Участие прокурора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства. Монография

прокуроров, следователей и 74,8% военных прокуроров и военных следователей Следственного комитета при прокуратуре РФ. Правда, есть и другие точки зрения. Например, 2,5% прокуроров, следовате­лей и 1,7% военных прокуроров и военных следователей Следствен­ного комитета при прокуратуре РФ полагают, что обвинение шире уголовного преследования, а 7,5% прокуроров, следователей и 4,3% военных прокуроров и военных следователей Следственного коми­тета при прокуратуре РФ утверждают, что данные понятия не срав­нимы.

наук. М., 2002. С. 16; Зеленецкий В.С. Возбуждение государственного обвинения

субъектом которого он не является; в) частного обвинения, которое не охватывается понятием «уголовное преследование»

Как справедливо писал В.М. Савицкий, составители проекта УПК зря ввели в него термин «уголовное преследование». «Ничего, кроме путаницы, он дать не может. По мнению авторов, уголовное пресле­дование (не обвинение!) осуществляется на досудебных стадиях про­цесса (п. 17 ст. 5). Но если на предварительном следствии нет обви­нения, то откуда там же появляется процессуальная фигура обвиня­емого? Если нет обвинения, то зачем на предварительном следствии допускается защитник? Если обвинение появляется в суде, то почему в разъяснении термина „сторона“ указывается, что сторона осущест­вляет в судебном разбирательстве „обвинение (уголовное преследо­вание)“ — п. 23 ст. 5? Если „обвинение“ и „уголовное преследование“ одно и то же, то зачем загромождать закон синонимами, сбивающи­ми с толку? Вопросы, вопросы…»

следовательно закреплена надзорная функция прокурора в досудеб­ном уголовном процессе в сочетании с его обвинительной функцией на судебных стадиях. Данная концепция нашла отражение и в кодек­сах 1922 (в ред. 1923 г.) и 1961 гг.

ст. 29 и 31 Закона о прокуратуре, они приходят к заключению, что надзор прокурора не может быть формой уголовного преследования, закон говорит о двух функциях прокуратуры: основной — надзорной

(как и органы расследования и суда) обязанности проведения все­стороннего, полного и объективного исследования обстоятельств де-

обвинения, он продолжает быть представителем органа, надзира-

Соглашаясь с тем, что уголовное преследование есть процесс привлечения к уголовной ответственности2, считаем необходимым учитывать, что уголовное преследование на этапе досудебного про­изводства равнозначно расследованию преступлений. Именно на это указывает постановление Конституционного Суда РФ от 14 января 2000 г. № 1-П по делу о проверке конституционности отдельных по­ложений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда РФ3. В п. 4 мотивировочной части говорится, что актом возбуждения уголовно­го дела начинается публичное уголовное преследование от имени го­сударства в связи с совершенным преступным деянием и создаются правовые основания для последующих процессуальных действий ор­ганов дознания, предварительного следствия и суда. Вот почему пра­вила о порядке возбуждения дела предваряют регулирование рас­следования, т.е. той досудебной стадии уголовного процесса, в ходе которой на специальные указанные в законе органы и должностные лица возлагаются обязанности по раскрытию преступлений, изобли­чению виновных, формулированию обвинения и его обоснованию для того, чтобы уголовное дело могло быть передано в суд, разреша­ющий его по существу и тем самым вершащий правосудие.

УПК в гл. 6 «Участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения»