Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Церковь и религиозное сознание в Новое и Новейшее время. Сборник обзоров и рефератов

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
Канту Ф.
ДУХОВНАЯ КОНКИСТА: ОЧЕРКИ
ЕВАНГЕЛИЗАЦИИ НОВОГО СВЕТА
Cantù F.
La Conquista spirituale: Studi sull’evangelizzazione del
Nuovo Mundo. – Roma: Viella, 2007. – 445 p.
(Реферат)
Профессор римского университета «Рома Тре» Франческа Канту – один из крупнейших итальянских специалистов по истории колониального Перу. В своей новой монографии, однако, она вы­ходит далеко за пределы Андского региона и затрагивает вопросы первоначальной христианизации местного населения во всем ибе­роамериканском мире.
Открытие Нового Света осталось в исторической памяти За­падной предоставило Европе неожиданную возможность осуществить бес­прецедентную «духовную конкисту», тем более важную для като­лической церкви в плане приращения паствы в условиях начавшей­ся в Европе Реформации. Речь шла о полном переосмыслении самого понятия евангелизации, ведь народы Мексики, Перу, Брази­лии долгие века жили нии и видимых достижений церкви. Перед католическим духовен­ством встал вопрос: каким образом можно передать это послание, на каком языке говорить с людьми, географически, культурно и религиозно столь далекими от жителей Старого Света, и к тому же часто расцениваемыми как низшие существа и ется освобождение, и не только духовное, с грехами вооруженного завоевания, идея спасения – с колониальным гнетом и обращением
Европы и католической церкви эпохальным событием. Оно
, не зная христианской Благой вести о спасе-
дикари? Как сочета-
131
в рабство коренных жителей Америки? Не менее важно было ут­вердить идею легитимности испанской власти в Америке, в чем немалую роль играло утверждение необходимости и правомерно­сти христианизации коренного населения.
Итальянского историка интересует прежде всего, как католи­ческая церковь ответила на интеллектуальный и духовный вызовы Нового Света. Автор уделяет внимание
трем крупным регионам Латинской Америки: Мексике, Перу (точнее – Андскому региону) и Бразилии – на этих территориях методы евангелизации и силы, ее осуществлявшие, существенно различались. При этом исследова­тельница обращает внимание и на тот факт, что не только миссио­неры, но и индейцы были активными действующими лицами про­цесса евангелизации, что в итоге
породило многочисленные гибридные культурные и религиозные формы, столь характерные для Нового Света.
В первой главе «Европа и Новый Свет» Ф. Канту рассматри­вает место, которое Новый Свет занимал в сознании европейцев сразу после его открытия и на протяжении раннего Нового време­ни. Открытие Нового Света поставило перед европейским сознани-
и в частности перед церковью, целый ряд вопросов. Осмысле-
ем, ние самого факта наличия ранее неизвестного континента («Нового Света», или четвертой части света) европейцами, воспитанными на античной традиции, положило начало дискуссии о природе оби­тающих там существ и путях взаимодействия с ними. Помимо дис­пута между Лас Касасом и Сепульведой, занимавшими крайние позиции по вопросам единства или качественного различия чело­веческой природы, воплощенной в испанцах и в индейцах, который можно считать квинтэссенцией этой дискуссии, итальянская иссле­довательница обращается и к множеству других мнений, включая мнения таких крупных деятелей европейской культуры XVI в., как Пьетро Мартире д'Ангиера
1
, Ф. Монтень и Т. Мор, и десятков ме-
нее известных авторов. Полемика была очень острой еще и потому, что, с одной стороны, Европа с открытием Нового Света как бы возвращалась к временам начала христианства с необходимостью
1
Д'Ангиера весьма реалистично описал индейцев уже после первого
путешествия Колумба именно как людей, которые «живут тем, то дает им природа; у них есть властители, они воюют, борются за власть, женятся и почитают небесные светила». Для него, как и для самого Колумба, столь горячо впоследствии дебатировавшийся вопрос о том, люди или нет обитатели Нового Света, вообще не возникал: неизвестные прежде, но люди.
132
обращения огромных масс язычников; а с другой – сама она нахо­дилась в этот момент в глубоком духовном кризисе, вызванном на­чинавшимся движением Реформации.
В то же время открытие нового континента стало причиной радикальных перемен в видении мира европейцами, основывавши­мися до этого на уцелевших остатках античной традиции и автори­тете
Библии. В этом плане достаточно хотя бы сравнить карту мира
фра Мауро (около 1459) и карту М. Вальдзеемюллера (1507) (с. 27).
Быстрому и правильному включению Америки в интеллекту­альный горизонт Европы препятствовали разные факторы: времен­ные, пространственные, ментальные, природные, лингвистические. Сам метод освоения нового, принятый европейцами со времен ан­тичности и основанный на сравнении зался непригоден для описания нового мира (с. 28). Европейская культура выработала для восприятия Америки свои модели. Драго­ценные металлы, наводнившие Европу после открытия Америки, способствовали утверждению мнения о ней как о стране богатства, а обычаи и скромная одежда местных жителей утверждали евро­пейцев в сознании собственного превосходства ( другой модели, нагота жителей, их кротость, общинная жизнь вос­принимались как воплощение «золотого века», описанного класси­ческими авторами. Этот далекий от реальности образ Америки от­ражал скорее заботы самой Европы. Мартире д'Ангиера писал: «Известно, что у них (индейцев) земля общая, так же как солнце и вода, и “мое” и “твое”… Без законов, без книг, без судей они следуют справедливости по своей природе».
знавших частной собственности на землю и духа накопительства, давала возможность вернуться к временам раннего христианства (с. 31). Но это воспринималось не как прошлого над настоящим, а, напротив, – как стимул к возрожде­нию духа пророчества начальных времен для проповеди в новом мире и гарантия будущего.
рех путешествий Колумба было «объединить миры и придать тем странным землям форму нашей». Освоение неизвестного происхо­дило ские храмы называли мечетями, Теночтитлан-Мехико сравнивали с Венецией, Римом, Константинополем (с. 32–33).
отсутствует принцип всех плохих людей – разделение на
Членам религиозных орденов общинная жизнь индейцев, не
Испанский гуманист Перес де Олива писал, что целью четы-
на основе культурных моделей Европы: так, ацтекские и инк-
и аналогии, неожиданно ока-
с. 30). Согласно
свидетельство превосходства
133
Можно сказать, что европейцы видели в Америке то, что хо­тели видеть, а не то, чем она была в действительности: в островах Карибского моря – мифическую Антилию средневековых карт, в Южной Америке – царство амазонок, страну гигантов (Патагония), пигмеев (Чако), в Аризоне – мифические «семь городов Сиболы»; Понсе де Леон всерьез искал источник риде, а другие европейцв – вплоть до Кесады и даже позже – «страну золотого короля» (Эльдорадо).
Восприятие индейцев как людей, живших в «золотом веке», быстро было вытеснено в общественном мнении более негативным образом, оправдывавшим европейские завоевания. Всячески под­черкивались их худшие черты, особенно жестокие ритуалы и кан­нибализм. тавших индейцев хотя и варварами, но вполне сопоставимыми с таковыми, известными по античным источникам; Монтень шел еще дальше, отмечая, что варварами называют обычно просто людей, чьи обычаи не похожи на наши собственные.
ли эволюционировать, становились более детальными, но следовали определенным архетипам. Так, на географических кар­тах, сопровождавшихся аллегорическими изображениями конти­нентов, Америка всегда оказывалась на последнем месте по степе­ни «культурности». Американская тематика в искусстве, связанная с испанской конкистой, служила протестантским лидерам Европы отличным средством политической борьбы в эпоху Реформации, наглядно осуждая католицизм (с. 59).
о евангелизации индейцев» посвящена анализу мнений христиан­ских мыслителей о месте обитателей Америки в христианской кар­тине мира. Эти мнения варьировали от признания индейцев «но­вым избранным народом», призванным утвердить на земле новую христианскую церковь, до отождествления их с апокалиптически­ми племенами Гог и Магог на то, каким путем должна осуществляться евангелизация индей­цев и способны ли они вообще воспринять христианскую пропо­ведь. Совпадение по времени падения Гранады – последнего опло­та мавров в Европе – и открытия Америки трактовалось как воля Провидения, возложившего на испанцев в награду за победу над маврами миссию тинной веры.
Этому взгляду противостояло мнение гуманистов, счи-
На протяжении XVI в. представления об Америке продолжа-
Глава вторая «
Народ истории или народ Апокалипсиса? Спор
. Соответственно различались и взгляды
дальнейшего распространения и укрепления ис-
вечной молодости во Фло-
все равно
134
Испанская корона быстро институализировала духовную конкисту, получив от Рима ряд привилегий по патронату над коло­ниальной церковью. Впоследствии это нередко вызывало конфлик­ты церкви, стремившейся освободиться от тяжести патроната, с королевской властью. Не случайно именно Лас Касас, как предста­витель церкви, резко возражал против утверждения в Новом Свете системы энкомьенды
1
как нарушающей элементарные человече-
ские права индейцев и вредящей самому делу евангелизации; от­мены ее церковь добиться, однако, не смогла, пока система не из­жила себя экономически.
В условиях глубокого кризиса самой церкви и успехов Ре­формации в духовной конкисте видели также и некую духовную реконкисту, т.е. возможность для
папского престола приобрести за океаном то, что было утрачено в Европе, а простота и бедность ин­дейцев давали надежды и на возрождение правильной, исконной, апостольской церкви (с. 83).
В свою очередь, возникал важный вопрос: если индейцы во­обще люди (в чем многие сомневались), они, согласно Библии, должны быть потомками Адама и Евы
, но когда и откуда они при­были на континент? От кого из сыновей Ноя они происходят? И как объяснить их прежние верования и обычаи во всем их разно­образии? Шотландский теолог Джон Мэр, профессор Парижского университета, был первым, кто приложил к индейцам аристотелев­скую доктрину о природном рабстве, предписанном существам, лишенным разума, ибо «природа варвара и природа раба суть оди­наковы». Он также отстаивал идею верховенства папы над иновер­ными светскими монархами, но здесь мнения юристов, чиновников и церковников разошлись, что породило дискуссию не только о власти папы над неверными и язычниками, но и о правомерности испанской власти в Америке вообще
(с. 89). Часть деятелей церкви поддерживала Мэра, но многие критиковали его, исходя из божест­венного характера власти как таковой, независимо от веры ее носи­телей (кардинал Каэтано и др.).
1
Энкомьенда (букв. попечение) – форма зависимости коренного населения
испанских колоний. Местные жители «поручались» энкомендеро (поручителю) и обязаны были платить налоги и выполнять повинность (работа на рудниках). Изначально энкомьенда предполагала ряд мер по обращению индейцев в христианство и приобщению их к европейской культуре. Введена в 1503 г., отменена в XVII в.
135
В 1531 г. Совет по делам Индий провел широкие консульта­ции по вопросу о способности индейцев воспринять христианское учение. Мнения теологов и других участников совещания раздели­лись: некоторые настаивали на том, что первая проповедь христи­анства в Америке была осуществлена еще одним из апостолов (св. Фомой или Варфоломеем), но многие высказались считая обращение индейцев безнадежным делом. Лас Касас не только предложил свою модель относительно мирной христиани­зации, но и осудил все войны против индейцев, а само понятие «конкиста» определил как дьявольское (с. 104). Его мнение, как и идею о необходимости личного вмешательства папы в американ­ские дела, разделяли в той или рархи и простые монахи, добывавшие и доставлявшие нужные свидетельства подчас с немалым риском. Результатом их усилий стала булла папы Павла III, официально провозглашавшая индей­цев разумными людьми, способными к восприятию христианского учения, причем обращение должно было проводиться доброволь­но, без принуждения, но силой примера. Император Карл это вмешательством в его право патроната, потребовал аннулиро­вать буллу и некоторые другие папские послания и сделал все, чтобы инициатору появления этого документа, доминиканцу Б. Минайе, было запрещено появляться в Америке (с. 109). Между папой и императором возник конфликт, распространение буллы было ограничено, но она не была аннулирована, и Лас Касас медленно воспользовался ею в своей полемике в защиту индейцев.
При Филиппе II были проведены преобразования – после формирования территориальных церковных структур, связанных в большой мере с городами и учебными заведениями для элиты, цер­ковь и монашеские ордена стали более послушными власти. Дух миссионерства был в значительной степени утрачен, в частности прекратились лярные в первой половине XVI в. Это, однако, открыло дорогу дру­гим орденским братствам, до того в Америке не присутствовав­шим, например иезуитам. Но цели евангелизации и ее методы изменились. Идея «индейской церкви» была похоронена, переводы Библии на индейские языки запрещены, предписано проведение литургии только на латыни клира и запрещено принятие в число священников метисов и нег­ров, индейские приходы переданы от монахов белому духовенству, началась кампания по борьбе с идолопоклонством, призванная ис-
интересные лингвистические штудии, столь попу-
иной степени многие церковные ие-
, забыт проект создания индейского
негативно,
объявил
не-
136
коренить еще сохранявшиеся индейские обычаи и верования (с. 115).
В третьей главе «Рождение индейской Церкви: Францискан­цы и евангелизация Мексики» описывается первая успешная по­пытка массовой и необратимой евангелизации коренного населе­ния Америки, предпринятая орденом францисканцев в Мексике (аборигены Антильских островов вымерли вскоре после испанско­го завоевания, и, следовательно, их пешным). Францисканцы вдохновлялись идеей построения индо­христианской общины, в которой индейцы жили бы под отеческой опекой монахов, т.е. созданием новой формы христианства путем восстановления изначальной церкви. Они не ставили под сомнение законность испанской власти, хотя и протестовали против зла, принесенного конкистой. Для успешного обращения индейцев
-
фран цисканцы были вынуждены овладеть их языками (которых на под­ведомственной им территории было порядка 40), а также изучить индейские предания и их традиционное «идолопоклонство», чтобы успешно справляться с ним. Тем самым они волей обстоятельств превратились в настоящих этнографов. Для того чтобы переводить священные тексты, они создали алфавиты для местных языков, не знавших письменности в европейском смысле, составили словари и грамматики. Францисканцы сразу поставили своей целью не про­сто «обращение» индейцев, но постепенное наставление их в новой вере, сопровождаемое изменениями в обычаях. Они организовыва­ли школы, где обучали прежде всего детей индейской знати, кото­рые в дальнейшем распространяли учение среди своих родствен-
и их подданных. Диспут, организованный в Мексике в ответ
ников на консультации Совета по делам Индий 1531 г. в 1532–1533 гг., отразил позицию мексиканских церковных иерархов, положитель­ную в отношении индейцев. Прямо указывалось, что как раз пове­дение «христиан» (т.е. испанцев) – и только оно – является препят­ствием успешной евангелизации индейцев (с. 143). Была идея сепаратной организации «республики испанцев» и «республи­ки индейцев» как необходимого условия для нормального сущест­вования последних, при признании того факта, что эти две респуб­лики никогда не смогут счастливо сосуществовать. Проблема разделения испанского и индейского миров (последний должен был управляться, по мнению церкви, священниками) стала с тех пор общей
для испанской Америки, от Мексики до Парагвая.
обращение нельзя считать ус-
выдвинута
137
В этом контексте даже само идолопоклонство объяснялось фран­цисканцами как драма поисков истинного Бога языческими наро­дами.
Чаяниям францисканцев не суждено было сбыться, посколь­ку они противоречили интересам короны. Уже королевский указ 1550 г. предписывал обучение индейцев испанскому языку, по­скольку «передача содержания святой веры на местных языках без искажений невозможна были (вполне оправданные) опасения, что превращение усилиями францисканцев языка науатль в «лингва франка» индейского насе­ления будет способствовать сохранению памяти о языческом про­шлом и служить основой для мятежей против испанцев. В итоге использование науатль для богослужебных целей было запрещено, сам язык объявили порождением дьявола, верглись преследованиям (с. 153). Но их труд принес обильные плоды. Достаточно вспомнить, что школа, организованная Б. де Саагуном по образцу астекских школ для знати (в перспекти­ве – для подготовки индейского клира), где должна была, по мысли францисканцев, проходить обучение элита будущей Мексики, хри­стианской и индейской одновременно, дала ему написания памятника мексиканским традициям доиспанского периода, «Общей истории дел Новой Испании» (с. 154). Но даже Б. де Саагуну, чьи ученики свободно изъяснялись наряду с науа на испанском и латыни (вплоть до сочинения стихов на этих языках), говорили, что обучать индейцев письму – затея, идущая от дьявола. Индейцев отказывались рукополагать в они «недостаточно умны, чтобы понять теологию христианства», поскольку их собственный язык для этого слишком беден (с. 159). Лингвистические и этнографические труды францисканцев были конфискованы и изъяты из обращения. Последующее укрепление испанской власти в Мексике и чудовищные эпидемии, которые со­кратили индейское население в 16 раз на протяжении XVI в чательно похоронили францисканскую идею «индейской церкви».
В 1516 г. в Лондоне была издана «Утопия» Т. Мора, во вто­рой части которой автор описывает идеальное государство на ост­рове Утопия где-то в Атлантике; помещенное в воображаемом про­странстве и времени, это общество абсолютно не похоже ни на одно из существующих. венного устройства близка идеям епископа Васко де Кироги, о ко-
». Реальным основанием для этого указа
а францисканцы под-
материалы для
сан на том основании, что
., окон-
Предложенная Т. Мором модель общест-
138
торых идет речь в четвертой главе «Учение о церкви пророка и христианская утопия Васко де Кироги».
Кирога, человек широко образованный, знакомый со многи­ми знаменитостями своего времени, включая И. Лойолу, выполнял важные дипломатические поручения испанского двора, например в Алжире (Оран, завоеванный незадолго до того Карлом V), где заключил мирный договор с
султаном Тлемсена, потом вернулся в Испанию, где близко общался по службе с морисками Мурсии, территории не так давно завоеванного Гранадского эмирата, а в 1530 г. получил назначение в Мексику. На своем новом посту он целиком посвятил себя деятельности на благо индейцев. Так, он предложил Совету Индий организовывать новые индейские дерев-
не по принципу редукций1, используемому короной, а наделяя
ни живших общинами индейцев достаточным количеством земли для самообеспечения; францисканцы при этом занимались бы настав­лением их в вере и воспитанием. Кирога считал индейцев не просто людьми, а людьми, самой природой предназначенными стать ис­тинными христианами. Разрешение было получено, и Кирога осно­вал два поселения-госпиталя, как
он их называл, одно – близ г. Ме­хико, другое в Мичоакане. Он изучал и активно применял на практике индейские традиции, если они не противоречили испан­ским законам и христианству. Оба поселения не подлежали систе­ме энкомьенды и были освобождены от уплаты трибуто, что и по­родило конфликт с властями. Ответом на
обвинение стало полемическое «сообщение» Кироги, подробно разбираемое авто­ром монографии, в котором Кирога на основании аргументов ан­тичных авторов, современных ему гуманистов и видных теологов защищал человеческие права индейцев и описывал идеальную для них, с его точки зрения, организацию. Многие его идеи совпадают с изложенными в «Утопии», что объяснимо: Кирога
знал эту книгу (с. 183). Но он исходил из представления, что образ жизни индей­цев как раз наиболее соответствует тому, при котором церковь мо­жет вернуться к временам апостолов и таким образом создать со­вершенное общество, возможно, именно среди индейцев. Он не ставил под сомнение законность испанской власти в Америке, но, как и Лас Касас, полагал, что осуществляться она должна через мирное миссионерство, что делает ненужной какую-либо «спра­ведливую войну» против них, да и вообще только папа может
1
То же самое, что резервации.
139
объявить такую в случае необходимости. Обращение же индейцев в рабство и их принудительный труд на рудниках абсолютно неза­конны.
В 1535 г. Кирога, по представлению Карла V, был назначен епископом Мичоакана (с. 190). Вплоть до своей смерти в 1565 г. он занимался обустройством своего диоцеза, совершал инспекцион­ные поездки, следил за делами основанных им госпиталей и основал кафедральный собор и колехио Св. Николая в Пацкуаро, написал несколько богослужебных учебников для ин­дейцев. Кирога также составил Правила и ордонансы для управле­ния поселениями-госпиталями в Мехико и Мичоакане, которые показывают, что принципы их организации он взял из «Утопии». Это был, конечно, единичный случай, оставшийся без ния, но в Мичоакане, как отмечает автор, индейцы вспоминают Кирогу до сих пор (с. 206).
Пятая глава «Христианство в Андах: Индейское ви´ дение и духовная конкиста» посвящена детальному анализу христианиза­ции Андского региона. Дав краткое описание событий собственно конкисты Перу, Ф. Кану подчеркивает, что «гибель богов» (с. 209) и разрушение конкистадорами мира, созданных инками, ввергла индейцев в полное смятение. Евангелизация индейцев в Перу началась непосредственно в тот период и требовала от индейцев фактического отказа от собствен­ного мира и приспособления к другому, им совершенно чуждому. В такой обстановке, осложненной существованием неоинкского государства в Вилькабамбе и милленаристским движением « Онкой», христианизация Перу проходила с трудом, тем более что и священников, а особенно – знавших местные языки, которых было множество (иезуит Х. де Акоста утверждал, что 700), хронически не хватало. Языковой вопрос и здесь стал одним из важнейших. В 1560 г. появились грамматика и словарь языка кечуа, составлен­ные доминиканцем Д. де Санто вилась в Лимском университете, специально для обучения священ­ников языку паствы.
Использование индейских языков в практике евангелизации было призвано также поднять индейцев до уровня народов с пись­менной культурой, ибо отсутствие письменности в Перу давало основание для представления о его жителях как о неполноценных.
Пий V предоставлял даже временные индульгенции миссио-
Папа нерам, учившим местные языки. Руководство иезуитов прямо
всех отлаженных основ андского
-Томаса. Затем кафедра кечуа поя-
поселений-
продолже-
Таки
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]