Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современное конституционное право. Сборник научных трудов
.pdf
склонность к “самоусушению” парламентаризма, являющуюся одной из особенностей реализации потенциала Конституции 1993 г.,
пора наконец купировать» (13, с. 20). Оценивая развитие парламентаризма в стране, О.Г. Румянцев замечает, что при нынешней избирательной системе парламентаризм является фикцией, ибо он возможен только после радикальной (с отражением в Конституции)
избирательной реформы и
(13, с. 22).
По мнению другого эксперта программы международного
исследования доктора юридических наук Л.С. Мамута (в 1993 г. –
участник Конституционного совещания), Конституция РФ выполняет, в частности, следующие роли: служит ориентиром, указывающим общее направление процесса формирования и совершенствования демократически-правового государства и гражданского
общества, является
димых и пригодных для успешного осуществления данного процесса, выступает правовой опорой критики и акций по устранению
дефектов в структуре и деятельности институтов государства и
гражданского общества (а также занятых в них конкретных лиц),
«работает» в качестве стимулятора законосообразного поведения
и подъема политико-правовой
лом, представляет собой индикатор меры соответствия реального
(на текущий момент) состояния государственности и гражданского
общества, нормативной модели, отраженной в Основном законе (9,
с. 51).
По мнению Л.С Мамута, становление текста Конституции,
его (текста) официальное принятие, видоизменение происходят «во
времени (а отнюдь не мгновенно)». Равным образом
обусловлена им и динамика российского конституционализма. Вне
самого тщательного учета фактора времени все и всякие рассуждения относительно Основного закона России, рефлексии по поводу
идеологии и практики современного российского конституционализма лишаются сколько-нибудь серьезного смысла, пишет автор,
превращаются в предрассудки обывательского мышления. «Истина
не светит тем, кто выпадает
(9, с. 48).
Влияние «цикличного фактора» на действие и интерпретацию Конституции отмечают в рассматриваемом международном
исследовании проблем реализации Конституции РФ также
Б.А. Страшун, Л.Б. Волков, А.С. Автомонов, У. Померанц. При
критерием отбора средств и методов, необхо-
реформы законодательства о партиях»
культуры граждан, общества в це-
во многом
из конкретно-исторического времени»
101
этом часть экспертов исходит из того, что, во-первых, Конституция
РФ в определенной части реально действует (О.Г. Румянцев,
П. Соломон, В.Е Чиркин, Г.А Гаджиев), а во-вторых, что не стоит
уповать на объективный процесс исторического времени и смены
циклов, а следует вносить изменения в действующую Конституцию
, например в части более сбалансированной формы правления
(О.Г. Румянцев) или законодательства о правосудии (У. Померанц),
или избирательной системы (В.Л. Шейнис, Л.Б. Волков) (2, с. 10–
11).
Одна из основных загадок российской Конституции, замечает Л.Б. Волков, состоит в определении статуса Президента в системе разделения властей. Стоит ли
входит, по крайней мере функционально, в систему исполнительной власти? Большинство экспертов сходятся в том, что Конституция РФ не дает ясного ответа на этот вопрос. В перспективном
плане одни исходят из того, что Президент должен быть ясно выведен их системы исполнительной власти и играть «пассивную
роль «гаранта» Конституции и прав граждан или арбитра между
ветвями власти (М.А. Краснов), другие (Л.С. Волков) занимают
прямо противоположную позицию (2, с. 11).
В связи с изложенным приведем несколько цитат. На вопрос:
есть ли основание признать, исходя из ст. 11 Конституции РФ, право российского Президента на контроль за деятельностью всех
гих ветвей власти, М.А. Краснов отвечает категорически – «нет» и
пытается обосновать свою точку зрения. «Во-первых, – пишет он, –
потому, что само провозглашение принципа разделения властей
и самостоятельности органов законодательной, исполнительной и
судебной власти свидетельствует о том, что никто, в том числе
и Президент РФ, не вправе принимать к своему
отнесенные к компетенции соответствующих органов власти.
Во-вторых, Конституция закрепляет за Президентом его собственные властные прерогативы – функции и полномочия, перечисляемые, главным образом, в главе 4. Наконец, в-третьих, фактическое
нахождение Президента в системе разделения властей подтверждается его обязанностью издавать указы и распоряжения в соответст-
Конституцией РФ и федеральными законами, а также правом
вии с
иных субъектов власти и граждан обжаловать в суде акты главы
государства» (7, с. 130–131). «И тем не менее, – пишет далее ученый, – институт президента в смешанной модели (к таковой он относит и Президента РФ. – Е.А.) действительно особый. Здесь Пре-
Президент «над» властями или
»
дру-
ведению вопросы,
102
зидент не только глава государства, что предполагает выполнение
им фундаментальной роли хранителя государственности, но и активный политический актор. И это создает «гремучую смесь»
(8, с. 131).
Профессор М.А. Краснов ставит далее очень важный для
развития российской правовой системы вопрос и пытается ответить
на него: «Что же в нашей конструкции
ет монопольное положение Президента?» (8, с. 133). По его мнению, прежде всего, это порядок формирования Правительства РФ:
согласование кандидатуры премьера с главой государства; право
Президента в случае неназначения одобренной им кандидатуры
премьера распустить Государственную Думу (автор называет эту
процедуру «гильотиной для депутатов». – Е.А.); Правительство
слагает с
Президент обладает правом отправить Правительство в отставку не
только без внешнего повода, но и без всяких консультаций с представителями иных властных институтов. Президентское доминирование, которое достигается на основе перечисленных и иных прерогатив главы государства, резюмирует ученый, обусловлено тем,
что «у нас нет
симость формирования правительства (кабинета), т.е. политического курса, от результатов парламентских выборов. Если же такой
зависимости нет, то теряют смысл и сами эти выборы, и публичный
аспект существования партий (не стоит удивляться, что у нас есть
лишь квазипартии). При этом Президент объективно понуждается
играть на
ленной или не оформленной как «партия». Таким образом, «арбитр» одновременно является игроком. О политической конкуренции в таких условиях говорить бессмысленно. Как бессмысленно
говорить о независимости судебной системы, об уменьшении масштабов произвола и коррупции, о подлинной экономической свободе и т
туциональной системы, замечает М.А. Краснов, состоит в «откровенном дисбалансе системы сдержек и противовесов, делающем
невозможной самостоятельность иных институтов власти, кроме
Президента РФ» (7, с. 130).
ских наук, профессора Л.Ф. Шевцовой. Нынешняя Конституция
РФ, утверждает ученый, является одним из важнейших системных
себя полномочия перед вновь избранным Президентом;
конституционных рычагов, обеспечивающих зави-
стороне одной из политических сил, не важно, оформ-
.д.» (7, с. 135).
Таким образом, особенность современной российской инсти-
Аналогичная мысль прозвучала и в статье доктора историче-
такого, что она обеспечива-
103
факторов производства единовластия и традиционалистского государства в России. Причем этот факт создает стимулы для политического режима не соблюдать те правила игры, которые призваны
его же и легитимировать. Поэтому нужно размышлять о конституционной реформе и сделать ее предметом общественного и интеллектуального дискурса, который бы облегчил создание основ
для
национального и общественного консенсуса по вопросам конституционного устройства, которое облегчит модернизацию России
(13, с. 94).
Жизнь идет, реальность меняется. И, как замечает
В.Д. Зорькин, Конституция РФ – «не священная корова». И потому
конституционное основание российской государственности можно
и нужно анализировать, обсуждать, подвергать тщательному разбору. Но это необходимо делать обязательно
высокопрофессионально.
И, главное, не превращать в инструмент пиар-акций и политической игры (3, с. 25–26).
Список литературы
1. Витрук Н.В. Верность Конституции. – М.: Изд-во РАП, 2008. – 272 с.
2. Волков Л.Б. Путеводитель по международному исследованию // Конституци-
онный вестник. – М., 2008. – № 8. – С. 9–13.
3. Зорькин В.Д. Россия и Конституция в ХХI веке. – 2-е изд., доп. – М.: Норма,
2008. – 592 с.
4. Проблемы реализации Конституции: Международное исследование // Консти-
туционный вестник. – М., 2008. – № 1. – 320
5. Конюхова И.А. Международное и конституционное право: Теория и практика
взаимодействия. – М.: Формула права, 2006. – 496 с.
6. Краснов М.А., Шаблинский И.Г. Российская система власти: Треугольник с
одним углом. – М.: Ин-т права и публичной политики, 2008. – 231 с.
7. Краснов М.А. Институциональный фактор искажения конституционного духа //
Конституционный вестник. – М., 2008. – № 1. –
8. Кутафин О.Е. Российский конституционализм. – М.: Норма, 2008. – 544 с.
9. Мамут Л.С. Фактор времени // Конституционный вестник. – М., 2008. –
№ 1. – С. 48–51.
10. Медушевский А.Н. Размышления о современном российском конституциона-
лизме. – М.: Росспэн, 2007. – 174 с.
с.
С. 127–135.
104
11. Румянцев О.Г. Реализация Конституции: От идей к практике развития конституционного строя // Конституционный вестник. – М., 2008. – № 1. – С. 14–33.
12. Страшун Б.А. Российской Конституции 15 лет // Там же. – С. 52–63.
13. Хабриева Т.Я., Чиркин В.Е. Теория современной конституции. – М.: Норма,
2005. – 319 с.
14. Шевцова Л.Ф. Конституция Российской Федерации – ограничитель единовла-
стия
или фактор воспроизводства старой матрицы? // Конституционный вест-
ник. – М., 2008. – № 1. – С. 91–94.
105
И.А. Алешкова*
ПРЯМОЕ ПРИМЕНЕНИЕ КОНСТИТУЦИИ РФ
СУДАМИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ:
ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИХ РЕШЕНИЯ
Верховенство Конституции РФ и множественность нормативных правовых актов как на федеральном уровне, так и на уровне субъектов Российской Федерации актуализируют вопросы, связанные с прямым применением Конституции РФ. Конституция РФ,
являясь действенным регулятором общественных отношений,
закрепила в общих формулах и терминах основополагающие принципы, ценности и основы российского
сти, в ч. 1. ст. 15 Конституции РФ закреплено, что «Конституция
Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое
действие и применяется на всей территории Российской Федерации».
Однако прямое применение Конституции РФ, на первый
взгляд представляющееся простым действием, для правоприменителей, в частности для судей, является одной из сложных
Сложность вопроса заключается и в том, что российское законодательство постоянно обновляется, отсутствует единство в правоприменительной практике. Учитывая значимость судебных решений, принимаемых судами общей юрисдикции и арбитражными
судами
1
, и возросшую гражданско-правовую активность граж-
государства. Так, в частно-
задач.
*
Алешкова Ирина Александровна – канд. юрид. наук, доцент, ведущий на-
учный сотрудник отдела конституционно-правовых исследований Российской
академии правосудия.
1
См.: Анишина В.И. Решения российских судов в системе праворегулиро-
вания: Некоторые проблемы теории и практики // Государство и право. – М.,
2007. – № 7. – С. 57.
106
1
дан
, вопрос об эффективном прямом применении норм Конституции РФ становится исключительно важным направлением как
научных исследований, так и правоприменительной практики. Ряд
ученых неоднократно указывали на необходимость судам прямо
руководствоваться в необходимых случаях при рассмотрении
конкретных дел статьями Конституции РФ
2
.
Однако в отечественном правоведении в современный период отсутствует единое и фиксированное понятие термина «прямое применение Конституции РФ». Имеющиеся в законодательстве
и научной литературе определения отражают, как представляется,
лишь отдельные, порой взаимоисключающие аспекты этого дискуссионного вопроса, что свидетельствует о его недостаточной
теоретической разработанности. Следовательно, выработка подхода, связанного
с прямым применением Конституции РФ, представляется одним из актуальных и важных направлений научных исследований.
При этом стоит отметить, что различные аспекты понятия
«прямое применение Конституции РФ» подвергались анализу в
рамках рассмотрения таких правовых категорий, как «реализация»,
«исполнение», «соблюдение», «правоприменение», «прямое действие», и не были предметом комплексного исследования
, в частно-
сти со стороны науки конституционного права.
В юридической доктрине признано необходимым выделять
правоприменение в качестве особой формы реализации права, а
под применением норм права понимать властную индивидуально-
1
Некоторые авторы определяют роль граждан в применении норм права
как инициаторов данного процесса. Об этом говорит Ю.С. Решетов: во многих
случаях правоприменению предшествует волеизъявление граждан (См.: Реше-
тов Ю.С. Реализация норм советского права: системный анализ. – Казань: Изд-во
КГУ. – 1989. – С. 93). Так же считает и О.А. Чаусская, указывая, что применение
норм гражданского права инициируется, по общему правилу, участником правоотношения, права которого нарушены. Суд ни при каких обстоятельствах не может сам начать правоприменительный процесс без соответствующего заявления
управомоченного лица (См.: Чаусская О.А. Применение норм гражданского права:
Вопросы теории и практики: Автореф. дис. канд. юрид. наук. – Саратов, 2002. –
С. 11.
2
См.: Лебедев В.М. Прямое действие Конституции Российской Федерации
и роль судов // Российская юстиция. – М.,1998. – № 9. – С. 2; Ершов В.В. Прямое
применение Конституции РФ // Российская юстиция. – М.,1998. – № 9. – С. 10;
Анишина В.И. Прямое применение Конституции РФ как критерий самостоятельности судебной власти // Российский судья. – М., 2006. – № 9. – С. 6.
107
правовую деятельность, которая направлена на решение юридических дел
1
.
Как следует из буквального смысла ст. 15 Конституции РФ,
считает Н.В. Витрук, необходимо различать прямое действие
Конституции РФ от ее соблюдения и применения в более широкой
интерпретации – от ее реализации
2
.
Применение конституционных норм есть особая форма их
реализации, которая не связана с осуществлением какого-либо одного вида конституционных норм – обязывающих или управомочивающих – а следовательно, и не совпадает ни с одной из форм
реализации правовых норм – исполнением обязанностей и использованием права
3
.
Н.В. Витрук также отмечает, что в непосредственном применении конституционных норм судами при отсутствии или вопреки
имеющемуся отраслевому правовому регулированию, в случае его
противоречия конституционным положениям, проявляется прямое
действие Конституции
4
.
Своеобразный способ изложения конституционных норм
создает вопрос, можно ли прямо применять все конституционные
нормы? В основном данное обстоятельство связано с тем, что одни
из них являются либо бланкетными
5
, например, ч. 3 ст. 56 Консти-
туции РФ закрепляет, что не подлежат ограничению права и свободы, предусмотренные статьями 20, 21, 23 (ч. 1), 24, 28, 34 (ч. 1), 40
(ч. 1), 46–54 Конституции РФ; либо отсылочными
6
, например, ч. 1
ст. 6 устанавливает, что гражданство Российской Федерации приобретается и прекращается в соответствии с федеральным законом;
либо нормами-принципами (которые в своем содержании определяют правило общего характера, в широком смысле являющееся
фундаментом или основой для формирования других норм права).
Бесспорно, процесс применения тех или иных конституционных
норм зависит
от особенностей их содержания.
1
Алексеев С.С. Теория права. – М., 1995. – С. 254.
2
Витрук Н.В. Верность Конституции. – М., 2008. – С. 147.
3
Там же. – С. 162.
4
Там же. – С. 151–152.
5
Статья акта содержит не все структурные элементы нормы, но в тексте
имеется отсылка к другим статьям того же акта.
6
В статье акта нет отсылки к конкретной статье акта, а недостающие све-
дения восполняются из другого акта.
108
Однако, как считает В.П. Мозолин, прямое применение норм
Конституции РФ судами возможно только в том случае, если при
рассмотрении конкретных дел суды в соответствии со своими полномочиями будут применять данные положения Конституции РФ с
учетом законодательных норм, регулирующих определенные общественные отношения
1
.
Иной вопрос возникает в связи с тем, как можно прямо применить Конституцию РФ, если ею не урегулирован какой-либо
вопрос. Трудно представить себе исчерпывающий перечень вопросов, требующих конституционного регулирования, тем более что
он зависит от многих условий: исторических, социально-политических, целевого назначения конституции, степени зрелости общественных
отношений и др.
Представляется, что один из способов расширения сферы
конституционного регулирования, перевода положений Конституции РФ в конкретное поведение участников конституционного процесса – его толкование. Основным органом, имеющим определенную практику прямого применения конституционных норм, является
Конституционный Суд РФ, который в процессе толкования конституционных принципов формулирует новые представления о
них.
Ю.Е. Пудовочкин, С.С. Пирвагидов отмечают, что в определенных случаях в качестве источника следует признавать не сам
прецедент Конституционного Суда РФ, а нормы Конституции РФ,
которые имеют непосредственное и прямое действие и не нуждаются в том, чтобы быть опосредованными решением Конституционного Суда
2
.
Другим инструментом развития конституционных норм служит законодательство. Зачастую на это указывает сама Конституция РФ
3
. Однако нормы федерального законодательства, разви-
вающие положения конституционных установлений, не идеальны,
1
См.: Мозолин В.П. Современная доктрина и гражданское законодательст-
во. – М., 2008.
уголовного права: сравнительно-правовой анализ законодательства России и стран
Содружества Независимых Государств. – СПб., 2003. – С. 166–168; Пирвагидов
С.С. Понятие, источники и принципы уголовного права: Сравнительно-правовой
анализ законодательства России и стран – участниц Содружества Независимых
Государств: Автореф. дис. ... канд. юрид.
А.С. Пиголкина. – СПб., 2003. – С. 7.
2
См.: Пирвагидов С.С., Пудовочкин Ю.Е. Понятие, принципы и источники
3
Систематизация законодательства в Российской Федерации / Под ред.
наук. – Ставрополь, 2002. – С. 10.
109
и возникают ситуации, когда суды общей юрисдикции или арбитражные суды в рамках осуществления своей деятельности выявляют их явные противоречия конституционным нормам.
Анализ теоретических источников и современной практики
прямого применения конституционных норм права показывает, что
нельзя однозначно говорить о сути прямого правоприменения
конституционных норм и полностью исключать из этого
суды общей юрисдикции и арбитражные суды.
Особенностью прямого применения Конституции РФ является ее связь с выполнением функций защиты прав и свобод человека
и гражданина и осуществлением правосудия. Природу прямого
применения Конституции РФ характеризует и еще одна особенность. В отличие от национального права, прямое применение
конституционных норм обеспечивает
власти и исключает зависимость не только от правовой, но и от политической позиции государств.
Большую роль в поддержании предписания на прямое действие конституционных норм о правах граждан играет практика
Конституционного Суда РФ, который постоянно подтверждает непосредственное действие норм Конституции России.
Верховный Суд РФ по вопросу о
ституции РФ в части обеспечения защиты прав и интересов граждан
принял специальное постановление Пленума от 31 октября 1995 г.
№ 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», где указал
перечень случаев прямого применения конституционных норм:
«Суд, разрешая дело, применяет непосредственно Конституцию РФ
исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и
не содержат указания на возможность ее применения при условии
принятия федерального закона, регулирующего права, свободы,
обязанности человека и гражданина и другие положения;
вовавший на территории Российской Федерации до вступления в
силу Конституции Российской Федерации, противоречит ей;
принятый после вступления в силу Конституции Российской Федерации, находится в противоречии с соответствующими положениями Конституции;
, в частности:
а) когда закрепленные нормой Конституции РФ положения,
б) когда суд придет к выводу, что федеральный закон, дейст-
в) когда суд придет к убеждению, что федеральный закон,
самостоятельность судебной
прямом действии норм Кон-
процесса
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]