Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Современное конституционное право. Сборник научных трудов

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 1819 / 2119 20 21 > Следующая >>>

литических властей подчиняться суду как «единственному толкователю Конституции», другие, напротив, отстаивают «бюрократизм», согласно которому каждый федеральный орган власти может самостоятельно толковать Конституцию. При этом только отдельные ученые пишут о внесудебном толковании, в то время как все остальные стоят на позиции верховенства суда.

В 80–90-е годы XX в. произошли Сначала Президент Рональд Рейган выступил с поддержкой права Президента самостоятельно толковать Конституцию, а затем Верховный суд поддержал его. Однако в конечном итоге это привело к крайне жесткой версии верховенства суда. Департамент юстиции тогда разработал целый ряд конституционных позиций по различным вопросам, включая полномочия Конгресса, федерализм Однако на практике под давлением общественности администрация Рейгана руководствовалась не разработками собственного департамента, а позицией Верховного суда. При этом Верховный суд значительно ограничил полномочия Конгресса, в частности в вопросе прав человека, указав в своем решении, что Конгресс нарушает принцип разделения властей и Конституцию, когда «опре деляет», а не «применяет» конституционные гарантии. Таким образом, по мнению автора, Суд не смог адекватно оценить роль политических властей в развитии Конституции, но зато весьма успешно провел экспансию судебной власти. Общество благосклонно встретило такое решение Суда, в то время как мнение не согласных с ним властей воспринималось с доверием.

Автор анализирует надлежащие рамки полномочий различных властей по толкованию Конституции и представляет собственное видение теории «функциональной бюрократии», основанное на практике. В статье рассматриваются обстоятельства, от которых зависит легитимность толкования, и делается вывод, что, определяя полномочия по толкованию Конституции, необходимо уделить особое внимание конкретному тексту, в котором он возникает.

Несмотря на особую роль судов в защите прав и свобод, придание чрезмерной значимости верховенству суда может угрожать индивидуальной свободе, а также другим конституционным ценностям. Не только суды, но и Конгресс, и Президент оказывают большое влияние на существо и изменение

конституционному вопросу и кон-

два существенных события.

и т.д.

глубоким и необоснованным не-

Конституции, включая

181

те вопросы и ситуации, которые не являются предметом для судебной проверки.

«Бюрократизм» может предложить разумную альтернативу, хотя крайняя его степень способна привести к тем же последствиям, что и крайняя степень судебного верховенства. Автор предлагает альтернативный подход, который опирается на возможности «бюрократизма», но результаты которого ближе традиционному пониманию верховенства суда, чем крайней форме «бюрократизма». «Функциональный бюрократизм» предлагает действовать самостоятельно, рамки таких действий определены функциональной свободой усмотрения. Разделенная природа обязанностей трех ветвей власти по соблюдению Конституции, а также политическая практика и судебная доктрина – все это поддерживает подход, в значительной степени зависящий от контекста. В статье ется два принципа, которыми должны руководствоваться ветви власти. Первый предусматривает: Конституция обязывает каждую ветвь федеральной власти соблюдать ее в целостности, что включает обязанность соблюдать и охранять конституционные функции других ветвей власти. Второй: Конгресс и Президент обязаны закреплять не собственные взгляды на политические вопросы, но наилучшее толкование Конституции и его ние содержания Конституции, таким образом, является совместной инициативой, в которой каждая ветвь власти должна соблюдать установленные ограничения и, соответственно, функции других ветвей власти.

Решение вопроса о том, могут ли Конгресс и Президент принимать собственные решения, зависит от ряда факторов, таких, как осуществление ими их конституционных полномочий, какие мы Конституции толкуются и каково их потенциальное влияние на конституционно защищенные права.

Заключительная часть статьи посвящена анализу ситуации с абортами как примеру несудебного толкования Конституции, поскольку именно этот вопрос многократно вызывал жаркие споры, и политические власти продолжают принимать решения вопреки решениям судов, с которыми они не согласны: Конгресс неоднократно предпринимали усилия для признания абортов преступлениями, в то время как Верховный суд постоянно остается на позиции свободы выбора в этом вопросе.

последствия. Определе-

предлага-

нор-

и Президент

С.И. Коданева

182

Бернс У.

НЕЛЕГИТИМНОСТЬ ОБРАЩЕНИЙ

К ЕСТЕСТВЕННОМУ ПРАВУ ПРИ ИНТЕРПРЕТАЦИИ

КОНСТИТУЦИИ США

Berns W.

The illegitimacy of appeals to natural law in constitutional

interpretation // Berns W. Democracy and the constitution:

Еssays. – Washington, 2006. – P. 17–28.

Федеральные судьи для обоснования своих конституционных решений обычно не прибегают к естественному праву. Чаще всего они обращаются к конституционным положениям. И это не случайно. Их полномочия ограничены решаемыми делами и спорами – в данном случае делами, возникающими «в связи или «законами Соединенных Штатов», – которые они решают в соответствии с конституционными положениями. Большинство этих положений касается прав, защита которых, как следует из Декларации о независимости, является целью правительства.

Действительно, было несколько случаев, когда судьи Верховного cуда обращались к чему-то, формально схожему с естественным правом. Например, мюель Чейс обосновал свое решение «на первых принципах общественного договора» (что привело к протесту, поскольку суд не уполномочен считать законодательный акт недействительным на основании того, что он противоречит «естественной справедливости»), а судья Уильям Джонсон (1810) обосновал недействительность закона штата ссылкой на «основание и природу вещей принцип, который налагает законы даже на Бога».

в деле Calder v. Bull (1798) судья Сэ-

с Конституцией»

183

С тех пор подобные неконституционные отсылки приобрели плохую репутацию, по крайней мере номинально. Современные судьи избегают ссылок на «естественную справедливость» или на «основу и природу вещей» в пользу конституционных текстов, которые делают такие отсылки излишними. Эти тексты оказались более емкими и удобными, чем представляли себе первые судьи. Так,

судья Уильям О. Дуглас в деле о контроле рождаемости в Коннектикуте (1965) обратился к различным гарантиям Билля о правах и нашел в них «полутени, образуемые эманациями», которые, в свою очередь, содержали «право на неприкосновенность супружеской жизни». Это право было найдено в Девятой поправке к Конституции США.

Не нашла поддержки «философия естественного

права о должном процессе» и у судьи Хьюго Л. Блэка. Он осудил ее и в каждом деле отрицал существование у суда полномочий для обращения к ней. «Если эти формулы, основанные на “естественной справедливости” или других вещах, означающих то же самое, будут преобладать, то они потребуют от судей при

определении того, что конституционно, а чего нет, руководствоваться их собственной оценкой того, какие именно законы являются неблагоразумными или ненужными» (цит. по: с. 18).

Автор отмечает, что Блэк не видел разницы между естественным правом, или справедливостью, и закрепленными правами (т.е. «других вещах, означающих то же самое», – см. его цитату –

З.). Но в действительности они означают очень разные вещи. Не

К. различает их и известный теоретик права Роскоу Паунд. Надеясь вдохнуть жизнь в «забытую» Девятую поправку

, он считает, что

основатели Конституции своим обращением к правам, сохраняемым народом (retained by the people), имели в виду естественные права или (подобно Блэку, который их смешивал) естественное право. Этим он показывает, что попросту не желает воспринять понимание этих прав, или этого права, присущего времени основания Конституции. Подобно тем юристам и ученым, которые продвигают идею «живой конституции», он выступил с концепцией изменяющегося права и прав – меняющихся, но остающихся естественными. «В отличие от права природы восемнадцатого века, –

Pound R. Introduction // Forgotten ninth amendment. – Indianapolis, 1955. –

Р. 3–27.

184

утверждает он, – возрожденное естественное право не является зафиксированной системой четко сформулированных правил, прочно установленных навсегда». То же самое верно и для естественных прав. «С этой точки зрения Девятая поправка является торжественной декларацией того, что естественные права являются зафиксированной категорией разумных человеческих ожиданий в цивилизованном обществе, заложенных разделах Конституции» (цит. по: с. 18). Сама же идея природы просто исчезает из теоретических размышлений Паунда. Что есть это естественное в конкретном праве или в праве в целом, что не име- ет фиксированного определения, задается автор вопросом? Как может природа снабдить нас стандартом, с помощью можем измерить наше право и политику, если, как и они сами, идея природы меняется со временем? Ясно, что те, кто впервые использовал понятие «природа», в связи ли с правом (Цицерон и Фома Аквинский) или правами (Томас Гоббс и Томас Джефферсон), намеревались дать такой критерий и понимали его зафиксированное. Это, конечно же, идея фиксированного значения, а не сама идея или необходимость критерия, является неприемлемой для многих современных судей и юристов конституционного права.

По мнению Бернса, естественное право и естественные права не являются взаимозаменяемыми понятиями. И это продемонстрировано на примере работы Верховного суда. Cудья Блэк осуждать своих коллег за использование, как он называет, «философии естественно-правового должного процесса». Но естественное право, строго говоря, не играло никакой роли в некоторых делах, особенно в таких пресловутых, как: Griswold v. Connecticut, Roe v. Wade, а также Bowers v. Hardwick (1986) – дело, в котором поддерживались законы штата Джорджия против содомии. В них судьи ( лись не на естественное право, а на конкретное право – на право неприкосновенности частной жизни: право на контрацепцию, аборт, содомию, на все практики, особо осуждаемые естественным правом.

и какова ее роль в конституционном толковании? Декларация неза висимости начинается с обращения к «законам природы и Богу природы», а в следующем параграфе утверждается, что правительство создается для охраны «неотчуждаемых прав», которыми всех

в деле Bowers – четверо, бывших в меньшинстве) полага-

Что же тогда мы подразумеваем под моральной философией,

раз и навсегда в нескольких

которого мы

значение как

может

185

в равной мере наделил Создатель. Это право на жизнь, свободу и стремление к счастью. Законы и права имеют своим источником или являются даром Создателя, «Бога природы». Но кто он?

Согласно известному католическому теологу Джону Кортни Мюррею, он – это Бог, открывший себя в Библии. Декларация независимости признает суверенитет этого библейского ва, о которых в ней говорится, это права англичан и продукт «христианской истории». Эти права, даже в той форме, в которой они присутствуют в Билле о правах, «подчинены традиции естественного права, идее, что человек имеет определенные врожденные обязанности именно как человек». То есть права человека кают из его обязанностей. Обязанности первичны, права – вторичны или производны. Джон Локк все это видел иначе. Он считал, что в природном состоянии правит закон природы, обязывающий каждого «настолько, насколько он может, сохранять остальное человечество», но делать это следует только в том случае, «если это не противоречит его собственному

Сегодня уже очевидно, что в Декларации говорится не только о правах англичан, она говорит о «некоторых неотчуждаемых правах», которые являются, как это утверждал Локк, первичными. Но чтобы понять «законы природы или Бога природы», к кому следует обращаться, к Фоме Аквинскому или к Джону Локку, спрашивает Бернс? Он подробно понятиями «естественного права» у Аквинского и «права природы» у Локка. Понятие Локка, согласно Мюррею, было созданием англичанина, «непрочным, обусловленным временем преходящим феноменом, как и само Просвещение». Это относится и к «теории естественных прав», чьи философские подмостки он определяет как «философский нонсенс». ловека, происхождении общества «не исходят из “реального”, из конкретной целостности природы человека, как она есть». Локк не видел, что человек как разумное создание может понимать добро, к которому склонен по природе (что является условием естественного права у Аквинского). Локк действительно отрицал, отмечает

, что «право природы вписано в умы людей», что оно может

Бернс быть познано «из естественной склонности человечества».

Человек, по Аквинскому, способен познать естественный закон, запрещающий убийство. В то время как, согласно Локку, право природы позволяет людям убивать других людей. Но какое отношение все это имеет к Америке? Никакого,

излагает взгляд Мюррея на различие между

Идеи Локка о праве природы, правах че-

сохранению».

Бога. А пра-

происте-

отвечает Мюррей.

186

Идеи Локка были подхвачены «французскими энтузиастами», но не британцами или американцами. Америка восприняла «традицию естественного права», а не «право природы» Локка.

По мнению автора статьи, огромное количество свидетельств показывает, что Мюррей ошибался. Невозможно отрицать, что Декларация независимости восприняла язык Локка («стремление к счастью», человечество «более расположено к страданиям»), а про ектировавший Декларацию Т. Джефферсон говорил о Локке как одном из трех величайших людей всех времен (два других – Бэкон и Ньютон). Джеймс Уилсон, один из основателей Конституции, говорил о ней, как основанной на «революционном принципе мистера Локка», что новая Конституция установит первое в истории правление, базирующееся на истинных принципах естественного права, и что «великий и проницательный ум Локка, кажется, был единственным, кто указал на теорию этой великой истины» (цит. по: с. 22–23). Основатели неоднократно говорили о естественном праве, и это был общепринятый язык, на котором говорили американцы в то время – федералисты и антифедералисты, включая простых граждан различных городов севернее Бостона

Возвращаясь к вопросу о том, оправданно ли поступают судьи, когда объявляют законы неконституционными на основании того, что они противоречат естественному праву, автор заявляет, что первоначальное естественное право было отвергнуто основателями Конституции в пользу законов природы, как они были определены Гоббсом и Локком. Отвергнутое естественное право направляет человеческие тов, к ряду целей, которыми обладает естественный порядок, «берущий начало в самосохранении и воспроизведении посредством жизни в обществе, направленной к познанию Бога». Согласно такому естественному праву, самосохранение является обязанностью (самоубийство запрещено), а с точек зрения Гоббса и Локка, – это право (right). Новые законы природы, ляют нас на поиски мира путем вступления в договор с другими, по которому мы входим в гражданское общество и соглашаемся сдать наши естественные права и полномочия в обмен на гражданские права и свободы, которые должно охранять правительство. Таким образом, наши естественные права на жизнь и свободу мы ли на гражданские, в данном случае конституционные права, которых нельзя лишить без должной правовой процедуры. Но, как предполагают религиозные положения Первой поправки, наше ес-

поступки, посредством команд и запре-

считают они, просто направ-

обменя-

187

тественное право сознания не отдано, мы его не можем отдать. И это, более чем какой-либо другой принцип, характеризует американскую систему самоуправления: законы могут лишить нас жизни и свободы, но не права стремиться к счастью, каким мы его для себя определили. В этом отношении, которое по праву можно назвать Другими словами, правительство Соединенных Штатов вместо того чтобы опираться на естественное право, предписывающее средства достижения разнообразных целей, данных природой, указывающее нам, как прожить наши жизни, – оно должно оставить нас в покое.

мать во внимание естественное право, когда он законодательствует, не следует ли из этого, что и судьям это запрещено, когда они осуществляют правосудие? Исходя из факта, что традиционное естественное право зиждется на положениях, которые ни один современный юрист не примет, не означает ли это, что судейские ссылки на такое судьи о том, какой должна быть политика правительства.

ном праве, а о правах, «удерживаемых народом». Его, прежде всего, интересует, что же это за неперечисленные права и подлежат ли они защите в суде? Билль о правах лагающий ограничения только на федеральное правительство. Ему запрещалось «отрицать или умалять права, сохраняемые народом». Но начиная с 1925 г. Верховный суд инкорпорировал большинство положений Билля о правах, включая и Девятую поправку, в положение о должном процессе Четырнадцатой поправки, делая их применимыми в качестве ограничений как для федерального вительства, так и для штатов.

ваемых в штатах, но никогда не применялось в отношении федерального законодательства.

издал закона, который бы лишал человека этих неперечисленных прав? Или, может быть, судьи не осмеливаются обратиться правам, чтобы опротестовать закон, принятый конституционным большинством? Автор считает, что для уяснения положений Девятой поправки необходимо выяснить вопрос о том, а намеревались ли сами основатели Конституции позволить судьям использовать

решающим, мы управляемы самими собой, а не правом.

Но если по Конституции США Конгрессу запрещено прини-

право являются лишь прикрытием для представления

Девятая поправка, утверждает автор, говорит не о естествен-

задумывался как документ, воз-

пра-

Автор подчеркивает, что это касалось только дел, рассматри-

Но почему, вопрошает автор? Неужели Конгресс никогда не

к этим

188

такую чрезвычайную власть? Начать следует с того, чего они не сделали – они нигде определенно не санкционировали какой-либо судебный пересмотр и многократно отвергали призыв Мэдисона о создании ревизионного совета с правом «исследовать каждый акт национального законодательства до введения его в действие», – и что они действительно сделали. Например, они изобрели управляемую тщательно разработанным конституционным большинством, и уполномочили это большинство создавать все необходимые и соответственные законы для исполнения полномочий, возложенных Конституцией на правительство Соединенных Штатов, департамент или должностное лицо. Но они не уполномочили судейство отменять эти законы, заменой слов о необходимости и соответствии, обнаруженных в праве, «сохраняемом народом

Выясняя цель Девятой поправки, автор обращается к процессу прохождения Билля о правах в Палате представителей Первого конгресса. Рядом штатов была внесена поправка о закреплении права народа решать нужно ли, как, где и кому управлять им, короче, права, использованного в 1776 г. Во время дебатов о ратификации в штате говорил: «Существуют определенные политические максимы, которые ни один свободный народ не должен забывать… что все люди от природы свободны и независимы, и обладают определенными врожденными правами, которых при вхождении в общество никаким договором они не могут быть лишены или лишить свое потомство» (цит считал, что в Билле о правах необходим «вечный критерий… вокруг которого люди могут объединяться», если или когда законодательная власть будет нарушать пределы своей власти. Другими словами, Конституция должна напоминать народу о его высшем суверенитете, или его праве «ограничить или свергнуть» правительство, которое, по его суждению, нарушило доверие, на котором оно зиждилось.

Мэдисон и федералисты в целом не выразили несогласия с этим принципом, но, как продемонстрировал в своем исследовании истоков Билля о правах Герберт Сторинг, Мэдисон настаивал, чтобы этот принцип не занимал значительного места в Конституции. «Повторение этих принципов не и эффективного правительства. Будет ли постоянный акцент на неотчуждаемых естественных правах способствовать хорошему управлению или чувству общности? Воспитывает ли постоянное

Вирджиния Патрик Генри, известный антифедералист,

. по: с. 26). Его коллега Эдмунд Рэндолф также

заменит правильно учрежденного

страну,

».

189

подчеркивание права свергнуть правительство своего рода народную поддержку, в котором нуждается любое правительство? Федералисты не сомневаются в истинности этих принципов, в том, что они образуют конечный источник и оправдание правления. Проблема в том, что, несмотря на свою истинность, эти принципы могут угрожать управлению. Даже разумные и хорошо учрежден ные правительства нуждаются и заслуживают презумпции легитимности и постоянства. Билль о правах, который выставляет эти принципы на передний план, стремится лишить управление этой презумпции» (цит. по: с. 27).

И эти принципы, замечает автор, не были выставлены «на передний план», они были вверены Девятой поправке. Именно там, в гораздо менее заметном вым, чем тот, который использовал Патрик Генри, они служат в качестве напоминания народу, что он является источником полномочий, осуществляемых правительством.

Тот факт, что Девятая поправка цитировалась в ходе дебатов о выходе штатов из федерации, и эти дебаты были насыщены заявлениями, что право народа ментальным правом, сохраняемым народом, не доказывает, заключает автор, что его видение этой поправки верное. Но все, что было высказано в ходе этих дебатов антифедералистами, очень напоминало обстановку 1788 г. А если это именно то, что они понимали под правом, «сохраняемым народом», то это право, было вынесено не каким-либо судом, федеральным или судом штата, а право, завоеванное на поле сражения.

месте и изложенные языком, более трез-

отозвать свое согласие является фунда-

которое

К.Ф. Загоруйко

190

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 1819 / 2119 20 21 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]