Хроники кинопроцесса. Выпуск 6 (фильмы 2012 года)

рою которой полтора года. Однако при отсутствии характеров она становится настолько условной, что ее не спасает даже архе­типический потенциал. Тотальный схематизм абстрагирует вре­мя. Вектор какого-либо развития или становления отсутствует. Будущего не возникает, и заявленная в названии фильма перспек­тива остается фигурой речи.

Материал фильма словно противится метражу, стремится сконцентрироваться, скукожиться вокруг одного сюжета, свер­нуться в риторическую пружину видеоролика. Для того чтобы вывести тему на другой уровень одной гражданской позиции тут явно не достаточно.

Взаимоотношению театра и реальной жизни посвящен фильм Юлии Бывшевой «Путин, люби нас!». Картина вошла в конкурс­ную программу «Артдокфеста» — 2012 и была выдвинута на премию «Лавровая ветвь» в номинации лучший короткометраж­ный телевизионный фильм.

ское действие перемежается на экране с реалиями повседневной жизни. Герои активно обсуждают свою гражданскую позицию, изготавливают плакаты, с которыми впоследствии принимают участие в митинге. Революционный характер спектакля, постав­ленного по прозе З. Прилепина, контрастирует с текстами пла­катов, призывающих к миру, добру, любви. Один из них дает название фильму. Подобный дуализм сценической и жизненной ипостасей, по мнению автора, должен придать психологический объем групповому портрету коллектива, показать становление позиции рядовых участников происходящих событий1. В филь­ме эта оппозиция размывается. Съемка героев вне спектакля де­монстрирует лишенное какой бы то ни было искры жизни дей­ствие. Вполне благополучные молодые люди в меру эмоциональ­но дискутируют в интерьерах, вопиющих своей респектабельной серийностью. Стилистика фильма демонстрирует нечто среднее между театральной наигранностью и нормативностью телеви­зионных приемов. Общий характер воззваний, с которыми герои оказываются на улице, только укрепляет ту усредненную услов­ность, которая заволакивает весь фильм. Они производят впечат­ление прилежных участников происходящего. И дело совсем не в том насколько полно это ощущение отражает действительный уровень сознания героев, а в том, что реальность фильма выгля­дит надуманной и неубедительной.

план —доведенный до знаковой выразительности политический образ. Это отмечает и сам режиссер: «Самый первый монтаж фильма был манифестом за левое движение. Это был фильм о че­ловеке из камня. Я хотела снимать об Удальцове, ходить за ним везде. И пришлось перемонтировать несчетное количество раз, чтобы убрать вот эту однобокость, чтобы появился второй план»1. Функции второго плана, необходимого для дополнительного изме­рения героя, берет на себя … сюжет голодовки в редакции издания «Свободная пресса». Столь неожиданное решение обусловлено запретом героя на съемку его семьи. Автор поясняет: «Я не смогла раскрыть героя через комфортную для него обстановку, но неожи­данно появились люди, которые начали голодать в поддержку Ше­ина, последовав примеру Удальцова. Они долго искали помещение для своей акции и в итоге издание «Свободная пресса» выделило им комнату, где проводило онлайны. < … > Я перестала упираться в Сергея, поняла, что смогу раскрыть своего героя через этих жен­щин, которые последовали за ним, которые готовы вынести многое ради изменений в стране»2. Сюжет голодовки разрушает конструк­цию фильма. Слова героя о поддержании телефонной связи с голо­дающими не могут обеспечить ни смыслового, ни тем более пла­стического единства новой темы с основным повествованием. Тем не менее некоторая связь все же возникает. Речь идет об интервью с одной из героинь — немолодой женщиной, принимающей участие в акции, несмотря на болезнь собственного ребенка, который в это время находится дома с высокой температурой. Необходимость, во благо грядущих поколений, достичь светлого будущего является для нее убедительной мотивировкой предпринимаемых действий. Переходящая в гротеск гиперболизация дает яркое представление о той степени маразма, которой достигает заигравшееся сознание. Игровую природу происходящего подтверждает и финал фильма. Последним эпизодом картины является сюжет, в котором Сергей Удальцов берет урок ораторского мастерства у… Александра Ба­широва, что с опереточным цинизмом и довершает сложившее-

ru/material.php?id=50EAA4ED079F7.

была выступить залогом той художественной объективности, ко­торая позволит добраться до сути происходящего, создать пор­трет протестного движения.

Конечно, было бы неправомерно свести все значение фильма к протестной агитации в абстрактных категориях. Некоторые за­ключения о сути происходящего все же можно сделать, несмотря на его игровой характер, а точнее именно из него и исходя. В том, что энтузиасты фото- и видеосъемки составляют львиную долю каждой массовой акции нетрудно убедиться, посмотрев любой из фильмов, который затрагивает тему протестного движения. «Зима, уходи!» дает исчерпывающее представление о том, что именно видит в видоискателе этот массовый взгляд — внешнее действие игровое и самодостаточное, которое соотносится с ре­альностью, как карнавал с обыденной жизнью. Возросший статус документалистики здесь абсолютно не причем. Фиксация проис­ходящего лишь способ потребления впечатлений, принявший массовый характер.

позиция позволяет зрителю увидеть то содержание, которое скрыто за внешним действием.

действия, его масштабы возрастают. Киноповествование уходит с поверхности, погружается вглубь. Громадные, занимающие все пространство экрана отвалы земли. Медленное панорамирование вниз, по отвалам, по стенкам глубокой ямы, до ее дна. Там, под многотонным гнетом, — нога в сапоге, остатки амуниции, голова в каске — человек. Почвенный разрез — целый котлован. Гробов не два и не четыре, под хоровое чтение заупокойной молитвы на дне котлована вырастает целая пирамида. Братская могила. Герои фильма возвращают земле найденные в ней останки, возвращают истории значимость каждой отдельной судьбы, без деклараций и пафоса берут на себя ритуальный долг предшествующих поколе­ний, освобождают от него поколения грядущие.

Широкое обсуждение в средствах массовой информации и сильный зрительский резонанс были вызваны режиссерским дебютом Любови Аркус — фильмом «Антон тут рядом». Его премьера состоялась на Венецианском фестивале в рамках вне­конкурсной программы. Осенью фильм вышел в прокат. Карти­на была удостоена премии «Лавровая ветвь-2012» в номинации «лучший арт-фильм».

судьбе, деятельное стремление ее изменить и становится основой повествования, которое охватывает четыре года жизни героя.

Любовь Аркус: «Оказалось, что аутисты очень мне близки». URL: http://ria.ru/

interview/20120406/618643415.html.