Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Человек и общество в нестабильном мире. Материалы международной научно-практической конференции (Омск, 27 февраля 2015 г.)
.pdf
новой жизни, нового утешения, которое сократит тягостное время
нашей разлуки»1. Если раньше для декабристов «эпохой» определялись лишь крупнейшие события исторического прошлого страны, то теперь события в их личной жизни имели более масштабное
значение.
Свое пребывание в Сибири декабристы чаще всего характеризуют как потерю времени. Однако и после ссылки они не могут уже
возвратить былого отношения ни к настоящему, ни к будущему.
В. К. Кюхельбекер писал А. С. Пушкину: «Ты хотел, чтоб я тебе
говорил о самом себе. Ныне мне еще совершенно невозможно!
В судьбе моей произошла такая огромная перемена, что и поныне душа не устоялась. Дышу чистым свежим воздухом, иду куда
хочу, не вижу ни ружей, ни конвоя, не слышу ни скрипу замков,
ни шепота часовых при смене: все это прекрасно, а между тем – поверишь ли? – порою жалею о своем уединении. Там я был ближе
к вере, к поэзии, к идеалу; здесь все не так, как ожидал даже я, порядочно… разочарованный насчет людей и того, чего можно от них
требовать…»2.
Ф. Н. Глинка писал о себе: «Я теперь робинзон на пустом острову… Корабль прошедшего разбился о скалы настоящего, и мы все
спасаемся кое-как: кто на бочке, кто на бревне, кто за что ухватился и хотелось бы протянуть руку другому, да волной сшибает и выкипяченное море житейское разбрасывает всех, куда угодит. Как
будто все готовятся к какому-то катаклизму и невольно говорится:
сколько в мир вошло горючего, ни сказать, ни разгадать, и чего-то
неминучего поневоле должно ждать!»3. Для декабриста уже не было
ни прошлого, ни настоящего, ни тем более будущего. Он ждет только
самого наихудшего. Время для него потеряло свое прежнее положительное значение.
В. Ф. Раевский также был недоволен настоящим положением
дел: «Но что я ни слышу, ни читаю, ни вижу из писем от родных
1
Нарышкин А. К. Обнимаю вас еще раз – пора в путь : письма с Кавказа дека-
бриста М. М. Нарышкина // Истор. архив. 2000. № 6. С. 61.
2
Кюхельбекер В. К. Письмо А. С. Пушкину // Друзья Пушкина. М., 1985. Т. 1.
С. 249.
3
РГАЛИ. Ф. 314. Оп. 1. Д. 19. Л. 1.
21
и знакомых, меня не утешает. Журналистика кричит или хрюкает
о каком-то прогрессе, сивилизации, о новой эре – и ни с места! Русские переняли все пороки от иностранцев и ни одной добродетели,
сказал кто-то, а Монтескье сказал, я помню, что русское дворянство
прежде развратилось, нежели просветилось… следственно, гниение
началось прежде, чем развитие…»1.
С большим оптимизмом к будущему относится лишь Г. С. Ба-
теньков. Будущее, по его мнению, есть продолжение настоящего:
«Что же, однако, будущее? Это действительно течение настоящего,
никогда не продвигаемся мы, не видя готового уже дня, со всеми
данными, которые вспоминать подробно каждый раз мы не имеем
возможности…»2.
Восстание на Сенатской площади стало роковым событием
в жизни декабристов не только потому, что разрушило все их надежды на великое будущее России, но и потому, что коренным образом
изменило их отношение к будущему. Если до восстания эта модальность времени активно использовалась ими не только в обсуждениях
о путях развития Отечества, но и воплощалась в проектах государственного устройства, то после возвращения из ссылки к будущему
декабристы относятся все осторожнее. Более того, они, скорее, погружаются в прошлое, пытаются его переосмыслить, чем повлиять
на ход современных им событий.
Славянский мир и его будущее
Эрик Гермушка –
кандидат философских наук (г. Прешов, Словацкая Республика)
Современная Европа в лице Евросоюза после окончания холод-
ной войны значительно расширила свои пределы благодаря включению стран бывшего Восточного блока и превратилась в субъект,
паразитирующий на собственном теле. Строение ЕС на колониаль-
1
Раевский В. Ф. Письмо Д. И. Завалишину // Материалы о жизни и революц.
деятельности. Иркутск, 1980. Т. 2. С. 425.
2
ОР РГБ. Ф. 20. К. 6. Д. 4. Л. 3об.
22
ной или паразитической форме существования приводит постепенно к протрезвлению от привлекательного образа Запада и лишает
надежды на скорое улучшение уровня жизни после добровольной
сдачи собственности в руки западных корпораций, приватизации
в странах бывшего соцлагеря. В настоящей статье я хочу дать оценку положению славянских государств в современном мире, который находится в межцивилизационном столкновении, и посвящаю
ее 200-летию со дня рождения великого словацкого политического
деятеля XIX века Людовита Штура.
Знаменитое произведение Л. Штура «Славянство и мир будущего» дает оценку историческому положению славянских государств
и народов. «Истинно душераздирающее зрелище нам открывается
на единый и крупнейший народ Европы, который разделен, расторгнут и раздроблен в своей разбитости, стонет под гнетом турок;
вначале долгое время служил немцам, бывшей Святой Римской империи, в настоящем – Австрии, Пруссии и Саксонии. Там терзает
и порабощает его итальянская, в другом месте – венгерская стихия,
но везде он запрягнут только в триумфальные возы чуждых, только чуждым строит пышные сооружения, а в награду получает только издевательство, позор и надругательство. Прискорбье вызывает
взгляд на берега Лабе и Одры и продольно берегов Поморья, где вымерла большая часть этого народа в твердейшем немецком рабстве.
Турция отвернулась от веры своих отцов и стала служить тем, кто
порабощает ее братьев. Это все создает, как мы сказали, в просыпающейся славянской душе один образ – что иное могут предложить
этой душе гробы, могилы и обломки ее народа, ее мира?»1.
Современный кризис на Украине является очередным ударом
по славянскому миру, главная цель которого – ослабление России
как единственного славянского центра силы, который способен объединить славянские государства в единое геополитическое целое,
так как интресы ни одного славянского государства не являются
противоположными интересам России и наоборот.
Л. Штур говорил об исторически едином славянском народе,
который веками разделялся на мелкие части. Самым крупным яв-
1
Bžoch A. Ľudovít Štúr. Slovanstvo a svet budúcnosti. URL: http://www.asv-sr.sk/
sites/default/les/pictures/ludovit-stur-slovanstvo-a-svet-buducnosti.pdf
23
ляется народ русский, который единственный из всех славянских
народов сохранил свою независимость. Сегодня, во время глобализации, после холодной войны, вопрос независимости опять стал
сверхактуальным. Настоящая независимость может быть только
тогда, когда государство способно во всех своих жизненных потребностях себя полностью обеспечить. Но маленькие славянские
государства этого не могут сделать, и членство в ЕС углубляет
их зависимость.
Приватизация, предвступительные требования ЕС и, конечно,
само членство в ЕС привели к потере всех стратегически важных
и конкурентоспособных отраслей, которые перешли в руки Запада.
Это касается банковской сферы, машиностроения, энергетической
отрасли, металлургии и других сфер. Дотации ЕС сельхозпромышленному сектору для новых стран ЕС (стран бывшего соцлагеря) являются дискриминационными и осложняют доступ отечественным
товарам и на собственный рынок, который тоже занят крупными сетевыми магазинами западного происхождения. В Словакии в прошлом году отечественные товары на прилавках магазинов составляли
только 43 %, причем эта тенденция имеет негативную динамику1,
в Чехии – от 40 до 75 %2. В производстве технологий славянские
страны уступают Западу в таком размере, в каком отказались от собственной промышленности путем ее дешевой сдачи (приватизации)
тому же Западу. Евроинтеграция является колонизацией бывших
стран соцлагеря и превращает их не в партнеров, а в зависимые территории. Конец холодной войны вернул страны Центрально-Восточной Европы в государственный вариант Австрийской империи,
которая прославилась прозвищем «тюрьма народов».
Львиная доля вины за такое положение славянских государств
лежит на их же плечах. С исторической точки зрения самыми раздробленными славянскими народами всегда были западные и южные славяне. «Если был повод для создания мощных и единых
1
Tvardzík J. Koľko slovenských výrobkov je na pultoch hypermarketov. URL: http://
www.etrend.sk/rmy/kolko-slovenskych-vyrobkov-je-na-pultoch-hypermarketov.html
2
ČTK. České potraviny mají na prodejích řetezcú podíl od 40 do 75 pct. URL:
http://www.blesk.cz/clanek/live-ekonomika/254865/ceske-potraviny-maji-na-prodejichretezcu-podil-od-40-do-75-pct.html
24
государств, это было как раз там, где проходят рубежи с чуждыми народами: на Лабе, на Одре и в нижнем течении Дуная, но именно там
наблюдаем противоположное. Нет нигде столько раздробленности,
разбитости, разногласий и ссор, как именно там, и поэтому уместно
ли еще удивляться, что все здесь стали жертвами чужаков?»1.
Современный Запад принуждает славянские народы принимать
свои либеральные ценности, которые противоречат многовековым
традиционным христианским ценностям славянского мира. Таким
образом, мы подвергаемся попыткам превратить нас в безнравственную массу, потерявшую свои ориентиры и духовный характер.
Сегодня мы противостоим попытке навязывания западного образа
семьи, который совершенно чужд славянским народам (гомосексуальные семьи, педофильное лобби), что и является критерием состояния демократии государства.
Л. Штур характеризовал моральное состояние Запада таким
образом: «Люди не заботятся ни о чем другом, только о создании
и расширении хорошо оборудованных публичных домов и мест
для развлечений. Развлечения и наслаждения находятся в ежедневной повестке дня, и для их достижения можно использовать любые
средства»2. Наслаждение и роскошь ведут Запад к моральному истощению и делают его уязвимым перед арабскими народами, которые
в поисках лучшей жизни населяют западные страны ЕС. Арабские
народы сильны в своем традиционализме и могут коренным образом
изменить общий характер Запада. Вместе с межцивилизационными
столкновениями сегодня приоритетную роль играет и кризис экономической модели. Российский социолог-кризисолог Андрей Фурсов
характеризует четыре главных кризиса, из которых три уже пройдены.
1. Кризис верхнего палеолита символизирует переход от ловли
и сбора к сельскому хозяйству. Тот кризис характеризовался недостатком ресурсов для выживания, демографический кризис вслед
вызвал понижение численности населения на 75 %.
2. Падение Римской империи характеризовалось падением эффективности тогдашней экономики, снижением демографической
1
Bžoch A. Op. cit.
2
Ibid.
25
динамики, деградацией и деморализацией правящего слоя, который
оказался неспособным адаптироваться к новым условиям и в последующем погиб. Римская империя была разгромлена варварскими
ордами, которые вначале учились у Рима, а со временем его уничтожили.
3. Кризис от падения Константинополя (1453) до конца Тридца-
тилетней войны (1648) обусловлен завершением эпохи феодализма.
90 % правящих семей удержали власть, повысили свой прогресс
за счет регресса масс. Во время эпидемий в тогдашней Европе погибло около 20 миллионов человек.
4. Кризис кризисов – эффект домино. Этот кризис будет иметь
признаки всех предыдущих кризисов. Переполненность планеты,
проблемы экологии, дефицит ресурсов, преимущественно воды.
А. Фурсов утверждает, что новая цивилизация будет радикально отличаться от современной – так, как радикально отличается современная от палеолитической1.
На фоне грядущих перемен, которые мы ощущаем (и украинский
кризис является их истинным проявлением), мы видим отношение
Запада к славянскому миру. Л. Штур говорит про пренебрежительное отношение Запада к славянам: «Вам кажется, что нам не хватает воодушевления, и вы сами его уже потеряли. Даже вы будете
жалостливо улыбаться над идеей гуманизма, потому что вы все измеряете тем, принесет ли это пользу, судите по аргументам бурзы
и все, что находится выше такого обзора, воспринимаете как иллюзию, бесполезность и утопию. У вас царствует проза дней, и приятно
ей наслаждаться. Но если мы в ваших глазах такие слабые, зачем
тогда так много крика из-за панславизма, проявленного в тех самых
бесполезных выражениях славянского духа? Почему вас обливает
холодный пот из-за малейшего передвижения русских войск? Почему у вас нет ни малейшей искры симпатии к нашим стремлениям
и к другой нашей активности так, как в отношении к другим, почему
относитесь к нам беспрестанно вражески? Симпатии других добиваются только слабые и единомышленники, но мы ни те ни другие,
потому что мы сильные, и ваша современная деятельность, и ваши
1
Цит. по: Калашников М. Крещение огнем. Вьюга в пустыне. М. : Фолио, 2008.
С. 568–578.
26
доктрины нам отвратительны. Пусть за ваши симпатии борются, например, венгры, но вы – это вы, а мы – это мы, и мы шагаем другой
дорогой»1.
Современная Россия является флагманом всех славянских государств и показывает истинную дорогу, которой должны следовать
и остальные народы. Россия под давлением санкций Запада сегодня
получила подтверждение правильно выбранному пути, целью которого являются самодостаточность, модернизация экономики и всех
промышленных отраслей, борьба с разрушающей общество коррупцией и т. д. В такой всеобъемлющей модернизации нуждаются
все славянские народы. Но это возможно только в геополитическом
единстве с Россией, которое будет основано на взаимовыгодных отношениях, и только в геополитическом единстве славянских стран
возможно партнерство с Европой. Но Европа не должна являться марионеточным объединением Соединенных Штатов Америки. С другой стороны, славянские страны западных и южных славян должны
избавиться от продажных и коррумпированных элит, которые продают свои народы в колониальную систему ЕС, в которой у нас нет
будущего.
Демократия и Средняя Европа после 1989 г.
Марта Гоньцова –
руководитель центра европейских исследований
кафедры гражданского образования Университета Масарика в Брно,
кандидат философских наук, доцент (Чешская Республика)
Central and Southeast Europe have lived through more than 20 years
of complicated economic, political, or even ethical transformation. A new
space for market economy and consumer society was formed, there were
changes in constitutions, laws, there is plurality in parties; non-governmental organizations emerged. The countries of Central and Southeast Europe became members of the Council of Europe, the NATO and the EU.
Does this prove their turn towards democracy? The answer of political
1
Bžoch A. Op. cit.
27
scientists, chiey of West European, is not unanimous. There are some residual feelings originating in the cold war, pertaining lack of trust in this
region, insufcient reection of specic history of particular countries,
and, last but not least, some anxiety of these countries becoming full
member of the European area.
The ongoing discussion on the transformation of regimes of Cen-
tral and Southeast Europe is dominated by the effort to understand
the changes in the global context of the development of democracy.
The progress in Central and Southeast Europe is confronted with the progress in South America or Asia. There is marked effort to dene common
signs of democratic and non-democratic regimes in this wide context. This
way of analysis motivates the formal observation of transformation procedures: the institutional development, the formation of parties and their
programme, and election results analyses. There is also an extreme effort
to describe and dene all possible degrees of the development of socialism (early, late, post-socialism) as prerequisite for possible (or impossible) transformation to another system. The room for the acceptance
of political-cultural-historical role of individual countries is cleared very
slowly.
Wolfgang Merkel1, one of the most important German theoretical
thinkers of the transformation, analyses the advantages and disadvantages of the development in post-communist Europe, watching the moment
when one system changes in another, stressing the institutionalization
and consolidation of the system. The formation of the constitution, laws,
parties, and democratic elections are the main attributes of democracy.
What is pushed aside? The civic society, the ability of people to build
sort of common public will on behalf of common good and prosperity. The formalism can seem like the inability to analyse a fact in detail
in vari ed geopolitical environment.
We are oscillating between two poles – democracy and totality – and we
see democracy as the ideal state. What are the specics of the transformation politics in Central and Southeast Europe? The transformation was
running at several levels at the same time: the change from dictatorship
1
Merkel W. Systemtransformation. Eine Einführung in die Theorie und Empire
der Transformationsforschung. 2. Auage. Wiesbaden : VS Verlag für Sozialwissenschaften, 2010.
28
to democracy as well as economic transformation. In the west, the democratic changes evolved slowly, in the east, on the contrary, the change
of regime was put in practice as a «political project» by political elites.
The turn to democracy woke up national and ethnic minorities, predominantly in multinational and multicultural countries (Yugoslavia,
Slovakia, the Baltic region). Within these processes, the political identity
and territorial integrity of the countries had to be dened anew, new national states were formed and the «demos» had to be dened again, too.
Finally, there was enough room for the specic ways of the turn to a new
government system.
W. Merkel pointed out six typical forms of the turn from autocra tic regime: long-term evolution; old elites preparing the ground for the change
of system that is not suitable any more; the change of system induced from
downstairs; consensual systematic change; collapse of a regime; disintegration of a state and formation of successor states. Poland is an example
of consensual systematic change: the formation of the Solidarity in 1980
led to a draw because the governing elite represented by Jaruzełski and
armed forces did not want to leave their position and the opposition elite
headed by Wałesa and young union leaders was not strong enough to depose the governing elite. In 1988, rational agreement opened the door
to compromise; in 1991, rst free elections were held and the transformation period came to an end. However, the result is ambiguous, the critical
transformation of socialism to neoliberalism, which in turn undergoes
deep crisis, was analysed in several studies1.
The situation in Hungary was similar. What happened in Czechoslovakia was different. Here, the regime collapsed. Merkel asks why
the old elites did not participate on the transformation as Bulgarian
and Romanian elites did or why there was no agreement as in Poland
and Hungary. He opines that neither governing elites, nor the opposition
were organized enough or had strong supporters to be able to negotiate.
In Poland, the organization was represented by Solidarity and the support by the Catholic Church. The Charter 77 group was small and weak,
so the government was taken over by «disorganized host of dissidents»
(«unorganisierten Dissidentenschar»), who got together during the agony of the regime.
1
Kieźun W. Patologia transformacji. Warszawa : Wyd. Poltext, 2013.
29
The end of autocratic regime can stem from various causes. Systema-
tic causes are represented by the legitimity crisis of the regime following
economic or political reasons. External causes are represented by war
or weakening of dominant force. The causes can be combined or linked in
chain effect.
The development in 1980 s and 1990 s showed that the wave of
democracy would not be the triumph of liberal democracy but of various forms of «defunct democracy». The theory of transition observes
the countries betweem autocracy and «pure» liberal democracy. These
regimes are called defunct democracies by W. Merkel, H. J. Puhle,
and A. Croissant1.
The origin of the idea of the defunct democracy is the result of the
old classication of regimes as totalitarian, autocratic and democratic,
which fails to classify the transformed East European countries. On one
hand, these states do not conform with all standards of liberal democratic
legal state, on the other hand, the regimes are not authoritarian. What are
the causes lying behind young democracies being defunct? Above all,
it is the low social-economic development of the country, then, economical problems, social capital divided according to ethnicity or religion,
identity crisis, the crisis of state, discrimination of minorities. These are
the reasons why the democracy is weakened and the civic society defunct. Furthermore, political institutions suffer from corruption, clientism
and patrimonialism.
The scientic discussion was then widened by the theory of state so-
cialism (D. Segert2), that is presented not only as dictatorship, regulated
economy, but also as specic social order. The people awaited improvement also in this area. State socialism was specic way of ongoing modernization of East Europe, paradoxically clearing the road for non-democratic regimes on their transformation to democracy.
The development of socialism lasted from 1917 until 1991. After
1989, both the elites and the public of Central and Southeast Europe
1
Merke, W., Puhle H. J., Croissant A. Defekte Demokratien. Bd. 1: Theorien
und Probleme / Hrsg.: A. Croissant. Wiesbaden : Verlag für Sozialwissenschaften, 2003.
2
Segert D. Postsozialismus-Spätsozialismus-Staatssozialismus: Grundlinien und Grundbegrieffe einer politikwissenschaftlichen Postsozialismus-Forschung // Postsozialismus. Hinterlassenschaften des Staatsozialismus und neue Kapitalismen in Europa / Hrsg.: D. Segert.
Wien : W. Braumüller, Universität Verlagsbuchhandlung, 2007. S. 8–33.
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]