Тексты для реферирования

Во всех русских и советских исторических работах, посвященных этому вопросу, считается несомненным, что император Михаил и патриарх Фотий, охотно согласившись на просьбу моравского посольства и направив в Моравию Константина, больше всего руководствовались стремлением обеспечить в Моравии культурно-политическое влияние Византии и византийской церкви в противовес влиянию Рима и немецко­католического духовенства.

Важнейшим средством культурно-политического воздействия одного парода на другой было в эпоху средневековья распространение того или иного религиозного учения. А история письма показывает, что распространение почти любой религии сопровождалось одновременным распространением связанной с этой религией системы письма. Так, западное христианство всегда вводилось у различных народов вместе с латинским письмом; мусульманство – вместе с арабским письмом; буддизм на среднем Востоке – вместо с индийскими системами письма (брахми, девапагари и др.), а на Дальнем Востоке – вместе с китайской иероглификой; религия Зороастра – вместе с алфавитом Авесты.

Создание Константином глаголицы при наличии у славян графически более совершенного и более близкого к византийскому протокирилловского письма не может быть объяснено и стремлением славян «к культурному и племенному обособлению»6. Такое стремление вполне могло появиться-в Болгарии в конце IX – начале X в., т. е. в годы ее культурно­политического соперничества с Византией. Но для моравов середины IX в., только еще приобщавшихся к грамоте, такое стремление было очень маловероятным. Еще менее могло оно возникнуть у Константина, выросшего

В отличие от Византии середины IX в., для Моравии конца IX – начала X в. создание глаголицы с ее вычурными, сложными и непохожими на другие системы письма графическими формами было вполне естественным. Если политические условия Византии середины IX в. настоятельно требовали создания письма, близкого к греческому, то условия Моравии конца IX – начала X в. столь же настоятельно требовали максимального удаления славянского письма от византийского, даже за счет искусствен­ного усложнения и ухудшения формы букв; вероятно, именно по этой причине из глаголицы были исключены наиболее характерные для греческого письма буквы «пси», «кси». Не случайно также, что некоторым из глаголических букв («веди», «глаголь», «покой», «хер» и др.) была придана форма, близкая к соответствующим латинским буквам (см. приложение 3).

Противоречит гипотеза о создании Константином глаголицы и той характеристике, которую даст константиновской азбуке Черноризец Храбр в своем «Сказании о письменах».

Во-вторых, Храбр указывает, что общее количество букв константиновской азбуки было равно 38, в том числе 24 буквы, «подобные греческим письменам», а 14 букв – «по словенску языку» (цифры 24 и 14 в некоторых списках «Сказания» отсутствуют).

В пользу создания Кириллом кириллицы и более позднего появления глаголицы говорит также сравнительный анализ формы глаголических и кирилловских букв, предназначенных для передачи особых звуков славянской речи таких буквы были заимствованы из иного алфавита (еврейского); форма же всех остальных таких букв была получена путем графического видоизменения или лигатурного сочетания других букв кириллицы. В глаголице же форма восьми из 18 таких букв («буки», «зело», «ук», «ять», «ю», «шта» и двух более поздних «юсов») объяснима лишь как подражание кириллице. Явно перенесена из кириллицы в глаголицу, а не наоборот, кроме того, буква «ша», совпадающая по ее геометрическому стилю с кириллицей, а в глаголице кажущаяся чужеродной буквой. О более позднем создании глаголицы наряду с этим свидетельствуют: наличие в глаголице особой, новой буквы «дервь», отсутствовавшей в древнейшей кириллице; иное, чем в кириллице, и более совершенное построение двух первоначальных глаголических «юсов» и отчасти букв «ер», «ерь». Легко объяснима как подражание кириллице (хотя здесь возможны и иные объяснения) также форма глаголических букв «живете», «цы», «червь», «еры».

Вывод о построении глаголицы на основе кириллицы подтверждается также анализом остальных 22 глаголических букв, служивших для передачи звуков, одинаковых в славянском и греческом языках.

Еще в первой половине I тысячелетия, в период формирования у славян племенного строя, у них, так же как и у большинства других народов, находившихся на тех же ступенях общественного развития, существовало первоначальное письмо типа «черт и резов». Это были простейшие счетные знаки в форме черточек и зарубок, племенные и родовые знаки, знаки собственности, календарные знаки и т. п.

Различные виды дохристианского славянского письма, а также возможные местные их разновидности длительно сосуществовали у славянских племен. С одним из этих видов дохристианского славянского письма, вероятнее всего с протокирилловским письмом, познакомился в Херсонесе Константин Философ. Затем, в 862–863 гг., перед поездкой в Моравию, Константин переработал известное у протокирилловское письмо в направлении большей его систематизации и более точной передачи фонетики старославянской речи. В конце IX – начале X в. в Болгарии ученик Константина Климент Охридский, по-видимому, пополнил азбуку своего учителя несколькими недостающими буквами.