Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Человек и общество в нестабильном мире. Материалы международной научно-практической конференции (Омск, 27 февраля 2015 г.)
.pdf
вновь потребовал от Комитета по делам искусств соблюдать «режим» и вновь «улучшить репертуар» артиста1.
После смерти Сталина режим для Александра Вертинского фактически не изменился. И только с конца 1980-х гг. мы получили возможность познакомиться с его творческим наследием в полном объеме. Вышеприведенные документы позволяют более точно оценить
ту общественно-политическую атмосферу, в которой он жил и работал после возвращения на Родину, а также представить механизмы
контроля партаппарата над культурой2.
К вопросу об определении понятия
«человеческая активность»
М. Ю. Смирнов –
старший преподаватель
кафедры философии и социально-гуманитарных дисциплин
Омского государственного института сервиса,
кандидат философских наук
Во многих гуманитарных исследованиях, посвященных различным феноменам человеческого существования, довольно часто используется термин «активность». В то же время практически во всех
исследованиях подобного рода отсутствует определение этого понятия. Несмотря на то что речь там часто идет об активности человека, понятие «человеческая активность» употребляется крайне
редко и никогда не раскрывается. В научных исследованиях по педагогике и педагогической психологии часто употребляется термин
«активизация» применительно к учебной деятельности учеников.
Такое употребление указывает на различие феноменов человеческой
активности и деятельности. Однако суть этих различий в данных
работах не рассматривается. Таким образом, актуальным становит-
1
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 133. Д. 373. Л. 9.
2
Сизов С. Г. Интеллигенция и власть в советском обществе в 1946–1964 гг.
(на материалах Западной Сибири) : моногр. : в 2 ч. Омск : Изд-во СибАДИ, 2001.
Ч. 1 : Поздний сталинизм (1946 – март 1953 г.).
131
ся определение понятия «человеческая активность», установление
различий между понятиями «человеческая активность», «деятельность», «поведение». В данной статье мы попытаемся разграничить
эти понятия.
Говоря об активности, люди чаще всего представляют себе нечто
движущееся. Категория «активность» тесно связана в нашем сознании с категорией «движение», процессом каких-то изменений. Тем
не менее не всё, что движется, обладает активностью. Активность
мы обнаруживаем тогда, когда источник движения и изменения находится в самом движущемся (изменяющемся) объекте. Таким источником является прежде всего имманентно присущее данному
объекту противоречие, его сущность. Некоторые отечественные исследователи в связи с этим отождествляли категорию «самодвижение» с категорией «активность»1. На наш взгляд, это не совсем так.
Активность возникает тогда, когда реализуется подлинная сущность
самодвижущейся системы. В этой связи человеческая активность
имеет место тогда, когда человек реализует свою подлинную человеческую сущность. Если же, несмотря на множество движений человека, его сущность не реализуется, можно говорить о человеческой
пассивности2.
Разграничим понятия «человеческая активность» и «деятель-
ность». Деятельность может быть навязана человеку, может противоречить его человеческой сущности. В этом случае деятельность
будет являться пассивной. Человек, скорее, будет делать вид, что осуществляет деятельность, испытывая при этом сильный внутренний
дискомфорт. Примером такого рода деятельности является деятельность раба или эксплуатируемого рабочего (в концепции К. Маркса). По-настоящему активной деятельность будет лишь тогда, когда
она будет актуализировать сущность человека, ее осуществляющего.
1
См., напр.: Кремлянский В. И. К анализу понятия активности материальных
систем // Вопр. философии. 1969. № 10. С. 54–63 ; Крупнов А. И. Психологические
проблемы исследования активности человека // Там же. 1984. № 3. С. 25–34 ; По-
ливанов В. В. Социальная активность как категория исторического материализма //
Соц. активность: от потребности к деятельности. Челябинск : ЧГПИ, 1978. Вып. 4.
С. 3–28 ; Смирнов С. Д. Психология образа: проблема активности психического отражения. М. : МГУ, 1985. С. 231.
2
Поливанов В. В. Указ. соч. С. 22.
132
Деятельность в отечественной литературе определяется как целенаправленная активность1. Благодаря наличию воображения человек
способен ставить цели и двигаться к ним вопреки своим биологическим интересам и влиянию на него ситуативных чувственных раздражителей. Тем не менее цель, стоящая перед человеком в деятельности, может противоречить его человеческой сущности, приводить
к его деградации как человека.
В отличие от деятельности поведение можно определить как бесцельную активность, обусловленную условными и безусловными
рефлексами. Изучая человеческое поведение, К. Левин фактически
обозначил его как полевое поведение, т. е. как систему реакций, всецело определяемую властью окружающего человека поля предметов. Например, присутствие колокольчика на столе может привести
к возникновению у человека желания позвонить в него, хотя это никак не связано со стоящими перед ним целями.
Поведение можно определить как животную активность. Чем же
животная активность отличается от человеческой активности? В своем поведении животное никогда не учитывает всеобщее, а реагирует
лишь на единичное. Сущность же человека заключается во всеобщем. Человек способен преобразовывать мир именно в силу того,
что, отвлекаясь от своих субъективных и биологических интересов,
он способен познать природу в ее всеобщности. «Только постигнув
основные объективные законы мира, человек может активно преобразовывать его. Человек является человеком постольку, поскольку он
проникает и овладевает всеобщим мировым движением, становится
им»2. Всеобщее же представляет собой единство многообразия явлений природы и общества, «закон существования и изменения бесконечного ряда единичных и особенных явлений»3.
Итак, поведение есть стереотипная реакция человека на предстоящее его органам чувств единичное. В поведении человека не раскрывается его человеческая сущность, но раскрывается сущность его
1
Краткий психологический словарь / под общ. ред. А. В. Петровского, М. Г. Яро-
шевского. Ростов н/Д, 1998. С. 90.
2
Смирнов М. Ю. Человеческая активность как процесс актуализации всеобще-
го // Ом. науч. вестн. 2012. № 3. С. 113.
3
Ильенков Э. В. Всеобщее // Философ. энцикл. : в 5 т. / под ред. Ф. В. Констан-
тинова. М. : Совет. энцикл., 1960. Т. 1. С. 301.
133
биологической организации. Человек же стремится выйти за ограничения, наложенные его биологической конституцией, стремится
разрешать противоречия мирового уровня. Мир как целое движим
противоречиями, существующими в нем. Человек лишь тогда становится человеком, когда ставит себя в центр этих противоречий, пытаясь разрешить их, творя историю. Именно через разрешение всеобщих мировых противоречий человек и реализует свою сущность,
осуществляет человеческую активность.
Разрешая мировые противоречия, человек также снимает проти-
воречия между миром как целым (всеобщим) и своими индивидуальными неповторимыми особенностями (единичным), формируя
подлинную человеческую индивидуальность. Таким образом, человеческая активность представляет собой реализацию человеком
своей индивидуальности, в которой помимо всего прочего сняты
противоречия между единичным и всеобщим.
Формальный человек как феномен XXI века
М. Ю. Трофимов –
доцент кафедры социально-культурной деятельности
Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского,
кандидат философских наук, доцент;
А. А. Трофимова –
кандидат философских наук
В условиях трансформации современного российского общества
формальные отношения между людьми становятся определяющими
в различных сферах профессиональной деятельности. Формализм
проникает даже в такие сферы человеческой активности, как искусство, благотворительность и религия. И в этом нет ничего удивительного, т. к. уже в конце XIX – начале XX в. принципы формализма активно развиваются в эстетике и литературе1. Формальные
1
Назиров Р. Г. История формализма в литературоведении // Назиров. сб. : ис-
след. и материалы / под ред. С. С. Шаулова. Уфа, 2011. C. 70–72.
134
регламентирующие правила и установки невозможно устранить
из межличностных отношений, ведь они целенаправленно создаются и воплощаются в жизнь специальными общественными институтами, контролирующими их соблюдение.
Коснемся понятия «формальность» (формализм, формалистика,
формализаторство). Если форма (от лат. forma – наружность, вид)
есть наружный вид или внешнее очертание чего-либо, определенный установленный порядок, образец или видимость1, то формальность – это «действие, необходимое с точки зрения установленного
порядка при выполнении, оформлении какого-нибудь дела»2.
Понятие формальности содержит следующие характеристики:
– наличие правил (установок, набора инструкций, свода законов,
кодекса и т. п.), при помощи которых контролируется социальная ситуация и поведение личности;
– установление порядка (системы, образца). Именно благодаря
соблюдению правил достигается определенный порядок, являющийся целью и конечным результатом формализма;
– внешняя сторона вещей или явлений имеет первостепенное
значение в отличие от ее внутренней – содержательной. Формализм,
преклоняясь перед внешне правильной стороной дела, в наименьшей степени замечает внутреннюю;
– пренебрежение разумом. Формальное мышление действует
упрощенно, механически, не учитывая сути, к примеру, подлинных
потребностей и переживаний личности;
– антигуманистическая направленность. Когда гуманные цели
и задачи социальных институтов подменяются формализацией процесса оказания услуг населению, тогда человек превращается в набор конкретных функций, средство для отчетности бюрократической системы.
С учетом вышеизложенных характеристик перед нами возникает нелицеприятный образ формального человека (формалиста), чья
социальная активность существует чисто условно, по видимости.
1
Новейший словарь иностранных слов и выражений / отв. за вып. Ю. Г. Хац-
кевич. М. ; Минск, 2007. С. 857.
2
Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М., 2002.
С. 856.
135
Французский экзистенциалист Г. Марсель называл такого человека
«пустым»1, немецко-американский философ Г. Маркузе – «одномерным» («стандартным»)2.
Мышление формалиста раскрывается через упрощенное отноше-
ние к деятельности. Он скрупулезно исполняет свои / чужие предписания или неукоснительно следит за их исполнением. Он создает
имитационную работу, копирует, конструирует, сводит сложные явления к простым. Он находится в эмоциональной глухоте к окружающим, ибо «формальное» как нечто застывшее, монолитное противостоит «живому» и чувственному. Другой человек воспринимается
формалистом как функция, средство достижения цели. В общении
он встречает людей «по одежке», провожая их не «по уму», а опятьтаки «по одежке». Иначе говоря, он переоценивает роль формы
и за формой не видит содержания или пренебрегает им. Не случайно
исследователи называют формального человека бездумным, «с негибким, застывшим интеллектом»3.
Между тем мышление формалиста стереотипно и рассудочно,
оно закрыто для творческих идей и нововведений. Его рассудок совершает простейшие операции: вычисляет, взвешивает, вымеряет,
выравнивает по конкретным шаблонам. За всеми этими действиями прослеживается потребность защитить себя от различного рода
опасностей, как физических, так и психологических. Именно за счет
формального отношения человек пытается, как ему кажется, контролировать саму ситуацию и поведение всех тех людей, с которыми он связан. Однако тем самым формалист вызывает несогласие,
агрессию и взрыв эмоций. Взаимодействуя, например, с творческой
личностью, он умертвляет в ней «живое», что зачастую вызывает активный протест с ее стороны.
Формальный человек, как мы уже сказали, человек, оцениваю-
щий события с точки зрения предписаний и правил, нежели с пози-
1
Марсель Г. Онтологическое таинство и конкретное приближение к нему //
Трагическая мудрость философии. Избр. работы. М., 1995. С. 75.
2
Маркузе Г. Эрос и цивилизация. Одномерный человек: исследование идеоло-
гии развитого индустриального общества. М., 2002.
3
См., напр.: Философский энциклопедический словарь / под ред. Е. Ф. Губского,
Г. В. Кораблевой, В. А. Лутченко. М., 2002. С. 489 ; Новейший словарь иностранных
слов и выражений …
136
ции разумного осмысления происходящего. С формированием общественного уклада жизни появляются и до сих пор совершенствуются
законы и правила безопасного и комфортного существования «всех
со всеми»1. В этом смысле город стал средоточием и оплотом законности и права. Урбанизация, с одной стороны, сплотила людей деятельностью, прогрессом, интересами, с другой – разобщила, отведя
каждому определенную функцию, от качественного исполнения которой зависит существование самого человека.
Человек в городе превращается в функцию, с которой взаимодействуют другие функции. Городская жизнь в личности воспитала в гипертрофированном виде определенную функцию (продавать – продавец, обилечивать – кондуктор, управлять общественным
транспортом – водитель, строить – строитель и т. п.), на реализацию
которой тратится большая часть жизнедеятельности. Все эти и другие профессии (функции) необходимы активному городскому жителю для полноценного существования в городе. Их взаимозависимость открывает каждому из участников процесса (и не только)
почти «фантастические» способности перемещения в пространстве
(водители и пилоты транспортных средств), сохранение свежести
продуктов (разработчики холодильника и морозильной камеры),
возможность бесконечного созерцания событий вне времени и пространства (корреспонденты ТВ и Интернет). И все это не прилагая
почти никаких усилий по достижению результата.
Главное открытие горожанина – это ценность времени, а потому
создаются все новые и новые сферы обслуживания для его экономии. Не каждый горожанин может похвастаться любовью и преданностью той профессии и должности, которую он занимает, а потому можно с уверенностью сказать, что функция, реализуемая им
в обществе, вынужденный процесс и, скорее, тяготит, чем радует.
К примеру, в магазине, выбрав нужный товар и встав в очередь,
чтобы его оплатить, мы даже на секунду не задумаемся о том, что
кассир – красивая девушка, которую, наверное, ждут дома, которая
любит своих родителей, а может, у нее сегодня день рождения. Нет,
нам как покупателю важно лишь отдать ей определенную сумму
1
Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного
и гражданского. М., 2001. С. 87.
137
и унести товар. Так и происходит обезличивание человека, когда
функция становится превыше человеческого в человеке. В нашей
критичности нет призыва к участию в судьбе каждого продавца
и кондуктора, встретившегося нам на пути, однако есть пожелание
одаривать представителей социальных профессий добрым уважительным словом.
Надо понимать, что формальные порядки вещей, образуя особую
регламентирующую сферу общественного сознания, однозначно
и принудительным образом регулируют деятельность индивидов,
и поэтому остается только выработать определенные способы реагирования на те или иные предписания, общеобязательные к исполнению.
Рассмотрим оптимальные способы противодействия социаль-
ной активности формального человека, которые можно применять
в профессиональной деятельности. Поскольку формальная личность стремится сделать свою жизнь стабильной и управляемой,
постольку в общении с ней не нужно проявлять негативные эмоциональные реакции. Вступая в конфликт с формалистом, следует
вести себя безупречно. Безупречность – это непредвзятое отношение к формальной личности, несмотря на различные впечатления,
которые она производит (социальным положением, внешним видом и пр.). В основе безупречности (без упрека к другим) лежит беспристрастное поведение. Оно свойственно не каждому профессионалу, т. к. воспитать его в себе без ориентиров на общечеловеческие
ценности практически невозможно. В лучшем случае специалист
будет надевать маску беспристрастности, подавляя свое подлинное
состояние или переключаясь на другие объекты, менее раздражающую его эмоциональную сферу. В худшем случае он начинает
обвинять других людей, находя в них причины своих неадекватных реакций. Овладение безупречным поведением осуществляется исключительно на сознательной основе при настойчивой работе
над собой. Регуляция эмоций (в особенности негативных) состоит
в умении предупреждать их возникновение. Для этого нужно тренировать психологическую устойчивость, исследуя свое поведение
в ряде эмоциогенных ситуаций1.
1
Немов Р. С. Практическая психология : учеб. пособие. М., 2002. С. 136, 234–235.
138
Формальный человек опирается в своей деятельности на четкий
порядок, схему, шаблон, его интеллект зависит от конкретных рассудочных правил, поэтому в общении с ним следует сначала изучить
все формальные образцы, на которые он опирается, а это значит,
что наше поведение должно быть не только безупречным, но и критичным.
Критичность (от греч. χριτιχν – способность различать) – умение осознавать свои ошибки, оценивать свои мысли, взвешивать
все доводы выдвигающихся гипотез, подвергая каждую из них
всесторонней проверке1. Если в общении с формалистом мы ведем себя некритично, то вскоре оказываемся в ловушке неверных
рассуждений и некорректных обобщений. По существу, наши неправильные выводы основаны на автоматических мыслях. Автоматические мысли возникают в сознании без какого-либо предварительного рассуждения, вызываются эмоциональным восприятием
жизненных обстоятельств и всегда имеют характер правдоподобных, вполне обоснованных, не подвергаемых сомнению. Проследив за появлением автоматических мыслей, можно обнаружить,
что они складываются из иррациональных убеждений, которые
сформировались под влиянием личного жизненного опыта общения с формальной личностью.
В качестве примеров рассмотрим некоторые формы иррациональных убеждений, свойственные людям с некритическим мышлением:
– ужастификация – предвидение в каждом событии наихудшего
из возможных исходов («Мой начальник тупой формалист, и как бы
я с ним не разговаривал, все кончится плохо»);
– увековечивание – превращение кратковременного явления в долговременное («Мой начальник меня сейчас не понимает, а значит, никогда не поймет»);
– сверхобобщение – обобщение информации, основанное на незначительных аргументах и фактах («Все начальники трусы, боящиеся выйти за пределы буквы закона»).
Направленность сознания на подобные иррациональные убеждения приводит личность к эмоциональному восприятию мира и, как
следствие, зацикливанию на своих переживаниях. В практике про-
1
Рубинштейн С. Л. О мышлении и путях его исследования. М., 1958.
139
фессионального взаимодействия мы должны учитывать, что некритичные мысли, исходящие из иррациональных убеждений, приводят
к деструктивным последствиям общения и подчас разрыву психологического контакта с формальной личностью. Поэтому необходимо
найти альтернативные способы противодействия влиянию со стороны формальной личности.
Одним из таких способов является безапелляционное несогласие
с теми действиями, которые предлагает нам совершить формальный
человек. Этот способ противодействия следует выбирать только
в том случае, когда мы уверены в бессмысленности этих действий
и не можем привести весомых аргументов против них. Надо понимать, что данный способ временный, т. к. рано или поздно придется
объяснять причины своего поведения. В этом случае мы несем ответственность за принятое решение, но не тратим энергию на открытую конфронтацию с формалистом.
Очень часто человек сознательно на свой страх и риск игнори-
рует требования формальной личности, но это имеет смысл лишь
тогда, когда мы размышляем, какие аргументы привести за и против.
В основной же массе человек предпочитает внешнее конформное
согласие с формальной личностью и ее требованиями. Думая иначе, но исполняя формальные бессмысленные предписания, при этом
не растрачивая душевных сил, не осуждая и смиряясь, мы вынуждены подчиняться требованиям, ведь эти требования задаются не одним формальным человеком, а системой, государственными структурами, которым личность не в силах противостоять в одиночку.
Подводя итоги вышесказанному, отметим, что общение с фор-
мальным человеком представляет собой творческий процесс, в котором следует вырабатывать нестандартные приемы психологического
противодействия. Между тем не стоит забывать, что, взаимодействуя с формалистом, можно увидеть следующую инверсию (перевертыш): чем больше тебя раздражают формальные границы, порядки и требования, тем больше ты склонен сам же их устанавливать
в общении с другими. Таким образом, борьба с формальными людьми часто оборачивается внутренним конфликтом – борьбой с самим
собой, ведь каждый из нас в определенной мере формалист.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]