Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Структуры господства, граждане и институты
.pdf
где мы говорим о социальной политике и улучшении социальной помощи по принципу «помоги другому, помоги себе», эта работа основана на ресурсных концепциях господства с фокусом внимания на
источники зависимости, порождающие асимметрию власти в любой
сфере. А степень и масштабы отношения господства исчисляются по
формуле: объективная оценка плюс субъективная оценка индивидуумом или группой стоимости выхода из отношения господства. В радикальном феминизме делается акцент на концепциях господства в
системе координат парадигмы власть «для», когда власть и господство рассматриваются как антагонисты. Стержнем всех концепций
господства является теория свободы как негосподства. Господство
рассматривается как институциональные условия, которые допускают неподконтрольную власть властвующего, когда институциональная среда не препятствует власти произвола. Соответственно,
моральный порядок общества также не является препятствием для
произвола.
В заключение отмечу, что признак отношений господства – не
только реальная власть произвола, но и сама возможность осуществить такую власть. Тогда формируется моральный порядок сервитута жесточайший ингибитор для политики граждан и политики
в целом. Эмпауэрмент – обретение не только власти, способности
трансформировать свою жизнь, но и веры в свои возможности. Это
принципиально.
В наших обследованиях был вопрос: «Можете ли Вы сегодня гарантированно рассчитывать на защиту со стороны закона?» От ответа на него существенно зависели другие ответы. Иными словами,
одно лишь представление о том, что человек находится в отношениях
формального правового равенства и реципрокности со своими согражданами, меняет состояние эмпауэрмента и способность к нему.
Малинова О.Ю. Переходы между политическим и неполитиче-
ским: фрейм коллективного действия или концепт идеологии
Для того чтобы понимать переходы между политическим и неполитическим, между одной и другой активностями, руководствоваться соображениями политической теории, которую мы выстраиваем
логическим путем, принципиально недостаточно. Требуются эмпирические исследования тех представлений, которыми руководствуются люди. В конечном счете имеет значение не то, что мы как исследователи определили как политическое, сколько то, как это понимают граждане, которые проявляют свою гражданскую активность. Как
они сами понимают, в какой момент они участвуют в политике, а в ка-
211
кой момент занимаются чем-то другим. Или как влияют их установки на понимание ситуации. Поэтому для меня немного удивительно,
что вы не используете классический инструментарий социологии социальных движений фреймы коллективного действия.
Исходя из моих знаний и представлений, это самая логичная категория. Для понимания паттернов того, как граждане понимают переход между политикой и не-политикой, рассуждать в терминах идеологии весьма контрпродуктивно. Это просто другой масштаб.
Концепт фрейма коллективного действия в данном случае более
продуктивен, чем концепт идеологии, потому что он вбирает в себя
представления о взаимодействии и о деятельности, в ходе которой
это понимание и рождается. Это эмпирическая штука, ее надо исследовать. Как Ольга Владимировна исследовала изменения установок
акторов.
Второе соображение, связанное с историей политической и прочей мысли в нашей стране. У нас исторически существуют специфические способы определения того, что есть политика, поскольку в
России очень долгое время был авторитарный режим. Я напомню,
что еще в конце ХIX – начале XX в. тот водораздел, который вы исследуете, между политикой и гражданской активностью, очень явно
присутствовал в социальных практиках. Конечно, он был следствием
того, что политики в институционализированных формах просто не
существовало – парламент, выборы… Существовали ограничения политических свобод, цензура и все прочее. В этой ситуации, условно
говоря, интеллектуально и практически, у активной части образованного общества выбор был между нигилизмом (когда во всем виним
режим, и уверены, что пока мы режим не сменим, ничего хорошего
ждать не приходится) и теорией малых дел, которую мы сегодня
наблюдаем.
С земством ситуация очень интересная. Потому что если почитать историческую литературу, то здесь есть некоторый парадокс. Вы
обнаружите то же самое, что мы обнаруживаем сейчас: очень часто
люди, вовлеченные в эту деятельность, не понимали ее как политическую. Хотя она была основана на институциональных формах,
которые включали в себя процедуры выборов и прочие вещи. Но
идеологически это было продолжение теории малых дел. Парадокс
в том, что, когда либерализация «засветила», оказалось, что из этого
земского движения выделилась группа, костяк либеральных партий.
В практиках есть очень много переходных фаз. Если мы говорим о
том, в каких категориях акторы это осознают, то дихотомическое ви-
дение ситуации, когда политика – это про смену режима.
Полярное видение ситуации имеет давнюю традицию, которая зашита в каких-то пластах культуры, и это то, с чем мы имеем дело.
212
Когда акторы не видят, что они занимаются политикой, когда мы можем классифицировать это по-другому. У этого, возможно, есть корни в языке культуры, которым они оперируют.
Недяк И.Л. В теории малых дел и эмпауэрмента абсолютно четкая установка, что любая деятельность, любое малое дело индивида
производит сообщество. Наделяет властью и полномочиями, расширяет возможности сообщества, а сообщество, в свою очередь, воспроизводит гражданина и его активность.
Баскакова Ю.М. Динамика установок граждан
по отношению к концептам исследования
Все, кто следит за каким-то публичным дискурсом в России, видят, что до 2020 г., до этой ковидной истории, была постоянная практика отречения от политики. Выступал какой-либо деятель и начинал
свое выступление с чего? «Я не политик, не занимаюсь политикой,
но мне надо решить проблему. Дайте денег на больницу или уберите
свалку около дома». Не политика, ни в коем случае. Это принципиальная противоположность, того, что я сейчас наблюдаю вокруг себя,
находясь в Нью-Йорке, когда политика уже абсолютно всё. На меня
криво посмотрели – это дискриминация по гендерному признаку,
острый политический вопрос. И на него реагируют, если это вышло в
публичное пространство, политики всех мастей.
Когда у нас власть подходит к выборному сезону, появляются всякие доверенные лица. Ищут подчеркнуто не политиков, а, условно,
1
врачей, учителей. Условную Нюту Федермессер
, человека дела. Мы
принципиально отделяем в массовом понимании то, что есть политика, как некоторая деятельность, которую мы приписываем власти, и
жизнь, как то, что мы приписываем всему остальному. Использовать
термин «политика» как некую исследовательскую категорию вполне
правомерно. Но есть много трактовок, которые имеют разную распространенность. Я не уверена, что можно говорить о формировании
1
Анна Константиновна (Нюта) Федермессер (род. 11 мая 1977,
Москва) – российский общественный деятель, учредитель благотворительного Фонда помощи хосписам «Вера» (2006). Член центрального
штаба Общероссийского народного фронта. Награждена знаком отличия
Российской Федерации «За благодеяние» (2012), орденом Почета (2020).
Руководитель Московского многопрофильного центра паллиативной помощи Департамента здравоохранения г. Москвы (с 2016 г.) Член Совета при
Правительстве Российской Федерации по вопросам попечительства в социальной сфере. Член Правления Ассоциации профессиональных участников хосписной помощи // Википедиа. Электронный ресурс. Режим доступа:
URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Федермессер,_Анна_Константиновна
213
политических практик и задавать вопрос: «Нужна ли гражданам политика?», если мы не определим для этих граждан, какое значение в
понятие «политика» вкладываем.
Когда я смотрю на описание теоретической модели, в которой мы
строим ответственность, эмпауэрмент, вовлеченность, и как это все
влияет на ценности института, для меня это некий инструмент. Она
мне любопытна как условный инструмент, как размерность, которую
мы можем наложить на реальность. Получить проекцию, какую-то
оценку ситуации, с чем-то ее сравнить и посмотреть, что нас ожидает в будущем. Меня, до того, как мы начали обсуждение, спросили
про черных. В России в этот период времени умер Мохнаткин1. Еще
убили парня за рулон обоев. Это новость? Нет, это не новость. Здесь
один человек стал жертвой неправильного поведения полицейского,
что привело к массовым протестам, в которых приняли участие ряд
видных политиков, в том числе республиканцы. Государственные
структуры пишут, как правильно протестовать при эпидемии. Одного
порядка события вызывают принципиально разную общественную
реакцию. Здесь разная ответственность, разный эмпауэрмент или
разная вовлеченность?
Где причина столь разного формирования ситуации? Почему,
объявляя об окончании карантина, мэр Собянин презентует варианты своих действий как развилку из трех дорог: ничего не делать, разрешить людям умирать, закрыть всю экономику или что-то частично
закрыть? То есть он презентует выбор без выбора. Что тоже стало
предметом обсуждения. Что закрыть? Для кого закрыть? На какой
срок закрыть? Где носить маски, где не носить маски? В какой точке
здесь возникает политика? Когда я смотрю на инструменты, которые
мы обсуждаем, – эмпауэрмент, вовлеченность, у меня возникает вопрос: а где и отчего они возникают? Откуда берется ответственность,
какие условия нужны для того, чтобы она возникла? Я читаю новости
и вижу людей, у которых эта ответственность появилась. Они встают в одиночные пикеты, с невидимыми плакатами, пытаясь проявить
свою личную ответственность. Почему это трактуется как скрытая
протестная массовая акция? И люди оказываются арестованными.
Возможно, есть институциональные ограничения протестов.
И мы приходим к вопросу, с которого начал Михаил Васильевич.
Про переходы между состояниями и между уровнями, про попытку
прочертить карту развития и формирования ответственности, вовлеченности или эмпауэрмента.
1
Сергей Евгеньевич Мохнаткин (6.03.1954 г., Ижевск – 28.05.2020 г.,
Москва) – российский политический активист и правозащитник.
214
Из описания ситуации в более широком контексте, с помощью
данных, которые нам регулярно выдают ВЦИОМ, ФОМ, Левада,
как индикатора социальной ситуации без глубокого анализа того,
как изменяются установки граждан по отношению к тем концептам,
которые мы измеряем и изучаем, видно, что некая динамика налицо. Экономическая ситуация ухудшается, доверие к властям ползет
вниз, набор проблем ширится. Проблемы экзистенциальны: либо
умереть с голоду, либо умереть от вируса потому, что тебя от него
не лечат. Прогнозы ситуации неутешительные, рост безработицы.
Очевиден вопрос: каким образом эта ситуация может меняться? Кто,
на каком уровне и какого рода должен проявить ответственность
или вовлеченность, чтобы какие-то изменения в этой системе начали
происходить?
Коллеги рассказывали про активность местных сообществ различного уровня. Мне было странно это слышать. Потому что активность была изъята в отдельный предмет изучения и представлена
массовому вниманию. Для меня, кто работал на структуру, работавшую на власть, эта активность возникает в каком-то вакууме.
Политика на местном уровне, как самоорганизация для решения
каких-то проблем, которая натыкается на какие-то потолки и ограничения. Даже власть местного уровня, не очень понятно, она выступает стороной в этом процессе или не выступает? Какие у нее есть возможности, ресурсы, полномочия для взаимодействия со всеми этими
группами?
Завершая, процитирую книжку Бэнфилда про моральные основы отсталого общества1. Коллеги наверняка читали. Американский
исследователь-этнограф уехал на юг Италии, прожил там два года
с семьей. После этого написал книжку про местное сообщество, которое, по его понятиям, было отсталое. Разрушенная деревенька, не
работающая инфраструктура, нищее местное население. Первый вопрос, который он себе задал, с чего и начинает книжку, а где местное
сообщество? Он говорит: если бы я открыл американскую газету в
сходном американском городке, то она бы пестрила объявлениями
про разные инициативные группы. Здесь музыкальный кружок, здесь
кто-то предлагает благотворительность для пожилых, кто-то набирает волонтеров для того, чтобы мусор убрать. Почему здесь этого нет?
Он писал про Италию, но я думаю про Россию. А почему здесь этого нет? Всего этого не было в Саратове, где я прожила несколько лет.
Почему всего этого нет на моей малой родине в Балаково? Почему в
Москве эти группы появляются как GONGO («Государством орга-
1
Бэнфилд Э. Моральные основы отсталого общества. М.: Новое изда-
тельство, 2019.
215
низованные негосударственные организации»)? Почему они не возникают как ассоциации людей?
У Бэнфилда прогноз пессимистичный: это место проклятое и сделать там ничего нельзя. Вы туда приходите с инициативами, люди покупают что-то, что краткосрочно приносит им максимальную выгоду,
и не задумываются о долгосрочной перспективе, дольше пары лет.
В этой связи можно задуматься о том, достаточно ли нам трех
входных параметров, которые обозначены (эмпауэрмент, вовлеченность и ответственность).
Патрушев С.В. Книжка вышла недавно на русском языке, хотя
мы ее знали с середины 1990-х, когда появилась работа Патнэма о
демократии.
Вы замечательный пример привели с Собяниным, с тремя путями. «Почему это не обсуждается?» – сказали вы. Отвечу: потому что
Собянин решил, без публичного обсуждения и в рамках произвольной власти, остановиться на одном из путей. Это типичный образчик
господства.
Еще пример: при подготовке национального проекта «Наука» в
Академию наук не обращались
1
. И случай с иркутским губернатором,
при котором экономический рост в области был вдвое выше общероссийского. Его сняли, указав, что он не все дома достроил после
наводнения…
Коллеги рассказывали о ситуации в станицах Юга России. В Ставропольском крае, по нашим обследованиям 2018–2019 гг., понимание права выглядит так: законы можно и нужно выполнять – 13 %;
какие-то законы нужно выполнять, какие-то нет – 46 %; нет нормальных законов, которые следовало бы выполнять, – 25 % при 17 % затруднившихся ответить. Видимо, в Краснодарском крае что-то похожее, то есть благополучные станицы находятся вне правового поля,
но ситуация в них замечательная...
Конечно, во всем этом есть культурные основания, далекие, но
важные, вопрос в трактовке. Когда-то я обсуждал с коллегами историю политической науки в России. Алексей Салмин заметил, что в
1917 г. политическую философию уничтожили, поэтому у нас сегодня ничего нет. Политический философ Борис Капустин согласился:
«Уничтожили», но задал интересный вопрос: «А мы кто такие?».
В 2018–2019 гг. мы спрашивали респондентов: «В чьих интересах,
по Вашему мнению, осуществляется политика в России?». Получили
1
См.: Патрушев С.В., Филиппова Л.Е. Институциональные факторы состояния политической науки в России: общая характеристика и проблемы //
Политическая наука. М.: ИНИОН РАН, 2020. № 1. С. 13–34.
216
линейку: высшие чиновники и управленцы частных компаний, бизнес крупный (64 %) и т. д. На 11 месте из 13 оказались средние и
мелкие предприниматели (5 %!). Такая типично буржуазная власть в
России, где массовая фракция буржуазии не представлена во власти.
В 2019 я предложил задать вопрос: «Чьи интересы должны быть
представлены в политике?». Юлия Баскакова возражала: «Такие
наводящие вопросы нельзя задавать. Ведь вы фактически спрашиваете, должны ли интересы рабочих быть представлены? Однако
далеко не все респонденты-рабочие ответили, что они должны быть
представлены. На первое место вышли пенсионеры (87 %), за ними
рабочие (81 %) и бюджетники со студентами (71 и 61 %), затем работники частных предприятий, а крупные собственники (5 %) поменялись местами со средними и мелкими предпринимателями (55 %).
Вариативность больше, чем в нашем специфическом сознании,
академическом.
Данилова Е.Н. Господство было и будет всегда, как и политика
Мы все соприкасаемся с темой активности не только политической, но и гражданской. Почему граждане участвуют в политике, почему идет рассогласование установок и поведения, почему есть разница между локальным и общим пониманием политики, почему отсутствуют связка, переходы, уровни, обратная связь? Эмпауэрмент и
господство, как на них можно отреагировать?
Выскажу некоторую критическую мысль по поводу ваших исследований, которая заключается в методологии: мы задаем респондентам вопросы, они отвечают. Мы получаем цифровые выражения, и,
соответственно, работаем с типологией.
Но надо понимать, что граждане сильно отчуждены от политики.
Результаты опросов, как правило, демонстрируют уже имеющийся
эффект. Грубо говоря, мы скользим по поверхности. Мы имеем некую статическую картину, но нет понимания (о чем сегодня несколько раз говорили) акторской, людской деятельности, понимания, почему они так действуют, как это получается и т. д. Мало того, в ответе
на вопрос «Как?» желательно понимать, а почему так. Мы тоже проводили исследования, которые связаны с активистской парадигмой,
поэтому нам все эти слова знакомы. Они связаны с гражданскими
протестами, в частности против реновации, и с различного рода инициативами власти, и с обратной связью, оценкой служб государственной власти и т. д. В центре нашего внимания находятся не столько
опросы граждан, сколько наблюдение за ситуациями. И в этой связи
я солидаризируюсь с Ольгой Васильевной Аксеновой, с Кириллом,
которые видят эту ситуацию, грубо говоря, на «земле». Что происхо-
217
дит на «земле» и как это вообще трансформируется. Кстати, институционализацию мы тоже затрагиваем. Но институты – это не набор неких норм и правил и поведение, которые регулярно воспроизводятся.
Эти нормы и правила буквально формируются в нашем взаимодействии и мало того, когда происходит инновация, эти нормы и правила
вырабатываются.
Как они вырабатываются? Мы применили модель не столько
Хабермаса, хотя понимали, что есть как коммуникативное, так и
инструментальное действие и власть ориентирована на разные действия, но и чисто социологический подход. По результатам этих исследований есть статья в «Социсе» о том, как происходит институционализация инноваций1. Это участие с двух сторон. Участие и граждан, в определенной контекстной ситуации, в разных локальностях,
границах и т. д. Разные ситуации возникают, огромная вариативность
разных, нельзя сказать моделей, именно случаев. Из этого выкристаллизовывается следующее: с одной стороны, вы противопоставляете эмпауэрмент и господство. Вообще, в вашем исследовании очень
много дихотомичной логики, вокруг этой дихотомии все вьется. Но
мир гораздо органичнее, есть и то, и другое.
Методология опросов технологична, но ущербна – это первое.
Она, в определенном смысле, только снимает картину. А мы хотим
прояснить связи, уровни, как, почему? Массовые опросы не могут
дать ответы, но только направить. Можно рассуждать и не в дихотомичной логике, не в бинарных оппозициях, а в том, что существует
эта органика. Когда есть и власть, местные власти, например, и к ним
приходит человек, создание всякого рода центров помощи пожилым,
детям и т. д. Как происходит коммуникация непосредственно между
участниками? Существует огромная конвенциональная зона, где мы
конкретно понимаем ситуацию (в конкретном районе, регионе), кто
там игроки, какие ресурсы и где вырабатываются конвенциональные
действия, которые и формируют смыслы, для конкретной ситуации
и в конкретном населенном пункте, конкретном коллективе. Мой
призыв заключается в простом. Мы могли бы объединить усилия с
нашими, что называется, земельными данными, собранными с непосредственными участниками, и общей картиной.
Ваша достойная работа слегка романтична. Понимание политики
как… Платон, Аристотель, все это интересно, но…2 И слово «господ-
1
Данилова Е.Н. Институциональные нововведения в социальной сфере: подход к изучению // Социологические исследования. 2019. Т. 45. № 11.
С. 18–28.
2
«The safest general characterization of the European philosophical tradition
is that it consists of a series of footnotes to Plato» («Самая верная общая ха218
ство», но господство было и будет всегда1. Политика была, есть и будет всегда. Любое наше действие может быть атрибутировано как политическое или неполитическое в зависимости от контекста. Это уже
проблема атрибуции.
Второй момент, который также важен. В этих смыслах, когда люди,
простые люди, у них есть интересы, дела и нужно организовать…
Среди простых людей, среди непростых людей, ведь господство
всепроникающее. Особенно если мы понимаем это, особенно делиберативная политика или делиберативная демократия, ваши любимые
вещи, господство ли оно. Но делиберативная демократия так же впускает в себя господствующий дискурс. Кстати, дискурс эмпауэрмента
это тоже часть господствующего дискурса. Это означает: давайте ребята, вы все сами решайте, помогайте друг другу. Мы отстранимся, а
вы тут сами все разберете. Здесь тоже есть этот элемент. Это действительно очень интересный вопрос, действие, установки, потому что
установки или то, что они отвечают вам на вопросы, что они сказали…
Наиболее валидный способ получения знаний, это посмотреть на поведение. Вот они действуют, тогда да. Но, конечно, ценности, нормы,
в рамках этой системы, они действуют. Но в рамках этой системы уже
есть господство. И я не говорю здесь об идеологии как таковой. Я говорю о том, что дихотомичная логика и подобный срез информации,
он необходим, и есть инструменты. Но это сужает нам картину мира,
делает ее схематичной, и мы немного что понимаем. Кто-то ожидал
подобных явлений в Штатах и т. д.? Понятно, что коронавирус явился триггером…
Патрушев С.В. В США социальное доверие падает уже 15 лет, и
устойчиво растет осознание ситуации резкого расслоения.
Данилова Е.Н. США – это, считайте, революция 17-го года.
Только с другой стороны и в другую сторону, я имею в виду последствия для мира.
рактеристика европейской философской традиции состоит в том, что она
представляет собой серию примечаний к Платону»). (Whitehead A.N. Process
and Reality. An essay in cosmology. Gifford lectures delivered in the Univ. of
Edinburgh during the session 1927–28. Corrected edition. N. Y.: Free Press, 1978.
P. 39.). – Примеч. ред.
1
Помимо эсхатологической, есть и другие оценки: «Господство – понятие относительное, и оно предполагает противопонятие: подчинение
чего-то или кого-то этому господству. Если же мы говорим о подчинении, то, естественно, предполагаем возможность неподчинения и бунта.
Господствуют лишь над тем, что оказывает или может оказать сопротивление». (Лосский В.Н. Боговидение. М.: АСТ, 2006). – Примеч. ред.
219
Но у нас другая ситуация, хотя, конечно, уровень напряженности
растет, неравенство и т. д. Не будем о политике говорить, лучше о методологии. Палитра методологии должна быть шире. Мы достигаем
некоторой валидности путем обмена информацией.
Прозвучало сегодня несколько идей. Идея, что акторство – это не
менеджерство, это гениальная идея, на мой взгляд. Потому что здесь
сосредоточен лик креативности, который никогда никто не видит.
Карин Клеман, когда у нас работала, удивлялась, почему российский
народ обвиняют в том, что он аполитичен, неактивен.
Но когда вы договариваетесь, понимаете правила игры в конкретном месте и немедленно используете, для того чтобы решить – не
потому, что мы хотим общего блага, мы хотим демократии, а решения конкретных вопросов. И люди будут интересы свои защищать,
если не будут защищать… Если им не помогает эта конвенциональная
зона, например, как в случае с реновацией, где явный вынужденный
протест. Люди не хотят: появляются активисты, одни отпадают, другие примыкают, СМИ. У нас идет сейчас включенное наблюдение.
Что мы выявили? Люди не знают ни о чем, у них нет ни навыков,
ни квалификации, ни информации необходимой. Но они немедленно
это понимают и привлекают тех, кто имеет компетенцию, например
юристы появляются, которые могут помочь. Это идет постепенно.
Некоторые даже пошли на юридические курсы, чтобы понять, как
подавать апелляции, как работать с судом, как и куда двигаться и т. д.
Мы сегодня говорили о малых делах или о коллективных вещах.
Одни отпали, некоторые активизировались. И самое главное, чудовищный пробел в российской действительности, это отсутствие коммуникации и информации. Людям не подается информация в адекватном виде, они не могут в ней разобраться. Бюрократический язык –
это и есть инструмент власти, инструмент господства. Но люди пробиваются, нанимают юристов, учатся, стремятся получить консультацию в свободное время и т. д. Именно здесь лик актора или эмпауэрмента, не очень милое слово, но здесь это есть. Наша задача – смотреть не только на то, как акторы бьются и кто они такие, но и на
то, как они взаимодействуют со структурами в рамках структуры, где
нет свободы. И в этом смысле ваше понимание структуры и дает эту
свободу. Вот где заложена суть к свободе. Если люди будут информированы, будут общаться, больше набирать навыков и т. д., пусть
медленно, нудно, но за этим будущее. Почему люди делают площадки, занимаются волонтерством и т. д. Это не только идеи, но и определенная информация, знания. Они хотят улучшить жизнь на уровне
местной территории.
Патрушев С.В. Единственное замечание: мы никогда не претендовали на написание работы под названием «Политика как она есть».
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]