Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Судебные речи известных русских юристов. Часть 2
.pdf
Судебные речи известных
русских юристов
Часть 2
Москва 2009
УДК 340.113:808.5(47+57)
ББК 67.0
С 89
Судебные речи известных русских юристов. Часть 2. М.: Изд-во СГУ,
2009. 379 с.
ISBN 978–5–8323–0527–1
В настоящий Сборник, как и в ранние издания этой книги, вошли далеко не
все речи известных русских юристов, заслужившие высокую оценку и являющиеся
подлинными образцами отечественного судебного красноречия.
Как и в ранних изданиях Сборника, помещенные в нем речи снабжены необходимыми примечаниями. Речи, как правило, располагаются в алфавитном порядке
по фамилиям их авторов. Для облегчения уяснения содержания речей перед ними
(там, где это необходимо) дается краткая фабула дела. Тексты речей публикуются
по последним их изданиям, в подготовке которых принимали участие сами авторы. Для облегчения восприятия материала транскрипция написания отдельных
слов, терминов и понятий приближена к их современному звучанию. При редактировании речей их тексты там, где это вызывалось необходимостью, приведены в
соответствие с грамматическими и синтаксическими правилами, утвердившимися
на сегодняшний день. Однако указанные исправления сделаны с таким расчетом,
чтобы они ни в какой мере не изменяли существа и общего логического и грамматического строя речей. Большинство речей воспроизводится полностью. Лишь
некоторые из них очень незначительно сокращены. Сокращения сделаны только за
счет второстепенных текстов и ненужных риторических наслоений, не относящихся к существу дела. Сборник снабжен краткой биографической справкой и характеристикой каждого из авторов публикуемых речей.
Издается по книге: Судебные речи известных русских юристов. Сборник.
Составитель Е.М. Ворожейкин. Государственное издательство юридической литературы. Москва. 1958.
УДК 340.113:808.5(47+57)
ББК 67.0
ISBN 978–5–8323–0527–1 © Издательство СГУ, 2009
Содержание
К.К. Арсеньев
Биографическая справка . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 4
Дело Мясниковых . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 8
Дело Рыбаковской. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 79
В.И. Жуковский
Биографическая справка . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 103
Дело Гулак-Артемовской. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 108
Дело Юханцева . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 128
Ф.Н. Плевако
Биографическая справка . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 153
Дело Грузинского. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 158
Дело Замятниных . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 177
Дело Лукашевича. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 192
Дело Люторических крестьян . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 229
Дело Максименко . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 247
Дело рабочих Коншинской фабрики . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 276
А.И. Урусов
Биографическая справка . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 285
Дело Волоховой . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 289
Дело Дмитриевой и Каструбо-Карицкого . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 298
Дело Мироновича . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 361
К.К. АРСЕНЬЕВ
Арсеньев Константин Константинович (1837–1919 гг.) –
один из виднейших организаторов дореволюционной русской
адвокатуры. Родился 24 января 1837 г. в семье известного русского статистика, географа и историка, академика К.И. Арсеньева (1789–1865 гг.). В 1849 году он поступает в Училище правоведения и в 1855 году по окончании училища определяется на
службу в департамент Министерства юстиции. В отличие от
других известных дореволюционных русских судебных ораторов, К.К. Арсеньев не был профессиональным адвокатом, хотя
работе в адвокатуре он посвятил около десяти лет жизни. Диапазон общественной деятельности К.К. Арсеньева весьма широк – он проявил себя и как публицист, и как критик, крупный
теоретик в области права и общественный деятель. К.К. Арсеньев известен как один из редакторов «Энциклопедического
словаря» Брокгауза и Ефрона, ряд лет является председателем
Литературного фонда. Опубликовав несколько работ о творчестве М.Е. Салтыкова-Щедрина, А.Н. Плещеева, В.Г. Короленко, А.П. Чехова и др., он был избран почетным академиком
по разряду изящной словесности.
В 1858–1863 гг. он занимает пост редактора «Журнала
Министерства юстиции». С 1864 года он оставляет службу и
посвящает себя литературной деятельности: сотрудничает в
«Отечественных записках» и «С.-Петербургских ведомостях»
и в этом же году отправляется за границу в Боннский университет для пополнения своего образования. По возвращении
из-за границы Арсеньев поступает в присяжные поверенные
петербургской Судебной Палаты, где вскоре избирается председателем Совета. На этом посту он пробыл около восьми лет.
4
К этому периоду жизни и относится по преимуществу его деятельность на поприще адвоката. В дальнейшем (с 1874 г.) он
вновь служил в Министерстве юстиции, был товарищем оберпрокурора гражданского кассационного департамента правительствующего сената, а затем (примерно с 1880 г. ) он окончательно оставляет службу и всецело отдается литературной
работе. Лишь в 1884 году он вновь на короткое время вступает
в присяжные поверенные с той лишь целью, чтобы принять на
себя защиту в Петербургской судебной палате интересов Петербурга по известному в то время делу об отказе общества
водопроводов в устройстве водоочистительных фильтров.
Современники Арсеньева очень высоко ценили его деятельность в адвокатуре, особенно в период нахождения
его на посту председателя Совета, отмечая его бескорыстие,
стремление к организационному укреплению адвокатуры и
внедрению в адвокатскую практику высокоэтических и нравственных принципов. «Избранный в председатели Петербургского совета присяжных поверенных в 1867 году, – писал о нем
Л.Д. Ляховецкий, – он все время состояния своего в корпорации руководил ею как глава с большим тактом и достоинством.
Чуткий к вопросам профессиональной этики, исполненный
глубокого уважения к адвокатской деятельности, в которой он
видел одну из форм общественного служения на скользком,
усеянном соблазном быстрой и легкой наживы, поприще,
К.К. Арсеньев более всех других содействовал и личным примером, и влиянием на дисциплинарную деятельность Совета, выработке симпатичного типа адвоката. Он был одним из
самых деятельных и энергичных организаторов адвокатуры
в жизни»
1
. Конечно, в условиях царской России нельзя было
создать из адвокатуры достойной, по выражению А.Ф. Кони,
«общественной силы»2, так как она призвана была осущест-
1
Л.Д. Ляховецкий. Характеристика известных русских судебных
ораторов. СПб., 1897. С. 77.
2
См. А.Ф. Кони. Отцы и дети судебной реформы (к пятидесятиле-
тию судебных уставов). Издание т-ва И.Д. Сытина, 1914. С. 241.
5
влять определенные классовые цели, однако деятельность
К.К. Арсеньева, несомненно, хотя, правда, только на некоторое
время, сыграла положительную роль в ее организационном
укреплении.
В своих многочисленных теоретических работах, посвященных русской адвокатуре, К.К. Арсеньев также неустанно
проповедовал те высокие идеалы, которые он практической
деятельностью стремился воплотить в организационные начала адвокатской корпорации Особенно в этом отношении
заслуживает внимания его книга «Заметки о русской адвокатуре» (СПб, 1875; конечно, устаревшая в значительной своей
части сейчас), в которой он наиболее полно и всесторонне осветил вопрос о нравственных принципах и адвокатской этике.
Его перу принадлежит также ряд работ об иностранной адвокатуре («О современном состоянии французской адвокатуры», «Французская адвокатура, ее сильные и слабые стороны»;
«Преобразование Германской адвокатуры» и др.) Характерно,
однако, что и эти его работы он подчиняет своей основной
идее – необходимости внедрения в адвокатскую деятельность
высоких моральных устоев, высоких нравственных и этических начал.
Талант и самобытность К.К. Арсеньева как адвокатапрактика проявились в ряде его защитительных речей по ряду
крупных процессов. Ему не были свойственны эффектные
тирады, красивые фразы и пламенное красноречие. Его речь
отличалась скупостью красок и художественных образов. Он
старался убедить суд скупыми, но четкими суждениями, точными характеристиками и доводами, построенными на анализе даже самых мелких фактов и обстоятельств. Он, по его
образному выражению, старался «низвести дело с той высоты,
на которую возносил его предшественник». К.К. Арсеньев, выступая в процессах, выше всего ставил свое убеждение, ничто
не могло на него повлиять. Это придавало его речам высокий
темперамент, большую силу. Стиль его речей, так же как и пе-
6
чатных произведений, – ровный деловой, спокойный, лишенный нервных порывов и резкостей. Как отмечают современники К.К. Арсеньева, он говорил плавно, но быстро. Быстрота
речи не позволяла детально стенографировать его выступления, вследствие чего многие из его опубликованных речей в
той или иной мере, нередко в значительной, отличаются от
произнесенных перед судом. Тем не менее, это не умаляет их
достоинств.
В настоящем Сборнике помещены две его речи по делу
Мясниковых (в защиту Александра Мясникова) и по делу Рыбаковской. Обе речи довольно отчетливо характеризуют его
как судебного оратора. Глубокий и последовательный анализ
доказательств, внимательный и всесторонний разбор доводов
обвинителя при сравнительно простой структуре речей, убедительность доводов и отсутствие излишнего полемического
задора – свойственны и той и другой его речам. С точки зрения
их восприимчивости, они по сравнению с речами ряда других
ораторов (Андреевский, Плевако, Карабчевский) представляются несколько скучноватыми, однако это ни в какой мере не
отражается на их ценности и богатстве как судебных речей.
7
Дело Мясниковых
Настоящее дело было рассмотрено Петербургским окружным судом с участием присяжных заседателей 17–22 февраля
1872 г. По обвинению в подлоге завещания от имени купца
Козьмы Васильевича Беляева суду были преданы Мясниковы –
Александр и Иван и Караганов. Суть дела состояла в следующем.
24 сентября 1858 г. скончался купец К.В. Беляев. Прибывший на его квартиру квартальный надзиратель при осмотре
ценностей, бумаг и вещей духовного завещания покойного не
обнаружил. Некоторое время после смерти Беляева вопрос о
завещании оставался открытым. Лишь 16 октября 1858 г. жена
Беляева – Екатерина Васильевна Беляева – предъявила для засвидетельствования домашнее завещание, датированное 10
мая 1858 г.
12 сентября 1859 года племянник Беляева – Мартьянов,
узнав о завещании 10 мая, возбуждает спор о подлоге, однако
до окончания рассмотрения этого спора он умер от холеры. За
дальнейшее поддержание спора о подлоге взялась мать умершего Мартьянова. Но и ей не удалось его завершить – в 1861
году она также скончалась, оставив поручение на продолжение
ведения этого дела супругам Ижболдиным и Зое Пешехоновой. Не ожидая окончания спора о подлоге, Ижболдины в 1868
году подают заявление прокурору о возбуждении уголовного
дела против обвиняемых по настоящему делу. Проведенным
расследованием были собраны доказательства, свидетельствовавшие о возможности факта подлога завещания. Наиболее
существенным из этих доказательств было сознание конторщика Караганова в следующем. По его словам, в день смерти
Беляева к Караганову явился Александр Мясников и попросил
его исполнить на чистом листе бумаги подпись Беляева, что
Караганов умел делать довольно искусно. Караганов исполнил
просьбу Мясникова, не интересуясь вопросом о том, зачем ему
8
это нужно. В предъявленном Караганову после возбуждения
уголовного дела тексте завещания он признал тот самый лист,
на котором им была по просьбе Мясникова исполнена подпись
«Козьма Беляев». Однако с уверенностью сказать, что это был
тот самый лист, Караганов не мог. По его мнению, текст завещания от имени Беляева был исполнен его адвокатом – Целебровским, однако и в этом он не был убежден.В таком состоя-
1
нии дело с обвинительным заключением и поступило в суд
.
Защитник Александра Мясникова – К.К. Арсеньев с исключительным вниманием и скрупулезностью разобрал все основные из доказательств по делу. В результате глубокого анализа
он сумел показать несостоятельность основных тезисов обвинения. Шаг за шагом, следуя за защитительной речью Арсеньева, убеждаешься в обоснованности позиции защитника
и недостаточной аргументированности обвинения. Интересная, исключительно глубокая по содержанию и замечательная
по ее юридическому анализу, речь К.К. Арсеньева полностью
приводится ниже.
* * *
Я должен прежде всего обратиться к гражданину председателю с просьбой позволить мне исправить одно заявление, сделанное первым поверенным гражданских истцов.
Хотя заявление это выходит из пределов судебных прений,
так как касается предмета, который не был исследован на
суде, но ввиду равенства сторон я считаю себя в праве представить против него опровержение. Поверенный гражданского истца утверждал, что следствие относительно Беляевой
прекращено по давности; между тем, сколько мне известно,
следствие относительно Беляевой прекращено Судебной Палатой по двум причинам: по давности и по недостаточности
улик.
1
Подробнее обстоятельства настоящего дела, а также обвинительную речь по делу см в книге А.Ф. Кони. Избранные произведения. Госюриздат, 1956. С. 316–387.
9
Председатель. Действительно, со стороны поверенного гражданского истца, сколько я помню в настоящее время,
сделано было заявление о том, что следствие в отношении Беляевой прекращено за давностью, и подобное заявление, как
совершенно правильно заметил защитник, выходило из пределов судебных прений, которые должны ограничиваться только
тем, что было разъяснено на суде. Затем в имеющемся при деле
определении Судебной Палаты от 29 ноября 1871 г. значится,
что дело относительно Беляевой, привлеченной к нему в качестве обвиняемой, прекращено, но по каким причинам – на это
указания не имеется. Следовательно, заявление поверенного
гражданского истца о том, что следствие прекращено за давностью, никем в этом определении не удостоверяется.
К.К. Арсеньев. Я должен обратить внимание еще на одно
заявление поверенного гражданского истца. В деле, подобном
настоящему, и без того запутанном и трудном, мы должны
избегать всего, что напрасно усложняет дело, и я никогда не
позволил бы себе говорить о тех личных взглядах и чувствах, с
которыми я взялся за защиту А. Мясникова, если бы поверенный гражданского истца не начал свою речь с того, что защите
позволительно приниматься за дело, когда есть сомнение, но
обвинение – а поверенный гражданского истца держал себя
все время как обвинитель – должно быть принято только с
полным убеждением.
Я смотрю совершенно иначе на этот вопрос; но, не вдаваясь в подробный разбор его, я постараюсь только передать
вам, господа присяжные, мое убеждение в правоте этого дела,
и если мне это удастся, то задача моя будет исполнена.
Я весьма благодарен господину представителю обвинительной власти за то, что он по возможности упростил дело,
устранив бездну подробностей, вовсе не ведущих к раскрытию
истины. Если бы прения вращались в тех пределах, в которых
происходило судебное следствие, то, и без того утомительные
и продолжительные, они сделались бы бесконечными. Я буду
10
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]