Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Современное конституционное право. Сборник научных трудов

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 45 / 215 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 > Следующая >>>

п. 2 ст. 2 Конституции Боснии и Герцеговины, права и свободы, закрепленные в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколах к ней, имеют прямое действие в Боснии и Герцеговине. Они имеют преимущественную силу относительно всех других норм права.

В мировой практике существуют государства, которые оговаривают, что прав человека действуют лишь в той мере, в какой они не противоречат национальным интересам, либо связаны с определенной процедурой придания статуса национальных норм. Так, в Великобритании и Ирландии Европейская конвенция и другие международные договоры в области прав человека не действуют непосредственно, их нормы через специальные законодательные процедуры должны войти в национальное право. В Конституции Боливарианской Республики Венесуэлы от 30 декабря 1999 г. специально подчеркивается, что подписанные и ратифицированные Венесуэлой международные договоры, пакты и конвенции по правам человека имеют статус конституционных норм и превалируют во внутригосударственном законодательстве, если в них содержатся предусматривающие более благоприятный режим соблюдения и осуществления прав человека по сравнению с теми нормами, которые устанавливаются Конституцией Республики (ст. 23).

Тенденция гармонизации международного публичного права и конституционного права, связанная с вышеупомянутыми процессами конвергенции, проявляется также в универсализации ценностей, провозглашаемых и защищаемых данными отраслями права.

Конституции новейшего времени растание значения общечеловеческих ценностей, разрыв многих государств с тоталитаризмом, сближение моделей различных государственно-правовых систем при более точном учете собственного национального опыта.

Если оценивать уровень и масштабы признания универсальных ценностей в международно-правовом и национальном конституционном измерении, то вряд ли мы можем теперь в полной мере говорить о сохранении «конфликта цивилизаций», «конфликта культур», обусловливающих несовместимость, в частности, западных и восточных ценностей. Об этих конфликтах активно говорилось в конце 1990-х – начале 2000-х годов, и до сих пор данная тема остается модной. При всей многовекторности теорий конфликтов, крайние из них базируются на выдвижении противо-

положения международно-правовых актов в области

нормы,

продемонстрировали воз-

речия между двумя составляющими: стремлением одних установить всемирную демократическую империю во главе с мировым правительством и мировую конституцию (президент Европейского банка реконструкции и развития Жак Аттали) и попыткой других полностью отвергнуть западные демократические ценности, выступать за всемирный халифат и исламизацию человечества

В реальности и та, и другая крайние позиции никак не доминируют в современном мире, дух цивилизации начала нового тысячелетия в значительной мере пронизан идеями компромисса, толерантности, уступок и взаимоуважения.

В этом отношении, прежде всего со стороны ООН, был предложен целый ряд концепций (доктрин) компромисса. Общая идея, в частности,

выражена в известном докладе «Альянс цивилизаций», подготовленном по поручению Генерального секретаря ООН Группой высокого уровня. В нем сказано, что среди культур нет иерархии, «поскольку каждая вносит вклад в развитие человечества. История цивилизаций фактически является историей взаимного заимствования и постоянного перекрестного оплодотворения».

В другом важнейшем документе, принятом Генеральной Ас-

самблеей ООН

13 сентября 1999 г., выдвинута доктрина культуры мира. Речь идет о Декларации и программе действий в области культуры мира, в которой сказано, что культура мира является сочетанием ценностных установок, мировоззренческих взглядов, традиций, типов поведения и образов жизни. Они должны быть основаны на уважении к жизни, ко всем правам человека

и основным свободам, на уважении и поощрении права на развитие, равных прав и возможностей женщин и мужчин, прав каждого на свободу выражения мнений и убеждений и свободу информации

Именно эта черта, как представляется, присуща сегодня не только ключевым универсальным, но и региональным международно-правовым документам, большинству конституций современных государств.

В этом смысле Всеобщая декларация прав человека и региональные международные акты, посвященные правам и свободам, близки по содержанию и духу, в них больше общего, нежели отли-

См.: Зорькин В.Д. Верховенство права и встреча цивилизаций // Журнал

конституционного правосудия. – М., 2008. – № 1. – С. 6–7.

См.: Образование и правовое просвещение в области прав человека: Сб.

документов / Под общ. ред. О.О. Миронова. – М., 2004. – С. 105.

чий (Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. [вступила в силу в 1953 г.], Хартия Европейского союза об основных правах 1961 г. [пересмотренный вариант от 7 декабря 2000 г.], Межамериканская конвенция по правам человека, принятая ОАГ 20 ноября 1969 г., вступившая в силу в 1998 г., Африканская хартия прав человека и прав народов

1981 г. и др.) Существенное сближение в гуманистических ценностях наметилось и между западным либеральным и исламским правом. Арабская хартия прав человека 1994 г., заменившая Каирскую декларацию прав человека в исламе 1990 г., в значительно большей мере тяготеет к западным принципам гуманизма, и концепция этого документа такова, что ограничения прав и покушаются на сами эти права, они лишь их адаптируют к восточной религиозной культуре

свобод во имя славы ислама никак не

Если ознакомиться с конституциями третьего и четвертого поколений государств разных правовых культур, то в них также можно обнаружить единство в признании таких общих ценностей, как правовое, социальное государство, народный суверенитет, уважение прав и свобод, равноправие, социальная справедливость, солидарность и др. Эти положения можно найти в конституциях Афганистана 2004

В Арабской хартии не упоминается о свободе вероисповедания, в том

числе о праве перехода в иную веру, ибо это не допускается в исламе, но в данном международном документе запрещены физические и психические пытки, а также жестокое и бесчеловечное обращение, в Хартии отсутствует ряд важных гражданских и политических прав и свобод. В ней не закреплено право на создание политических партий и организаций, не упоминается о праве на участие в управлении общегосударственными делами. В Хартии не упоминается о личной неприкосновенности, но в ней речь идет о безопасности личности, которая по содержанию неадекватна неприкосновенности личности. В Хартии не определен целый ряд судебных и процессуальных гарантий защиты прав личности, в ней не говорится о равенстве всех перед законом. Отсутствует в этом акте и запрет на рабство и работорговлю. Семь из девяти арабских стран Африканского континента, за исключением Сомали и Марокко, являются участницами как Африканской хартии прав человека и народов (1981), так ка (1966). Их участие в Арабской хартии прав человека – дополнительный аргумент в пользу приверженности в целом правам и свободам человека и гражданина. Безусловно, что эта приверженность не может не вступать в определенное объективное противоречие с региональными традициями и правовой культурой. Тот факт, что воречие и найти компромисс, свидетельствует о поступательном движении в направлении утверждения гуманитарных ценностей в арабском мире.

в Арабской хартии предпринимается попытка разрешить данное проти-

г., Королевства Бахрейн 2002 г., Эквадора 1998 г.,

и обоих международных пактов по правам челове-

Исламского государства Алжир 1996 г., Эфиопии 1994 г., Лаоса 1994 г., Камбоджи 1993 г. и т.д.

Некоторые исламские и иные незападные государства, принимая в конце XX – начале XXI в. свои конституции, опирались на основные законы государств Европы – бывших метрополий или крупных экономических союзников. Например, Конституция Исламского Государства Алжир 1996 г. базируется на идеях туции Франции. Алжир учреждается как республиканское, демократическое государство, основанное на народном суверенитете. В Конституции данного государства провозглашается свобода, равенство, правовое государство, разделение властей, уважение прав и свобод, социальная справедливость и т.д. Другой пример широкого заимствования – Конституция ЮАР 1996 г, разработанная под влиянием германской и бельгийской моделей конституционного устройства.

Общая тенденция универсализации, параллельно развивающаяся в национальных государственно-правовых системах, – это

повышение роли государства в регулировании и защите общественных интересов. Применительно к исследуемому вопросу речь идет об отмеченной государствоведами тенденции социализации конституционного права и дальнейшем ее расширении в совре-

менный период. Социализация конституционного права связана с усилением ной жизни общества. Как замечает германский конституционалист К. Штерн, современная конституция не может больше отказывать в установлении основных принципов устройства жизни общества, иначе она может утратить свои функции стабилизации и порядка.

регулирования духовно-культурных отношений − позволяет рить и о гуманизации конституций последнего полувека. Ярким примером тому является новая Конституция Швейцарии. В ней весьма тщательно прописываются отношения между государством, человеком, обществом и природой не только с точки зрения законов управляемости обществом, но и с позиции нравственности. В частности, запрещаются клонирование человека и животных, жестокие эксперименты целом. Идеология, определяющая отношения между человеком, общественными структурами и государственными органами, пронизана призывом к взаимоуважению, солидарности, сотрудничеству и терпимости.

места и роли государства в экономической и социаль-

Другая общая тенденция − расширение конституционного

над человеком, животными и природой в

Консти-

гово-

Важным показателем универсализации ценности и сближе-

ния национальных конституционно-правовых систем является по-

вышение роли суда в современном мире как основы гуманитарного правового развития.

Современную эпоху отличает весьма существенное повышение роли судов в системе публичной власти. Этот феномен обусловлен целым рядом факторов.

Во-первых, по мере усложнения общественных

отношений в условиях развития цивилизации повышается роль права в целом как регулятора государственной и общественной жизни. Как никогда ранее наблюдается возрастание значимости правотворчества и правоприменения в урегулировании новых сфер, разрешении противоречий и коллизий во все более интегрируемых экономических, политических, социальных и духовных системах. С учетом этой тенденции возрастает

и роль суда как органа, осуществляющего правосудие, нормативно-доктринальное толкование права и судебный контроль.

Во-вторых, повышение роли суда обусловлено усилением влияния исполнительной власти в системе разделения властей. Если в 1970–1980-е годы, по меньшей мере в западных государствах с развитой демократией, наблюдалась тенденция роста влияния парламентов, усиления их

контрольных функций, то в 1990-е годы повсеместно стали происходить процессы укрепления и повышения роли исполнительной власти, и в особенности института главы государства. В этих условиях в качестве противовеса данной тенденции активизировалась роль судов как независимых арбитров, посредников между законодательной и исполнительной ветвями власти, между последней и

гражданами. Это свойство суда в свое время заметил еще Ш. Монтескье, который подчеркнул, что «из трех властей судебная в известном смысле как бы совсем не власть»

В-третьих, роль судов возросла по причине укрепления данного института власти как такового, по мере его развития, расширения функций и модификации.

Судебная система прошла длительный этап эволюции на протяжении всей истории человеческой цивилизации. В древних государствах суды, как правило, не существовали как самостоятельные институты власти. Эпоха Средневековья

характеризова-

Монтескье Ш.Л. Избранные произведения. – М., 1955. – С. 160.

лась господством сословных судов, подчиненных администрации. И лишь в Новое и Новейшее время в связи с широким внедрением в конституционно-правовую материю и практику принципа разделения властей суды в государствах с развитой демократией превратились в независимый элемент системы власти, под юрисдикцию которого подпадают все граждане и органы государства симости от их политического статуса, социального и национального происхождения, имущественного положения, конфессиональной принадлежности.

В современный период способность суда быть универсальным средством разрешения правовых споров и ликвидации правовых неопределенностей все более возрастает. Сейчас можно сказать, что практически нет того, что не было бы подведомственно

из сфер, относящихся к государственной и общественной

суду жизни, и способных составить предмет спора субъектов правоотношений. Так как суд считается особой инстанцией, призванной судить по закону и справедливости, то он все больше и больше вовлекается в разрешение самых разнообразных юридических дел. Законодатель все чаще апеллирует к судам как органу разрешения не только частных, но и публично-правовых споров. Тенденция феноменального расширения роли суда дает основание говорить о

формировании принципа «судебного универсализма»: суду подведомственно все то, что не отнесено к подведомственности других органов государственной власти.

Возрастание значимости суда и его универсализация как института публичной власти обусловливают важность анализа его роли в обеспечении поступательного конституционного развития конкретного государства и общества, а также в системе надгосударственных образований в целом. В современный период во внутринациональных или внутригосударственных отношениях роль суда в конституционном развитии проявляется, как представляется, в трех основных направлениях:

Рассматривая роль судов в защите прав человека в современную эпоху не. Речь идет о появлении особого вида судебных решений, вносящих определенность по некогда частным вопросам, вызывающим в новых условиях высокий резонанс и приобретающим вес принципиальных аспектов правового регулирования. По некоторым, особо щепетильным вопросам законодательная власть не во всех странах берет на

, нельзя не остановиться на одном любопытном феноме-

себя смелость осуществлять правовое регулирование и

, вне зави-

апеллирует к судам как институту, способному взять на себя ответственность за нормативное решение проблемы. Примерами таких вопросов являются, в частности, разрешение клонирования и эвтаназии, легализация абортов и однополых браков, предоставление сексуальным меньшинствам политических прав и т.п. Все эти вопросы являются одновременно нравственными, и суд рассматривается как ность. В одних странах законодатель сам решает эти вопросы, в том числе на конституционном уровне (например, запрет клонирования в последней Конституции Швейцарии, законодательстве большинства стран – членов ЕС), в других – он обращается в суд для разрешения чувствительного для общества вопроса (в частности, такая тании). России также придется пройти свой путь решения этих проблем, и в этом смысле роль судов в формировании нравственноправовых основ современного российского общества может значительно возрасти.

как положительные тенденции, так и отрицательные последствия, заставляет искать низмы построения более стабильного и кризисоустойчивого мирового устройства и конституционного устройства отдельных стран. Современные государства и их объединения приобрели черты постиндустриальных, информационных, интегрированных сообществ, перед лицом которых обнаружились новые вызовы цивилизационного развития. С учетом происходящих процессов конс-

титуции третьего и четвертого поколения вать механизмы конституционной защиты от вызовов и угроз современности.

сти; расширение масштабов ущерба, приносимого окружающей среде в результате человеческой деятельности; еще более резкая дифференциация богатых и бедных стран и др. Как результат роста возможностей для экономической, информационной, технической, идеологической интеграции, интенсификации цессов в современном мире возникли новые серьезные угрозы национальным интересам государств и обществ. Это расширение международного терроризма и экстремизма, обострение конфликтов между различными типами национальных культур, углубление опасности существования однополярного мира (например, доми-

инстанция, способная соединить право и нравствен-

практика широко распространена в США и Великобри-

Мощный прорыв цивилизации в XX и XXI вв., породивший

новые и совершенствовать существующие меха-

стремятся сформиро-

К ним относятся, в частности, возрастание угроз безопасно-

миграционных про-

нирование в современный период США) и др. В этих условиях можно спрогнозировать возрастание роли конституций как инструмента воздействия на общемировые процессы в целях формирования и защиты стабильного, справедливого и демократического миропорядка, строящегося на общепризнанных нормах международного права, на равноправных и партнерских отношениях между государствами. Как подтверждение этому

нельзя не заметить, что в новейших конституциях или в их последних редакциях увеличилось число положений, касающихся ответственности государств за обеспечение безопасности их граждан и мирового сообщества в целом, усиления роли международных механизмов сотрудничества и солидарности.

В основных законах целого ряда стран содержатся положе-

ния, декларирующие отказ от войны как

средства политики (Франция, Италия, Венгрия, Сан-Марино, Южная Корея, Филиппины, Бразилия, Никарагуа, Парагвай, Бахрейн и Катар, Азербайджан, Кыргызстан и др.), содержатся прямые запреты на производство и хранение химического и бактериологического оружия (Португалия, Колумбия, Мозамбик), запрещаются опыты над животными и людьми, способные качественно изменить социальную структуру общества (например, запрет клонирования в

Конституции Швейцарии). Во многих новейших конституциях содержатся специальные разделы по обеспечению национальной безопасности. Наиболее ярко эта тенденция прослеживается на примере основных законов Латинской и Центральной Америки. Такие разделы есть, в частности, в конституциях Боливарианской Республики Венесуэла от 30 декабря 1999 г., Республики Чили от 21 октября 1980 г., Республики Перу от

31 декабря 1993 г. и др.

Относительно новым направлением конституционного регулирования является специальное упоминание в конституциях о терроризме как о зле, заявление об отказе от него и определение ключевых средств борьбы с ним. В частности, в ст. 4 Конституции Федеративной Республики Бразилии особо закреплен принцип отказа от терроризма и расизма

. В соответствии со ст. 7 Конститу-

ции Исламской Республики Афганистан от 4 января 2004 г. государство преследует все виды террористической деятельности и потребление интоксикантов, включая алкоголь, производство

См.: Конституции государств Америки: В 3 т. / Под ред. Т.Я. Хабриевой. –

М., 2006. – Т. 3. – С. 124.

и контрабанду наркотиков

. Политическая Конституция Республи-

ки Чили от 21 октября 1980 г. в ст. 9 определяет, что терроризм в любых его формах, по существу, противоречит правам человека. Конституция данного государства далее в цитируемой статье формулирует основные положения национального закона, регулирующего вопросы борьбы с терроризмом

В конституциях многих стран, особенно третьего и четвертого поколений, предусмотрено создание специальных органов, обеспечивающих безопасность государства и общества не только во время состояния войны, но и в мирный период. Это Совет Безопасности (Россия), Совет национальной безопасности (Конституции Грузии, Турции), Совет национальной обороны и безопасности

(Конституция Вьетнама), Высший

Совет национальной обороны

(Камбоджа), Комиссия по вопросам службы безопасности (Консти-

туции Белиза от 21 сентября 1981 г.), Халк маслахаты (Конституция Туркменистана), Высший совет национальной обороны

(Конституция Португалии), Верховный Совет Обороны Страны (Конституция Румынии), Высший Совет Национальной безопасно-

сти (Конституция Ирана) и т.п. Придание этим органам конституционного статуса и

определение их основных полномочий позволяют расширить механизм конституционной защиты мира и безопасности.

См.: Constitution of the Islamic Republic of Afghanistan 4 Jan 2004. – Текст

статьи дан в переводе автора. – Режим доступа: http://www.uznal.org/ constitution.php

В данной статье предусмотрено, что «закон, принятый квалифицирован-

ным большинством, определяет проявления терроризма и устанавливает наказание за него. Ответственные за такое преступление в течение пятнадцати лет остаются неправоспособными для осуществления функций или занятия публичных должностей, участия во всеобщих выборах, занятия поста ректора или директора учебного учреждения или осуществления эксплуатации средств общественной связи и занятия в них должности директора или администратора или выполнения функций, связанных с созданием или распространением мнений или информации; не имеют права быть руководителями политических организаций или организаций, имеющих отношение к образованию, а также имеющих в целом общественный, профессиональный, предпринимательский, профсоюзный, студенческий или корпоративный характер, в течение указанного срока». В отношении преступлений, связанных с терроризмом, не может быть применено особое помилование, кроме замены смертной казни на пожизненное тюремное заключение. См.: Конституции государств Америки. – Указ. соч. – Т. 3. – С. 1005–1006.

в них образовательных функций; для

Таким образом, конституционное развитие новейшего времени продемонстрировало усиление процессов универсализации конституционно-правовых систем между собой, конвергенции международного публичного и конституционного права, что выразилось в возрастании значения общечеловеческих ценностей, разрыве многих государств с тоталитаризмом, сближении моделей различных государственно-правовых систем при более точном учете собственного национального опыта власти национального и международного уровней. Вместе с тем многообразие тенденций конституционного развития заставляет нас взглянуть на перспективы дальнейшей конституционализации государственного и общественного строя, взаимовлияния конституционной и международно-правовой систем на правопорядок. В новом измерении развития и воздействия права следует говорить о глобализации субъектов правовых отношений.

Новые конституционного права – человечество в целом и будущие поколения. О них говорится в преамбулах конституций многих стран,

будущее поколение и человечество рассматриваются как субъекты международно-правовой защиты во многих международноправовых документах, посвященных нейтрализации современных вызовов и угроз человечеству. В новом столетии придется искать правовые механизмы развитию неподконтрольной технологии изготовления, дальнейшему распространению оружия массового уничтожения, средств его доставки; расползанию и укоренению транснациональной преступности; возрастанию угроз продовольственной безопасности населения; глобальному потеплению, расширению работорговли, незатуханию локальных войн и вооруженных конфликтов, вспышкам новых войн и конфликтов. От того, насколько успешно будут урегулированы конституционноблагоприятных последствий, вызываемых расширением сфер и масштабов клонирования, разработки и использования коллайдера, развития генной инженерии и т.д., зависит судьба человечества в целом, будущая жизнь на земле.

В этом отношении серьезной задачей современной эпохи яв- ляется повышение способности публичного права выступать эффективным инструментом решения глобальных ству.

субъекты международного публичного права и

противостояния новым формам терроризма;

, повышении роли судебной

правовые основы защиты от не-

вызовов человече-

<<< < Предыдущая 1 2 3 45 / 215 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]