Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современное конституционное право. Сборник научных трудов
.pdf
закреплены в основных законах такие институты, о которых и не
думали в ХVIII в. Институт республики, который был в 1787 г.
почти единичным явлением, получил в конституциях массовое
закрепление. Возникли новые формы республики (парламентарная
и др.). В настоящее время в конституциях содержатся нормы, означающие, по существу, появление президентско-парламентарных и
парламентарно-президентских республик (таких терминов в основных законах еще нет), кардинально изменился статус главы государства, признана публичная власть народа территориальных публичных коллективов (в рамках конституции и законов), включены
социальные права, а затем и права других поколений, закреплены
институты местного самоуправления, появился институт общественных объединений (детально регулируется
положение партий),
включены принципы экономического строя (рыночная, социально
ориентированная экономика и др.), положения о социальных отношениях, международных отношениях, экологии, культуре, идеологии, о правах трудящихся и т.д.
Несомненно, различные инновации в конституциях – отражение фактических изменений, происходящих в обществе. Это –
ответы на вызовы нашего времени. Вместе с тем конституция
не
только отражение происходящих изменений. Она имеет свое
собственное бытие, внутренние законы своего развития. С учетом
этого в мире формируется понятие современной конституции
1
.
Ответы на вызовы нашего времени на разных континентах и
в разных странах не совсем одинаковы, а то и совсем неодинаковы,
даже противоположны. Вместе с тем в них есть нечто общее, присущее, например, и России, и Франции, и Китаю, что и дает возможность говорить о некоторых общих тенденциях.
Общие
тенденции тоже нередко проявляются неодинаково.
Реакция разных стран, разных цивилизаций (а на Земле, по нашему
мнению, в настоящее время существуют три основные цивилизации – мусульманская, социального капитализма и тоталитарного
социализма)
2
на новые вызовы бывает весьма неодинаковой. В не-
которых конституциях новые тенденции почти не нашли своего
нормативного выражения (например, в Конституции США 1787 г.
1
См.: Хабриева Т.Я., Чиркин В.Е. Теория современной конституции. –
М., 2005.
щая декларация прав человека: Универсальное разнообразие опытов. – М., 2009. –
С. 6–23.
2
См.: Чиркин В.Е. Современные цивилизации и статус человека // Всеоб-
11
или Норвегии 1914 г.), но это не значит, что их нет. Они получили
свое выражение в ином законодательстве. США теперь – социальное государство, совсем не похожее на государство 1787 г., а Норвегия – один из образцов реального «скандинавского социализма».
Наряду с некоторыми общими есть и частные тенденции, от-
раженные в конституциях отдельных
цивилизаций, регионов и
стран (например, в социалистической Кубе они проявляются иначе,
чем в социалистической Корейской Народно-Демократической
Республике). Все такие обстоятельства, разумеется, следует учитывать, но объем данной статьи не позволяет детально анализировать
их. Мы рассматриваем лишь некоторые главные тенденции развития юридического содержания конституции, ее правовых, конституционных институтов
как общего явления современности
(конституции как особого документа признанных государств нет
теперь только в Великой Социалистической Народной Ливийской
Арабской Джамахирии)
1
, развитие нормативного материала
конституции на разных этапах исторического развития мира.
Наиболее широкий подход к этапам мирового конституцион-
ного процесса содержится в статье М.Ф. Чудакова
2
. Он считает, что
хотя трактовка конституции как «основного учредительного акта
государства» утвердилась лишь в ХVIII в., отсчет этапов развития
конституции нужно начинать гораздо раньше. Он пишет: «Мы связываем первый этап мирового конституционного процесса с появлением актов (текстов), которые закрепляли (описывали) государственное устройство, важнейшие права людей в государстве
(примерно с IV в. до нашей эры по I–II вв. нашей эры»)3. В связи с
этим он называет «протоконституциями» акты Ликурга, Харонда,
Драконта, Солона (на наш взгляд, такой термин имеет право на существование, но эта проблематика еще не разрабатывалась в литературе). До названных законов был кодекс Хаммурапи в Месопотамии с большим числом конституционно-правовых норм по их
современной оценке (
о нем упоминается в статье М.Ф. Чудакова),
а, видимо, до него – индийские законы Ману, до них – некоторые
китайские акты, есть единичные упоминания об актах фараонов
1
В этой стране конституцию заменяет Коран и Зеленая книга лидера ли-
вийской революции М. Каддафи, где, как иногда считается, изложена третья мировая теория (наряду с капитализмом и социализмом).
2
Чудаков М.Ф. Этапы мирового конституционного процесса // Российский
юридический журнал. – М., 2009. – № 3. – С. 27–31.
3
Там же. – С. 27.
12
Древнего Египта. Мы ничего не знаем об актах атлантов и других
прародителях современного человеческого рода, если такие были.
Словом, следы конституционного процесса (если его связывать с
упомянутыми актами) теряются в глубочайшей древности. Тогда
периодизация будет передвинута с IV в. до н.э. на более давние
времена. Стоит ли идти в такую
неопределенность?
Вторым этапом конституционного процесса М.Ф. Чудаков
считает длительный период (примерно 1000 лет) «предфеодального
застоя», от которого, как он говорит, до нас не дошло каких-либо
значительных памятников права.
Третий этап начинается с 1215 г., с принятия Великой хартии
вольностей, которая на деле защищала только вольности (права)
крупных феодалов против притязаний
короля. Абсолютизм в Великобритании (и весьма жестокий) существовал и после принятия
этого документа в течение столетий, иногда в жестоких формах
(вспомним Генриха VIII). Этот этап (до 1787 г., до принятия
Конституции США) М.Ф. Чудаков называет этапом развития неписанных конституций (правда, основные акты в Великобритании
того времени – Хабеас корпус акт,
Билль о правах, Акт о престолонаследии и др. были писанными, судебные прецеденты, тоже
писанные, получили развитие позже, а конвенциональные нормы
стали в основном складываться при переходе к практике парламентаризма).
Четвертый этап мирового конституционного процесса, считает М.Ф. Чудаков, начинается в 1787 г. и «длится по настоящее
время»
сверхновые конституции»
1
. На этом этапе были приняты «старые, новые, новейшие и
2
. Для старых конституций, отмечает
М.Ф. Чудаков, было характерно закрепление принципа разделения
властей, закрепление прав и свобод личности, охрана частной собственности, закрепление отношений центральной власти с территориальными единицами. Все это и сейчас есть в новых, новейших
и сверхновых конституциях. Хотя такой особенности, как архаичный, неясный язык, зачастую
действительно нет, но, во-первых, он
не казался архаичным людям того времени, а, во-вторых, своеобразный язык используется и сейчас в правовых актах (особенно
британских).
1
Чудаков М.Ф. Этапы мирового конституционного процесса // Российский
юридический журнал. – М., 2009. – № 3. – С. 28.
2
Там же.
13
В новых конституциях (1918–1945 гг.) М.Ф. Чудаков отмечает демократизацию, изменение избирательных систем и законодательной техники, в новейших (1945 – середина 1970-х годов) –
дальнейшую демократизацию, появление «миролюбивых конституций», некоторые социальные права, а во второй волне этого
периода (1950–1960 гг.) – принятие конституций странами, освободившимися от колониальной зависимости, очередную демократизацию, в
сверхновых (1975–2000 гг.) – тоже две волны. Автор пе-
речисляет принятые в это время конституции.
Иные этапы и несколько иные качественные тенденции называет Ю.А. Юдин
1
. Он исходит из того (и, на наш взгляд, это вер-
но), что первой юридической конституцией государства, понимаемой в современном смысле этого документа (основной закон,
обладающий высшей юридической силой, принимаемый и изменяемый в особом, усложненном порядке, регулирующий основы
существующего строя и правового положения личности, как они
представлялись создателям конституции,
документ, подлежащий
особой юридической защите в виде конституционного контроля),
была Конституция США 1787 г. Принятые до нее конституции в
некоторых штатах Северной Америки – «белых колониях Великобритании» – не соответствовали по содержанию и оформлению
современному понятию конституции, да и не были они актами
суверенных государств, равно как не соответствовали этому упомянутые «конституции
» крестоносцев, хотя, возможно, употребление тогда этого слова повлияло на восприятие его в трудах мыслителей Средневековья. Разные нормативные правила (неписанные,
высеченные на камне, выцарапанные на глиняных табличках), содержащие положения, которые мы теперь считаем имеющими
конституционное значение, обеспечиваемые государственным
принуждением, стали появляться вместе с образованием государства, которое возникло,
во-первых, для выполнения «общих дел» сообщества людей, а, во-вторых, чтобы ввести неизбежную социальную борьбу (в конечном счете за средства существования) в
определенные рамки, чтобы эта борьба не привела к анархии и распаду сообщества. Разумеется, такие правила соответствовали, и не
могли не соответствовать, прежде всего, интересам доминирующе
-
го социального слоя (в разные времена такой слой был неодинако-
1
Сравнительное конституционное право / Отв. ред. В.Е. Чиркин. – М.,
2002. – С. 4 и след.
14
вым), но среди них были и нормы общесоциального значения, в
конечном счете призванные сохранить социум, имелись некоторые
положения гуманитарного характера. Это, однако, не означает, что
такие акты были юридическими конституциями в современном
толковании этих слов. Излишнее расширение терминологии ведет к
смешению разных явлений.
Говоря о процессах глобального конституционного развития,
Ю
.А. Юдин выделяет четыре этапа, которым, по его мнению, соответствуют разные модели конституций. Он не просто перечисляет
конституции, обозначая их новыми или новейшими, а стремится
выделить в названных им моделях сущностные характеристики,
хотя тоже это сделано не всегда, да и понятие модели конституции
им не определено.
В качестве первого
новления и укрепления «буржуазного» (капиталистического) порядка в передовых странах Европы и Америки. Второй этап, с точки зрения Ю.А. Юдина, характеризуется тем, что единый процесс
конституционного развития оказался разделенным в результате
создания «государства диктатуры пролетариата» и социалистического тоталитарного общества в России
других странах. Третий этап связан с созданием более 130 новых
государств в Азии, Африке, Латинской Америке и Океании в результате ликвидации колониальной системы и принятия конституций суверенного государства в развивающихся странах (до этого в
некоторых из них были «колониальные конституции», провозглашавшиеся губернаторами метрополии, в
ло, только о системе органов управления). Четвертый этап конституционного развития, отмечает Ю.А. Юдин, связан с крушением
колониальных и авторитарных режимов в большинстве социалистических и развивающихся стран и вступлением их на путь демократических преобразований. Конституционный процесс приобрел
определенное единство, хотя существуют конституции пяти
листических государств (Вьетнам, Китай, КНДР, Куба, Лаос) и некоторые другие основные законы, выходящие за пределы магистрального конституционного процесса. Есть и иные предложенные
Ю.А. Юдиным градации внутри этих четырех этапов.
С каждым из этапов, иногда и их внутренних градаций,
Ю.А. Юдин связывает возникновение определенных моделей
конституции.
конституций, конституции первой и второй волны третьего этапа
Он выделяет модели буржуазной и социалистической
этапа Ю.А. Юдин обозначил период ста-
, а затем в некоторых
них речь шла, как прави-
социа-
15
(период крушения колониализма и принятие новых конституций
освободившимися странами), а также модель постсоциалистической конституции.
В целом схема Ю.А. Юдина верно отражает основные этапы
конституционного развития стран мира. Однако, если классификацию конституций проводить не только в связи с изменением политической картины мира, а по другим критериям,
ши дни применяются конституции, принятые на разных этапах
развития (например, Конституция Норвегии 1814 г., Конституция
Ирландии 1937 г., Конституция Японии 1946 г.), то, видимо, логично выделять модели действующих конституций, группируя их,
прежде всего, по содержанию конституционно-правовых институтов. С этим могут быть определенные сложности, поскольку новые
конституции содержат
онно-правовые институты, являющиеся завоеванием передовой
мысли и юридической техники (например, разделение властей или
институт президента республики). Группировка может быть осложнена и уникальными особенностями отдельных стран (например, Великобритании, Ирана или Саудовской Аравии), но эти
сложности преодолеваются игнорированием частных моментов и
применением
для выделения той или иной действующей конституционной модели в спаянном виде социальный характер конституций, их юридическое содержание, структурно-формализованные признаки и
функциональное назначение. При таком подходе конституционная
модель – это групповое явление, иногда возникающее первоначально в одной стране, народ которой и создатели конституций об
наружили, открыли, уловили вызовы общественного развития и
воплотили их (некоторые из них) в конституционных нормах, создав определенные конституционно-правовые институты. Затем в
результате международного общения такие институты быстро воспринимаются в конституциях некоторых других стран, сходных по
уровню и тенденциям развития, а иногда и не только в таких странах (в том числе в результате действия международных актов и
влияния гуманистических тенденций, которые ни одно государство
не решается прямо отрицать). Конституционная модель – наиболее
общее выражение социальных, политических и юридических признаков определенной группы конституций. Этим данное понятие
отличается от использовавшегося ранее в российской литературе
понятия «тип конституций», когда критерием являлась
более широкого системного подхода, учитывающего
не только новые, но и прежние конституци-
поскольку и в на-
только со-
-
16
циальная сущность конституции и выделялись два типа конституций: буржуазная и социалистическая. Понятие модели не исключает социальную сущность конституции, напротив, нередко она служит главным критерием, но это понятие дает более богатое,
разностороннее представление о разновидностях действующих в
ХХI в. конституций.
Модели сменяли и сменяют друг друга в историческом
развитии, но они не представляли собой замкнутого явления. Напротив, последующая модель удерживала, сохраняла гуманистическое
содержание предыдущей, определенные элементы ее социальной
ценности, одновременно обогащая их новыми положениями и вводя новые конституционно-правовые институты. Элементы правовой непрерывности, преемственности сохранялись.
Исторически первой конституционной моделью была либе-
рально-капиталистическая инструментальная
модель. Первона-
чально она была связана с юридическим оформлением основ капиталистического строя в передовых странах Европы и Америки в
конце XVIII – начале XIX в.
1
, а затем с его укреплением и развити-
ем, но в рамках этой же модели. Она была господствующей до второй половины ХХ в. и идеологически опиралась на положения,
высказанные просветителями, энциклопедистами Нового времени.
В основе их идей были требования ликвидации феодального абсолютизма, установления юридического (формального) равенства,
признания естественных прав
человека, личных и некоторых политических прав. Создатели либерально-капиталистической конституционной модели требовали упразднения королевского абсолютизма (власти метрополии) и установления власти народа (в виде
выборного парламента или одной из его палат), республики или
ограниченной монархии, избирательного права для определенных
категорий населения, личных и некоторых политических прав. Социально-экономические
права не предусматривались (кроме права
частной собственности), об общественных объединениях, основах
социальных отношений не говорилось. Общий вывод об отношениях власти и общества состоял в требовании упразднения всеобъемлющего регулирования со стороны абсолютной монархии («по-
1
Как говорилось, впервые конституция государства была принята в США.
В Великобритании некоторые законы, оформлявшие капиталистические порядки,
были приняты раньше, в связи с чем иногда исторически первой считают неписанную Конституцию Великобритании.
17
лицейского государства»), невмешательства государства в дела
гражданского общества
1
, отделения последнего от государства.
Несмотря на существовавшие недостатки, которые мы видим
с позиций сегодняшнего дня, либерально-капиталистическая инструментальная конституционная модель имела величайшее, непреходящее значение для развития общества, государства, статуса индивида. Ее положительные черты были восприняты и развиты в
дальнейшем.
Постепенно в странах капитализма, прежде всего в результате движения трудовых слоев населения «снизу» (а нередко и в результате революционных событий) и творческой деятельности передовых представителей интеллигенции и науки «сверху», стала
вызревать новая модель конституции. Ее первые элементы проявились в Политической конституции Мексики 1917 г. и в Веймарской
конституции Германии 1919 г. (обе были приняты на волне рево
-
люционных событий), в более слабой форме в Федеральном
конституционном законе Австрии 1920 г., в конституциях Польши
и Чехословакии (после распада Австро-Венгерской империи).
Отдельные положения, относящиеся к социальным вопросам, содержались в конституциях Чили 1926 г., Ирландии 1937 г. Некоторые из названных основных законов впервые заявили о социальной
функции частной собственности, о
необходимости всеобщего образования, говорили о создании рабочих советов на предприятиях, о
социальной справедливости, о том, что «государство должно
защищать население от несправедливой эксплуатации» (ст. 45
Конституции Ирландии)
2
, об исключении классовых привилегий
(Австрия), о распределении доходов между индивидами, группами
и социальными классами (Мексика). Такие основные законы были
исключениями в общей массе конституций капиталистических
стран, а их социальные положения, как правило, имели характер
отдельных норм, единичных включений в традиционную ткань
конституций. Поэтому, хотя иногда Веймарскую конституцию
Германии считают первой
социальной конституцией, вряд ли она
полностью соответствовала такой модели. Эта группа конституций,
скорее, представляла собой переходную модель инструментальной
1
Термин «гражданское общество» в работах мыслителей разных стран по-
нимался, да и сейчас в литературе понимается неодинаково.
2
Нужно учесть, что эта Конституция была принята после советской Кон-
ституции 1918 г.
18
в своей основе либерально-капиталистической конституции с элементами социального характера. Само словосочетание «социаль-
ная конституция», которое обычно используется в трудах конституционалистов Запада, без упоминания о ее инструментальной (т.е.
регуляционной) роли вряд ли является точным. Конституция призвана быть не только программным, идеологическим или политическим документом, но
государственных) механизмов в обществе.
После Первой мировой войны (1914–1918 гг.) в результате
социалистической революции в России 1917 г. была принята
первая конституция государства тоталитарного социализма –
Конституция Российской Советской Федеративной Социалистической Республики 1918 г. Затем такие конституции были приняты в
созданном в 1922 г. Союзе Советских Социалистических Респуб-
Конституция СССР 1924 г.), действовали во входивших в со-
лик (
став СССР союзных республиках (их число изменялось, наибольшим было 16 республик), в автономных республиках, входивших в
состав некоторых союзных республик. После Второй мировой войны подобные по характеру конституции были приняты в так называемых странах народной демократии Европы и Азии (Албания,
Болгария
дарств), затем – на Кубе, в Лаосе. Как и советские конституции,
большинство из них действовали до распада системы тоталитарного социализма в конце 80-х – начале 90-х годов ХХ в., но некоторые продолжают действовать и сейчас, либо были заменены новыми основными законами
существенные поправки по экономическим вопросам, но не по
принципиальным вопросам политической системы (Вьетнам, Китай, КНДР, Куба, Лаос).
венного и государственного строя и переход к другому. Их сердцевину составляют социально-экономические положения о характере
нового строя
конституции в таких основных законах находятся на втором плане:
определяющее значение имеют не столько конституционные нормы, сколько тоже закрепленная в конституциях руководящая роль
коммунистической партии, как правило, единственной партии в
стране, система советов как органов государственной власти трудящихся (а не всего народа). Конституции
с частичным инструментальным значением модель конституции
, Румыния, Вьетнам, КНДР и др., всего более 10 госу-
Такие конституции обозначают ликвидацию одного общест-
. Юридическое содержание и инструментальная роль
быть основой регуляционных (не только
того же типа или в них были внесены
этого рода – социальная
19
тоталитарного социализма. Она отвергает тезис о власти народа,
заменяя его положением о власти рабочих и крестьян, диктатуре
пролетариата. Частная собственность запрещается и ликвидируется
(в современных социалистических странах эта политика изменена,
частная собственность может допускаться, но командные высоты в
экономике принадлежат социалистическому [государственному]
сектору, что и говорится в конституциях). Население
делится на
определенные классы и социальные слои (с каждым из них может
быть связано определенное правовое положение, а индивиды
делятся на трудящихся и «эксплуататоров» (нетрудящихся) тоже с
неодинаковым правовым положением. Упраздняется принцип разделения властей, местное самоуправление (вводится система советов – единственных органов государственной власти сверху донизу, остальные органы государства
называются органами
управления, суда, прокуратуры). Инструментальная роль таких
конституций имела выборочный характер. Она в полной мере использовалась для укрепления и защиты режима тоталитарного социализма, но не действовала, например, по отношению к гарантиям
прав человека, хотя такие права, и особенно социальные права трудящихся, в них были представлены в
гораздо большем объеме, чем
в капиталистических конституциях того времени.
Французский конституционалист П. Жерар считает, что советский период «мог бы привести к созданию новой конституционной модели, опирающейся на принципы, фундаментально отличные от принципов западного конституционного права» (он
называет эти принципы в советских и народно-демократических
конституциях: «смешение» власти, руководящая
роль партии, демократический централизм, социалистическая законность), но не
привел, ибо демократические положения этих конституций были
только декорацией, «потемкинской деревней»
1
.
После Первой мировой войны наряду с продолжающими
действовать инструментальными конституциями (с социальными
вкраплениями или без них) и конституциями стран тоталитарного
социализма в Германии, Италии, Испании, Португалии возникла
антинародная модель инструментальной (с социальными положе-
ниями) конституции тоталитарного капитализма (в Германии
юридически продолжала действовать прежняя, Веймарская консти-
1
Gerard P. Les specifités constitutionnelles russes // L' État et le droit d' est en
ouest. Mélanges offerts au professeur Michel Lesage. – P., 2006. – P. 27.
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]