Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Человек и общество в нестабильном мире. Материалы международной научно-практической конференции (Омск, 27 февраля 2015 г.)
.pdf
нормой. Недаром выражение «простоволосая» носило негативный
оттенок. На данный момент мы утратили этот элемент культуры
в одежде, а некоторые восточные страны сохранили – вот и вся разница.
Стоит учитывать и такой, казалось бы, незначительный фактор,
как климат. Первое, что нужно понимать, – сможет ли ваш организм
адаптироваться к окружающей среде, климату, радикально от нашего отличающемуся? Мы исходим из того, что брак заключается на всю жизнь и вам нужно будет покинуть Россию и проживать
на территории другого государства. Лучший вариант – предварительно прожить несколько месяцев в стране, которая станет для вас
вторым домом.
К примеру, в турецком городе Анталья проживает около 30 % русских. В большинстве случаев это браки между россиянками и турками. Среднегодовая температура там +18,6 ºС, а вы прожили всю
сознательную жизнь в Новом Уренгое, где среднегодовой температурный показатель −4,7 ºС. Насколько комфортно будет вашему организму, если мы исходим из того, что вы приехали не на 10 дней
отпуска, а на всю жизнь? Казалось бы, как это незначительно
по сравнению с чувством любви к своему избраннику! Но где гарантия, что ваш организм успешно адаптируется в новых условиях?
Даже если явного ущерба для здоровья переезд не принесет, то вы
должны помнить, что если спустя год или два нестерпимо захочется
вдохнуть глоток морозного воздуха и увидеть снег, то для этого придется ехать на родину.
В другой стране вы долгое время будете оставаться чужой, и исключительно вашей заслугой должно стать слияние с другим народом. Любой любящий свою страну гражданин положительно оценит
стремление чужеземца понять его культуру, традиции, способность
говорить с ним на одном языке.
Подведем итог. Для любви нет преград и расстояний, а наши женщины – завидные невесты, однако есть то, чему русским женщинам
стоит поучиться у европеек: уметь просчитывать ситуацию и защищать свои интересы, а не слепо следовать за зовом сердца.
Если развивать заявленную тему в дальнейшем, актуальным было
бы создание социально-психологической службы для женщин, заключающих брак с иностранными гражданами с дальнейшим пере-
71

ездом в другую страну. И целью указанной службы была бы помощь
в осознании необходимых личностных перемен, помощь в изучении
языка, культуры и правовой базы страны, в которую подготавливается переезд. Пожалуй, можно говорить не только о ситуации создания
семьи, но и миграции граждан в целом.
Временная перспектива
как личностный ресурс в ситуации выбора
Е. А. Магазева -
доцент кафедры педагогики и психологии
Омской государственной медицинской академии,
кандидат психологических наук
В условиях постоянно возрастающего потока разнообразной
информации и дефицита времени людям все чаще приходится
принимать значимые жизненные решения. Неопределенность возможных вариантов развития событий диктует необходимость прогнозировать будущие ситуации, уметь ставить цели и намечать задачи в среднесрочной и долгосрочной перспективе. Среди типичных
ситуаций жизнедеятельности интерес представляют ситуации личностного выбора, включающие множество элементов неопределенности1. Противоречивость ситуации как несовпадение желаемого
и наличествующего делают ситуацию выбора проблемной для личности2.
Затруднения при принятии решения обусловлены тем, что у субъ-
екта зачастую отсутствуют готовые варианты действий по преобразованию этой ситуации в сторону определенности и ясности. Кроме
того, в контексте значимой ситуации выбора определение действий
происходит на длительный период времени. Поэтому сам процесс
достижения выбранной цели или решение проблемы могут быть
растянуты во времени.
1
Леонтьев Д. А., Пилипко Н. В. Выбор как деятельность: личностные детер-
минанты и возможности формирования // Вопр. психологии. 1995. № 1. С. 97–110.
2
Абульханова-Славская К. А. Стратегия жизни. М. : Мысль, 1991.
72

Совершая личностный выбор, человек должен осознавать ближние и дальние цели, имеющие для него жизненный смысл, экстраполировать свои потребности, возможности и наличные качества
на предполагаемые, ожидающие его ситуации. Временная перспектива, представляющая собой систему темпорально организованных
объектов, значимых для личности, формирует так называемый горизонт возможностей, определяющий широту и глубину смыслового
пространства личностного выбора1.
При изучении индивидуальной стратегии в ситуации личностного выбора важно учитывать, что неопределенность ситуации и необходимость ее преобразования в сторону большей определенности
и однозначности инициируют процесс «конструирования» либо
определения субъектом возможных альтернатив и выработку критериев оценки альтернатив. И поскольку личностный выбор – это
значимый жизненный выбор субъекта, определение возможных вариантов связано с тем, насколько содержательна его временная перспектива. Исходя из этого, определена цель исследования: выявить
характеристики временной перспективы испытуемых в ситуации
личностного выбора, определяющие особенности их индивидуальных стратегий. Гипотезой исследования выступило предположение
о том, что стратегии испытуемых в ситуации личностного выбора
определяются характеристиками их временной перспективы.
В качестве неопределенной и значимой ситуации личностного
выбора 36 % испытуемых определяли ситуации профессионального выбора (выбор профессии, специальности, учебного заведения,
вариантов развития карьеры), 26 % – ситуации, связанные с выбором места жительства, 30 % – ситуации выбора в семейной сфере
(спутник жизни, развод, женитьба) и 5 % испытывали затруднения
при осуществлении выбора в сфере межличностных отношений.
Для выявления характеристик временной перспективы испытуемым предлагалась для заполнения методика мотивационной индукции Ж. Нюттена (МИМ) в русскоязычном переводе и адаптации
Д. А. Леонтьева.
При анализе временной перспективы было выявлено ограничение данной методики, которое заключалось в том, что испытуемые
1
Нюттен Ж. Мотивация, действия и перспектива будущего. М. : Смысл, 2004.
73

практически не использовали темпоральные объекты, относящиеся
к их прошлому. Для того чтобы преодолеть данное ограничение, необходимо обратиться к теории Дж. Келли, изучающего систему конструктов личности, с помощью которых она объясняет и интерпретирует все происходящее с ней в жизни1.
Испытуемым предлагалось зафиксировать 15 ситуаций своей жиз-
ни, касающихся прошлого, настоящего и будущего. Причем среди
этих ситуаций было необходимо обозначить не менее трех ситуаций
выбора, одна из которых обязательно должна быть неопределенной,
значимой и нерешенной. Таким образом, в качестве элементов репертуарной решетки выступили жизненные ситуации, которые перечислял сам испытуемый. Также предлагалось сравнить по три ситуации,
выделяя две подобные и одну отличную и описывая их различными
конструктами. Затем анализировались конструкты, которые использовались испытуемыми при сравнении обычных ситуаций выбора с различными значимыми ситуациями их жизнедеятельности.
С целью статистической обработки данных применялись кластер-
ный анализ, дисперсионный анализ и критерий t-Стьюдента для независимых выборок. Для обработки результатов исследования использовался пакет программ статистической обработки данных SPSS.
Согласно результатам, полученным на данном этапе, выявлены
различия в характеристиках временной перспективы испытуемых
с различными стратегиями в ситуации личностного выбора. У лиц
с функционально-действенной стратегией определена протяженная,
реалистичная и насыщенная временная перспектива, что выразилось
в поставленных объектах на периоды: в течение дня, недели, месяца
от настоящего момента, на ближайшие несколько лет, на срок от 25
до 45 лет и от 45 до 65 лет. Причем наибольшее количество задач намечено испытуемыми в период ближайших несколько лет. Это говорит
о том, что они, хотя и рассматривают возможности реализации планов
в долговременной перспективе, все-таки концентрируются на ближайших целях в ситуации личностного выбора. Испытуемые мысленно соединяют прошлое, настоящее и будущее в последовательность,
что является условием реалистичности их временной перспективы.
1
Келли Дж. Психология личности: психология личностных конструктов. СПб. :
Речь, 2000.
74

Лица с оптимальной стратегией в ситуации личностного выбора
в основном ставят цели на ближайшие периоды времени: в течение
дня, недели, месяца от настоящего момента. Даже в среднесрочной
перспективе у них зафиксировано значительно меньше объектов,
чем у других групп испытуемых. Поэтому их временная перспектива не является протяженной, хотя довольно насыщена объектами
в ближайший период времени. Скорее всего, испытуемые с оптимальной стратегий больше озабочены настоящим, чем будущим.
У них выражена направленность на свой внутренний мир, поскольку
посредством ситуации личностного выбора испытуемые стремятся
развить в себе недостающие качества и способности. При планировании своих действий они практически не опираются на прошлые
ситуации.
Испытуемые с исследовательской стратегией в ситуации личностного выбора в основном располагают объекты в среднесрочной
перспективе: на ближайшие несколько лет. Значительно меньше
объектов по сравнению с другими группами испытуемых у них расположено на срок от 25 до 45 лет и от 45 до 65 лет. Таким образом, их временная перспектива не является протяженной, хотя проявляется тенденция к планированию на ближние периоды времени
без создания планов на отдаленное будущее.
У лиц с тревожной стратегией в ситуации личностного выбора
выявлена непротяженная, неструктурированная временная перспектива, что выразилось в небольшом количестве поставленных
объектов на периоды: в течение дня, недели, месяца от настоящего
момента, на срок от 25 до 45 лет и от 45 до 65 лет. В их сознании
будущее неопределенно и вызывает тревогу, проявляется направленность на прош лые неудачные жизненные ситуации. Они не стремятся осуществлять выбор и демонстрируют, скорее, нежелание решать.
Тревога и страх, которые они испытывали в прошлом, поглощают
все их мысли, и испытуемые говорят о невозможности какого-либо
планирования, поскольку считают, что многое в жизни не зависит
от человека.
Таким образом, анализ результатов подтвердил выдвинутую нами
гипотезу о том, что стратегии испытуемых в ситуации личностного
выбора определяются характеристиками их временной перспективы, и позволил сделать следующие выводы:
75

– существуют значимые различия в характеристиках временной
перспективы испытуемых с различными стратегиями в ситуации
личностного выбора;
– у лиц с функционально-действенной стратегией временная
перспектива характеризуется как протяженная, насыщенная, структурированная и реалистичная;
– лица с оптимальной стратегией, осуществляя выбор, при плани-
ровании своих действий практически не опираются на прошлые ситуации, их временная перспектива не является протяженной и структурированной, но насыщена объектами в самый ближайший период
времени;
– лица с исследовательской стратегией в ситуации личностного
выбора располагают объекты в среднесрочной перспективе, не опираясь на прошлое и настоящее, что отражает неструктурированность
их временной перспективы;
– у лиц с тревожной стратегией в ситуации личностного выбо-
ра выявлена непротяженная, неструктурированная, мало насыщенная объектами временная перспектива, проявляется направленность
на прошлые негативные ситуации жизнедеятельности.
Нестабильность как атрибут
современного мира и человека
и ее предполагаемые причины
1
Бранислав Малик –
старший преподаватель
кафедры этического и гражданского воспитания
Университета Коменского в Братиславе,
кандидат философских наук (Словацкая Республика)
Свою статью начнем с нескольких стратегических вопросов. Во-
первых, мы должны решить, что, собственно, является нестабильным, что именно дестабилизировалось настолько, что само челове-
1
Предствленная статья является составной частью грантовой системы VEGA (ВЕГА)
проекта номер 1/0603/14 «Формирование индентитета в пространстве и времени».
76

ческое существование стало проблематичным? Был ли прав Ницше,
когда утверждал, что «все находится в движении»1, т. е. нет никаких
стабилизирующих «островов», на которых можно бы было укрепить
наше человеческое существование?
К природе человека относится и то, что он также является существом с сильно развитым чувством порядка. Если мы спросим,
что для человека наиболее характерно, естественно, среди ответов
на этот вопрос будет и следующий: человеческое стремление избежать неопределенности и уйти от риска. Согласно социологу З. Бауману «человеческое существо – это бесконечная цепочка неудачных
попыток убежать от Хаоса...»2. Человек может жить как человек
только в мире, который он понимает и считает осмысленным. И наоборот, как показал Ф. Кафка на примере героев своих литературных произведений, человек в иррациональном мире только физиологически выживает, но не реализуется в нем как полноправное
человеческое существо. Эта неопределенность часто объясняется
в его биологической недостаточности – как следствие потери человеческой опоры в инстинктах. Поэтому мы отдаем предпочтение
всему тому, что уменьшает степень неопределенности: исчисляемость, предсказуемость, мастерство, комфортность, дисциплина,
систематичность, методичность, формализация, стандартизация,
рационализация, ритуализация, стабильность и т. п. По этим же
причинам мы любим симметрию, гармонию, красоту. В других людях мы ценим такие качества, как надежность, честность, эмоциональная устойчивость, осторожность, рассудительность, кротость.
Ищем старое в новом, типичное в индивидуальном. Большие надежды в этом направлении связаны с философами и религиозными
мыслителями. Стремлением философии (а также науки и религии)
является усилие сделать из неопределенности исходящий риск,
по крайней мере, вычисляемым3.
Как мы констатировали, человек – это существо, которое имеет
чувство порядка. Однако как можно объединить природу нынешнего
1
Ницше Ф. Так говорил Заратустра. Bratislava : Iris, 2002. С. 143.
2
Бауман З. Размышления о постмодерной эпохе. Praha : SLON, 1995. С. 120.
3
Еще Аристотель в своей «Метафизике» констатировал, что люди философ-
ствуют для того, чтобы уйти от неопределенности.
77

неопределенного мира и «текучего» общества с человеческой природой, тяготеющей к безопасности и порядку? Мы живем в мире,
который не только динамично меняется, но который, как после
взрыва, «разбросан на кусочки». За эти взрывы отвечают, прежде
всего, два явления: эмансипация рыночных правил из всех форм человеческой коллективной жизни (мораль, политика), а также появление новых информационных технологий. Французский мыслитель
П. Вирильо о втором вышеупомянутом явлении дословно говорит
как об информационной бомбе. Упомянутой фразой он хотел выразить характер изменений, инициированных появлением новых информационных технологий. Слово «бомба» ему подошло не только
для выражения их разрушительного действия, но и потому, что они
отсылают к разному пониманию качественных изменений, чем мы
были научены понимать до сих пор.
Существенным фактом актуальных происходящих процессов,
стимулированных современными информационными технологиями,
является то, что в результате их динамизации из них исчезает какаялибо преемственность. В этом случае уже нельзя говорить о принципиальных качественных изменениях. Если все предыдущие революции содержали в себе момент преемственности, то современное
развитие характеризуется прерывностью. Сегодня уже имеет смысл
говорить не о революциях, а, скорее, о взрывах или «мутациях»1,
полностью разрушивших какую-либо связь с прошлым. Человек
становится заметно дезориентированным не только в реалиях современного мира, но и во времени. В результате исчезновения (искусственного демонтажа) так называемых больших сюжетов в нашей
цепи цивилизации мы потеряли способность ориентироваться в потоке времени, представленном историей.
Эти взрывы девальвируют как предшествующие, так и последу-
ющие картины мира. Однако то, что со дня на день мы очутимся
в новом мире, несоизмеримым с предыдущим, не может быть с первого взгляда сразу очевидно. По мнению французского социолога
П. Бурдье, существуют не только революции, которые разрушают
материальные основы общества (и, следовательно, физически изменяют настающий мир), но и символические революции, которые «за-
1
Барикко А. Варвары. Bratislava : Kaligram, 2009.
78

трагивают ментальные структуры, т. е меняют наш способ видения
и мышления»1. В результате этих «тихих», как их иногда называют,
революций меняется не столько видение, сколько наш способ видения (и мышления) увиденного. В некотором смысле речь идет о семантической революции.
Одной из причин нестабильности нашего мира является то, что
из области рынка полностью исчезло человеческое измерение. Современная форма экономического производства несет в себе потенциал «разрывать мир на куски». Это, к сожалению, не только символический процесс, но и фактический. Постоянно актуален риск,
что стремление достигнуть прибыли повышением потребления
до максимума может привести к военным конфликтам, которые приводят к росту и ускорению потребления прежде всего за счет того,
что произведенные товары просто уничтожаются. Х. Арендт на примере так называемого немецкого послевоенного экономического
чуда указывает на факт, что разрушение материального мира (уничтожение частной собственности, разрушение населенных пунктов
и т. д.) порождается уже не бедностью, а богатством. По ее словам,
«современный процесс производства уже достиг такой интенсивности своей движущей силы, для которой мощность потребления уже
недостаточна, и этот процесс будет работать еще лучше, если бы мы
решили, что мир вещей мы будем не только потреблять, а будем его
прямо уничтожать»2.
Неустойчивым и неопределенным мир делают прежде всего те,
кто из такого мира получает прибыль. Получать прибыль можно,
конечно, и из предложений мира, который имеет четкие контуры
и прочную основу, мира без внезапных поворотов и сюрпризов.
На этой человеческой предрасположенности к порядку или же в отрицании всего, что ему угрожает, создаются успехи политических
лидеров и программ политических партий, обещающих справиться
с неопределенностью. Покой, стабильность, мир и безопасность,
следовательно, относятся к наиболее успешным предвыборным обещаниям и лозунгам.
1
Бурдье П. О телевидении // KINO-IKON. 2002. Roč. 6. С. 130.
2
Арендова Х. Vita activa, или О деятельной жизни. Praha : Oikoymenh, 2007.
С. 328.
79

Еще большую прибыль, однако, имеют те субъекты, которые жи-
вут не с того, что на рынке предлагают определенность, а с ее недостатка. Они живут с потребности человека в определенности или
чувстве порядка. Это чувство сегодня стало товаром, который дорого стоит, поэтому рыночно привлекательным товаром стали и риски.
Как отметил немецкий социолог У. Бек, риски представляют собой
в актуальных рыночных рамках «большой бизнес»: «Это разыскиваемые экономистами неутолимые потребности. Голод можно утолить, потребности удовлетворить. Риски цивилизации, однако, являются бездонным судном потребностей, ненасытным, бесконечным,
продуктивным»1.
Для того чтобы на уровне всего мира мог установиться новый
«мировой порядок», человек должен быть освобожден от предыдущих социальных и культурных связей. На повестке дня стоит уже
не социализация и культурная интеграция, а десоциализация (процесс расформирования общества на изолированных индивидов, теряющих поддержку и опору в широком человеческом сообществе)
и «культурное варварство» (выманивание человека из смысловой
и ценностной вселенной, составляющей фундамент его традиций
и культуры).
Нынешний тип экономики требует от человека гибкости и мобиль-
ности. Его закрепленность в традициях и определенном оценочном
порядке делает его слишком неподвижным и для нужд эксплуатации нынешней рыночно-бюрократической машиной непригодным.
Упомянутое давление на гибкость человека, однако, не имеет опоры
в его естественной организации. Человек – существо сравнительно
ленивое, и активность является лишь обманчивой оболочкой его истинной природы. Для человека не является определяющим фактором его жизнедеятельность, но, скорее, его инерционность, потребность в удобстве или безусловная лень являются скрытым мотивом
всех специфических человеческих способностей. Человеческую
природу больше, чем вышеупомянутая активность, характеризует
стремление избежать действий. Человек хочет эту ответственность
за жизненный выбор переложить на других: народ, государство или
1
Бек У. Рискованное общество. На дороге к другому модерну. Praha : SLON,
2004. С. 30.
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
