Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Человек и общество в нестабильном мире. Материалы международной научно-практической конференции (Омск, 27 февраля 2015 г.)

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 1415 / 2115 16 17 18 19 20 21 > Следующая >>>

Партийная политика современной России:

перманентный кризис

Г. И. Тюменцева –

заведующий кафедрой философии и психологии

Омской юридической академии,

кандидат философских наук, доцент

Выделяя особенности политической системы современной России, в частности один из важнейших ее элементов – политические партии, можно отметить перманентный кризис партийной политики. Он выражается в низком уровне доверия к политическим партиям, отсутствии интереса к их деятельности, слабости связей больших социальных групп с политическими партиями. Только 5,4 % россиян являются членами политических партий и общественных движений, из них 75,6 % – члены партии «Единая Россия», большинство которых демонстрируют свое членство в партии «по долгу службы» во властных структурах1.

Можно согласиться с авторами статьи «Кризис многопартийности в России»2, что динамика партийной политики в постсоветской России напоминает колебание маятника. Это движение получило завершенный вид в процессе реформы партийной системы 2005– 2007 гг., установившей жесткие правила функционирования избирательной системы и существенно сузившей сферу политической конкуренции. Выборы из демократического механизма ротации кадров и альтернатив превратились в механизм легитимизации власти и принятых ею решений. Большинство населения стало относиться к выборам как определенному политическому ритуалу. По данным социологического исследования, только 55 % участвовавших в голосовании на выборах в Государственную Думу в 2011 г. указали, что голосование оказывает более или менее серьезное влияние на ситуацию в стране3. Социологический опрос ВЦИОМ (март

Козырева П. М., Смирнов А. И. Кризис многопартийности в России // Полис.

Полит. исслед. 2014. № 4. С. 83.

Там же.

Там же. С. 77.

141

2013 г.) показал следующие результаты: 60 % респондентов считают, что у депутатов на первом месте собственные интересы и желание приспособиться к исполнительной власти. Только 5 % отметили, что парламентарии являются защитниками народных интересов, а 2 % увидели в парламентарии умного, образованного, вызывающего доверие и симпатию человека1.

Очередное колебание маятника произошло в 2012 г., когда всту-

пил в силу закон, упрощающий процедуру создания и регистрации политических партий. На 17 марта 2015 г. уже зарегистрировано 77 партий и 60 организационных комитетов, ставящих целью создание политической партии. 14 партий могут на сегодняшний день участвовать в выборах, а сколько их будет в 2016 г.? Понятное желание несистемную оппозицию трансформировать в системную, заполнить пустующий правый фланг в Государственной Думе может обернуться политическим фарсом.

На самом деле правые партии не представлены лишь в Госу-

дарственной Думе, в политической жизни страны они принимают достаточно активное участие, претендуя на оппозиционность. Это разнообразный спектр националистических партий, идеологию которых условно можно разделить на этнический и гражданский национализм2. Если первый, пропагандируя приоритет русской нации, способствует расколу общества, то второй пытается его объединить на основе национальной идеи. При таком различии и те и другие не выступают против власти, а находятся в оппозиции к либерализму. Подтверждением тому является политическая программа партии «Родина», которая состоит из 7 статей В. В. Путина («7 ударов – за Родину») и фрагментов статьи Д. Рогозина «Сбережение нации», написанной им еще в 2006 г.

Правоцентристскую позицию занимают «Гражданская платфор-

ма» М. Прохорова (эта партия на последних выборах набрала всего 0,6 % голосов), РПР (Республиканская партия России) В. Рыжкова,

Козырева П. М., Смирнов А. И. Указ. соч. С. 84

Паин Э. А., Простаков С. А. Многоликий русский национализм. Идейно-

политические разновидности (2010–2014) // Полис. Полит. исслед. 2014. № 4. С. 98.

Верховский А. М., Струкова Е. Н. Партийное строительство на крайнем правом

фланге российского политического спектра // Там же. С. 137.

142

которая была лишена регистрации и восстановлена решением Европейского Суда по правам человека уже после выборов, ПАРНАС (Партия народной свободы) М. Касьянова. Сейчас две последние партии объединились, образуя РПР–ПАРНАС, и зарегистрированы. В конце апреля 2015 г., явно в преддверии выборов в Государственную Думу, создана демократическая коалиция, которая пока состоит лишь из РПР–ПАРНАС, Партии прогресса Алексея Навального и партии «Демвыбор» Владимира Милова. Владимир Рыжков, Геннадий и Дмитрий Гудковы призывают продолжить переговоры с «Яблоком». Его председатель Сергей Митрохин, кстати, не исключил, что в перспективе эти трое могут пойти в Госдуму по спискам его партии. Разногласия как в отношении стратегии развития, так и программных положений партий правого крыла уже стали традиционными, что мешает им вписаться в политический контекст уже которые выборы. Можно констатировать, что оппозиция конкурирует внутри себя, а не с властью или только имитирует конкуренцию.

Мнение респондентов об оптимальном количестве политических партий выглядит следующим образом: 65 % ответили, что достаточно существующих политических партий, 17 % считают, что нужны и другие партии, 10 % уверены, что в России должна быть только 1 партия, «не нужны России политические партии вообще» – ответили 2,5 % опрошенных, 5,5 % затруднились ответить1. Данные ответы демонстрируют разочарование людей в очередном реформировании партийной системы сверху, убежденность в бессмысленности увеличения малочисленных политических партий без реального влияния. Непрерывное изменение партийной политики, осуществляемое сверху с целью оптимизации партийной системы, только мешает созданию действительно конкурентоспособных политических партий и дезориентируют граждан. При формальном признании демократических ценностей растут недоверие к механизмам и институтам демократии, чувство отчуждения от власти и своей ненужности в этой системе. Следствием кризиса партийной системы является общественная апатия, доминирование не просто подданнической культуры, а культуры самосохранения и выживания.

Козырева П. М., Смирнов А. И. Указ. соч. С. 91.

143

Политические партии перестали влиять на принятие поли-

тических решений, у них нет рычагов давления на власть через публичную политику, поскольку само пространство публичной политики переформатировано под новый политический режим, который в современной политологии называют гибридным. Даже партия власти – это не правящая партия, которая победила на выборах и рекрутировала свои кадры в органы государственной власти, не самостоятельный политический субъект, а лишь инструмент для решения сиюминутных задач. Поэтому на каждые думские выборы выставлялась партия власти в различной «упаковке»: в 1993 г. – ДВР, в 1995 г. – НДР, в 1999 г. – «Единство», в 2003 г. – «Единая Россия».

Об особенностях вышеназванного режима говорил еще в начале

XX в. М. Вебер, назвав его плебисцитарным. Он выделил следующие признаки: вождизм – наличие вождя как главной фигуры; народность – прямая и непосредственная связь верховного правителя с народом; безальтернативность – выборы построены как плебисцит; преемственность власти – смена власти происходит не на выборах, а до них, затем происходит ее легитимизация1. Эта идея была развита в модели делегативной демократии аргентинского политолога О` Доннелла в конце XX в. Он писал, что, в отличие от представительной демократии, здесь электорату отводится роль делегирования исполнительной власти прав и полномочий, которые ограничены только сроком пребывания. Всенародно избранный президент становится главным выразителем национальных интересов в том виде, как он их понимает. «Лидер должен исцелять нацию, объединяя ее разрозненные части в гармоническое целое. Поскольку плоть политики недужна, раздающееся голоса протеста лишь свидетельствуют об этом недуге, делегирование дает право и обязанность давать горькие лекарства, которые восстановят здоровье нации. С этой точки зрения только голова в теле знает все»2. При таком режиме партии нужны лишь для демонстрации

Цит. по: От плебисцита – к выборам. Как и почему россияне голосовали

на выборах 2011–2012 гг. / под ред. В. М. Федорова. М. : Праксис, 2013. С. 471–472.

Цит. по: Кочетков А. П. Эволюция политического режима в современной

России: тенденции и противоречия // Полит. исслед. 2013. № 1. С. 43.

144

демократичности на внешней арене, а во внут ренней политике они в этом качестве становятся не востребованы. На этом политическом фоне рассуждения К. В. Симонова1 о целесообразности в современной России двухпартийной политической системы кажутся утопическими. Автор не учитывает сложившихся политических реалий, а также то, что в условиях идеологической неопределенности значение идеологических мотивов и аргументаций партийных программ в сравнении с рационально-прагматическими мотивами в устойчивых обществах многократно возрастет. В этой связи смена партий при двухпартийной системе – это смена идеологий, не исключено и режимов.

Модель сильной президентской власти делает эффективной стратегию концентрации ресурсов в одной партии, ассоциируемой массовым сознанием с харизматическим лидером. «Партия власти» позволяет уменьшить риски голосования в парламенте, усилить конт роль правящих элит над законодательным процессом, регулировать конфликты внутри депутатского корпуса.

Можно согласиться с А. Цуладзе2, что из посредника между обществом и государством партии в России превратились в электоральные и лоббистские машины. Они не отражают интересов общества, не осуществляют коммуникацию между ним и властью. Партийная система в публичной сфере фактически не работает. Реальная политика делается в кулуарах власти, и президент выступает в роли коммуникатора между обществом и властью, подменяя собой партии, выполняя их прямые функции. Президент является выразителем интересов общества во власти. Он также обладает реальной властью и способен посылать обществу властные импульсы, прикрывая своим феноменально высоким рейтингом зияющую прореху в российской политической системе.

Симонов К. В. Нужна ли России двухпартийность? // Полит. исслед. 2015. № 2.

С. 68–78.

Цуладзе А. СМИ в системе диалога партий и социальных групп в контексте формирования в обществе установок толерантности. URL: http://www.dzyalosh. ru/01-comm/statii/culadze-02/systema.html

145

Особенности эмоциональной сферы пациентов

с впервые выявленным

инфильтративным туберкулезом легких

и ассоциированной инфекцией ВИЧ/туберкулез

Т. Ю. Удалова –

доцент кафедры практической психологии Омского государственного педагогического университета, кандидат педагогических наук;

Т. Н. Леденева –

психолог Омского клинического противотуберкулезного диспансера

Современный мир характеризуется нестабильностью – эконо-

мической, политической, социальной. Однако самым стрессогенным для человека является постановка диагноза неизлечимого либо трудноизлечимого заболевания1. Человеку в данный период необходима психологическая поддержка, внимание к его эмоциональному миру, ведь от эмоционального настроя во многом зависит эффективность лечения. Туберкулез все еще остается грозной инфекцией. Самой частой формой впервые выявленного туберкулеза остается инфильтративный, излечение которого является приоритетным направлением во фтизиатрии. Однако проблемой сегодняшнего дня является рост среди фтизиатрических больных пациентов с сочетанной инфекцией туберкулез/ВИЧ. Достичь высокой эффективности лечения пациентов с сочетанием туберкулеза и ВИЧ-инфекции является еще более сложной задачей2. Считаем, что сравнительное изучение особенностей эмоциональной сферы впервые выявленных больных с инфильтративным туберкулезом

Селин А. В. Трансформация жизненного пути личности в ситуации хрониче-

ского соматического заболевания // Известия Рос. гос. пед. ун-та им. А. И. Герцена.

2008. № 80. С. 498–505.

Анализ факторов, оказывающих влияние на эффективность лечения у больных туберкулезом в сочетании с ВИЧ-инфекцией / А. В. Мордык [и др.] // Совершенствование мед. помощи больным туберкулезом : материалы конф. СПб., 2011. С. 409–410.

146

легких и с сочетанием туберкулеза и ВИЧ-инфекции позволит найти элементы воздействия на пациента в плане обеспечения высокого уровня комплайнса с лечащим врачом, что позитивно скажется на повышении эффективности лечения этих двух значимых категорий пациентов.

В исследовании приняли участие пациенты, находящиеся на лечении в клиническом противотуберкулезном диспансере. К участию допущены интеллектуально сохранные пациенты с впервые выявленным инфильтративным туберкулезом легких (1 группа) и пациенты с ассоциированной инфекцией туберкулез/ВИЧ (2 группа). Учитывая динамику самочувствия, опрос проводился в первой половине дня. По результатам пилотажных проектов определено, что индивидуальная форма работы психодиагноста с пациентами с ко-инфекцией является единственно возможной формой сбора информации1.

Первая группа состояла из 40 человек с впервые выявленным инфильтративным туберкулезом легких: 20 мужчин и 20 женщин. Мужчины в возрасте от 18 до 42 лет ( х = 28,5), женщины – от 22 до 39 лет ( х = 29). Вторую группу составили пациенты с ассоциированной инфекцией туберкулез/ВИЧ. Первоначально в исследование было включено 78 пациентов с данным диагнозом, осмотренных психиатром для исключения психической патологии. В дальнейшем выборку составили 35 человек: 20 мужчин и 15 женщин. Мужчины в возрасте от 26 до 46 лет ( х = 34,9), женщины – от 21 до 45 лет ( х = 32,2). Изменение количества участников связано с личностными особенностями пациентов с ко-инфекцией (низкие работоспособность, познавательный интерес, образовательный и ин теллектуальный уровни). Остальные пациенты либо изначально не способны участвовать в опросах (ввиду плохого самочувствия, плохой переносимости сочетанной терапии), либо отказывались завершать начатую работу, либо намеренно фальсифицировали результаты (во всех вопросах выбирали ответ «а», оставляли пропущенными ответы на значительное количество вопросов).

Мордык А. В., Ситникова С. В., Удалова Т. Ю. Психологическое сопровождение процесса лечения больных с сочетанием туберкулеза и ВИЧ-инфекции // Туберкулез и болезни легких. 2014. № 9. С. 39–40.

147

В качестве психодиагностического инструментария нами исполь-

зовались шкалы эмоциональной сферы из методики КЛО1. Данный опросник был выбран по причине высокой надежности и валидности данной методики.

Сравнивая результаты пациентов с ассоциированной инфекцией

ВИЧ/туберкулез и с впервые выявленным инфильтративным туберкулезом легких, можно достоверно утверждать, что:

1) в сравнении с пациентами с впервые выявленным инфильтра-

тивным туберкулезом легких, у которых выраженное стрессовое состояние на информацию о наличии у них социально значимого заболевания, большинство пациентов с ко-инфекцией уже адаптировались к характеру своего диагноза и вследствие проблемности статуса ВИЧ+ научились скрывать свои мысли и чувства (шкала N: 1 гр. 5,15 ± 1,39, 2 гр. 6,09 ± 1,69), проявляют меньше эмоций (шкала F: 1 гр. 5,05 ± 2, 2 гр. 4,03 ± 2). Хронический характер заболевания заставляет их заботиться о будущем, планировать свои дела и поступки, подготавливать предохранительные меры на случай возможных неудач (шкала F), в чем им может помочь понимание причин поведения других людей (шкала N). Поэтому в лечебной практике необходимо, с одной стороны, учитывать скрытность пациентов при сборе анамнеза и назначениях, с другой – стремиться расположить к себе данную категорию, с тем чтобы они больше доверяли и шли на контакт с медицинским персоналом. Этого можно добиться, объясняя на доступном для них уровне план лечебных назначений, причины их физического и психического состояния в благожелательной форме;

2) их самоуверенность (шкала О: 1 гр. 8,1 ± 2,27, 2 гр. 6,76 ± 2,34),

нечувствительность к социальному одобрению, бесстрашие – в большей степени бравада и «гусарство» (заболевание в настоящий момент неизлечимо). На самом деле их самооценка низкая: они считают себя неспособным добиться успеха в различных видах деятельности (шкала УП: 1 гр. 3,85 ± 1,72, 2 гр. 2,56 ± 1,99). Возможно, данное обстоятельство связано с их зависимостью от состояния здоровья, в то время как пациенты с впервые выявленным туберкулезом в начале лечения не ставят свою жизнь в зависимость от медикаментозного лечения.

Вишняков И. А., Усольцева В. В. Тестовые материалы к курсу «Психодиагно-

стика». Омск : Сфера, 2006.

148

Поэтому медицинскому персоналу возможно иногда манипулировать их бравадой для достижения лечебных целей, но «взывание к совести» или другим социальным нормам неэффективно;

3) не исключено, что хронический характер ВИЧ-инфекции, отсутствие возможности излечиться спровоцировало апатичность, вялость и безразличие к делу, они не стремятся к достижениям и переменам (шкала Q4: 1 гр. 6,75 ± 2,36, 2 гр. 5,53 ± 1,54). По этой же причине, вероятно, цели пациентов с ВИЧ/туберкулезом противоречивые, не согласующиеся между собой (шкала УЦ: 1 гр. 10,95 ± 4,52, 2 гр. 8,06 ± 4,95), в то время как большинство пациентов с впервые выявленным инфильтративным туберкулезом легких являются социально сохранными и поэтому имеют достаточно осознанные цели. Поэтому в общении с ВИЧ-положительными пациентами необходимо вселять веру в их длительную и полноценную жизнь и выстраивать с ними жизненные планы, в которые включать лечебные и оздоровительные процедуры, прививать навыки здорового образа жизни;

4) сообщать информацию пациентам необходимо в корректной форме, учитывать эмоциональную невыдержанность, импульсивность, недостаточную эмоциональную саморегуляцию (шкала С: 1 гр. 5,25 ± 1,91, 2 гр. 5,26 ± 2,57), стремиться разрешать конфликты между пациентами, предупреждать конфликты с медицинским и обслуживающим персоналом, т. к. данная категория не всегда может быть достаточно спокойной в общении;

5) в беседах с пациентами стремиться к уменьшению тревожности (шкала Тр: 1 гр. 62,35 ± 12,77, 2 гр. 60,12 ± 11,97) путем разъяснения причин плохого самочувствия, перспектив выздоровления (больше информации – меньше тревога), высказывать оптимистические прогнозы, рассеивая их страхи и чувство вины.

Таким образом, пациенты с впервые выявленным инфильтративным туберкулезом легких преимущественно социально сохраненные, в то время как пациенты с ассоциированной инфекцией находятся в состоянии болезни не один год и уже успели адаптироваться к данной ситуации, принять ее. Протекание данного заболевания не способствует социализации пациентов, а, наоборот, вырывает их из социума, ограничивает их желания. Отсюда и наличие у них низкой самооценки, и безразличие к делу. У пациентов с ВИЧ/туберкулезом практически отсутствуют признаки нахождения в стрессовой

149

ситуации, что налицо у пациентов с инфильтративным туберкулезом легких (высокая тревожность, эмоциональная возбудимость, ощущение чувства страха и вины). Это означает, что у пациентов с ассоциированной инфекцией стресс проявляется как депрессивное состояние.

Одна из задач медицинского персонала состоит в том, чтобы

стартовый стресс у пациентов с инфильтративным туберкулезом легких не перешел в депрессивное проявление. Способы реализации данной задачи могут быть различными, в первую очередь это установление доверительных отношений между пациентом и медицинским персоналам с помощью разъяснительных бесед, убеждений, с мотивированием пациентов на полное выздоровление. Человеку необходимо видеть свои перспективы, он должен понимать, что заболевание – это только определенный период жизни, а не вся жизнь. Если не уделить должного внимания данному вопросу в работе с пациентами с инфильтративным туберкулезом легких, в дальнейшем возможно изменение свойств личности, практически схожее с пациентами с ассоциированной инфекцией, корректировать которые значительно сложнее и малоэффективно.

Современные международные биржевые рынки:

расцвет спекуляции и контроль над ценами

Н. Ю. Феофанов –

заведующий кафедрой экономики и финансов Омской юридической академии, кандидат экономических наук, доцент;

Н. В. Немцова –

заведующий кафедрой менеджмента Омской юридической академии, кандидат экономических наук, доцент

Первоначально задуманные в качестве места, где можно будет

свободно купить, продать или обменять товары (реальную продукцию или ценные бумаги), к концу XX в. мировые биржи фактически

150

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 1415 / 2115 16 17 18 19 20 21 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]