Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Человек и общество в нестабильном мире. Материалы международной научно-практической конференции (Омск, 27 февраля 2015 г.)
.pdf
2) государство и нациеобразующие факторы (единые территория и государство, чувство национальной идентичности
и т. п.) в качестве условия и предпосылки самого движения к демократии;
3) общий социально-экономический уровень развития и модернизации, или степень «современности» общества;
4) социально-классовые процессы и условия (степень дифференциации и развития социальной структуры, взаимоотношения между
классами и социальным группами);
5) социокультурные и ценностные факторы, т. е. доминирующие
в обществе культурно-политические ценности и ориентации;
6) политические факторы и процессы (взаимодействие партий,
общественно-политических движений и организованных групп интересов с новыми политическими институтами и процедурами, выбор ими политических стратегий и тактик);
7) индивидуальные, личностные политико-психологические факторы (конкретные решения и действия ключевых политических
акторов)1.
Следуя схеме А. Ю. Мельвиля, мы можем рассмотреть предпосылки демократического транзита для СССР середины 1980-х гг.
Причины начала преобразований в СССР, на наш взгляд, следующие:
1. Международные коммуникационные связи и туризм, несмотря на политику железного занавеса, развивались, особенно
в 1970–80-е гг., что способствовало распространению в СССР демократических идей, превалирующих во всем мире, и давало возможность сопоставить уровень жизни в СССР и развитых западных
странах.
2. К 1970–80 гг. в СССР выросло новое поколение, не запуганное
угрозами репрессий, потребности которого существенно возросли
по сравнению с поколением «отцов». Новое поколение не готово
было «потуже затянуть пояса» в ожидании мировой революции,
а, наоборот, было восприимчиво к идущим с Запада либеральным
демократическим идеям.
1
Мельвиль А. Ю. Демократические транзиты (теоретико-методологические
и прикладные аспекты). М., 1999. С. 39–46.
11
3. Годовой среднедушевой доход в СССР уже в 1970-е гг. состав-
лял свыше 2 000 долл. США. С точки зрения транзитологии страны
именно с такими доходами попадают в зону демократического транзита1.
4. Появление латентного среднего класса: все большую роль
в обществе стали играть специалисты с высшим образованием, государственные служащие, учителя, врачи, торговые и канцелярские
работники.
5. Рост образовательного уровня населения, появление относи-
тельно многочисленного слоя интеллектуалов, осознающих свое
бесправное политическое положение. За этими интеллектуалами
пойдет толпа, уровень которой всегда невысок. Она всегда желает
повышения своего уровня потребления – хочет «хлеба и зрелищ».
6. Ускоренные темпы урбанизации: уже в 1958 г. более 50 %
населения СССР проживало в городах (в Сибири городское население превысило сельское в 1959 г., в 1979 г. в Западной Сибири
удельный вес городского населения составил 67,7 %, в 1989 г. –
72,8 %2).
7. И, наконец, желание элиты, разочаровавшейся в марксизме-
ленинизме, начать преобразования, закрепить за собой часть общенародной собственности, осознание того, что без модернизационных процессов не обойтись. Именно эта элита выдвинула из своей
среды М. С. Горбачева, первоначально остававшегося сторонником
социалистической системы и выступавшего за некоторые ее преобразования. Но именно реформы М. С. Горбачева привели к необратимым для советской системы последствиям и стали частью третьей
волны демократизации во всем мире.
Таким образом, причинами начала демократического транзи-
та в СССР стали глубокие социальные, экономические, духовные
и политические изменения в обществе и общественной структуре.
Все эти причины вызвали трансформационные процессы в совет-
1
См., напр.: Карл Т. Л., Шмиттер Ф. Демократизация: концепты, постулаты,
гипотезы (размышления по поводу применимости транзитологической парадигмы при изучении посткоммунистических трансформаций) // Полис. 2004. № 4.
С. 6–27 ; Хантингтон С. Третья волна. Демократизация в конце ХХ века. М., 2003.
С. 72–75.
2
Население Западной Сибири в ХХ веке. Новосибирск, 1997. С. 35.
12
ском обществе, которые принято называть перестройкой (1985–
1991 гг.)
В то же время экономическая, политическая, культурная деятельность в нашей стране была ограничена идеологическими догмами.
В начале 1980-х гг. наша страна продолжала оставаться тоталитарной, т. е. страной с таким государственным строем, который осуществлял абсолютный контроль над всеми областями общественной
жизни. Для тоталитарного режима было характерно существование
единственной партии (КПСС), возглавляемой одним человеком;
чрезвычайно развитая идеология, мобилизующая массы на построение коммунистического общества; власть и контроль государства
над средствами массовой информации и всеми общественно-политическими организациями.
Однако в последней четверти ХХ в. годами отлаженный государственный механизм столкнулся с системным кризисом. Согласно
транзитологической теории все переходные процессы в обществе
происходят под воздействием кризисных состояний социальной системы. Советская система не могла далее прогрессивно развиваться.
Она исчерпала еще в 1930–40-е гг. присущий ей потенциал саморазвития, а кризисные явления в экономике, политике, социальной
сфере нарастали начиная с 1950-х гг.1 Назрела необходимость коренных изменений во всех сферах жизни советского общества. Хотя
часть историков считают, что кризис советской системы начался
позже, в годы застоя, когда во главе государства был Л. И. Брежнев.
Хотелось бы с этим не согласиться: после смерти И. В. Сталина
практически ни одна реформа, проводимая Н. С. Хрущевым и его
последователями, до конца успешной не была. Провал потерпели
попытки перевода в 1960-х гг. ряда предприятий на хозрасчет. Централизованная плановая экономика не обеспечивала удовлетворения
возросших потребностей советского человека. Система перестала
1
См., напр.: Косолапов Н. А. Что это было? (Размышление о перестройке в све-
те ее когнитивных итогов) // Обществ. науки и современность. 2005. № 1. С. 12 ; Сорос Дж. Советская система: к открытому обществу. М., 1991. С. 118 ; Смирнов В. С.
Экономические причины краха социализма в СССР // Отечеств. история. 2002. № 6.
С. 105 ; Соловьев Б. С., Соловьев С. Б. О причинах поражения социализма в СССР.
URL: www.met_sol.htm ; Кара-Мурза С. Г. Советская цивилизация. Т. 2. URL: www/
kara murza/ situation rusnarod.ru
13
адекватно реагировать на практические запросы жизни. Политическая жизнь становилась все более формальной. Выросший до 18 млн
к 1985 г. слой советской номенклатуры приспосабливался к меняющимся условиям и определял для себя свои собственные интересы,
в большинстве своекорыстные и все более расходившиеся с марксистско-ленинскими идеалами.
При росте общего объема продукции промышленности тем
не менее темпы роста начиная со второй половины 1970-х гг. стали
падать: если в 1970 г. прирост составил 108,5 %, то в 1976 г. – только 104,8 %, в 1979 г. – 103,4 %, в 1984 г. – 104,1 %1. Темпы роста
сельскохозяйственного производства еще больше упали – с 118 %
в 1973 г. до 98 % в 1979 г. и 100 % в 1985 г.
2
В чем же заключались причины падения темпов роста в про-
мышленности и сельском хозяйстве? Одним из пороков советской
экономики была низкая восприимчивость к научно-техническому
прогрессу (далее – НТР). Особенно сильно отставание во внедрении достижений НТР было заметно в области электроники и информатики. Инженерно-технические работники (далее – ИТР)
не были заинтересованы в широком внедрении науки в производство и повышении производительности труда, т. к. к 1980-м гг. сложилась уравнительная система оплаты труда рабочих и ИТР. Если
в 1940-е гг. заработная плата инженера была более чем в два раза
выше зарплаты рабочего, то к середине 1980-х гг. заработная плата
рабочего стала практически равной доходу инженера, а в некоторых
отраслях превосходила ее.
Многие инженерно-технические работники высокой квалифи-
кации, чтобы обеспечить семью, работали простыми строителями
или осваивали другие профессии, где заработная плата была выше,
но их знания и умения, приобретенные в вузах, оставались невостребованными. Отсюда девальвация высшего образования в СССР
и низкие показатели внедрения НТР на производстве. Эти процессы
иллюстрирует следующая таблица.
1
Народное хозяйство СССР в 1987 г. М., 1988. С. 8.
2
Переход к рынку: концепция и программа / С. Шаталин [и др.]. М., 1990.
С. 206.
14
Таблица 1
Среднемесячная денежная заработная плата (руб.)
Социальные группы 1940 г. 1960 г. 1985 г.
Промышленные рабочие 32,4 91,9 211,7
ИТР в промышленности 69,6 135,7 233,2
Соотношение ИТР/рабочие, % 215 148 110
Строительные рабочие 31,1 89,2 245,3
ИТР в строительстве 75,3 139,9 239,7
Соотношение ИТР/рабочие, % 242 157 98
1
Заработная плата работников народного образования и здравоохранения была еще ниже. Если в 1940 г. средняя заработная плата в народном образовании составляла 97 % от средней по промышленности, то в 1960 г. – 79 %, а в 1985 г. – 63 %. Заработки
работников здравоохранения, физической культуры и социального
обеспечения составляли соответственно в 1940 г. – 75 %, в 1960 г. –
64 % и в 1985 г. – 63 % от средней по промышленности. Молодой
ученый, начинающий свою карьеру в высшем учебном заведении,
материально обеспечивался хуже, чем рабочий со стажем 2–3 года
после окончания профессионально-технического училища. Начальная заработная плата ассистента в вузе составляла всего лишь
105 руб.2 Поэтому основная масса молодых специалистов была обречена на сравнительно низкую оплату труда, а их служебное продвижение наталкивалось на заполненность штатов руководящих
работников во всех отраслях лицами старших возрастов, чей производственный стаж должен был заменять наличие соответствующего высшего или среднего специального образования. Затруднение
продвижения по службе молодых, прогрессивных руководителей
с высшим образованием также способствовало стагнации производства.
Некоторые предприимчивые молодые люди, не видя для себя
продвижения на государственной службе или в производственной
сфере, уходили «в тень», создавали подпольные предприятия. Фор-
1
Руткевич М. Н. Возрастание социальной напряженности к концу советского
периода // Социс. 2004. № 7. С. 63.
2
Там же.
15
мировался определенный слой «теневиков», тесно связанный с криминальным капиталом. «Теневая» экономика в СССР, по оценкам
экспертов, составляла 20 % от официальной экономики, в ее недрах
производилось 10–11 % ВВП страны1. Уже в начале 1980-х гг. появляются частнопрактикующие врачи, адвокаты, педагоги-репетиторы. Таким способом лица интеллигентских профессий, основным
местом работы которых была государственная служба, подрабатывали дополнительно.
Доход государства все больше стал зависеть от мировых цен
на энергоносители. Затраты на развитие нефтяной промышленности
в начале 1970-х гг. составляли 4,6 млрд долл. в год, в 1976–1978 гг. –
более 6 млрд, а в начале 1980-х – 9 млрд долл.2 СССР вкладывал
все больше средств в нефтяной комплекс, но рост нефтедобычи шел
медленнее. Кроме того, приток нефтедолларов снижался во время
нефтяных кризисов 1973–1974, 1978–1979 гг. и в середине 1980-х гг.,
когда мировые цены на нефть падали.
Падению темпов роста способствовала изнуряющая советскую
экономику гонка вооружений. А. В. Шубин в своей работе приводит данные маршала С. Ахромеева о том, что военные расходы
в 1984 г. составили 61 млрд руб., или 16,5 % бюджета. По американским данным, советские расходы на оборону превысили расходы
США в 1971 г. и к 1981 г. составили 250 млрд долл. при 200 млрд
долл. в США3. Милитаризация экономики была тяжким бременем
для страны. Большие расходы понесла страна в связи с авантюрным
решением ввязаться в войну в Афганистане.
Все это приводило к перекосам в производстве товаров промыш-
ленности. Если в 1928 г. доля предметов потребления (группа Б)
в общем выпуске промышленности составляла 60,5 %, то в 1940 г.
в результате проведения индустриализации, в ходе которой в жертву тяжелому машиностроению была принесена легкая промышленность, ее доля сократилась до 39 %. В 1980 г. доля легкой промыш-
1
Варбузов А. В. «Теневое» экономическое поведение как социальная и хозяйственная проблема // Двадцать лет перестройке: эволюция гуманитарного знания
в России : материалы междунар. науч.-образ. форума. М. : РГГУ, 2005. С. 107.
2
Там же. С. 115.
3
Там же. С. 108.
16
ленности упала до 26,2 %, в 1986 г. – до 24,7 %1. Отсюда и растущий
дефицит товаров народного потребления. На рубеже 1970–80-х гг.
дефицитными товарами стали мебель, бытовая техника, легковые автомобили, многие предметы гардероба, современная модная обувь,
художественная классическая литература.
Дефицитными становились не только промышленные товары,
но и необходимые населению продукты питания. Об этом можно
судить по набору продуктов, которым отоваривались к 40-летию
Победы ветераны Великой Отечественной войны, вдовы погибших
воинов, семьи погибших воинов в Афганистане. В набор входили следующие продукты: мясо – 4 кг, колбаса полукопченая – 1 кг,
масло крестьянское – 1 кг, консервы мясные – 2 банки, консервы молочные (сгущенное молоко) – 2 банки, кондитерские изделия улучшенные – 0,5 кг, до 2 кг вареной колбасы, по 2 кг яблок
или апельсин и свежих огурцов. Эти наборы получили в Омске
54,7 тыс. человек2. Остальные граждане не имели возможности через государственную торговлю приобрести перечисленные выше
продукты к праздничному столу. На некоторые продукты питания
в 1980-е гг. были введены нормы выдачи в одни руки: 400 г. сливочного масла (две пачки), 1 кг колбасных изделий и т. п. Поэтому в магазинах выстраивались огромные очереди, взрослые брали
с собой и детей, чтобы отовариться на всю семью на месяц по указанной нормировке. Таким образом, уровень потребления в стране
был очень невысок, и по уровню жизни СССР в конце 1980-х гг.
находился на 30-м месте в мире3.
Таким образом, демократические преобразования в России начались под влиянием множества различных социально-экономических
факторов, перестроечные преобразования были закономерны и необходимы.
1
Селюнин В. Глубокая реформа или реванш бюрократии? // Обратного хода нет.
Перестройка в народном хозяйстве: общие проблемы, практика, истоки. М., 1989.
С. 34.
2
ГИАОО. Ф. 17. Оп. 126. Д. 23. Л. 51.
3
Масленников В. «Новая Россия» марширует в сторону заката // Двадцать лет
перестройке… С. 121.
17
«Корабль прошедшего разбился о скалы настоящего,
и мы все спасаемся кое-как…»:
трансформация представлений о будущем
в картине мира декабристов
С. П. Вольф –
заведующий кафедрой теории и истории государства и права
Сибирского института бизнеса и информационных технологий,
кандидат исторических наук (г. Омск)
Постановка задачи воссоздания представлений носителей изуча-
емой культуры в ее собственных терминах и конструкциях, в которые они сами себя помещали и в которых себя выражали, стала проявлением общей тенденции в развитии современного гуманитарного
знания, изучающего феномен «другого/иного». Современные исследователи в картину мира как систему представлений о мире включают и представления о времени, закрепленные в различного рода
текстах1.
Проблема интерпретации образа прошлого на основе категории
«картина мира» как типологической модели может быть представлена предметно в переходные моменты истории, когда для человека,
живущего в изменяющейся исторической реальности, актуализируется выбор оснований жизненных смыслов и человеческих ориентаций, способов конструирования идентичности. Важен не только
факт интерпретации адекватного содержания «картины мира» субъектов, действующих в истории, но и факт выявления их взаимодействия в аспекте конструируемой субъектами идентичности.
Таким переходным моментом в истории является и восстание
на Сенатской площади 1825 г. Если сам факт изменения исторической реальности после этого события долгое время был, есть
и будет предметом споров историков, то изменение жизни самих
декабристов, их мироощущения не вызывает сомнений. Активная
1
См., напр.: Анисимова В. В. Отражение категории времени как одного из элементов картины мира // Текст как отражение картины мира : сб. науч. тр. М., 1989.
Вып. 341. С. 66 ; Хренов Н. А., Соколов К. Б. Художественная жизнь императорской
России. СПб., 2001. С. 141.
18
общественная жизнь декабристов сменяется отчаянными попытками сохранить во что бы то ни стало желание жить, которое позднее
перерастает в стремление передать потомкам свое собственное мнение об истинном ходе вещей в столь судьбоносное время.
Образ будущего в разные периоды жизни и деятельности декабристов воплощался ими в разных формах. Вдохновенные рассуждения о будущем России и своей активной роли в нем осуществлялись декабристами лишь до восстания на Сенатской площади.
Т. А. Ложкова посвятила свое исследование изучению системы жанров в лирике декабристов в период до 14 декабря 1825 г.
По ее мнению, «в период 1814–1820 гг. все они оказываются носителями особого мироощущения»1. Это особое мироощущение приводит
декабристов к новому пониманию собственной личности и ее места
в мире. Через художественные произведения они утверждали свою
исключительность, избранность, предназначенность для некоего
высокого поприща. Для декабристов было важно осуществить свой
идеал в действительности и преобразовать окружающий мир на тех
началах, которые представлялись им истинно справедливыми.
Активное изучение прошлого и осознание своего высокого гражданского долга способствовало обращению декабристов к настоящему и будущему. Ведь именно после знакомства с примерами народного представительства в древней истории они приступили к созданию
проектов государственного переустройства, воплотившихся в «Конституции» Н. М. Муравьева и «Русской правде» П. И. Пестеля.
Главное отличие проектов – разность политических взглядов авторов (Н. М. Муравьев – сторонник установления конституционной
монархии, П. И. Пестель – сторонник установления республиканского управления), которая отчетливо проявляется и в их исторических взглядах. Поэтому можно отметить непосредственную связь
политики, предлагаемой в проектах декабристов, с их взглядами
на отечественную историю, ведь для каждого из них она выглядела
по-разному.
Поскольку прошлое принадлежит чужому опыту, само его существование в каких-то случаях может подвергаться сомнению: харак-
1
Ложкова Т. А. Система жанров в лирике декабристов : автореф. дис. … д-ра
филол. наук. Екатеринбург, 2006. С. 12.
19
терным образом могут возникать сомнения в том, действительно
ли существовали те или иные люди, на самом ли деле происходили
те или иные события. Само стремление перестроить историю, поновому организовать дошедшие до нас сведения в высшей степени
симптоматично и значимо: оно очень отчетливо демонстрирует подход к прошлому1. Такое видение проблемы политического строя,
по всей видимости, есть результат влияния на декабристов трудов
представителей философской мысли периода Просвещения.
Отношение к будущему не всегда было таким воодушевляющим
для декабристов, как во время создания проектов государственного устройства. После восстания на Сенатской площади изменились
коренным образом не только жизнь декабристов, но их мироощущение, отношение к времени, влиянию на него. В письме императору
Николаю I от 29 января 1826 г. В. И. Штейнгель писал о своей «недоверчивости к будущему»2.
Оказавшись в ссылке, декабристы с меньшим оптимизмом отно-
сились к будущему, почти не замечали настоящего и тосковали по
прошлому. П. А. Катенин пишет в одном из писем Н. И. Бахтину:
«У вас, по крайней мере, хлопочут, болтают, а здесь мертвая тишина… Театр откроется неизвестно когда»3. У А. А. Бестужева и вовсе
отсутствовало желание делить время: «…как водится, поздравляю
тебя с новым годом, хоть я не знаю, для чего и мне, и вам деление
времени, по крайней мере мне, безнадежному скитальцу?». Но значение века как измерителя великого времени сохраняется декабристом даже в этот нелегкий период жизни: «Желаю русской публике
более справедливости и уверенности, что это сбудется, и полезные
труды ваши оценятся веком и веками»4.
Но в ссылке время для декабристов как будто останавливает-
ся. Они живут только надеждой возвращения, встречи с родными. М. М. Нарышкин писал жене в предвкушении встречи с ней:
«Всякая минута душевного наслаждения… будет для меня эпохою
1
Репина Л. П. История исторического знания. М., 2004. С. 25.
2
Штейнгель В. И. Письмо Николаю I // Восстание декабристов. М., 1976. Т. 14.
С. 191.
3
ОР РНБ. Ф. 682. Д. 670. Л. 47.
4
РГАЛИ. Ф. 191. Оп. 1. Д. 639. Л. 50об.
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]