Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Функция и язык к регулятивной парадигме в лингвистике
.pdf
Язык как система: подсистема номинативных единиц 121
Иначе говоря, варианты семантемы, интегрируемые вмикрополе
на основе тождества функциональных качеств, различаются своими
системными качествами, различаются ценностно. Формой ценност-
ной стратификации является ядерно-периферийное членение микрополя вариантов семантемы.
Надеюсь, что то, что яскажу сейчас, не вызовет неприятия, но тща-
тельное знакомство сязыковедческими работами, затрагивающи-
ми лингвистическую ценность, приводит квыводу, который лишь на
первый взгляд покажется парадоксальным: единственное достоверное знание оценности совпадает сконстатацией ее существования.
Почему? Причина проста: врамках субстанциональной парадигмы
ценность остается неопределимой. Заведомо негативную роль играет
ипринципиальная «отсловность» традиционной лексикологии. Как не
вспомнить здесь пророческое высказывание Соссюра, гласящее, что
«влингвистике наиболее тонкой операцией является рассмотрение
того, вчемже смысл зависит ичемже он втоже время отличается от
ценности» [Соссюр ].
Как представляется, этот лингвистический «гордиев узел» не может
быть разрублен без решения коренных гносеологических проблем
нашей науки: преодоления оков субстанциональной парадигмы.
На мой взгляд, категория ценности была необходима Ф. де Соссюру
для того, чтобы показать принципиальную разницу между знаком
иэлементом системы, продемонстрировать тот важный для него факт,
что лингвистическое слово не столько знак, сколько ценность, что
лингвистическое слово не столько совокупность природных, сколь-
ко совокупность системных качеств. Ксожалению, родоначальник
системной лингвистики не смог— всилу ограниченности своихже
системных воззрений— интерпретировать своюже гениальную догад-
ку— открытие системного качества как одной из наиболее важных
характеристик языковой системы.
Ключом кадекватному определению ценности является категория
системного качества, которую яупоминал впредшествующих главах.
Сложность постижения того феномена, которое обозначается
термином «системное качество» икоторое было открыто К.Марксом вформе меновой стоимости, заключается втом, что вотличие от
природных ифункциональных качеств, которые можно воспринять,

122
А. Н. Рудяков. Функция и язык: к регулятивной парадигме в лингвистике
ощутить, «потрогать» икоторые поэтому доступны для обыденного
сознания, системные качества существуют внепредметно:
Стоимость товаров тем отличается от вдовицы Куикли, что не
знаешь, как за нее взяться. Впрямую противоположность чувственно
грубой предметности товарных тел, встоимость не входит ни одного
атома вещества природы. Вы можете ощупывать иразглядывать каждый отдельный предмет, делать сним, что вам угодно, он как стоимость
останется неуловимым [Маркс, Энгельс 1995: 56].
Спроецировав этот тезис на наш языковой материал, мы обнару-
жим, что вотдельно рассмотренной номинативной единице ценности попросту нет. Точнее, она, конечноже, есть, но увидеть ее вне той
системы, ккоторой данная единица принадлежит, мы не сумеем. Вцен-
ности знака нет «ни одного атома» той «материи», которая формирует означаемые иозначающие слов исловосочетаний. Ибез преувеличения: «Системные качества наиболее сложные, непосредственному
наблюдению они обычно недоступны: их можно открыть лишь при
помощи научного анализа, притом такого, который охватывает всю
систему вцелом» [Кузьмин : ].
Сложность понимания системного качества обусловлена, на мой
взгляд, прежде всего его надындивидуальностью:
Нормальный человеческий рассудок привык считать, что каче-
ство есть нечто устойчивое, определенное, материализованное впред-
мете, явлении. Качество, сточки зрения здравого рассудка, тем иотли-
чается, например, от сущности, что его можно, так сказать, «пощупать»
иобычными средствами испособами определить. Иначе какоеже это
качество? Вопреки этому наивному предрассудку К.Маркс открывает
нам новый вид качеств— такие сверхкачества, которые принадлежат
не предмету, асистеме предметов икоторые впредмете обнаруживаются только всилу их принадлежности кданному системному целому.
Вотличие от «нормальных» качеств эти «сверхкачества» могут быть
нематериализованными вконкретных предметах, неустойчивыми иизменяющимися и, что кажется особенно странным, изменяющимися незави-
симо от изменений всамих конкретных вещах явлениях [Тамже: 95–96].

Язык как система: подсистема номинативных единиц 123
Для избавления от ряда лингвистических предрассудков очень важ-
но ито обстоятельство, что природные ифункциональные качества есть
форма системных: «…сама материя становится лишь формой существования, вещественным носителем системного качества» [Тамже: ].
Следуя этому последнему тезису, мы должны систему номинативно предназначенных знаков определить как форму ценностной организации этой подсистемы языка. Именно за этой— знаковой по своей
природе— формой скрываются системные закономерности высшего
порядка. Декодирование совокупного означающего, предполагающее
построение модели, учитывающей природу ифункцию, позволяет увидеть ценностные закономерности организации «лексической» системы,
позволяет увидеть ценность вкачестве важнейшего системообразующего фактора совокупности номинативных знаков.
Яна своих лекциях много лет, говоря осистемных качествах, рисовал кирпичную стену ивыделял вней несколько кирпичей, один из
которых был «краеугольным», авторой располагался вверхнем ряду.
При этом яговорил, что такое системное качество как «краеуголь-
ность» кирпича вотрыве от системы— стены впринципе не может
быть выявлено? Да, кирпич вне конкретной стены обладает субстанциональными (форма, размер, вес, цвет), функциональными (строи-
тельный материал) качествами. Обладает он итаким системным качеством, как стоимость, потому что вкачестве товара включен всистему
товаров. Встене кирпич приобретает степень принадлежности (и, сле-
довательно, ценность) конкретной системе. Ценность, производную от
значимости кирпича как компонента для самого существования этой
системы.
Существование вариантов фонемы, семантемы, существование
ФСП есть следствие воздействия «среды», впределах которой существует язык. Речь идет осоциуме, всистеме которого язык существует
вкачестве важнейшей составляющей.
Требование среды заключается втом, что язык должен предоставлять способы выражения для любой ситуации номинации, которая
может возникнуть вмире. Опыт показывает, что пользователи языка
никогда не удовлетворяются одним, универсальным способом выражения мысли. Существование множества вариантов есть следствие
существования множества ситуаций, вкоторых единица языка должна

124
А. Н. Рудяков. Функция и язык: к регулятивной парадигме в лингвистике
реализоваться. Многообразный именяющийся мир требует очень гиб-
кой системы средств для его именования. Даже самой простой из еди-
ниц языка— фонеме— «не удается» существовать на уровне нормы
ввиде единственного варианта: слишком разнообразны фонетические
условия, существующие вязыковой реальности.
Воздействие «среды» проявляется всфере функционально-номинативных единиц вформе типических состояний «среды»— вформе
множества позиций, требующих использования того или иного спо-
соба выражения сигнификата.
Вкаждом варианте выражения языкового понятия— слове или
словосочетании— заложена возможность его применения вопре-
деленном круге позиций, исходя из чего иопределяется его статус
вмикрополе вариантов семантемы. Это системное по своей сути каче-
ство можно определить как регулятивную пригодность варианта, как
меру его применимости для осуществления целей носителя языка.
Части микрополя вариантов семантемы— центр, ядро, периферия—
это ценностные по своей сути объединения. Позицию центра занима-
ет основной вариант семантемы.
Для носителя языка основной вариант— наиболее очевидное иесте-
ственное средство экспликации конкретного языкового понятия. Еще
раз подчеркнем, что все качества, выделяющие основной вариант среди собратий, относятся кразряду системных. Всамом деле, по функции основной вариант тождественен остальным членам микрополя,
как ион, предназначенным для хранения ивыражения конкретного сигнификата. Врядли мы сможем отыскать некие исключительные
субстанциональные качества, выделяющие основной вариант из чис-
ла иных вариантов: слово как слово, знак как знак.
«Основной»— это системная характеристика, производная от статуса элемента всистеме средств выражения семантемы иозначающая
наличие ряда не выводимых из природы ифункции качеств, среди
которых выделим высокую психологическую значимость для носителя языка, способную породить ипорождающую иллюзию единственности, исключительности того способа экспликации семантемы, который навязывается центральным словом (именно словом, потому что
существование словосочетания вэтой роли осознается носителем язы-
ка как лакуна) микрополя.

Язык как система: подсистема номинативных единиц 125
Еслибы система языка была независима от «капризов» социалемы, не нуждающейся всвоей повседневной речевой практике вовсей
необъятной совокупности языковых понятий ине стремящейся кобя-
зательному заполнению позиции центра вмикрополях их вариантов
(языковой коллектив очень практичен: он стремится обойтись огра-
ниченным числом способов выражения для экспликации идеальной
системы социалемного опыта, необъятного ибесконечного как Универсум), то основным вариантом всех без исключения семантем былобы
слово, иуж всамом крайнем случае— устойчивое словосочетание.
По своим субстанциональным качествам слово наиболее соответ-
ствует требованиям, предъявляемым языковым коллективом коснов-
ному варианту. Характеризуясь фиксированной структурой означающего, слово воспроизводимо.
«Линейная неразрывность» [Маслов : ] слова обусловливает
такие весьма ценные для варианта семантемы качества, как компакт-
ность иэкономичность, ввысшей степени соответствующие требованиям, предъявляемым ксредствам выражения языкового содержания вбольшинстве позиций повседневного речевого взаимодействия.
Требование однословного заполнения позиции центра микропо-
ля вариантов семантемы производно от известного принципа эконо-
мии, врамках которого языковую систему заключает коллектив носи-
телей языка.
Тенденция кэкономии физиологических затрат проявляется всамых различных сферах языка, хотя ине является непременным условием
так называемого абсолютного прогресса. Она всецело зависит от некоторых биологических особенностей человеческого организма. Источником
тенденции кэкономии является человеческий организм. Принцип экономии вязыке— одно из частных проявлений инстинкта самосохранения.
Это— своеобразная реакция против чрезмерной затраты физиологиче-
ских усилий, против всякого рода неудобств, осложняющих работу па-
мяти, осуществление функций головного мозга, связанных спроизвод-
ством ивоспроизведением речи [Роль человеческого фактора… 1988: 4].
Однословность основного варианта избавляет говорящих от излиш-
ней вбольшинстве ситуаций творческой активности, способствует

126
А. Н. Рудяков. Функция и язык: к регулятивной парадигме в лингвистике
автоматизации речевой деятельности вповседневном общении. Основ-
ной вариант семантемы является средством ее хранения инаиболее
используемым языковым коллективом средством ее выражения.
Показателен тот факт, что отсутствие слова вкачестве основного
варианта конкретного языкового понятия осознается носителями языка как лакуна, требующая (при условии существования коллективной
потребности) заполнения посредством использования словообразовательных механизмов языка или заимствования.
Вместе стем следует отметить, что отсутствие слова впозиции цен-
тра микрополя вариантов семантемы не означает, что эта семантема
не существует в«картине мира». Включенность семантемы виерархию
языковых понятий предполагает ее осознанность социалемой, следовательно, существование некоего способа выражения. Заполненность
позиции центра микрополя— свидетельство актуальности данной
семантемы для языкового коллектива. Наблюдения над фактическим
материалом показывают, что основной вариант микрополя всегда стилистически нейтрален.
Ядерную зону микрополя вариантов семантемы формируют, стили-
стически маркированные номинативные единицы иустойчивые сло-
восочетания. Свободные словосочетания, неологизмы, просторечные
испециальные слова составляют периферийную зону, впределах которой выделяется область «собственно периферии»— своего рода балласта иодновременно арсенала микрополя, формируемая устаревшими инелитературными способами экспликации языкового понятия.
Вкачестве примера рассмотрим микрополе вариантов русской семантемы ‘спортсмен-бегун на средние дистанции’:
центр:…
ядро: средневик разг., бегун-средневик, легкоатлет-средневик, бегун
на средние дистанции иподобные
периферия: тот, кто бегает на средние дистанции; бегун, специали-
зирующийся вбеге на средние дистанции идр.
собственно периферия: миттельштреккер (результат неудавшейся
попытки заполнить позицию центра микрополя путем заимствования;
по данным Збигнева Буляжа, слово активно использовалось вспортивной литературе в50–60 гг. нашего века [Буляж 1989]). Простейшая

Язык как система: подсистема номинативных единиц 127
типология микрополей строится на основании признака заполненность/ незаполненность всех названных позиций.
Что еще хотелосьбы сказать, завершая по необходимости затянувшийся, но необходимый, на мой взгляд, процесс демонстрации того,
каким образом функционализм преобразует представления отом, что
традиционно именуется «лексикой»?
Бытие гиперонимом— это системное качество, свидетельствующее
отом, что гипероним обладает более высокой степенью принадлежности системе, чем любой из его гипонимов.
Смысл иценность относительно самостоятельны: возможны изменения ценности при неизменном наборе сем и, напротив, изменение
набора семантических компонентов на фоне неизменного статуса
семантем.
Яуверен, что сказанного достаточно для того, чтобы показать осо-
бенности функционального подхода кноминативной системе языка.
Функциональная грамотность вэтом отношении— это сохранение последовательно функционального взгляда на мир иязык. Взгляда изначально присущему человеку.
Что меняется принципиально вфункционализме? Когда явижу
теперь слово, яне пытаюсь его разобрать на морфемы, выяснить эти-
мологию означающего ипрочие привычные действа. Когда ясмотрю
на слово или словосочетание, японимаю, что вижу нечто сфилософ-
ской точки зрения отдельное, за которым скрывается породившее его
всеобщее— языковое понятие, включенное вглобальную иерархию
знаний омире. Ни один вариант семантемы не способен обеспечить
ее выражение вовсех мыслимых позициях номинации.


ЯЗЫК КАК СИСТЕМА: ПОДСИСТЕМА
СТРОИТЕЛЬНЫХ ЕДИНИЦ (ФОНЕМА)
Мой функционализм начинался сфонетики. Которая, по сути, фонология— наука осистеме строительных единиц языка, если видеть его
функционально ирегулятивно.
Всамом деле, прежде чем именовать что-то, нужно это именование
создать, сформировать, построить. Следовательно, создать строитель-
ный материал. Иочень непростой «строительный» материал, потому что ему предстоит соединять звуковую материю со смыслом для
того, чтобы продуцировать эту фантастическую двустороннюю сущ-
ность— знак. Понятно, что строительный материал не может быть не
унифицирован. Мы ведь идома строим как правило не из камней про-
извольной формы. Нет— кирпич имеет стандартные размеры, наша
крымская «ракушка»— тоже…
Яписал впредыдущей главе отом, что судьба феномена ценности
языковой единицы влингвистике очень иочень непроста. Она на дол-
гое время была забыта. Ипричина проста: врамках нефункциональной
научной лингвистической парадигмы ценность является пустой категорией. Она наполняется конкретным содержанием только вфункци-
ональном языкознании, которое видит системное целое, ане россыпь
«таблеток, ампул, капсул».
Ядумаю, что фонеме пришлось пережить не менее сложную исто-
рию постижений, метаний и… заблуждений. Ине только. Не стоит
забывать дискуссию офонеме всоветском языкознании прошлого века.
Едвали она была по накалу ипоследствиям менее драматичной, чем
такиеже окибернетике игенетике [Реформатский].
Фонема, на мой взгляд, ключ кпостроению функциональной лингвистики. Всубстанциональной парадигме ей также непросто «жилось»,
как слову иценности.

130
А. Н. Рудяков. Функция и язык: к регулятивной парадигме в лингвистике
Явынес из своего университетского образования два недоумения,
которые старался преодолеть всю жизнь, начиная счтения лекций по
введению иобщему языкознанию внашем крымском университете.
Первое недоумение: почему есть два определения языка? Его япреодолел, разрабатывая, как мне кажется успешно, регулятивную концепцию естественного языка, окоторой иидет речь вэто книге. Авторое
было связано сабсолютной непонятностью феномена фонемы. Соб-
ственно говоря, спреодоления этой «непонятности» иначался мой
функционализм. Не могу не сказать «спасибо» необходимости читать
лекции. Когда нужно что-то кому-то объяснить, сначала нужно это
«что-то» понять самому.
Пора функционально определить фонему, которая, смоей точки
зрения, является одной из единиц строительной подсистемы есте-
ственного языка. Актуальность такого определения явновь осознал,
принимая участие взаседаниях комиссии по русскому языку, на которых, вчастности, обсуждался проект изменений вправилах орфогра-
фии. Парадоксально, но авторы проекта — осознанно или неосознан-
но, но избегали упоминания фонемы, говоря обуквах!!! Что на мой
взгляд, просто противоестественно, потому что использовать странные
эвфемизмы «звуки языка» и«звуки речи» внашей сегодняшней ситу-
ации, когда представления об уровнях языка (даже опростой дихото-
мии «язык-речь», не говоря уже отрех уровнях) по сути дела утрачены, означает, что речь пойдет «просто» озвуках, которые обозначаются
буквами. Искренне не понимаю, как можно говорить опринципиально
единых инеразрывных формах языка— устной иписьменной— без
констатации органично существующей связи между буквой ифонемой.
Как мне кажется, впрошлой главе удалось показать, вкаких именно
формах существует семантема на трех уровнях языка. Попробую сде-
лать тоже для фонемы, которая на уровне языковой абстракции пред-
ставляет собой стратифицированный набор фем (термин Э.Бенвениста,
иначе говоря, интегральных идифференциальных компонентов), противопоставленный своим «собратьям», формирующим всовокупности
то, что можно назвать звуковым строем конкретного языка. На уровне
нормы (уровень типов) фонема представляет собой множество вари-
антов, предназначенных для функционирования вразличных фонетических позициях. Это иесть та фонема, окоторой писал М.В.Панов
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
