Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Церковь и религиозное сознание в Новое и Новейшее время. Сборник обзоров и рефератов
.pdf
63. Werth P.W. At the margins of orthodoxy: Mission, governance, and confessional
politics in Russia's Volga-Kama region, 1827–1905. – Ithaca: Cornell univ. press,
2002. – X, 275 p.
64. Werth P.W. Empire, religious freedom, and the legal regulation of «mixed» mar-
riages in Russia // Journal of modern history. – Chicago, 2008. – Vol. 80, N 2. –
P. 296–331.
65. Werth P. Imperiology and religion: Some thoughts on a research agenda // Impe-
riology: From empirical knowledge to discussing the Russian empire / Ed. by Matsuzato K. – Sapporo: Slavic research center at Hokkaido university, 2007. – P. 51–
67.
66. Werth P. W. Orthodoxy as ascription (and beyond): Religious identity on the edges
of the orthodox community, 1740–1917 // Orthodox Russia: Belief and practice under the Tsars. – University Park: Pennsylvania state univ. press, 2003. – P. 239–
251.
67. Worobec C. Miraculous healings // Sacred stories: Religion and spirituality in mod-
ern Russia. – Bloomington: Indiana univ. press, 2007. – P. 22–43.
68. Worobec C.D. Lived Orthodoxy in imperial Russia // Kritika. – Bloomington,
2006. – Vol. 7, N 2. – P. 329–350.
69. Worobec C.D. Possessed: Women, witches, and demons in imperial Russia. –
DeKalb: Northern Illinois univ. press, 2001. – XV, 288 p.
70. Zayarnyuk A. Letters from Heaven: An encounter between the «national move-
ment» and «popular culture» // Letters from Heaven: Popular religion in Russia and
Ukraine. – Toronto; Buffalo: Univ. of Toronto press, 2006. – P. 165–200.
71. Zhuk S.I. Russia’s lost Reformation: Peasants, millennialism, and radical sects in
Southern Russia and Ukraine, 1830–1917. – Wash.: Woodrow Wilson center press,
2004. – XX, 457 p.
61
Е.В. Глушко
КАТОЛИЧЕСКАЯ ЦЕРКОВЬ В ЧЕХОСЛОВАКИИ
(1945–1989) В ПОСТКОММУНИСТИЧЕСКОЙ
ЧЕШСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ
(Обзор)
Специфика чешской историографии последнего двадцатилетия, посвященной данной теме, обусловлена, с одной стороны, небольшой временной дистанцией (в связи с чем жанр мемуаров
здесь преобладает над собственно историческими исследованиями), а с другой стороны, общественным контекстом, в связи с которым внимание как историков, так и мемуаристов направлено преж-
всего на «нелегальную» деятельность церкви, на те ее аспекты,
де
которые выходили за рамки дозволенного государством и могут
быть охарактеризованы как сопротивление, если не прямая оппозиция коммунистическому режиму.
В этом историки, многие из которых в прошлом сами участвовали в диссидентском движении, продолжают традиции эмигрантских и самиздатовских публикаций, посвященных данной
матике. Одной из главных трибун, с которой выступали как
эмигранты, так и диссиденты, остававшиеся в стране, стал журнал
«Студие», издававшийся Чешской христианской академией в Риме.
После «бархатной революции» 1989 г. и глобальной идеологической переориентации культурных элит чешские историки считали
своей первоочередной задачей прежде всего издание ранее секретных архивных
политикой (см., напр.: 16). Количество источников по данной тематике резко увеличилось и благодаря потоку мемуарной литературы,
а также изданий биографических интервью с деятелями подпольной церкви Чехословакии (напр.: 8; 11; 12; 18; 21; 22; 23). Продолжает выходить множество сборников статей и воспоминаний, а
документов, в том числе и связанных с церковной
те-
62
кроме того, монографий, посвященных отдельным особенно значимым религиозным деятелям (6; 11; 17; 24). Первые исторические
работы более широкой направленности носили прежде всего фактологический характер и были посвящены в основном наиболее
тяжелому периоду послевоенной истории чешской церкви – периоду политических репрессий конца 40-х – начала 50-х годов.
Основополагающим для всех последующих исследований
этого периода
«Хроника католической церкви в Чехословакии после Второй мировой войны» (19; 20). Автор, никогда не занимавшийся историей
профессионально, поставил своей целью на основании своих и
чужих дневников, воспоминаний, эмигрантских изданий воссоздать в деталях жизнь католической церкви в Чехословакии в 1945–
1950 гг., чтобы «как можно точнее передать
так, как ее переживала церковь и верующие христиане, прежде всего католики» (19, с. 11). Согласно его собственному свидетельству,
Вашко хотел продолжить этот труд, создать третий и четвертый
тома «Хроники», доведя ее до Пражской весны, но ему посоветовали лучше написать автобиографию (21, с. 376). В этой книге фрагментарное повествование, освобожденное
авторских интерпретаций, ведется в строго хронологическом порядке. Вашко подробно рассказывает о внутренней жизни католической церкви в эти годы, о назначениях епископов (19, с. 167–
170), епископских конференциях и меморандумах. Но значительное внимание уделяется и событиям, составлявшим общественный
контекст жизни церкви, – изгнанию судетских немцев (19, с. 28–46,
128–132), коммунистическому перевороту февраля 1948 г
с. 239–251), а также внешнеполитической ситуации: в частности,
восстановлению дипломатических отношений между Чехословакией и Ватиканом в 1946 г. (19, с. 138–140) и их прекращению в
1949 г. (20, с. 61). Немало места уделено судьбе и деятельности
Томислава Поглайена-Колаковича, хорватского священника, осознавшего своим призванием спасение России и основавшего по всей
Чехословакии католические общины под названием
(«Семья»), из которых вышло значительное число видных деятелей
чешской и словацкой католической церкви в последующий период
(19, с. 95–103). Исследователь, будучи сам долгое время редактором крупного католического издательства, уделяет внимание и
церковным издательствам того периода, газетам и журналам (19,
с. 188–192). Во втором томе подробно рассказано о последствиях,
стал двухтомник Вацлава Вашко с подзаголовком
атмосферу времени,
от непосредственных
. (19,
«Rodina»
63
которые имел для католической церкви захват власти коммунистами, – о новых законах, определивших ее правовое положение,
т.е. национализировавших ее имущество и поставивших ее под
контроль государства (20, с. 15–29, 92–93, 101–106, 114–116),
репрессиях, постигших членов монашеских орденов (20, с. 133–
168, 189–203), священников и мирян (20, с. 87–90, 98–99, 111–114,
123–130, 175–178, 183–189, 217–230), ликвидации Греко-
католической церкви (20, с. 169–175) и реакции католических
иерархов на все
Историку-эмигранту Карелу Каплану принадлежат две монографии, посвященные религиозной политике КПЧ. В 1993 г. вышла
книга «Государство и церковь в Чехословакии, 1948–1953» (9), написанная на основании архивных материалов, к которым автор и
его коллеги имели доступ в первой половине 60-х годов. В первом
разделе «Краткий взгляд в прошлое» (9, с. 5–22) К
краткий обзор истории католической церкви в чешских и словацких землях с 1921 до 1948 г., включая некоторые статистические
сведения; во втором – «Безуспешные попытки договориться» (9,
с. 23–72) – рассказывает о перипетиях взаимоотношений между
чехословацкой католической иерархией, Ватиканом и коммунистическим правительством от февральского переворота 1948 г. до апреля 1949 г., когда на заседании
линия церковной политики. Он анализирует поведение церковных
иерархов и основную допущенную ими ошибку: коммунисты хотя
и рассчитывали на ликвидацию церкви, однако это был долгосрочный план, а в непосредственной перспективе они предполагали необходимость сосуществования, надеясь на построение национальной, независимой от Ватикана церкви (9, с. 72). Но
начатые властями, настолько напугали епископов, что они ожидали
худшего. Церковь, по оценке Каплана, могла придерживаться двух
возможных линий поведения: 1) рассчитывая на недолговременность коммунистического режима, уклоняться от любых форм
сотрудничества и даже выражения лояльности, сохраняя таким образом нравственный авторитет и следуя политике Ватикана в этом
отношении; 2) исходя из
менившихся условиях, идти на уступки, но заставить пойти на них
и режим, который не мог позволить себе ликвидировать католическую церковь, учитывая, что абсолютное большинство населения
считало себя ее членами. Возобладала первая позиция, которой
придерживался архиепископ Пражский Йозеф Беран. Но непре-
эти события.
. Каплан дает
ЦК КПЧ была утверждена новая
репрессии,
необходимости как-то существовать в из-
64
клонность епископата не могла облегчить положение верующих и
иерархов.
Третий раздел посвящен формам и результатам «новой церковной политики» КПЧ и озаглавлен «Искалеченная церковь» (9,
с. 73–162). В результате этой политики было национализировано
имущество церкви, запрещен выпуск печатных изданий без согласования с Министерством информации, создан Государственный
комитет по церковным делам. Из
учреждена прорежимная «Католическая акция», название которой
было заимствовано у ликвидированной властями структуры, организованной Томиславом Колаковичем. Большинство епископов
осудили эту организацию (9, с. 87–89). Раскол в церковь внес закон
о государственной заработной плате священникам: хотя епископы
велели своему духовенству возвратить полученные деньги, подавляющее большинство клира приняло эти средства
Четвертый раздел носит название «Перемены в 1953–1956 гг.
и борьба за верующих» (9, с. 163–181). В конце 1952 г. коммунисты
считали, что «проблема церкви… разрешена и что режиму не
грозит с этой стороны никакая опасность» (9, с. 163). В итоге Государственный комитет по церковным делам потерял прежнюю значимость и, лишившись самостоятельности, вошел в
Министерства образования. В 1953 г. чехословацкие коммунисты
впервые без опасений провозгласили тезис о несовместимости
марксизма и религии (9, с. 173). Разоблачение культа личности на
ХХ съезде КПСС дало повод для новых публичных выступлений
католической и протестантских церквей Чехословакии, что, в свою
очередь, привело к новой волне репрессий (9, с. 178–181).
Для научного стиля К. Каплана
огромного количества подстрочных примечаний и комментариев;
не стала исключением и данная монография. В сносках нередко
приведены пространные выдержки из протоколов и стенограмм.
Почти половину книги (9, с. 234–430) занимает издание документов – расшифровок стенограмм переговоров между представителями государственной власти Чехословакии и епископами, а также
записок и других
Подобную же структуру имеет и другая работа Карела
Каплана: «Трудный путь: Спор Чехословакии и Ватикана в 1963–
1973 гг.» (10).
Непримиримая позиция Ватикана по отношению к коммунистическим властям во время понтификата Пия XII (10, с. 9–14)
материалов, предназначенных для ЦК КПЧ.
лояльных членов церкви была
(9, с. 97–100).
состав
в целом характерно наличие
65
сменилась более мягкой после вступления на папский престол
Иоанна XXIII. Первая встреча между представителями римской
курии (в лице Агостино Казароли) и чехословацкого правительства
состоялась 12–14 мая 1963 г. (10, с. 15–18). Основной темой дискуссии стал вопрос об архиепископе Пражском Йозефе Беране, который с 1949 г. находился в заточении в архиепископском дворце;
в итоге было
лике, откажется от исполнения своих функций и удалится в Ватикан уже кардиналом, сохранив титул архиепископа, однако окончательных договоренностей достичь не удалось.
Вторая встреча состоялась 6–12 сентября 1963 г.; за это время Иоанна XXIII на папском престоле сменил Павел VI, и требования Ватикана довольно сильно
том, кто займет вакантные епископские должности, Казароли связал с необходимостью окончательно разрешить ситуацию с Бераном, которая заметно портила международную репутацию Чехословакии; однако положительных результатов ни в ходе этой, ни в
течение двух последующих встреч, состоявшихся 16–28 ноября
1963 г. и 11–18 ноября 1964 г., достигнуто не было
Наконец, во время переговоров, прошедших с 5 по 12 января
1965 г., стороны пришли к соглашению, что Беран останется на
постоянное жительство в Риме и «не будет ничего предпринимать
против Чехословакии» при условии, что апостольским администратором в Праге станет Франтишек Томашек, – кандидатура, на которой настаивал Ватикан (10, с. 32–33, 36–37). В феврале того
года пражский архиепископ перебрался в Рим, откуда уже не вернулся. Следующие переговоры состоялись только 22 мая 1967 г.,
чему предшествовало определенное охлаждение в отношениях (10,
с. 38–43). В 1967 г. камнем преткновения стала кандидатура на
пост епископа Литомержицкого: чехословацкие власти желали видеть в этом качестве лояльного Эдуарда Оливу, однако римская
курия и
пы, равно как и создавать прецедент, когда кандидатуры епископов
предлагаются светскими властями (10, с. 44–48).
Глава «Неисполнившиеся надежды» (10, с. 51–58) повествует
о том, как отразилась на религиозной политике государства Пражская весна 1968 г., – внутренняя ситуация улучшилась не настолько
сильно, как можно было бы ожидать; на отношениях
ном, как замечает К. Каплан, события 1968 г., в том числе и вторжение 21 августа, практически не сказались (10, с. 57). С 1969 г.
предложено, чтобы тот принес обет верности респуб-
ужесточились. Решение вопроса о
(10, с. 19–31).
же
лично папа наотрез отказались рукополагать его в еписко-
же с Ватика-
66
власти стали придерживаться политики максимального оттягивания переговоров (10, с. 61). Новый раунд состоялся лишь в марте
1971 г. (10, с. 64–68), однако не принес серьезных положительных
результатов. Только в результате встреч 1971 и 1972 гг. (10, с. 69–
76) сторонам удалось прийти к компромиссу, в результате которого
Словакия получила трех епископов, а Моравия – одного. Впрочем,
по мнению курии,
словацкого правительства (10, с. 73), поскольку, например, Йозеф
Врана, назначенный апостольским администратором в Моравии,
отказался ради этого от должности председателя прорежимного
движения духовенства «Pacem in terries».
4 марта 1973 г. в ходе очередных переговоров Казароли сообщил чехословацкой стороне, что оломоуцкий епископ Штепан
Трохта (рукоположенный в епископы в 1947 г., в 1954
осужден на 25 лет тюремного заключения; освобожден в 1960 г.)
провозглашен кардиналом (10, с. 77–81); это не могло не создать
определенную напряженность в отношениях, и следующая встреча
состоялась только в сентябре 1974 г. И на этот раз не было достигнуто положительных результатов: власти Чехословакии не удовлетворила даже готовность Ватикана признать недействительными
рукоположения некоторых епископов и священников, действовавших в подполье (10, с. 81–82). В заключение автор констатирует,
что десятилетние переговоры между представителями Чехословакии и Ватикана не привели почти ни к чему (10, с. 85). В числе
причин историк называет тот факт, что власти воспринимали католическую церковь как политическую, а не социальную силу (10,
с. 85–86),
ло, что глобальный политический климат требует переговоров с
Ватиканом (10, с. 86). Кроме того, чехословацкое правительство
сознавало свое преимущество перед Ватиканом и не было заинтересовано в достижении компромисса (10, с. 87).
чительную часть книги занимает издание документов (10, с. 114–
173) –
стерством образования и культуры, в ведомстве которого находился Комитет по церковным делам, для ЦК КПЧ, а также рассекреченные материалы Службы государственной безопасности.
пень детализации изложения; его монографии подготовлены в первую очередь
и только в период разрядки правительство почувствова-
Как и в ранее рассматривавшейся монографии Каплана, зна-
в основном это записки и доклады, подготовленные Мини-
В целом для работ Карела Каплана характерна высокая сте-
речь шла скорее об односторонней победе чехо-
г. он был
на основе архивных материалов, обильно насыщены
67
цитатами из них. Тематика, которая его занимает, – это прежде всего политическая история.
В том же 2001 г., что и книга Карела Каплана, посвященная
переговорам Чехословакии и Ватикана в 1963–1973 гг., вышла монография Ярослава Цугры – сотрудника Института современной
истории Чешской академии наук – «Чехословацко-ватиканские
переговоры, 1968–1989 гг.» (2). От произведения более старшего
историка
тов, но и постановка задачи: целью исследователя является анализ
восточной политики Ватикана в историческом контексте, но на
конкретном материале (2, с. 5). Как указывает автор, существуют
разные точки зрения на то, применительно к какому периоду можно говорить о «восточной политике»: защитники «Ostpolitic» утверждают, что ее
противники считают, что данное выражение применимо только к
понтификатам Иоанна XXIII и Павла VI (там же). Исследователь
придерживается первой позиции, считая, что при Иоанне Павле II
те предпосылки, на которых эта политика основывалась, раскрылись наиболее полно (2, с. 12). Цугра выступает против однозначно
критического восприятия «Ostpolitik» Ватикана, весьма распространенного
рому творцы этой политической линии не понимали сущности положения церкви в коммунистических государствах и фактически
ограничивали свои задачи вопросами назначения новых епископов
(2, с. 8). Цель работы, как пишет автор, «состоит в первую очередь
в том, чтобы представить фактографический обзор чехословацковатиканских переговоров, их
ноября 1989 г., проследить эволюцию отношения государственного
аппарата церковного надзора к этим переговорам, намерения и ограничения чехословацкой стороны, с которыми она приступала к
переговорам, и в заключение постараться ответить на вопрос, удалось ли коммунистической власти хотя бы отчасти исполнить эти
намерения. В работе рассматриваются
предпосылки, которыми руководствовались его дипломаты, и обсуждается вопрос о том, насколько едина была восточная политика,
насколько гибко она приспосабливалась к актуальным требованиям
и необходимости компромисса…» (2, с. 11).
которого проанализирован характер взаимоотношений государства
и церкви после 1948 г. (2, с. 13–21). По мнению ученого, «
ее отличают не только отсутствие публикаций докумен-
апофеозом стал понтификат Иоанна Павла II,
в странах бывшего советского блока, согласно кото-
содержания и результатов в период до
также позиция Ватикана,
Книгу открывает «историческое введение», в первой части
основные
68
рамки существования церкви в Чехословакии, характер ее деятельности в основе своей сформировались в переломные годы 1948–
1951, в атмосфере воинствующего коммунизма» (2, с. 19). Вторая
часть «Переговоры 60-х годов» (2, с. 22–30) выстроена, в отличие
от книги К. Каплана, не хронологически, а тематически. Глава
«Пражская весна» (2, с. 31–41) включает в себя не только рассказ о
1968 г., но и сокращенное изложение материала, содержащегося в
предыдущей монографии исследователя («Церковная политика
КПЧ и государства в 1969–1972 гг.»), о которой пойдет речь ниже.
Далее Цугра подробно разбирает чехословацко-ватиканские переговоры 1969 г. Раздел «Годы компромиссов» (2, с. 52–117) посвящен чехословацко-ватиканским отношениям в годы понтификата
Павла VI. Период до 1973 г., на котором
К. Каплан, Я. Цугра рассматривает в первом подразделе: «Трудности с епископами» (2, с. 52–90). Начиная с 1974 г. одной из основных тем переговоров стало создание отдельной церковной провинции в Словакии и корректировка границ диоцезов в соответствии с
государственными границами: в основном это должно было затронуть пограничные с
В конце 70-х годов, как показывает историк, ситуация католической церкви в Чехословакии была катастрофической – и в плане
количества священников и их возрастного состава, и в плане уровня и распространенности религиозного образования среди населения (2, с. 99–101). При этом иерархи – члены прорежимного движения «Pacem in terris» настолько подчинили
никаких эксцессов с ее стороны властям опасаться не приходилось
(2, с. 101–102). Один из вопросов, который сильнее всего беспокоил чехословацкое правительство, касался деятельности «подпольной церкви», и прежде всего ее епископов; хотя Ватикан не согласился отозвать их за пределы страны, тем не менее решение, им
принятое, «и
с. 106). В 1976 г. на встрече, куда были приглашены три тайно рукоположенных епископа (но прибыл только один), архиепископ
Луиджи Погги посоветовал им прекратить свою деятельность в качестве епископов и трудиться в сане священников, не рукополагая
других.
После многократных дискуссий 30 декабря 1977 г. папа издал
об изменении границ диоцезов и создании словацкой цер-
буллу
ковной провинции с центром в городе Трнава (2, с. 111).
Венгрией словацкие территории (2, с. 91–95).
до сего дня вызывает справедливую критику» (2,
заканчивает свою книгу
себе церковь, что
69
По мнению исследователя, эволюция Франтишека Томашека,
архиепископа Пражского, от полной лояльности к открытому
сопротивлению в конце 70-х – 80-х годах связана, в частности, с
тем, что Агостино Казароли, ватиканский дипломат, работавший со
странами Восточного блока, осудил репрессивную политику чехословацкого государства по отношению к «Хартии-77» (2, с. 115–
116). Как указывает автор, тенденции к
политики на востоке стали прослеживаться уже ближе к концу
понтификата Павла VI (2, с. 113–116), однако принципиальные изменения здесь произошли только с вступлением на папский престол Кароля Войтылы.
Раздел, посвященный отношениям Ватикана и Чехословакии
с 1978 по 1989 г., озаглавлен «Восточная политика по-новому» (2,
с. 118–222). Властям вскоре стало понятно, что время
сов закончилось: так, после процесса над членами диссидентского
Комитета в защиту несправедливо преследуемых папа практически
напрямую высказался в его поддержку (2, с. 121). В энциклике «Redemptor hominis» (4.03.1979) папа потребовал от власть предержащих соблюдения прав верующих (там же). Чехословацкий Секретариат по церковным делам, однако, уступать не намеревался, и
переговоры, прошедшие в январе
ничем (2, с. 131); ситуацию усугубила и деятельность польской
«Солидарности» в 1980–1981 гг. (2, с. 138). Чехословацкая сторона
стремилась как можно больше отдалить новую встречу; эту задачу
упростило покушение на Иоанна Павла II 13 мая 1981 г. Письмо,
написанное папой нитранскому диоцезу по случаю празднования
1100 лет со дня его основания, содержавшее такие фразы, как
«Папа любит Вас, страдает с Вами, надеется вместе с вами!», не
могло способствовать улучшению отношений (2, с. 141), равно как
и послание в защиту религиозных свобод, адресованное непосредственно президенту Гусаку (2, с. 141–142). Отдельный подраздел
(2, с. 143–153) посвящен декрету «Quidam episcope» и реакции на
него в Чехословакии. В этом «Заявлении Священной конгрегации
по делам духовенства
прещенных для духовенства» священникам запрещалось создавать
объединения, «которые прямо и косвенно, явно или тайно преследуют политические цели, даже если они прикрываются идеалами
гуманности, мира и социального прогресса»; в комментарии было
прямо сказано, что это относится, в частности, к чехословацкому
объединению католического духовенства «Pacem in terris» (2,
о некоторых объединениях и движениях, за-
ужесточению ватиканской
компромис-
и декабре 1980 г., закончились
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]