Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Функция и язык к регулятивной парадигме в лингвистике

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 1920 / 2220 21 22 > Следующая >>>

ОБ АКТУАЛЬНОСТИ РЕГУЛЯТИВНОГО

ПОДХОДА ДЛЯ СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКИ

Янеоднократно писал отом, что именно наша жизнь подсказыва-

ет те направления мысли, вкоторых следует здесь исейчас двигаться.

Так было вдалеких уже -х, когда судьба подарила мне возможность

осознать ограниченность представлений олексике как совокупности слов. Так возникла функциональная семантика [Рудяков ]. Необ-

ходимость осознать те теоретические основы, которые необходимо преподать студентам входе чтения курсов «Введение вязыкознание» и«Общее языкознание», привела ксозданию регулятивной концепции

естественного языка [Рудяков ]. Апоручение выступить на засе-

дании ВС РК в году привело меня квопросам языковой политики и— кгеорусистике [Рудяков ] …

Яблагодарен судьбе за то, что мне довелось вкачестве члена комис-

сии по русскому языку в– гг. столкнуться сисследованием

«Краткого свода правил русской орфографии». Ихотя орфография

далеко, казалосьбы, отстоит от семантики ипланетарного русскоязычного мира, она заставила меня вновь вернуться ктаинству знаковой

системы, кее удивительной иначисто нами игнорируемой чудесной способности сохранять свою способность кобеспечению возможности социального взаимодействия носителей языка вбесконечном множестве ситуаций.

Орфография заставила задуматься осебе не как онавязшем взубах

обеспечении возможности «правильно писать», но как оважнейшем

инструменте сохранения единства устной иписьменной форм языка.

Конечно, при этом решающим, на мой взгляд, оказалась привержен-

ность постулатам моегоже варианта функционализма иопределения

языка как важнейшего знакового орудия регуляции.

Признаюсь, что на самом заседании Правительственной комис-

сии при Минпросе ядостаточно равнодушно слушал споры двух

192

А. Н. Рудяков. Функция и язык: к регулятивной парадигме в лингвистике

оппонирующих сторон. Однако после того, как профессор С.А.Кузне-

цов прислал мне сам проект «Свода» ипопросил высказать свое мнение, яне мог не обратить внимание на первыеже строки, которые, учитывая, какое— несомненное для меня— громадное просветительское иофициальное значение будет иметь данный труд, уничтожали все— ибез того невеликие, судя по итогам ЕГЭ— завоевания иусилия русистики:

«Русское письмо буквенное: его основные единицы— буквы. Они предназначены для обозначения звуков языка. Соотношение букв извуков определяется правилами чтения письменного текста иправилами записи произнесенного текста. Базовые правила чтения изапи-

си называются правилами графики. Правила графики сами по себе не

вовсех случаях дают возможность однозначно прочесть написанный текст (это определяется правилами орфоэпии) иоднозначно записать текст. Нормы, определяющие общепринятую запись слов, называются

орфографическими нормами, или нормами орфографии. Формули-

ровки, помогающие определить нормы орфографии вслучаях, когда

они вызывают сомнение, называются правилами орфографии, или орфографическими правилами.

Вданном кратком своде сформулированы лишь орфографические правила, задающие основные нормы, соблюдение которых необходимо для того, чтобы письмо могло считаться грамотным» (выделено мной.— А.Р.).

Хочу обратить внимание читателя: япривел первый абзац «Свода»,

содержащий по логике вещей вкаком-то смысле кредо составителей.

Что именно обращает внимание, вернее, его отвращает? Целый ряд не

просто «пустых», а, на мой взгляд, откровенно извращающих реальность утверждений, имеющих мало общего стеорией языка. Во-первых,

судя по всему, поэтическое по своей сути выражение «русское пись-

мо» должно обозначать письменную форму существования русского языка, которая не существует вотрыве, визоляции от формы устной. Во-вторых, говоря о«единицах русского письма», авторы утверждают,

что это «буквы», не считая нужным указать, какие именно это «буквы»: строчные, прописные, печатные, рукописные… Аведь «Д» и«д» Д Д,

д, д скажем, достаточно отчетливо различаются по своим субстанци-

ональным качествам (носители языка привычно абстрагируются от

этих различий, но ученые не имеют на это права).

Об актуальности регулятивного подхода для современной русистики 193

Далее, утверждается, что «буквы» «…предназначены для обозначения звуков языка», но, как всегда, важнейшее для адекватного отражения устройства знаковой системы слово «языка» утрачивается иуже вследующем предложении мы избавляемся от «ненужной» теории иоставляем идеальную формулу «соотношение букв извуков»!!! Бинго!!! Все просто ипонятно: буквы обозначают звуки. Отсюда очень недалеко идо следующего утверждения, цитирую: «Общее требование корфографически правильной записи слов состоит втом, что среди возможных прочтений записанного слова, отвечающих общим прави-

лам чтения, должно быть такое, которое соответствует реальному про-

изнесению (выделено мной.— А.Р.) данного слова (запись, удовлетворяющая данному требованию, называется графически правильной)».

Явернусь к«реальному произнесению» далее, здесь хотелосьбы

остановиться на еще одном, на мой взгляд, не столько спорном, сколь-

ко поверхностном утверждении, гласящем, что «Соотношение букв извуков определяется правилами чтения письменного текста иправилами записи произнесенного текста».

Само по себе упоминание «чтения» и«записи» вконтексте определения того, как соотносятся «звуки ибуквы», очень уместно. Это касается ивыражения «общепринятая запись слов», инесколько странно-

го определения «правил орфографии», иневнятной формулировки самой цели «Свода»— набор правил, минимально необходимых, чтобы «письмо могло считаться грамотным»…

Чемже на самом деле определяется «соотношение букв извуков»?

Что стоит за так называемой «общепринятой записью слов» изачем

существует насущная необходимость втом, чтобы «письмо могло считаться грамотным»? Иначе говоря, вчем заключается подлинная роль орфографии для нашей жизни, то есть для важнейшего, для самого существования социума, обеспечения успешности социального взаи-

модействия носителей русского языка?

На самом деле все очень просто. Достаточно «просто» осознавать, каким замечательным образом устроен естественный язык. Мы— носители русского языка— привычно не обращаем внимания на то поистине безграничное субстанциональное варьирование языковых единиц внаших «устах» (так поэтично назовем артикуляторный

аппарат) ив«устах» нашего собеседника… Мы— носители русского

194

А. Н. Рудяков. Функция и язык: к регулятивной парадигме в лингвистике

языка— также привычно не обращаем внимание на субстанциональное варьирование языковых единиц, возникающее впроцессе фиксации их на письме ивпечатных текстах.

Задумайтесь, каким образом мы из множества почерков ишрифтов выявляем ипонимаем именно то слово, которое адресовал нам субъект речи? Задумайтесь, каким образом мы оказываемся способны услышать ипонять именно то слово, которое имеет в виду произносящий

его собеседник? Инаконец, задумайтесь, каким именно образом носи-

тель языка оказывается способен отождествить устную иписьменную

форму существования этого слова?

Повторю еще раз: все очень просто. Все дело вумении сохранять илелеять идеальный (эталонный) облик морфемы. Иначе говоря, понимание обеспечивается морфологическим принципом устройства русского языка вовсех его формах. Важно, однако, отчетливо осознавать, чтоже это такое— «эталонный облик морфемы»— икакие именно механизмы его сохранения существуют вестественном языке.

Напомню, что вярусной схеме устройства языка минимальная зна-

чимая единица— морфема— образует отдельную подсистему. Равно,

как иминимальная односторонняя единица— фонема. Вфункциональной регулятивной лингвистике яобъединяю их вособую подси-

стему строительных единиц языка.

Всистеме русского языка— на так называемом «уровне языковой абстракции» [Соколовская],— обладание которой присуще всем носителям русского языка (вразной степени, разумеется; степени этого «обладания» (владения языком) образуют поле сядерной ипери-

ферийной зоной), хранятся те эталонные единицы, которые русский

язык включил всвою систему. Систему эталонных, образцовых единиц строительных, номинативных, коммуникативных ирегулятивных.

Именно «эталонность» ивоспроизводимость этой «эталонности» делает возможным понимание речи (устной иписьменной) исамо

социальное взаимовоздействие.

Лучше всего увидеть это на простом примере. Всистеме русского языка существует морфема <-вод->, означающее (прекрасный термин

Соссюра, избавляющий от пустых споров) которой формируют три

русские фонемы <в>, <о>, <д>. Очень важно понимать, что морфема не сводима ксвоему означающему. Морфема является двусторонней

Об актуальности регулятивного подхода для современной русистики 195

единицей, икаждая морфема имеет означаемое (смысл, значение…).

Так, морфема <-вод-> (точнее, одна из морфем) имеет значение ‘жид-

кость для питья’ (не думаю, что значение точно таково, но для наших целей этого достаточно).

Носитель русского языка не нуждается вправилах и«проверках» для того, чтобы знать абсолютно аксиоматическую истину: чтобы

он ни услышал (аслышит он— [вɅда]) ичтобы он ни произнес, для

номинации этой реалии он использует именно эту морфему, состоящую именно из этих фонем. Это иесть эталонный образцовый облик морфемы, прочно закрепленный за этим— эталонным— означаемым.

Какимбы ни было «реальное произношение», окотором пишут

авторы цитируемого труда ине только они, носители русского языка

будут оперировать только этим эталоном… Мне кажется, что еслибы внашей лингвистической иобразовательной практике мы вбольшей мере использовали семантику, то и«проверок» нужно былобы намного меньше.

Грамотность— знание эталонных единиц, ане знание правил.

Ивот здесь удивительный феномен: именно орфография вреальности демонстрирует нам этот идеальный облик наглядно! Именно орфо-

графия проецирует эталонный фонемный облик морфемы вдоступную непосредственному восприятию форму.

Каким способом это достигается? «Простым», конечно. Но не

совсем «звуко-буквенным», афонемно-графемным.

Если произнести слово «вода» можно только одним способом:

[вɅда], то написать это слов можно самыми разными буквами…

«Маленькими», «большими», разными почерками ишрифтами… При

этом начертания этих букв могут достаточно серьезно различаться.

Каким образом механизм языка снимает эти субстанциональные различия? Очень «просто». Спомощью функциональных тождеств. Яуве-

рен, что внимательный читатель был удивлен, почему яне пояснил, каким образом носитель русского языка, услышав [вɅда], понимает,

что это <вод>?

Вэтом— ивбезграничном множестве подобных случаев — рабо-

тает «механизм фонемы», которым неосознанно владеют все носители

русского языка иокотором яуже писал выше. Он накрепко интегрирован с«механизмом графемы»— языковой единицы, соответствующей

196

А. Н. Рудяков. Функция и язык: к регулятивной парадигме в лингвистике

фонеме вписьменной форме языка. Не «буквы обозначают звуки», но

графема обозначает фонему.

Фонему нельзя произнести, графему нельзя написать. Фонема

иморфема— такие абстракции, как Homo sapiens, который реализу-

ется вбесконечном множестве индивидов.

Впочти непосредственном ощущении, вфизиологически почти доступном восприятии, которое так любят сторонники субстанциональной (дорегулятивной) лингвистики, фонема дана нам ввиде «ряда» или микрополя своих вариантов, своих реализаций втой или иной фонети-

ческой позиции (водной из своих статей яписал отом, что вэпоху поли-

национальных языков эти варианты зависят не только от внутрисистемных фонетических позиций, но иот того, вкаком именно национальном варианте русского языка они существуют [Рудяков ]). Яговорю

«почти», потому что вконстатации этой доступности есть серьезное

преувеличение: доступен конкретный звук, произведенный или воспринятый вречи. Говоря омикрополе вариантов, яимею ввиду типичный звук, звук, очищенный от индивидуальных иситуативных свойств, но существующий всистеме языка исключительно для того, чтобы быть манифестацией фонемы вконкретной фонетической позиции.

Принципиально важно осознавать, что «механизм фонемы», позволяющий нам сохранять «морфологический принцип» устройства нашего понимания, основан на феномене функционального тождества. Это

означает, что [Ʌ] в[вɅд], равно как ивлюбом ином слове впервом

предударном слоге, никаким образом не может быть отождествлен с[о] как основным вариантом фонемы <о>. Для любого человека, имеющего хоть самые поверхностные представления оклассификации русских гласных, очевидно, что [о] и[Ʌ] не могут быть отожествлены на основе

субстанционального (ряд, подъем, лабилизация…) подобия.

Но! Они тождественны функционально как варианты выражения фонемы вразных позициях. Собственно говоря, то, что яименую

«механизмом фонемы», иесть обретаемая нами совладением русским

языком способность видеть, понимать ииспользовать функционально тождественные манифестации фонем, обеспечивающие стабильность морфемы.

Заменяя внаших учебных программах иразличных «сводах» фонему «простым» и «наглядным» звуком, мы кардинальным образом

Об актуальности регулятивного подхода для современной русистики 197

разрушаем снемалым трудом завоёванные русистикой «высоты». Это иподобные упрощения, якобы «для блага», «для простоты», «для понимания», приводят, смоей точки зрения, кдиаметрально противопо-

ложному результату.

Принципиально важное требование сохранения единства устной иписьменной форм языка подразумевает бытие лингвистической единицы, соответствующей фонеме. Разумеется, единицы функциональной.

Яне открою нового лингвистического знания, а, скорее, напомню постепенно забываемое, сказав, что единицей графики является графема. Новым станет утверждение опринципиальной функциональности графемы. И на мой взгляд, утверждение об органической системной

связи графемы ифонемы. Связи, которая может показаться устанавливаемой произвольно, путем некоего социального договора, но, по сути дела, существующей объективно ификсируемой социумом сопре-

деленной мерой адекватности. Смоей точки зрения, русская графи-

ка ввысокой степени соответствует звуковому строю русского языка.

Почему графема функциональна? Потому что реализующие ее вари-

анты настолько порой различаются субстанционально, что отождест-

вление их по сходству написания или печати невозможно. То разно-

образие почерков ишрифтов, скоторым сталкивается человек входе социального взаимодействия сиспользованием письменной формы языка, заведомо меньше, чем сиспользованием устной, но ионо велико. Но основная причина втом, что все лингвистическое всеобщее функ-

ционально [Рудяков ].

Мне понравилось выражение «анатомия буквы», обозначающее

совокупность элементов формирования каждого графического сим-

вола. Очевидноже, что анатомия «Д» и«д» не просто разная, а, скорее, диаметрально различающаяся. А«А» и«а»? Итак далее… Для меня как для последовательного регулятивного функционалиста очевидно, что носители языка объединяют все это множество «анатомически» разных начертаний водну графему на основе их функционального (!!!) тожде-

ства вкачества вариантов этой графемы вразных позициях («позиция»

вданном случае— это строчная, прописная, рукописная или печатная,

атакже созданная тем или иным шрифтом или почерком).

Много писали отом, что русское произношение все вбольшей степени приближается кнаписанию. Это объяснимо: написание проявляет

198

А. Н. Рудяков. Функция и язык: к регулятивной парадигме в лингвистике

эталонный облик вариантов фонем. Графема соответствует фонеме.

Фонема предполагает графему. Фонема есть «предвестник» графемы.

Возможныли втеории случаи, когда возникает письменная форма языка, азатем— устная? Думаю, да. Хотя моделирование условий таких

ситуаций достаточно фантастично.

Это не пустые теоретизирования— все это проецируется вколлективную грамотность социума. Подменяя понимание устройства системы языка «проверками», мы— русисты— должны осознавать нашу

ответственность за сегодняшнее положение дел спочитанием исоблю-

дением норм русского языка. Тем более вситуации, когда русский как государственный приобретает все большее значение для самого бытия государства.

Грамотность нельзя сводить исключительно ксоблюдению норм литературного языка. Необходимо видеть за— на поверхностный взгляд— субъективно (социум тоже субъективен) устанавливаемыми нормами стремление максимально адекватно отразить вписьменной форме бытия языка эталонность его морфем.

Роль «проверок» вопределении правильного написания очень преувеличена. Грамотность— это знание эталонного облика морфемы, которое приобретается чтением текстов, написанных на кодифицированном (осознанном сточки зрения бережного отношение кэталонности) языке. Мне как носителю русского языка, обладающего соответствующей компетенцией, вовсе не нужно «проверять», вариантом какой именно фонемы является гласный впервом слоге слова «собака»!!! Язнаю, что врусском языке означающее морфемы <-собак->

состоит именно из такого набора фонем! Иименно такой эта морфе-

ма идолжна использоваться носителями языка согласно морфемному принципу устройства его системы…

Очень важное замечание для «практики» и «практиков», которые так истово и, ксожалению, заслуженно не любят теорию. Исходя из логики моих рассуждений ипризнания того факта, что грамотность есть следствие владения эталонным обликом морфемы (здесь мы можем абстрагироваться от единства устной иписьменной форм языка), нельзя не признать, на мой взгляд, приносящими объективный вред традиционные имассовые упражнения «вставьте пропущенную букву». Почему? Да потому что они инарушают последовательно

Об актуальности регулятивного подхода для современной русистики 199

иупрямо этот самый эталонный облик морфемы. Причем именно впозициях наиболее проблемных. Нечем заменить такие упражнения? Отнюдь! Извольте: «определите вприведенных словах те гласные (согласные), написание которых может вызвать трудности: «вода»,

«телевизор» … итак далее.

Внаших сегодняшних условиях непрерывное навязывание вшкольных учебниках эталонного облика определенного круга слов (кстати, иотбор этих слов должен соответствовать сегодня, ане вчера: меньше

овец ипрудов, больше смартфонов ипланшетов) важно еще ипотому,

что большинство из школьников впоследующие годы свысокой долей

вероятности не будут эти эталоны видеть впечатном тексте вообще.

Или видеть врежиме речевой игры или попросту безграмотного текста.

Мы таким образом снимаем абсолютизацию «проверок» как основы грамотности.

Вданном разделе я, по сути дела, выполнил главный завет регуля-

тивного функционализма: определил русскую орфографию по трем

видам качеств: «природным», функциональным, системным. Теперь

ее сущность отчетлива видна ине может быть затенена бесконечными

попытками примитивизации ее высочайшего предназначения вкаче-

стве интегратора устной иписьменной форм русского языка.

Таким образом, отчетливо проявлены, на мой взгляд, смысл иценность всех орфографических усилий: максимально возможная поддержка единства устной иписьменной форм существования системы

означающих русского языка, максимально последовательное сохра-

нение эталонного облика морфемы, морфологического принципа не

только написания, но иустройства русского языка. Именно благодаря функциональному ирегулятивному подходу отчетливо видно, что так

называемый «морфологический принцип русской орфографии»— это

«принцип» устройства «всего» языка ичто привычный термин «зву-

ко-буквенное письмо» не просто затеняет, аначисто разрушает адекватные представления об орфографии. Поэтому нельзя терять уже

обретенное предшественниками знание, как нельзя из Возрождения

возвращаться вСредние века.

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 1920 / 2220 21 22 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]