуко М. История безумия в классическую эпоху. М.: АСТ, 2010.
– 698 с.
Хичман Э. Психоаналитическое о личности Гете. – Ижевск:
ERGO, 2012. – 50 c.
Шталь И.В. Поэтика литературного направления: римские
«эрото-романтики» // Поэтика древнеримской литературы: Жанры и стиль. – М.: Наука, 1989. – С. 68-92.
Grumach E. Goethe und die Antike. Eine Sammlung. – B. 1. – Berlin,
1949. – 477 S.
Jost D. Deutsche Klassik. Goethes “Römische Elegien“ – Verlag Dokumentation, Pullach bei München, 1974. – 196 S.
Schwinge E.R. Goethe und die Poesie der Griechen. – Meinz-Stuttgart, 1986. – 59 S.
57
В.В. Котелевская
ГЛАВА II
ТРАКТОВКА СУБЪЕКТА И ИСКУССТВА
В РОМАННОЙ ПОЭТИКЕ
К.Ф. МОРИЦА И Т. БЕРНХАРДА:
ИСТОК И ЗАКАТ МОДЕРНА
Только не теряй самого себя!!
Л. Витгенштейн
1
Фигуры Карла Филиппа Морица (1756–1793) и Томаса Бернхарда (1931–1989) отделены друг от друга двумя столетиями. Первый
принадлежит культуре Германии, второй – австрийской литературе, хотя и оценивал себя Бернхард скорее внутри «мировой
литературы», открещиваясь от всякой государственной идентичности
2
. Два столетия между ними охватывают исток литературного модерна и его трагикомический финал, культурным маркером
которого стал эпохальный вопрос о жизни (или смерти) «субъекта». Между крайними точками зарождения и заката модерна
в немецкоязычных литературах размещаются поэтики И.В. Гете,
И.Х.Ф. Гельдерлина, Новалиса, Г. Келлера, Р.М. Рильке, Ф. Кафки,
X.X. Янна, Т. Манна, Г. Гессе, И. Бахман, Т. Бернхарда, А. Шмидта,
Р. Йиргля, для которых вопрос о месте человека в искусстве представляет как метафизический, так и экзистенциальный интерес
и принадлежит к разряду последних, «проклятых» вопросов.
Страх самоутраты и настоятельный внутренний импера-
тив самосовершенствования, безотлагательная «забота о себе»
1
Витгенштейн Л. Тайные дневники 1914–1916 гг. // Логос. 2004. № 3-4 (43).
С. 312.
2
Ср.: в интервью Кристе Фляйшман Бернхард называет себя создающим
«Weltliteratur», противопоставляя себя сугубо «отечественным поэтам»
(Heimatsdichter) // Bernhard . Eine Begegnung: Gespräche mit Krista
Fleischmann. Frankfurt a.M., 2006. S. 117.
58
Эстетизация личного опыта в романе XVIII-XX вв.
(М. Фуко)3 составляют узнаваемую основу личности модерна.
Сравнивая дневниковые записи писателей, философов этой большой эпохи, мы находим единую культурную ментальность вопреки национально-географическим границам, хронологической дистанции и рознящемуся сословному этосу.
«Не терять себя!!!! <…> Но вопреки всякому произволу я хочу
сохранить себя. <…> Только не потерять себя самого!!! Соберись
с мыслями! Работай не для того чтобы провести время, а смиренно,
для того чтобы жить! Не допускай несправедливости по отношению к другим! <…> Что же я должен сделать, чтобы моя жизнь не
прошла напрасно? Я должен это выяснить для себя <…>. Только не
теряй себя самого! <…> Делай все наилучшим образом! Большего
ты сделать не можешь: и пребывай в радости. Дай другим быть самими собой <…>. Помогай себе сам и помогай другим всеми своими силами <…>. Трудно жить праведно. Но праведная жизнь прекрасна. И да свершится воля Твоя, а не моя!»
4
– читаем мы запись
за записью в «тайных» дневниках Л. Витгенштейна 1914–1916 гг.
5
,
когда он преодолевает не только физическую скученность и моральную духоту коллективно-казарменного существования, отстаивая ежечасно право быть собой, не только борется со страхом
быть убитым (при этом на Первую мировую он отправился добровольцем, скрыв от медкомиссии свой диагноз
6
), но и подступает
к главным идеям своего «Логико-философского трактата». «Этика
и эстетика суть одно», – гласит один из тезисов «Трактата» («Ethik
und Ästhetik sind Eins». 6.421)
7
. Как и Л. Толстому, влияние которо-
го на австрийского философа оказалось судьбоносным, ему важно
3
Фуко М. Герменевтика субъекта. СПб., 2007.
4
Витгенштейн Л. Тайные дневники 1914-1916 гг. // Логос. 2004. № 3-4 (43).
С. 279-322.
5
Wittgenstein L. Geheime Tagebücher 1914-1916 / Hg. von W. Baum.
Wien, 1991.
6
Из-за двусторонней паховой грыжи Людвиг Витгенштейн был освобожден от воинской обязанности. О соответствующем диагнозе он просто
не упоминает, заполняя документы о вступлении в ряды добровольцев
(см. подробнее: McGuinnes B. Wittgensteins frühe Jahre. Frankfurt a.M,
1988. S. 329.).
7
Wittgenstein L. Tractatus logico-philosophicus // Wittgenstein L. Werkausgabe.
Bd. 1. Frankfurt a.M, 2006.
59
Глава II В.В. Котелевская
соизмерять собственное «Я» с метафизическим абсолютом, Богом, без которого любая деятельность оборачивается тщеславной
суетой, отклонением от высшего предназначения, – быть нравственным человеком. Дух самодисциплины, самобичевания пронизывает дневниковую рефлексию Л. Витгенштейна и Л. Толстого
(ср.: Л. Витгенштейн: «Делай все наилучшим образом!»
8
; «Только
продолжай работать, и станешь лучше»
9
; «Временами я превращаюсь в зверя. Тогда я не могу думать ни о чем, кроме еды, питья,
сна. Ужасно! Я и страдаю тогда тоже как зверь без возможности
внутреннего спасения»
10
/ Л. Толстой: «Живу совершенно скотски.
<…> 14-го вел себя неудовлетворительно. <…> Правило. Искать
положений трудных. <…> Нахожу для дневника, кроме определения будущих действий, полезную цель – отчет каждого дня, с
точки зрения тех слабостей, от которых хочешь исправиться»
11
).
У Толстого педантичная мысль самоотчетов облекается – на грамматическом уровне – то в инфинитивы-приказы («искать положений трудных» и т.п.), то в скупые автокомментарии-констатации,
помещаемые в скобках в форме существительных:
«24 [марта]. Встал немного поздно и читал, но писать не успел. Приехал Пуаре, стал фехтовать, его не отправил (лень и трусость). Пришел
Иванов, с ним слишком долго разговаривал (трусость). Колошин (Сергей) пришел пить водку, его не спровадил (трусость). У Озерова спорил
о глупости (привычка спорить) и не говорил о том, что нужно, трусость.
У Беклемишева не был (слабость энергии). На гимнастике не прошел по
переплету (трусость) и не сделал одной штуки оттого, что больно (нежничество). У Горчакова солгал, ложь. В Новотроицком трактире (мало
erte). Дома не занимался английским языком (недостаток твердости).
У Волконских был неестествен и рассеян и засиделся до часу (рассеянность, желание выказать и слабость характера)»
12
.
8
Витгенштейн Л. Тайные дневники 1914-1916 гг. // Логос. 2004. № 3-4 (43).
С. 316.
9
Там же. С. 321.
10
Там же.
11
Толстой Л. Дневники 1851 г. // Электронный ресурс: http://www.litmir.
net/br/?b=121487&p=7.
12
Там же.
60
Эстетизация личного опыта в романе XVIII-XX вв.
В беспощадном критическом пафосе, направленном на собственное «Я» и мир социальных конвенций, формируется особый
тип художника и мыслителя, к которому можно причислить Морица, Руссо, Клейста, Л. Толстого, Достоевского, Витгенштейна,
Брехта, Адорно, Маркузе, Беккета, Бернхарда, Елинек… Талант
изобличения и разоблачения движет творчеством таких авторов,
распознающих в институциональных дискурсах современности
лишь «жаргон подлинности» (курсив наш – В.К.)
13
, лишь «так на-
зываемую» (sogenannte) правоту
14
. Особую линию романной поэтики представляет в этом пласте культуры модерна сюжет обретения себя и, как вариация, – сюжет об артистической личности.
В немецкой литературе напряженность поисков ядра, сути своего
«Я» передается в ХХ столетии экспрессионистам и наследующим
этой линии Р.М. Рильке, Ф. Кафке, Р. Музилю, Х.Х. Янну, Т. Манну, Г. Гессе. Смятение, «душевные смуты» на пути обретения себя
юной душой, становится важной темой возрождаемого снова – из
недр Просвещения и романтизма – сюжета о начале становления
личности. У Бернхарда эта традиция с новыми нотами зазвучит
в цикле автобиографических повестей, в которых герой преодолевает и поколенческий (Nachkriegszeit) страх смерти, и личный
«ад», уготованный ему как легочному больному, без пяти минут
смертнику. Артистический субъект модерна самоутверждается в
искусстве и через искусство: Райзер Морица – в чтении романов,
написании од и театральных грезах vs представлениях, анонимный
автобиографический двойник Бернхарда – в чтении и писательстве. Способность литературы дать «математическое решение»,
«разгадку» жизни (die mathematische Lösung des Lebens) превращает ее для Бернхарда в «высшее математическое искусство» (die
höchste mathematische Kunst
15
): так вера подростка в спасительную
силу искусства обретает статус кредо.
Конфликт между навязываемым извне мироустройством
13
Адорно Т. Жаргон подлинности. О немецкой идеологии. М., 2011.
14
Один из любимых иронических атрибутов, приписываемых Томасом
Бернхардом из произведения в произведение всевозможным идеологемам и институциональным дискурсам (педагогическому, политическому,
судебному, католическому, официальному эстетическому и пр.).
15
Bernhard . Die Autobiographie // Bernhard . Der Atem: Eine
Entscheidung. St. Pölten – Salzburg, 2009. S. 345.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]