Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Функция и язык к регулятивной парадигме в лингвистике

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 78 / 228 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 > Следующая >>>

Язык как система: подсистема номинативных единиц 71

так ивслучае со словом! Узнав, что слово знаково, япросто обязан задать этот неприятный вопрос: для чего слово знаково? Какая функ-

ция вынуждена реализоваться втакой уникальной субстанции?

Яспризнательностью вспоминаю все конгрессы иконференции, вкоторых мне посчастливилось принимать участие: все они дают пищу для размышления, яркие примеры для публикаций [

2018]. Так, на конгрессе РОПРЯЛ вУфе явсвоем выступлении говорил

Динамика

онеобходимости функционализации лингвистики, онеобходимости обратиться кпримату функционального определения слова, онеоб-

ходимости даже такие простые денотативы, как слово «стул», опреде-

лять не впределах небольших групп, но врамках всей системы номи-

нативных единиц языка. Яговорил отом, что слово по своей сущности не знак, аноминативная единица. Также, кстати, как исловосочетание, которое, на мой взгляд, не должно изучаться всинтаксисе, являясь по

сути своей такойже номинативной единицей, как ислово. Вкулуарах

конференции ко мне подошел коллега скаким-то вопросом, ияспро-

сил снадеждой унего, согласенли он, что словосочетание— это номи-

нативная единица. «Нет»,— ответил он,— «ясинтаксист».

«Но ведь язык существует не для того, чтобы изготавливать пред-

ложения исловосочетания»,— сказал я. Мой собеседник пожал пле-

чами. Мы— вразных парадигмах.

Когда-то янаписал статью, которая называлась, смоей точки зрения, весьма показательно. Хочу привести ее название здесь: «За словомли лезет вкарман говорящий?» [Рудяков ].

Не знаковость делает слово словом.

Возвращаясь кпримеру счетырьмя знаками «стул», вновь повторю,

что этот знак является своего рода «полуфабрикатом», некой заготов-

кой, некой «болванкой», из которой могут возникнуть разные языковые единицы. Взависимости от того, вкакой функции этот полуфабрикат будет использован.

Аведь номинативная предназначенность слова не является откро-

вением. Вопрос— как всегда— виерархии качеств. Если слово— это

знак, используемый для номинации, то мы получаем представления олексике вее сегодняшнем виде, содной стороны, исоставление бес-

конечного ибесполезного потока самых разных каталогов слов, которые мы «отсловно» именуем словарями, сдругой…

А. Н. Рудяков. Функция и язык: к регулятивной парадигме в лингвистике

Но как только яилюбой иной понимающий реальное устройство мира иязыка исследователь займем правильную— функциональную позицию ввопросе стратификации функции исубстанции слова, мы вынуждены будем увидеть тот очевидный факт, что слово— не един-

ственная номинативная единица естественного языка.

Иначе говоря, словарь естественного языка, имеющий знаковую,

словесную природу, не состоит исключительно из слов.

Пора признать, что большую часть подсистемы номинативных единиц языка составляют словосочетания. Наивно думать, что для всего

сущего вмире есть однословные номинации.

Видя влексике естественного языка совокупность слов, лингви-

сты предпочли «забыть», что большую часть системы номинативных средств естественного языка составляют словосочетания, «имя кото-

рым легион» икоторым никогда не находилось места вдофункциональной лексикологии, которая по сути своей была наукой ословах,

ане наукой ословаре. Эта ситуация объяснима: субстанциональная

лингвистики не смогла разглядеть функциональную единицу, способную интегрировать слова исловосочетания вединую систему номинативных средств естественного языка.

Системе знаков, единственное предназначение которой— хранение знаний, не нужны многие способы выражения идеи: достаточно одного. Тем не менее эти способы существуют. Что заставляет их быть? Как

они организованы? Как мы их можем описать? Поиск ответов на эти

вопросы заставляет исследователя покидать уютный мир синонимов иантонимов иввязываться врискованное предприятие по «умножению сущностей».

Каким образом ина каких основаниях мы должны моделировать

подсистему номинации языка, обладая этим пониманием? Очевидно,

что много лет «выручавшие» нас омонимы ипаронимы как традицион-

ные представители «системных отношений влексике» уже не работают.

Что делать?

Повторю, что из двух возможных способов видения:

— слово— это знак, способный кфункционированию, асловарь

естественного языка— это система знаков;

— слово— это средство осуществления специфической номинатив-

ной функции, которая иобусловливает такое— знаковое— строение

Язык как система: подсистема номинативных единиц 73

этого средства, наряду со словосочетанием, я, конечноже, выбираю второй.

Иначе говоря, яубежден втом, что для системы естественного языка отношения между знаками, сводимые ктождествам, подобиям или различиям означающих (омонимия, неполная омонимия, паронимия) или означаемых (синонимия, гипонимия ит.п.), намного менее важны,

чем отношения номинации, возникающие между языковым понятием

как компонентом языковой картины мира, как инвариантом иреали-

зующим его множеством номинативных единиц— слов исловосочетаний, единственной иглавной функцией которых является представление языкового понятия вразличных ситуациях номинации.

Здесь я по логике вещей должен объяснить, почему внаших рас-

суждениях ономинации появились языковые понятия.

Но прежде мне кажется принципиально важным выяснить, каковоже главное препятствие на пути осознания нашей наукой того

факта, что словосочетание является номинативной единицей, а не синтаксической.

Дело втом, что на протяжении эпох словосочетание считается единицей, принадлежащей синтаксическому ярусу (или уровню) системы

языка втом ее виде, как она представлялась ипредставляется «отслов-

ной» лингвистической парадигме.

Речь идет отак называемой «уровневой (япредпочитаю использовать термин “ярусная” вслед за Ж.П.Соколовской) модели» устрой-

ства естественного языка, которая не просто «за годом год», а«за

веком век»— практически внеизменном виде воспроизводится вучебниках вразделах «Язык как система». Онаже— воснове организации материала вшкольных ивузовских программах иучебниках… Приведу здесь, на мой взгляд, типическое высказывание по этому поводу:

Моделирование языка предполагает разнесение выявленных языковых единиц по соответствующим иерархическим уровням (или ярусам, стратам). Идея уровней предполагает иерархическое строение языковой системы, доминирование одних единиц над другими и, наоборот, подчинение одних единиц другим. Уровневое строение языка становится очевидным при ступенчатом линейном членении

А. Н. Рудяков. Функция и язык: к регулятивной парадигме в лингвистике

высказывания. Сперва вычленяются предложения, в составе которых выделяются как их составляющие (конституенты) слова, распа-

дающиеся, всвою очередь, на морфемы. Означающие морфем рас-

членяются на фонемы. Соответственно, говорится (ср., например,

А.А.Реформатский) об уровнях (или ярусах) синтаксическом, лексическом, морфологическом ифонологическом. Высшим уровнем

признается синтаксический, анизшим фонологический… (выделено нами.— А.Р.) [Гладко].

Цитат такого рода можно привести бесконечно много. Выделяют-

ся ярусы дополнительные, промежуточные, исследуются контами-

нанты, но суть остается неизменной. Перед нами— итог постижения устройства языка врамках субстанциональной научной лингвистиче-

ской парадигмы. Все, что будет сказано ниже, не относится квысказы-

ванию конкретного ученого. Речь опредставлениях, которые господ-

ствуют сегодня внашей науке.

Яне впервый раз привожу эту цитату, но только вэтот раз обратил

внимание на то, насколько разрушительными, насколько насильственными выглядят те манипуляции сязыком иего единицами, которые мы производим входе построения ярусной модели. Взгляните сами:

«разнесение», «вычленение» (куда ни шло), «распадающиеся», «расчле-

няются»… Возникает стойкое ощущение чего-то схожего свивисекцией живого организма.

Обращает на себя внимание и очевидное противоречие между поставленной задачей «моделирования языка» иизбранным средством достижения этой цели— «разнесением единиц

(!)». Проблема, смоей

точки зрения, втом, что мы сегодня много знаем оединицах языка.

Точнее, мы много знаем отех феноменах, которые мы считаем едини-

цами языка, но до обидного мало знаем осамом языке. Аведь не секрет,

что адекватно выделить подсистему мы сможем только тогда, когда ока-

зываемся способны дать определение целого.

Далее, оказывается, что «строение языка»

ным при «членении высказывания»

(???). Из этого следует, что язык

(???) становится очевид-

существует для продуцирования высказываний. Но это не так. Функ-

ционально, регулятивно понимаемый язык не может служить для производства своих единиц.

Язык как система: подсистема номинативных единиц 75

Иеще одна важная деталь: только «означающие морфем» состоят из фонем… Аиз чего состоят означаемые морфем, вярусной модели предпочитают не рассматривать вообще.

На мой взгляд, ярусная модель языка является прекрасным примером того, насколько тщетны попытки постижения функциональных реалий сисключительно субстанциональных позиций. Это оказыва-

ется справедливым ипо отношению кязыку как целому, ипо отноше-

нию кслову, тексту, фонеме…

Ярусная модель языка как раз иявляется итогом сортировки языковых единиц! Она была иесть величайшим достижением усилий

лингвистов по первоначальной классификации частей икомпонентов естественного языка. Имне представляется, что по сути своей это

классификация не двусторонних знаковых сущностей, асортировка

означающих.

Ярусная «модель» «языка» (пишу вкавычках, потому что не модель это ине языка вовсе) важная ипоказательная примета «субстанци-

ального» этапа развития лингвистики, этапа, который пришла пора

преодолевать, осознав его ограниченность имифологичность. Видимо, именно вярусной модели как господствующем способе воспри-

ятия системы языка итаятся корни того безграничного стремления

кразбору всего «разбирабельного» вшкольном образовании. Разбор

слова ипредложения, если верить учебным программам иконцепциям, едвали не главное умение учащегося, изучающего русский язык.

«Умение», вытесняющее иные— намного более важные для пользова-

теля языка «компетенции»… Разбор из абсолютно вспомогательно-

го действия по определению границ морфем (что полезно, учитывая морфологический принцип русской орфографии) стал едвали не символом успешности освоения учебных программ по русскому языку…

Аведь невзрослые люди не менее умны ипрагматичны, чем мы свами. Иони кшкольным годам уже знают, что если будильник (смартфон,

планшет, дрон…) разобрать, то возникнет кучка деталей, асам будильник исчезнет.

Но ведь, по сути дела, именно это исотворила субстанциональная

лингвистика сязыком. Мы разобрали его на детальки, иязык… исчез. Мы превратили языкознание в«разборознание», взвуковедение, раста-

щили единую науку на множество «ответвлений»…

А. Н. Рудяков. Функция и язык: к регулятивной парадигме в лингвистике

Ничего не поделаешь— именно таков этот этап нашего постижения той великой загадки, имя которой Язык Человека.

Вернемся кноминативным единицам ислову. Если верить тому,

что говорится вприведенной цитате, то слово— это то, на что распа-

даются высказывания, во-первых; ито, что само распадется на мор-

фемы, во-вторых.

Но слово (как исловосочетание) возникает исуществует не для того, чтобы быть составной частью чего-либо, или для того, чтобы быть

«расчлененным» на составные части. Сущность слова (как исловосо-

четания), его функция втом, чтобы быть инструментом номинации, средством именования реалий универсума.

Без номинации невозможна коммуникация, неосуществима регуляция, бессмысленно социальное взаимовоздействие. Именно челове-

ческая потребность винструменте номинации вызывает кжизни это

уникальное единство означающего иозначаемого, которое мы окре-

стили «знак».

Итак, слово не единственная номинативная единица. Подсистему номинативных средств языка формируют слова исловосочетания.

Человек не стал ине станет пытаться создать однословные именова-

ния для всего множества реалий, которые были, есть ибудут суще-

ствовать внашем мире.

Какимже образом мы именуем те реалии, для которых нет «отдельных» слов? Для того чтобы не быть голословным, представим, что явпервой строке на этой странице вслове «функционально» выделил букву «о». Каким образом ямогу ее назвать? Наверное, это будет

сделано примерно так: «Буква “о”, которая находится впервой стро-

ке на этой или предыдущей странице вслове “функционально”»! Это— словосочетание. Вторая дарованная нам языком номинативная единица, без которой наша номинативная активность просто невозможна.

Аккакому ярусу относит словосочетание ярусная модель? Ксинтаксическому! На каком основании? Каким образом две функционально тождественные единицы оказались вразных частях системы языка. Почему номинативная по своей сущности ифункции единица воспринимается ипреподается вопреки своей сущности? Вопрос риторический.

Язык как система: подсистема номинативных единиц 77

Но это вопрос не высокой языковедческой теории. Вшкольной

программе определено, что именно школьник должен знать ослово-

сочетании! Это: управление, примыкание исогласование! То есть, ина-

че говоря, словосочетание из двух слов— это словосочетание, авсе

остальные— из трех, из четырех, из десяти…? Что это?

Если посмотреть «правде вглаза», то стоит признать, что словосо-

четание отнесено ксинтаксису по одной «причине». Оно, как ипред-

ложение, не однословно!

Но ипредложению не обязательно быть «неоднословным» для того,

чтобы быть предложением! Ясвысокой долей вероятности могу утвер-

ждать, что внашей речевой практике доля «толстовских» периодов

вдесятки раз меньше, чем кратчайших высказываний, которые при всем желании не получится разобрать по составу. Разве что сразу на морфемы (парадоксально, но вопреки всей нашей повседневной прак-

тике, вкоторой мы не разбираем смартфоны, аиспользуем их по назна-

чению; не демонтируем светильники, адаем им возможность светить;

не разбираем автомобили, асудовольствием на них ездим, детей истудентов мы пытаемся заставить заниматься разбором тех языковых инструментов, которыми они прекрасно умеют пользоваться всвоей

социальной жизни исущность которых вшколах ивузах последовательно извращается).

Но довольно об ограниченности субстанциональной парадигмы.

Надеюсь, что вопрос отом, «кто виноват?», ясен. Пора выяснить, «что

делать?».

Этим яизаймусь прямо сейчас. Проблема только втом, что когда

это «что делать?» станет ясно, то окажется, что сделать нужно настоль-

ко огромную работу, что впору создавать государственную корпора-

цию, но никак не языковедческий «стартап». Но яотчетливо осознаю,

что та цивилизация, которая сможет создать действующую модель язы-

ковой картины мира, получит настолько большую фору вделе созда-

ния подлинного искусственного интеллекта, что остальным конкурен-

там придется только просить опомощи. Кажется, что это гипербола? Нет, отнюдь.

Последовательно функциональный взгляд на естественный язык,

который ястараюсь исповедовать, видит в«словаре» не совокуп-

ность слов, но систему функциональных семантических единиц,

А. Н. Рудяков. Функция и язык: к регулятивной парадигме в лингвистике

представляющих сложное разноуровневое единство языкового понятия, включенного вглобальную иерархию сем (языковую картину мира) ивыступающего вроли инварианта, содной стороны, иреализующего его вразличных «позициях» (ситуациях социального взаимодействия) организованного множества знаковых номинативных единиц— слов исловосочетаний.

Подсистема номинативных средств есть иерархически организованная система, единицей которой иявляется функциональная единица, для именования которой яиспользую термин «семантема». Его яунаследовал из работ моей матери— Жанны Павловны Соколовской [Соколовская ], для которой семантема была типическим значением. Яже, как мне представляется, придал этому термину функциональной смысл.

Для дальнейшего изложения очень важно знать, что тот феномен, который мы именуем языковая картина мира, представляет собой глобальную иерархию языковых понятий, которые могут идолжны быть

описаны как стратифицированный набор сем (традиционно «сема»

виделась в«отсловной» семантике вкачестве составляющей значения слова; для меняже сема— это элементарная частица, из которых исостоят языковые понятия на уровне языковой абстракции).

Казалосьбы, ачто сложного! Отбирай себе на радость красивые концепты инанизывай на них средства выражения. Ан, нет! Нужно сначала построить глобальную иерархию сем. Аэто задача, далеко превосходящая сегодняшние возможности лингвистики, учитывая ее

«блестящую» репутацию науки о«жи/ши».

Для функционалиста заведомо понятно, что множество слов исловосочетаний существует вязыке не для того, чтобы быть синонимами ипаронимами, не для того, чтобы быть разобранными на составные

части или фрагменты, не для того, чтобы быть соединенными управ-

лением, примыканием или согласованием! Множество слов исловосо-

четаний возникает исуществует вязыке для того, чтобы означивать

глобальную систему человеческого опыта, человеческую картину мира,

формируемую нами встаром добром и, слава Богу, бесконечном про-

цессе постижения Универсума…

Все множество номинативных единиц языка (мы сохраняем этот термин, хотя точнее было бы говорить о «номинативных

Язык как система: подсистема номинативных единиц 79

элементах»— вариантах функциональных единиц— семантем) однородно по своим функциональным качествам: независимо от цельно-

оформленности или раздельнооформленности их означающих все они— средства экспликации системы языковых понятий.

Функционализм заставляет отказаться от присущей субстанционализму абсолютизации различий вструктуре означающего, присущих словам исловосочетаниям, которые сфункциональной точки зрения есть номинативно предназначенные сущности.

Мне кажется, что помочь вэтой ситуации могут так называемые

«пушистые» или нечеткие множества, для каждого из элементов ко-

торых существует показатель степени принадлежности множеству.

Тоесть не только «или/или», как впривычных кругах Эйлера. Не толь-

ко «это или слово, или словосочетание»!

Подсистема номинации, смоей точки зрения, может идолжна быть представлена ввиде двух пересекающихся «пушистых» множеств, вцентре одного из которых будут находиться элементы, которые мы

без колебаний определим как слова (степень принадлежности = ),

вцентре другого— как словосочетания (степень принадлежности = ).

Между ядерными зонами расположится обширная область знаков сменьшей степенью принадлежности (например, ,; , и т.д.) по отношению кобоим центрам. Это своего рода «не то слово, не то

словосочетание», которые, тем не менее, есть «единицы именующие».

Тождественность предназначенности слов исловосочетаний позволяет до некоторой степени пренебречь их структурными различиями. Оговорка «до некоторой степени» уместна потому, что «природные» свойства слова, как правило, обусловливают его более высокую регулятивную значимость для носителя языка. При прочих равных условиях слово вмикрополе вариантов семантем всегда будет иметь более высо-

кую ценность, чем словосочетание. Признание словосочетания функци-

онально идентичной слову единицей, которая характеризуется меньшей

ценностью только втом случае, если существует на фоне однословного основного варианта, заставляет отказаться от рассмотрения его как инструмента модификации значения опорного слова. Помимо чисто

формальных различий между словосочетанием «полковой командир»

исловом «комполка» нет непроходимой пропасти, напротив, они функционально тождественны иявляются вариантами одной семантемы.

А. Н. Рудяков. Функция и язык: к регулятивной парадигме в лингвистике

Насколько обширной инасколько свободной является группа синтаксически связанных слов, которую мы называем словосочетанием икоторая по своей лингвистической сути есть вариант семантемы? Данные академических грамматик свидетельствуют отом, что даже простые словосочетания могут быть трех ичетырехчленными: открыть дверь гостю, перевести книгу санглийского на русский. Словосочетания усложненных типов еще более удалены от присущих обыденному сознанию представлений отом, что словосочетание— это нечто подобное «новый дом», авсе остальное— это предложение. Между тем по своей функции сочетание слов «человек, читающий книгу, посвященную проблемам общего языкознания, сидя на скамье, стоящей на берегу озера счистой ипрозрачной водой, которая…» ит.д.— это номинативная единица, именующая человека сбольшим количе-

ством конкретных признаков.

Врамках функциональной семантики словосочетание рассматривается как номинативно предназначенный знак, имеющий означаемое иозначающее, причем расчлененность этого последнего не следует переносить механически на семантику словосочетания. Знак такого—

словосочетательного— рода имеет такуюже «монолитную» семанти-

ку, как ислово. Для осознания этого факта нужно понимать, что слово как самостоятельная единица ислово как составная часть словосочетания— это разные сущности. Независимо от того, свободны или несвободны входящие всловосочетание слова, их следует рассматривать как части системы, ориентированные на выражение общего значения.

Нуждается вдополнительном анализе ивопрос освободе «свободных словосочетаний». Степень ее, скорее всего, жестко определена иерархией сем эксплицируемого «свободным» словосочетанием языкового понятия. Обратимся кпроизвольно избранному словосочетанию «совершенно незначительный вопрос», которое выражает семантему ‘вопрос, имеющий минимальную ценность’, вструктуру которой входит гипероним ‘вопрос’, сема ‘низкая ценность’ исема, отражающая предельность качества.

Попытка варьирования этого словосочетания покажет, что частями всех полученных видоизменений будут слова исловосочетания, являющиеся функциональными вариантами перечисленных семантических

сущностей уровня лингвистического анализа: «абсолютно ненужный

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 78 / 228 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]