Судебные речи французских юристов

лефе и при осаде Лериды, двадцати лет от роду, его производят в ка питаны. Вообще в Испании этот достойный офицер про­явил себя при шести замечательных осадах: Лериды, Мекинен­цы, Тортозы, Таррагоны, Сагунта и Валенсии. В период осады Таррагоны, этой кровавой, пятидесятишестидневной битвы, за которую генерал Сюше, как храбрый и ученый полково дец и в то же время искусный и опытный администратор, получил маршальский жезл, капитан де Риньи проявил та кие военные доблести, что имя его красовалось не только в донесениях, но упоминается даже в записках маршала, отда ющего заслу­женную дань храбрости своего бывшего адъю танта. Так, при взятии нижнего города мы видим его броса ющимся вместе с командиром траншеи и горстью храбре цов на неприятеля, с остервенением ударившего в штыки; да лее он первым устрем­ляется на брешь, увлекая за собой вой ска на штурм верхнего города; наконец, в битве при Сего вии, находясь во главе аван­гарда, храбрый капитан одним из первых настигает неприяте­ля и тем подготавливает побе ду. За все эти отличия де Риньи назначается командиром эскадрона, а позже, в 1813 году, по­лучает командировку в Саксонию. В эти грозные времена, как и ранее, он не оставал ся без дела и, состоя при штабе герцога Невшательского, еще раз получил тяжелую рану в голову во время отступле ния армии от Лейпцига. Ее последствием был плен, продол жавшийся до 1814 года.

63 членов конституционной партии, которым угрожала неми­нуемая смерть.

решить целый ряд весьма важных вопросов. Что делать с не­давним приобретением? Стремиться ли к его рас ширению и на чем остановиться; колонизировать ли Алжир и каким спо­собом, сделать ли из него африканскую провин цию? Пред­ставлялось два выхода. Одни предлагали заня тие небольшого участка с устройством на нем образцовой ко лонии, в которой туземное население могло бы ознакомиться с мудростью на­ших законов, справедливостью судей, с пра вильной органи­зацией административных учреждений, мяг костью нравов и бескорыстием отношений, словом сказать, со всеми благами высшей цивилизации. Другие требовали полного господства в стране, завоевания обширной террито рии, иначе говоря, – со­здания на южном берегу Средизем ного моря второй Франции. Необходимо заметить, что по следний проект мог быть осу­ществлен только при страшных усилиях и огромных затратах государства.

нетрудно было предвидеть ее печальные последствия. Я знаю, что затянувшаяся переписка, затем перемена министерства, не разделявшего ни африкан ских, ни политических симпатий маршала Клозеля, и многие другие обстоятельства замедлили отправление войск; но по чему же было не отложить его до бо­лее удобного момента?... Впрочем, снова повторяю, я излагаю только факты, не касаясь причин.

Генерал де Риньи тогда командовал армейской частью в северном департаменте. 7 октября 1836 г. получил он предпи­сание отправиться в Алжир. 10-го числа выехал, а 20-го всту­пил на берег Африки. Здесь я вынужден упомянуть об одном, по-видимому ничтожном обстоятельстве, которое не прошло, однако, без влияния на последующие события, так как самые незначительные причины, бесспорно, играют нема ловажную роль в человеческих делах, а отношения между людьми не­редко зависят от впечатлений первой их встречи.

Бесспорным подтверждением служит письмо генерала, по­меченное 20 октября – днем его прибытия. «Я был очень удив­лен, – писал он, – узнав, что маршал Клозель просил о назна­чении для командования кавалерией совсем не меня... и хотя он не выразил неудовольствия прямо, Но как будто ма ло наде­ется на мою опытность. Видишь, мой друг, я начинаю с плохо­го предзнаменования; не придавая, впрочем, ему осо бенного значения, возлагаю надежды на будущее». В этих строках уже проглядывает грустное предчувствие, которое, к несчастью, не замедлило оправдаться.

Генерал среди своей армии – ее глава и король, повели­тель неограниченный; у него, разумеется, должны быть под­ражатели и придворные. Нерасположение маршала весьма скоро отразилось поэтому на его штабе, и генерал де Риньи встречен был так же холодно многими другими офицерами. Его считали похитителем чужого места, потому что он при­надлежал к числу избранных, но не званных.

К этому же рапорту приложен официальный отчет о боль­ных, число которых достигало уже 350. Надо ли прибав лять, что 200 человек туземных войск, которые должны бы ли еще, как говорилось, получить значительные подкрепле ния, дезер­тировали.

Тогда маршал сделал распоряжение, очевидно, не соот­ветствовавшее положению дел.