Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Функция и язык к регулятивной парадигме в лингвистике

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 67 / 227 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 > Следующая >>>

Определение языка в рамках регулятивной лингвистики 61

решающее значение для перехода лингвистики кфункциональной научной парадигме. Особо подчеркну, что наша задача не исчерпыва-

ется констатацией регулятивности естественного языка. Задача заклю-

чается втом, чтобы показать, каким образом регулятивность языка

обусловливает его устройство ифункционирование. Именно этим язаймусь вследующих разделах предлагаемой работы.

Здесьже яне могу не вернуться кначалу данного раздела ине ска-

зать, какое влияние на мои взгляды оказало изучение вопроса овоз-

никновении языка. Этой— без преувеличения— вечной проблемы, ко-

торая представляется абсолютно нерешаемой, если мы видим объект лингвистики как нечто чрезвычайно структурно сложное, как необозримое множество элементов, единиц, ярусов иуровней, вступающих

внеобозримоеже число отношений, связей, оппозиций.

Напротив, регулятивное видение естественного языка представляет

свой объект как «простое» человеческое орудие, изобретенное челове-

ком для достижения определенной цели— воздействию на «ты», «вы»,

человечество— иобладающее устройством, подчиненным этой цели.

Сточки зрения функционалиста, враспоряжении человека есть множество достаточно узкоспециализированных инструментов, разли-

чающихся субстанционально взависимости от области их применения.

Во-первых, это материальные топоры, лопаты, пилы для воздействия

на материальныйже мир. Во-вторых, это методы решения мыслительных задач. В-третьих, это знаковые, семиотические инструменты для разнообразных воздействий на сознание человека.

Только на самом деле вэтом перечне знаковые орудия должны ока-

заться на первом месте как исторически, так ипо своей социальной

ценности. По моему глубокому убеждению, именно язык открыл для

человека саму идею орудийности, инструментальности, положив нача-

ло бесконечной череде орудий, инструментов, средств, приспособле-

ний, устройств.

Смоей точки зрения, язык был первым идолгое время единственным орудием человека: успешное использование языка для регу-

ляции поведения человека человеком привело кпопыткам воздействия на среду обитания, сначала воздействия идеологического (для того чтобы вызвать дождь, люди воздействовали на бога дождя; для того чтобы победить ввойне, люди уговаривали бога войны ит.д.;

А. Н. Рудяков. Функция и язык: к регулятивной парадигме в лингвистике

человекоподобие древнего божества порождало иллюзию того, что

на него можно воздействовать посредством тогоже инструмента, что ина окружающих, то есть посредством человеческого языка), апотом инепосредственного— спомощью материальных орудий.

Ясклонен предположить, что ипервые материальные орудия— пратопор, окотором яговорил ранее,— были вначале нашей истории предназначены не для воздействия на материальный мир, адля

«регуляции поведения» своих собратьев. Иначе говоря, первые топо-

ры были по своей сути скорее оружием, чем средством обработки тех или иных материалов.

Яне могу здесь не вспомнить блестящую книгу Б.Ф.Поршнева

«Оначале человеческой истории. Очерки палеопсихологии». Ее автор—

один из тех ученых, для которых принципиальная регулятивность естественного языка абсолютно очевидна. Для меня Б.Ф.Поршнев

является предтечей грядущего доминирования функциональной регулятивной линвистической парадигмы. Приведу несколько высказываний этого ученого.

Возникновение понятийного мышления, по моему мнению, невозможно объяснить вплане прямолинейного эволюционного усложнения взаимодействия между организмом исредой. Его истоки лежат

вотношениях между индивидами, ане вотношениях единоличника-индивида кприроде (выделено нами.— А.Р.). Это не какая-либо

другая проблема наряду спроблемой возникновения общества, адругая сторона тойже самой проблемы. Речь возникла прежде всего как проявление исредство формирующихся общественных отношений:

средство людей воздействовать на поведение вотношении друг друга…

[Поршнев 1974: 402–403]

Или: «Уистоков второй сигнальной системы лежит не обмен

информацией, т.е. не сообщение чего-либо от одного кдругому, аосо- бый род влияния одного индивида на действия другого (выделено нами.— А.Р.). Ивот еще:…речь— единственное (ане “одно из наиболее существенных”) средство регуляции человеческого поведения…».

Идалее: «…открытая Выготским регулирующая функция существо-

вала некогда сама по себе вчистом виде, до того, как вэволюции

Определение языка в рамках регулятивной лингвистики 63

человека кней присоединилась или над ней надстроилась функция

информации, обмена опытом» [Поршнев : –].

КнигаБ.Ф. Поршнева сложна ипарадоксальна. Но она, на мой

взгляд, великолепный пример преодоления той «само-собой-разумеемости» внауке, окоторой яписал ранее. Пример умения иосознанного долга задавать те бесконечные вопросы, которые иделают науку наукой,

отделяя ее от научной публицистики, окоторой говорит В.Бибихин.

Чтение книги «Оначале человеческой истории…» позволило мне понять, что праязык— также, как ипратопор, также, как ивсе мыслимые прародители современных нам орудий,— не имел ничего субстанционально общего снашей сегодняшней глобальной знаковой системой. Первый шаг квозникновению языка, азначит, квозникновению

социума ичеловека как социального (уже не биологического) существа был сделан тогда, когда унашего предка возникают два сигнала,

первый из которых прерывал действие безусловного рефлекса. Авторой отменял действие первого. Аналог внашей сегодняшней жизни— команда «фу» вотношениях снашими домашними питомцами (тоесть включенными внашу социальную жизнь втой или иной степени).

Не стоит недооценивать значение этого, на первый взгляд, маленького шажочка. За ним— глобальный цивилизационный скачок. Звучит это «пра-фу», иубегающая стая останавливается идает отпор нападающим. Звучит «пра-фу», исильный здоровый гоминид отдает часть пищи старому ислабому. Здесь нельзя, на мой взгляд, не вспомнить

замечательную статью В.Абаева овозникновении языка [Абаев ].

Яотмечал впредыдущей главе, что кнаписанию этой книги меня подтолкнуло чувство вины за не до конца определенную функцию.

Есть еще одна «вина». Ямного писал онеобходимости функционализации нашего видения мира, но, по сути дела, ни разу не демонстри-

ровал это наглядно.

Поэтому здесь считаю нужным продолжить «Этюд отаблетках» вкачестве примера для подражания.

Повторю, что человек не стремится создать именно таблетку. Или капли. Или ампулу. Человек ищет лекарство— средство «от чего-то».

Средство излечения, средство преодоления болезни.

Иименно это искомое ижеланное «от чего-то», которое идолжно воздействовать на болезненное «данное» состояние пациента ивернуть

А. Н. Рудяков. Функция и язык: к регулятивной парадигме в лингвистике

его кздоровому «должному», иявляется тем инвариантом, интегриру-

ющим все таблетки, ампулы, капсулы, мази, спреи (сегодня унас «техник» воплощения лекарства— «лекарственных форм»— множество, издесь важно понимать, чем бытие этого множества вызвано) всистему.

Какбы ни были различны по своим субстанциональным свойствам

отвар ивовой коры итаблетка аспирина— они по своей сути есть средства избавления «от лихорадки». Ага, скажет внимательный читатель:

так ониже субстанциально подобны. Ивтом, ивдругом случае есть

ацетилсалициловая кислота. Да, это так. Но дело втом, что вмножество манифестаций инварианта ‘лекарство от лихорадки’ могут войти

ииные по форме ипо химическому составу лекарства, которые нетождественны аспирину субстанционально, но тождественны функционально. Яне стану здесь изображать фармацевтическую грамотность иискать конкретные названия лекарств. Важно здесь не это.

Важно то, что необходимое изакономерное возникновение этих, как яих назвал, «манифестаций инварианта ‘лекарство от лихорадки’» не является прихотью человека. Оно обусловлено жесткой необходимостью избавления от лихорадки вразличных условиях, вразличных ситуациях, возникающих вмире, вданном нам мире. Назову их вцелях единства изложения «позициями». Вхарактеристики этих медицински обусловленных позиций входит состояние больного, возможности лечебного учреждения, эпоха, состояние медицины идругие

факторы, которые ивызывают кжизни иобусловливают применение

здесь исейчас соответствующих лекарственных «техник».

Если жизнь— не дай Бог, конечно,— приведет нас вситуацию, когда таблеток аспирина не будет, то ивовая кора вновь будет использована.

«Этюд отаблетках», который, на мой взгляд, представлял состояние нашего лингвистического «данного» сегодня, должен быть завершен демонстрацией того, каким именно образом структурировано это предельно четко организованное функциональное множество, устрой-

ство которого невозможно объяснить нефункционально. Несколько

предваряя предстоящее обсуждение вопроса оформах существования языка иопринципиальной функциональности инварианта, существующего на уровне языковой абстракции (втерминологии Ж.Соколов-

ской), представлю здесь то, каким образом япредставляю себе устройство «картины лекарственного мира»…

Определение языка в рамках регулятивной лингвистики 65

Итак, есть инвариант— функция лекарства: «от чего» (здесь сле-

дует понимать, что это не «итоговая», не «конечная» функция каждого

лекарства, которая есть воздействие на организм сцелью достижения здоровья или избавления от недуга) иесть множество его реализаций,

предназначенных для использования втех или иных «позициях», тех или иных условиях осуществления воздействия на организм человека:

<от лихорадки>

(отвар ивовой коры) (аспирин) (ибупрофен) …

Иконечноже, каждый вариант (вкруглых скобках) должен сопровождаться характеристикой «позиции», вызвавшей этот вариант кжизни. При этом все варианты вкруглых скобках функционально

тождественны.

Кстати сказать, насколько японимаю, именно пониманием того, вкаких «позициях» следует применять ту или иную реализацию инварианта, иотличается компетенция врача от «компетенции» больного…

Нельзя забывать, что инвариантная сущность (вугловых скобках), во-первых, принципиально функциональна (это означает, что субстанциональные различия ее реализаций «снимаются» их общей функци-

ей: реализовать лекарственное средство всоответствующей позиции);

во-вторых, не существует изолированно. Она включена всистемные

отношения сдругими инвариантами «лекарственной картины мира»,

которая по сути своей есть отражение видеальной системе челове-

ческого опыта того фрагмента универсума, вкотором сосредоточены

болезни человеческого организма. Именно организованный «каталог»

понятий, содержащих идентификатор «болезнь», иорганизует мно-

жество таблеток, ампул, капсул, мазей, отваров, спреев ипилюль. Но

никаким образом не диаметр, цвет иформа этих «техник» воплощения лекарственных средств.

А. Н. Рудяков. Функция и язык: к регулятивной парадигме в лингвистике

Какже жалко на фоне строгой ипоследовательной организации лекарств илекарственных форм выглядит картина груды таблеток,

ампул, капсул, которую яописал в«Этюде»!

Функциональное видение функционального мира— это не один из возможных способов представления знаний омире. Это следование логике устройства очеловеченного универсума. Попытки субстанци-

онального определения функциональной по своей сути реалии заве-

домо обречены на неуспех.

Функционалист обязан внимательнейшим образом относиться не просто кидее варьирования способов реализации инварианта иих каталогизации. Решающее значение для овладения подлинно функци-

ональным видением мира имеет осознание роли разного рода «пози-

ций», каузирующих возникновение функционально тождественных воплощений инварианта.

Вследующих разделах япопытаюсь показать, каким образом определение естественного языка вкачестве знаковой системы регуляции кардинальным образом меняет представление об устройстве системы языка. Ипервым делом рассмотрим те противоречия, которые

существуют втак называемой уровневой (или ярусной) модели язы-

ка. Азатем создадим свою модель устройства функциональной системы естественного языка.

Ожидает нас иподробный разговор о«дихотомии язык-речь», точ-

нее, оформах существования языка, без которого функциональное

описание языка иего единиц невозможно.

Моя задача заключается втом, чтобы «этюд отаблетках» перестал быть применим клингвистике. Чтобы мы, коллеги, изучали наши

«лекарства», ане нашиже «капсулы, ампулы итаблетки». Здесьбы

уместен был смайлик, но пока радоваться особо нечему…

Радоваться будем тогда, когда лингвистика переживет этот болезненный переход от старой парадигмы кновой иперестанет быть наукой о«жи/ши», заняв подобающее ей место всистеме наук…

ЯЗЫК КАК СИСТЕМА:

ПОДСИСТЕМА НОМИНАТИВНЫХ ЕДИНИЦ

Вэтой главе начинается самый ответственный этап реализации

тех концептуальных положений, которые формируют функциональ-

ное видение естественного языка, вто, что раньше именовалось «соб-

ственно языковой» материал.

Ядолжен вэтой ипоследующих главах показать, каким именно

образом определение языка вкачестве знакового орудия социального

взаимовоздействия меняет представления об устройстве системы языка иего основных единицах. Иначе говоря, япытаюсь показать, каким

образом лингвистика движется из парадигмы впарадигму: иззнако-

вой— субстанциональной— системы взглядов впоследовательно

функциональную.

Алгоритм определения частей (часть— подсистема целого; этим

она отличается от элемента— предельной составляющей системы;

пример: органы иклетки живого организма) иединиц естественного

языка тотже, что идля самого языка: определение субстанциональных, функциональных исистемных качеств, во-первых, ивыделение функ-

ции, во-вторых. Разумеется, что функцию ябуду искать впределах всей

системы языка, не замыкаясь врамках синонимических рядов, словообразовательных гнезд идругих подобных парадигматических объеди-

нений (яискренне надеюсь, что опыт выхода «за» пределы «собственно

лингвистического» знания, полученный входе описания функциональ-

ного определения языка, достаточно убедителен для понимания необходимости адекватного видения языковых явлений).

Янамереваюсь доказать, что естественный язык как знаковое орудие социального взаимовоздействия состоит из четырех подсистем

(частей):

) подсистемы строительных единиц, включающую фонему

иморфему;

А. Н. Рудяков. Функция и язык: к регулятивной парадигме в лингвистике

) подсистемы номинативных единиц, включающую слово ислово-

сочетание;

) подсистемы коммуникативных единиц, включающую предложе-

ние, и

) подсистемы регулятивных единиц, то есть текстов.

Здесь, конечно, передо мной возникает необходимость сложного выбора: содной стороны, хотелосьбы начать несколько последующих глав сразговора отексте. Смоей точки зрения, именно текст как одна из форм существования языка (текст, по-моему, это речь, организованная для воздействия) является «собственно языковым» воплощением регулятивной функции языка. Именно посредством текста субъект речи осуществляет непосредственное воздействие на сознание собе-

седника «здесь» и«сейчас», если текст устный, ивне времени иместа, если текст письменный.

Феномен форм существования сложен для понимания, поэтому

вучебных аудиториях япривык сравнивать язык сконструктором.

Уконструктора есть «коробочная» форма существования, вкото-

рой детали организованы определенным образом. Иесть «модельная» форма существования— это те комбинации деталей, которые мы можем назвать самолетами иавтомобилями, но это тотже конструктор «вдействии».

Текст иесть такая «модельная» форма существования языка, соз-

даваемая для конкретных целей вконкретной ситуации воздействия.

Соблазн велик, но… начну ясдругой подсистемы. Потому что тот компонент картины мира собеседника, на который ты пытаешься влиять, нужно прежде всего… именовать.

Начну ясподсистемы номинативных средств языка. Начну спопытки преодоления «этюдотаблеточности» наших сегодняшних представлений об устройстве лексики, или словарного состава, словаря языка. Меня будет прежде всего интересовать вопрос, «техникой» чего явля-

ется слово?

Ввыборе именно этой подсистемы есть два момента. Субъективный: явсю жизнь этой подсистемой изанимался; иобъективный: вся

сегодняшняя лингвистика последовательно ипринципиально «отслов-

на». Какиебы именно феномены не рассматривали лингвисты, все

они определяются по отношению кслову. Фонема— дифференцирует

Язык как система: подсистема номинативных единиц 69

формы слов; сема— формирует лексическое значение, то есть значе-

ние слова. Исамая многочисленная номинативная единица названа

«словосочетание» (насколько язнаю, не только русский язык настоль-

ко откровенно словоцентричен: английское wordcombination инемецкое Wortverbindung).

При этом любой (хотя нет, ксожалению, уже далеко не любой) первокурсник-филолог знает, что общепризнанного определения слова не

существует. Прекрасный пример того, как мы раз за разом опираемся

на ненадежный фундамент «само-собой-разумеемости», подменяя научное понимание объекта бытовым, обыденным, мифологизированным.

Удивительно, но, выдвигая все новые теории, лингвисты толь-

ко висключительных случаях посягают на с л о в о. Пал звук, каза-

лосьбы, самое реальное иосязаемое из всех элементов языка, уступив

место единице фонетики— фонеме. Словоже остается непоколебимым бастионом субстанциональной лингвистики, препятствующим

функционализации не только лексикологии, но илингвистики вцелом.

Сделаю здесь важную оговорку. Здесь идалее, говоря «слово»,

яимею ввиду «семему»— однозначное слово. Так сложилось, что

из двух сторон знака лингвистика всегда предпочитала означающее.

Наглядное подтверждение тому— само существование одного из базо-

вых понятий лексикологии— понятия «многозначного» слова. По мнению Л.В.Щербы, такое представление является «типографским». Но, как представляется, этот по сути своей способ удобной группировки

слов всловаре, связанный сэкономией места итипографской краски,

нои— вэпоху распространения словарей— очень сильный способ воздействия на мировосприятие субъекта осмысления закономерно-

стей лексикона: трудно усомниться вреальности лексемы, если она

наглядна илегко постигаема при чтении любого толкового словаря.

По сутиже дела, многозначностью слова мы традиционно имену-

ем частный сточки зрения реального устройства системы номинатив-

ных единиц случай тождества означающих разных слов-семем (именно этим термином обозначается вмоих работах (вслед за Ж.П.Соколов-

ской) однозначное слово как двусторонняя знаковая единица), относящихся по своей семантике кдостаточно близким семантическим

группам. Частный случай совпадения форм разных слов влексико-

логии, которая отождествляет слово созначающим, был выдвинут

А. Н. Рудяков. Функция и язык: к регулятивной парадигме в лингвистике

вкачестве одного из важнейших организующих лексикон принципов. Допуская существование «многозначности слова», лингвисты противоречат своимже теоретическим декларациям: втеории слово есть

единство семантики иформы; ана практике словом мы именуем означающее. Иэто не случайность, не оговорка. Это определенный способ видения мира— видения, исходящего из примата «природных»

качеств, из примата субстанциональных качеств реалии.

Пожалуй, единственное, что ослове известно достоверно, это то, что

слово— знак. То есть двусторонняя сущность, состоящая из означае-

мого иозначающего. Содержания иформы. При этом лингвисты всегда декларировали, что важнее всего— содержание, но изучали все почти всегда «собственно языковую» форму.

Иэто логично: если язык есть знаковая система, то язык есть множе-

ство слов. Ипоэтому уже упомянутая Википедия дает следующий текст:

«…слово выступает вкачестве основной значимой единицы языка.

Подобно всякому другому языку, русский язык как средство общения является языком слов (выделено нами.— А.Р.). Из слов… формируются… предложения, азатем итекст как структурно-коммуникативное целое…». Иконечноже, указывается на сложность имногоаспектность слова, из которого следует многообразие подходов кего изучению.

Что сказать! Такова сегодняшняя научная лингвистическая парадигма.

Яуже, кажется, писал, что олюбой реалии нашего мира можно

сказать, что она «многокачественная». Илюбая таблетка, или ампу-

ла, или капсула тоже многокачественные. Но возникают они внашем мире не для удовлетворения интереса разных субъектов постижения универсума, адля строго определенной функции. Более того, именно эта функция ипорождает существование вмире «таблеточности»,

«ампульности» и«капсульности» вкачестве конкретной «техники» ее

воплощения.

Вот ее-то яидолжен определить. Функцию слова. Его сущность.

Иэто определение позволит нам правильно слово видеть ипонимать.

Несомненно, что впределах субстанциональной научной лингви-

стической парадигмы именно слово занимает центральное место. Но сохраняетли оно это системное качество впарадигме функциональ-

ной? Янапомню, что точно также, как вситуации констатации знаковости языка, функционалист обязан спросить, «для чего» язык знаков,

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 67 / 227 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]