Функция и язык к регулятивной парадигме в лингвистике

скопление ампул, капсул итаблеток…

Текст, как илюбой инструмент, состоит из рукояти иострия, отдель­ная строфа, отдельное предложение… идругие «видимые» или «слы­шимые» (т.е. воспринимаемые при непосредственном наблюдении)

означать автор этого текста.

Все, что от нас требуется— аэто немало,— во-первых, знать, что

дит втретьем… Начинается то, что донельзя коряво названо «смысло­вым чтением». На мой взгляд, взгляд человека, много раз оказывавше­гося перед текстом, который ясобирался понять икоторый был совсем не понятен вначале, первый шаг— это знание того, что понимание— это непросто, это сложно, это порой мучительно недоступно. Что ред­ко удается понять что-то «спервого взгляда».

Понять— означает интерпретировать, выразить «своими словами»,

но сказать не могу» знакомо каждому из нас. Очень часто человек— всилу своих индивидуальных особенностей (возрастных, образо­вательных, психологических)— не может понять этот конкретный текст. Но это— только сейчас, итолько здесь, иэто «здесь-сейчас-не­понимание» есть стимул для того, чтобы развивать свою способность кпониманию.

В«Красною кистью…» этой «заусеницей» является фраза «мне… хочется грызть… рябины… кисть»…

Конечноже, эта фраза не огастрономических пристрастиях поэ-

Следующий шаг впонимании уже проще: после «рябина зажглась»—

Нужно осмотреть «рукоять» текста для того, чтобы лучше понять

зать «рябина» и«рождение», «появление на свет»…

Ачто происходит вовторой? Зачем этот «Иоанн Богослов», «день

субботний», «спор колоколов»? Все это— атрибуты праздника!!!

ижизнь обещала быть праздником»… Здесь я, как правило, на лекции

Проще всего былобы сказать: «Жизнь— самое ценное, что есть

эта мысль прорвется всознание собеседника! Аможно сделать это гениально— по-цветаевски!

Иэто прекрасно, потому что для того, чтобы разные собеседники

нием такойже праздничной ирадостной жизни.

Еслибы мне пришлось давать рекомендации чтецам лирических произведений, то первые две строфы ярекомендовалбы читать на

Жизнь, ты обещала быть совсем не такой! «Доныне»— день в«сегод­ня» поэта, день, который сделал «кисть рябины» горькой. «Доныне», которое настолько непохоже на праздник, что заставило задуматься над тем, стоитли ждать от жизни праздников. «Доныне», через которое должен пройти каждый человек. Именно это «доныне», которое мало кем впроцессе чтения замечается сразу, изаставило появиться на свет это стихотворение. Но не «доныне»— острие этого текста. «Доныне»— это повод. Это— все еще рукоять. Изящная, прекрасно сделанная, тон-

чайшей работы рукоять, появившаяся на свет исуществующая только

Не могу удержаться, чтобы не вспомнить вэтот момент рассказ

Роберта Шекли «Ответчик», который произвел на меня когда-то

огромное впечатлением изапомнился на всю жизнь. Сюжет таков: на

Любой текст— для воздействия!

Возможноли некое знаковое образование, передающее информа­цию «без претензии» на воздействие? Ябы назвал этот феномен тер­мином «файл». Файл— это «просто» некоторое количество информа­ции взнаковой форме.

Вернемся кфразе Н.А.Рудякова, гласящей, что «воснове каждого речевого произведения лежит противоречие, то есть “отношение авто­ра ктому, как отражается предмет изображения вбытовом сознании— это непременно отношение спозиции идеала, то есть представления

едвали не единственный способ заглянуть вдушу другого человека,

увидеть иной опыт, иной взгляд на мир…

Итак, противоречие между обыденным иавторским понимани-

ем мира организует структуру текста. Исходя из этого, Н.А.Рудяков

композиционно делит текст на две части. Первая— исходная— часть, вкоторой факт объективной действительности изображен так, как

бражения, проявляющееся вформе осознанного противоречия между обыденным представлением опредмете иавторским идеалом» [Рудя-