Структуры господства, граждане и институты

В поствеберианском дискурсе господства «рокировка» проведена и с парадигмами «власть над» и «власть для». В современном науч­ном дискурсе власти сохраняется заложенная М. Вебером традиция понимания власти в парадигме «власть над». Власть определяется и анализируется в телеологической перспективе и в терминах кон­фликта как «возможность подчинить поведение другого собственной воле»2, достигнуть своих целей, реализовать свою волю. На перифе­рии внимания дискурса власти продолжает оставаться ее трактовка и анализ с позиций парадигмы «власть для». Исследовательские линзы этой парадигмы настроены на осмысление экзистенционального су­ществования власти, ее природы и ее генерации. Ключевые положе­ния парадигмы «власть для» – власть есть совместное коллективное действие, направленное на достижение общих целей (общих благ). Источник власти – в способности к (само)организации и социаль­ной интеграции людей. Согласно, пожалуй, самому авторитетному теоретику «власти для» Х. Арендт, «единственная материальная, непременная предпосылка создания власти есть сама совместность людей»3. Власть создается в процессе нацеленного на достижение об­щих целей коллективного действия людей в публичной сфере и пре­кращает свое существование, когда это действие завершается по тем или иным причинам (например, когда «политика» господства «за­крывает» публичную сферу). Фокусировка парадигмы «власть для» востребована в современных теориях господства и в сопряженных с ними теориях свободы и эмансипации. Авторы наиболее влиятель­ных концепций господства солидарны в том, что оперирование по­нятием «власть» исключительно в парадигме «власть над» настолько сужает рамки исследования, что практически исключает саму воз­можность развития теории господства, делает невозможным сравни­тельный анализ эмансипаторных концепций социальной власти4.