Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Русские классики в западноевропейских переводах. Учебное пособие по переводу в хрестоматийном изложении
.pdf
казывалаболее,чемоднопростоелюбопытство.Вприемахсвоихгосподинимел что-тосолидное ивысмаркивалсячрезвычайногромко.
Неизвестно,каконэтоделал,нотольконосегозвучал,кактруба.Это,
по-моему, совершенно невинное достоинство приобрело, однако ж,
емумногоуважениясосторонытрактирногослуги,такчтоонвсякий
раз,когдаслышалэтотзвук,встряхивалволосами,выпрямливалсяпочтительнееи,нагнувшисвышинысвоюголову,спрашивал:ненужно
личего?Послеобедагосподинвыкушалчашкукофеюиселнадиван,
подложивши себе за спину подушку, которую в русских трактирах
вместоэластическойшерстинабиваютчем-точрезвычайнопохожим
накирпичибулыжник.Тутначалонзеватьиприказалотвестисебяв
свойнумер,где,прилегши,заснулдвачаса.Отдохнувши,оннаписал
налоскуткебумажки, попросьбетрактирногослуги,чин, имя ифамилиюдлясообщениякудаследует,вполицию.Набумажкеполовой,
спускаясьслестницы,прочиталпоскладамследующее:"Коллежский
советникПавелИвановичЧичиков,помещик,посвоимнадобностям".
Когдаполовойвсеещеразбиралпоскладамзаписку,самПавелИванович Чичиков отправился посмотреть город, которым был, как казалось,удовлетворен,ибонашел,чтогородникакнеуступалдругим
губернскимгородам:сильнобилавглазажелтаякрасканакаменных
домах и скромно темнела серая на деревянных. Домы были водин,
дваиполтора этажа,с вечным мезонином, оченькрасивым,помнению губернских архитекторов. Местами эти дома казались затерянными среди широкой, как поле,улицы и нескончаемых деревянных
заборов;местамисбивалисьвкучу,издесь былозаметноболее движениянародаиживости.Попадалисьпочтисмытыедождемвывески
скренделямиисапогами,кое-гдеснарисованнымисинимибрюками
иподписьюкакого-тоАршавскогопортного;гдемагазинскартузами,
фуражкамиинадписью:"ИностранецВасилийФедоров";гденарисованбылбильярдсдвумяигрокамивофраках,вкакиеодеваютсяунас
натеатрахгости,входящиевпоследнемактенасцену.Игроки были
изображенысприцелившимисякиями,нескольковывороченныминазадрукамии косыминогами,толькочтосделавшиминавоздухеантраша.Подвсемэтимбылонаписано:"Ивотзаведение".Кое-гдепростонаулицестоялистолысорехами,мыломипряниками,похожими
намыло;гдехарчевня снарисованноютолстоюрыбоюивоткнутою
внее вилкою.Чаще жевсегозаметно былопотемневших двуглавых
91

государственныхорлов,которыетеперьужезамененылаконическою
надписью:"Питейныйдом".Мостоваявездебылаплоховата.Онзаглянуливгородскойсад,которыйсостоялизтоненькихдерев,дурнопринявшихся,сподпорками внизу,ввидетреугольников,оченькрасиво
выкрашенныхзеленоюмасляноюкраскою.Впрочем,хотяэтидеревца
былиневышетростника,онихбылосказановгазетахприописании
иллюминации,что"городнашукрасился,благодаряпопечениюгражданскогоправителя,садом,состоящимизтенистых,широковетвистых
дерев,дающихпрохладувзнойныйдень",ичтоприэтом"былоочень
умилительноглядеть,каксердцаграждантрепеталивизбыткеблагодарностииструилипотокислезвзнакпризнательностикгосподину
градоначальнику". Расспросивши подробно будочника, куда можно
пройтиближе,еслипонадобится,ксобору,кприсутственнымместам,
кгубернатору,онотправилсявзглянутьнареку,протекавшуюпосрединегорода,дорогоюоторвалприбитуюкстолбуафишу,стемчтобы,
пришедшидомой,прочитатьеехорошенько,посмотрелпристальнона
проходившую подеревянномутротуарудамунедурнойнаружности,
закоторойследовалмальчикввоеннойливрее,сузелкомвруке,и,еще
раз окинувшивсеглазами,какбы стем, чтобы хорошоприпомнить
положениеместа,отправилсядомой прямо всвойнумер,поддерживаемыйслегканалестницетрактирнымслугою.Накушавшисьчаю,он
уселсяпередстолом,велелподатьсебесвечу,вынулизкарманаафишу,
поднесеексвечеисталчитать,прищурянемногоправыйглаз.Впрочем,замечательногонемногобыловафишке:даваласьдрамаг.Коцебу,
вкоторойРолла играл г. Попльвин,Кору —девица Зяблова,прочие
лицабылиитогоменеезамечательны;однакожеонпрочелихвсех,
добралсядажедоценыпартераи узнал, чтоафишабыла напечатана
втипографии губернскогоправления,потомпереворотил надругую
сторону: узнать, нет ли и там чего-нибудь, но,не нашедши ничего,
протер глаза, свернул опрятно и положил в свойларчик, куда имел
обыкновениескладыватьвсе,чтонипопадалось.День,кажется,был
заключенпорциейхолоднойтелятины,бутылкоюкислыхщейикрепкимсномвовсюнасоснуюзавертку,каквыражаютсявиныхместах
обширногорусскогогосударства.
Весьследующийденьпосвященбылвизитам;приезжийотправилсяделатьвизитывсемгородскимсановникам.Былспочтениемугубернатора, который, какоказалось,подобноЧичиковубылнитолст,
92

нитоноксобой,имелнашееАнну,ипоговаривалидаже,чтобылпредставленкзвезде;впрочем,былбольшойдобрякидажесамвышивал
иногдапотюлю.Потомотправилсяквице-губернатору,потомбылу
прокурора,упредседателяпалаты,уполицеймейстера,уоткупщика,у
начальниканадказеннымифабриками...жаль,чтонесколькотрудно
упомнитьвсехсильныхмирасего;нодовольносказать,чтоприезжий
оказалнеобыкновеннуюдеятельностьнасчетвизитов:онявилсядаже
засвидетельствоватьпочтениеинспекторуврачебнойуправыигородскомуархитектору.Ипотомещедолгосидел вбричке,придумывая,
комубыещеотдатьвизит,даужбольшевгородененашлосьчиновников.В разговорах ссими властителямионоченьискусноумелпольститькаждому.Губернатору намекнул как-товскользь,чтов егогубернию въезжаешь, как в рай, дороги везде бархатные, и что те
правительства, которые назначают мудрых сановников, достойны
большойпохвалы.Полицеймейстерусказалчто-тооченьлестноенасчет городских будочников; а в разговорах с вице-губернатором и
председателемпалаты,которыебылиещетолькостатскиесоветники,
сказалдажеошибкоюдвараза:"вашепревосходительство",чтоочень
импонравилось.Следствиемэтогобылото,чтогубернаторсделалему
приглашениепожаловатькнемутогожеднянадомашнюювечеринку,
прочиечиновникитоже,ссвоейстороны,ктонаобед,ктонабостончик,ктоначашкучаю.Осебеприезжий,какказалось,избегалмного
говорить;еслижеговорил,токакими-тообщимиместами,сзаметною
скромностию, и разговор его в таких случаях принимал несколько
книжныеобороты:чтоон незначащийчервьмира сегои недостоин
того,чтобымногоонемзаботились,чтоиспыталмногонавекусвоем,
претерпел на службе за правду, имел много неприятелей, покушавшихсядаженажизньего,и чтотеперь,желаяуспокоиться,ищетизбратьнаконецместо для жительства,и что,прибывши вэтотгород,
почелза непременный долг засвидетельствовать свое почтение первымегосановникам.Вотвсе,чтоузналивгородеобэтомновомлице,
которое оченьскороне преминуло показать себянагубернаторской
вечеринке.Приготовлениекэтойвечеринкезанялослишкомдвачаса
времени,издесьвприезжемоказаласьтакаявнимательностьктуалету,какойдаженевездевидывано.Посленебольшогопослеобеденного
снаонприказалподатьумытьсяичрезвычайнодолготермыломобе
щеки,подпершиихизвнутриязыком;потом,взявшисплечатрактир-
93

ногослугиполотенце,вытеримсовсехсторонполноесвоелицо,начав
из-заушейифыркнувпреждеразадвавсамоелицотрактирногослуги. Потом надел перед зеркалом манишку, выщипнул вылезшие из
носудваволоскаинепосредственнозатемочутилсявофракебрусничного цвета с искрой. Таким образом одевшись,покатился он в собственномэкипажепобесконечноширокимулицам,озареннымтощим
освещениемизкое-гдемелькавших океан.Впрочем,губернаторский
домбылтакосвещен,хотьбыидлябала;коляскасфонарями,перед
подъездомдва жандарма, форейторские крики вдали — словом, все
какнужно.Вошедшивзал,Чичиковдолженбылнаминутузажмурить
глаза,потомучтоблескотсвечей,лампидамскихплатьевбылстрашный. Все было залито светом. Черные фраки мелькали и носились
врозньикучамитамитам,какносятсямухинабеломсияющемрафинадевпоружаркогоиюльскоголета,когдастараяключницарубити
делит его на сверкающие обломкипередоткрытым окном; дети все
глядят,собравшисьвокруг,следялюбопытнозадвижениямижестких
рук ее, подымающих молот,авоздушные эскадроны мух, поднятые
легкимвоздухом,влетаютсмело,какполныехозяева,и,пользуясьподслеповатостию старухи исолнцем,беспокоящимглазаее,обсыпают
лакомыекускигдевразбитную,гдегустымикучамиНасыщенныебогатымлетом,ибезтогонавсякомшагурасставляющимлакомыеблюда,онивлетеливовсенестем,чтобыесть,ночтобытолькопоказать
себя,пройтисьвзадивпередпосахарнойкуче,потеретьоднаодругую
задниеилипередниеножки,илипочесатьимиусебяподкрылышками,или,протянувшиобепередниелапки,потеретьимиусебянадголовою,повернутьсяиопятьулететь,иопятьприлететьсновымидокучнымиэскадронами.Не успелЧичиков осмотреться, как ужебыл
схваченподрукугубернатором,которыйпредставилеготутжегубернаторше.Приезжий гость и тут не уронил себя: он сказал какой-то
комплимент,весьмаприличныйдлячеловекасреднихлет,имеющего
чиннеслишкомбольшойинеслишкоммалый.Когдаустановившиеся
парытанцующихпритиснуливсехкстене,он,заложивширукиназад,
гляделнанихминутыдвеоченьвнимательно.Многиедамыбылихорошоодетыипомоде,другиеоделисьвочтобогпослалвгубернский
город.Мужчиныздесь,какивезде,былидвухродов:однитоненькие,
которыевсеувивалисьоколодам;некоторыеизнихбылитакогорода,
чтострудомможнобылоотличитьихотпетербургских,имелитакже
94

весьмаобдуманноисовкусомзачесанныебакенбардыилипростоблаговидные,весьмагладковыбритыеовалы лиц,такженебрежноподседаликдамам,такжеговорилипо-французскиисмешилидамтакже,
какивПетербурге.Другойродмужчинсоставлялитолстыеилитакие
же,какЧичиков,тоестьнетакчтобыслишкомтолстые,однакожине
тонкие.Эти,напротивтого,косилисьипятилисьотдамипосматривалитолькопосторонам,нерасставляллигдегубернаторскийслугазеленогостоладлявиста.Лицаунихбылиполныеикруглые,наиных
дажебылибородавки,кое-ктобылирябоват,волосонинаголовене
носилинихохлами,нибуклями,нинаманер"чертменяпобери",как
говорятфранцузы,—волосыунихбылиилинизкоподстрижены,или
прилизаны,ачерты лицабольшезакругленныеи крепкие.Этобыли
почетныечиновникивгороде.Увы!толстыеумеютлучшенаэтомсветеобделыватьделасвои,нежелитоненькие.Тоненькиеслужатбольше
поособеннымпоручениямилитолькочислятсяивиляюттудаисюда;
ихсуществованиекак-тослишкомлегко,воздушноисовсемненадежно.Толстыеженикогданезанимаюткосвенныхмест,авсепрямые,и
ужеслисядутгде,тосядутнадежноикрепко,такчтоскорейместозатрещитиугнетсяподними,аужонинеслетят.Наружногоблескаони
нелюбят; наних фрак нетак ловкоскроен, как у тоненьких,зато в
шкатулкахблагодатьбожия.У тоненькоговтригоданеостаетсяни
однойдуши,незаложеннойвломбард;утолстогоспокойно,глядь—и
явилсягде-нибудьвконцегородадом,купленныйнаимяжены,потом
вдругом конце другойдом,потом близгородадеревенька, потом и
селосовсемиугодьями.Наконецтолстый,послужившибогуигосударю,заслужившивсеобщееуважение,оставляетслужбу,перебирается
иделаетсяпомещиком,славнымрусскимбарином,хлебосолом,иживет,ихорошоживет.Апосленегоопятьтоненькиенаследникиспускают,порусскомуобычаю,накурьерскихвсеотцовскоедобро.Нельзя
утаить,чтопочтитакогородаразмышлениязанималиЧичиковавто
время,когдаонрассматривалобщество,иследствиемэтогобылото,
чтооннаконецприсоединилсяктолстым,гдевстретилпочтивсезнакомыелица:прокурорасвесьмачернымигустымибровямиинесколькоподмигивавшимлевымглазомтак,какбудтобыговорил:"Пойдем,
брат,вдругуюкомнату,тамятебечто-тоскажу",—человека,впрочем,серьезногоимолчаливого;почтмейстера,низенькогочеловека,но
острякаифилософа;председателяпалаты,весьмарассудительногои
95

любезногочеловека,—которыевсеприветствовалиего,какстаринногознакомого, начто Чичиковраскланивалсянескольконабок,впрочем,небезприятности.Тутжепознакомилсяонсвесьмаобходительным иучтивымпомещикомМаниловыми нескольконеуклюжимна
взгляд Собакевичем, который с первого раза ему наступил на ногу,
сказавши:"Прошупрощения".Тутжеемувсунуликартунавист,которуюонпринялстакимжевежливымпоклоном.Ониселизазеленый
столиневставалиужедоужина.Всеразговорысовершеннопрекратились,какслучаетсявсегда,когданаконецпредаютсязанятиюдельному.Хотяпочтмейстербылоченьречист,ноитот,взявшиврукикарты,
тот же час выразил на лице своем мыслящую физиономию,покрыл
нижнею губою верхнюю и сохранил такое положение во все время
игры.Выходясфигуры,онударялпостолукрепкорукою,приговаривая,еслибыла дама:"Пошла,стараяпопадья!",если жекороль:"Пошел,тамбовский мужик!"А председатель приговаривал: "А яегопо
усам!Аяеепоусам!"Иногдаприударекартпостолувырывалисьвыражения:"А!быланебыла,несчего,таксбубен!"Илижепростовосклицания:"черви!червоточина!пикенция!"или:"пикендрас!пичурущух! пичура!" и даже просто: "пичук!" — названия, которыми
перекрестилионимастивсвоемобществе.Поокончанииигрыспорили,какводится,довольногромко.Приезжийнашгостьтакжеспорил,
нокак-точрезвычайноискусно,такчтовсевидели,чтоонспорил,а
между тем приятноспорил.Никогдаоннеговорил: "выпошли", но:
"выизволилипойти","яимелчестьпокрытьвашудвойку"итомуподобное.Чтобыещеболеесогласитьвчем-нибудьсвоихпротивников,
онвсякийразподносилимвсемсвоюсеребрянуюсфинифтьютабакерку,наднекоторойзаметилидвефиалки,положенныетудадлязапаха.ВниманиеприезжегоособеннозанялипомещикиМаниловиСобакевич,окоторыхбылоупомянутовыше.Онтотчасжеосведомился
оних,отозвавшитутженескольковсторонупредседателяипочтмейстера.Нескольковопросов,имсделанных,показаливгостенетолько
любознательность,но иосновательность;ибо преждевсего расспросилон,сколькоукаждогоизнихдушкрестьянивкакомположении
находятсяихимения, апотом ужеосведомился,как имя иотчество.
Внемноговременионсовершенноуспелочароватьих.ПомещикМанилов,ещевовсечеловекнепожилой,имевшийглазасладкие,каксахар,ищурившийихвсякийраз,когдасмеялся,былотнегобезпамяти.
96

Оноченьдолгожалемурукуипросилубедительносделатьемучесть
своимприездомвдеревню,ккоторой,поегословам,былотолькопятнадцатьверстотгородскойзаставы.НачтоЧичиковсвесьмавежливымнаклонениемголовыиискреннимпожатиемрукиотвечал,чтоон
нетолькосбольшоюохотоюготовэтоисполнить,нодажепочтетза
священнейшийдолг. Собакевич тожесказалнескольколаконически:
"Икомнепрошу",—шаркнувшиногою,обутоювсапогтакогоисполинского размера, которому вряд ли где можно найти отвечающую
ногу,особливовнынешнеевремя,когдаинаРусиначинаютвыводитьсябогатыри.
97

Uneassez joliepetite britchka à ressorts entra dans la porte cochère
d’unehôtellerieduchef-lieudugouvernementdeN…C’étaitundeceslégerséquipagesdecoupenationale,àl’usagedeshommesquifontprofession
deresterlongtempscélibataires,telsqueadjudants-colonelsenretraite,capitainesensecond,propriétairespossédantunpatrimoined’unepauvrecentaine d’âmes,en un mot, tous les menus gentillâtres et hobereaux, qu’en
Russieonnommenoblesdetroisièmemain.Delabritchkadescenditsans
précipitation un monsieur d’un extérieur ni beau ni laid, d’une taille ni
épaissenisvelte,niroidenisouple;onnepouvaitdirequelevoyageurfût
vieux,onnepouvaitnonplusleprendrepourunjeunehomme.Ajoutonsque
sonentréedanslavillen’excital’attentiondepersonne,netaucunesensationparticulière;seulementdeuxpaysansrusses,quisetenaientàlaporte
d’uncabaretétablivis-àvisdel’hôtellerie,secommuniquèrentleursobservations.Cesremarquesserapportaientplutôtàl’équipagequivenaitdes’arrêterqu’àlapersonnequ’ilsvoyaientdescendre.«Tiens;regarde,disaitl’unde
cesrustres,regardecetteroue;qu’enpenses-tu?Voyons,irait-elleaubesoin
jusqu’àMoscou,ounon,dis?—Elleirait,ditl’autre.—Etjusqu’àKazan?—
Jecroisqu’ellenetiendraitpas.—Jusqu’àKazan?Oh!non,ditl’autre,non;
elleresteraitenroute.»Etlaconversations’arrêtalà.Unmomentauparavant,
quandlabritchkaencoreenmouvementétaitsurlepointdes’arrêterdevant
l’entréeextérieuredel’auberge,ellecroisaunjeunehommevêtud’unpantalondebasinblanc,trèsétroitettrèscourt,etd’unhabitquiavaitdegrandes
prétentionsàlamode,souslequelonvoyaitsegonerunechemisetteempesée,ferméeparuneépingleduToulaenferdefonteetcuivredoré,gurant
unpetitpistoletd’arçon.Lejeunehommeseretourna,regardal’équipageen
bloc,retintdelamainsacasquettequeleventmenaçaitd’emporter,etpassa
sonchemin.Quandlabritchkafutentréedanslacour,levoyageurfutreçu
àuneported’escalierintérieurparungarçond’aubergesiingambe,sivif,si
mobile,qu’àpeineonpouvaitsaisirlemomentdevoirsonvisage.Ilseprécipitadanslacour,uneservietteàlamain,entrèslongsurtoutdedemi-co-
98

ton,dontlatailleavaitétéfaitejusteauniveaudesaisselles;ilsecouaagilementsonépaissecheveluretailléenetenrondd’unboutdel’oreilleàl’autre,
etconduisitlestementlemonsieurdansleschambresdupremieretunique
étage,parunegalerieenboisannexéeaumurdepierres,jusqu’àl’appartementqu’ilplaisaitàDieudeluidépartirsursaroute.C’étaitunappartement
d’aubergedugenrenational,d’uneaubergerussefaitecommelesonttoutes
lesauberges russesdes chefs-lieuxde gouvernement;unappartementoù,
pourdeuxroublesparjour,levoyageurestmisenpossessiond’unechambre
tranquille,oùiljouitduspectacledesévolutionsquefont,danstouslescoins
etrecoinsetsurleseuildelachambrevoisine,lesblattes,lesgrillonsetles
groscafardsnoirs,quifontà l’oeildistraitl’effetde pruneaux, etde pruneauxengoguette.Làonsaitquelaporteduvoisinesttoujoursbarricadée
aumoyend’unecommode,etlevoisindechambre,toujoursunhommesilencieux,morose,maistrèscurieux,trèsempresséàépierducoindel’oeille
nouvel arrivant et à questionner les garçons et le premier venu sur son
compte,malgrélapresquecertitudedenerienapprendresureuxoud’apprendrefortpeudechose.Lafaçadedel’aubergerépondaitparfaitementà
l’intérieur ; elleétait longue etàdeux étages, dont l’inférieur ou rez-dechaussée,dépourvudetoutenduit,étaitrestédanssonsimpledéshabilléde
briques inégalementbrunes, mais toutes également hâlées par l’actiondu
tempsetdesbrusqueschangementsdel’atmosphère,fortsalesengénéralet
moisiesenquelquesendroits,àcausedel’étatdélabrédetouslesconduits.
L’étageavaitreçuunenduitquerecouvraitlebadigeonsacramentelàl’ocre
jaune. Au rez-de-chaussée étaient des boutiques deselles, licous, brides,
fouets,decordesàpuitsetdetouloupes.Àl’arrière-coinétaituneportede
boutique,ouplutôtunefenêtreàtabatièrefaisantdevantureàuneespècede
logeoudeniche,oùsetenaitunmarchanddecocoaumieltoutchaud,tout
bouillant,avecsonsamovarencuivrerouge;l’hommelui-mêmeconstammentrougecommesabouilloire,desorteque,deloin,oneûtditdeuxsamovarssurlafenêtreouverte,s’iln’yavaiteuàl’undeuxunebarbenoirequi
gâtaitl’illusion.Pendantquelevoyageurfaisaitl’examendelachambreet
des meubles,on lui apporta ses effets,et,avanttous, unevalisede peau
blanche,hâlée,déprimée,éraillée,etmontrantàcessignesqu’ellenevoyageaitpaspourla premièrefois.Ellefutdéposéesurdeux chaisesrapprochéesaveclepiedl’unevis-à-visdel’autrecontrelaparoiparlecocherSéliphane,petithommetrapu,affubléd’untouloupeécourté,etparsoncamarade
lelaquaisPétrouchka,garçond’environtrenteans,àgrosnez,grosseslèvres
99

etphysionomierude,accoutréd’unevieilleredingotedesonmaître.Aprèsla
valiseonapportaunepetitecaisseenboisd’acajou,àcompartimentssuperposés en simplebouleau du Nord, puis des embouchoirsàbottes, et une
poulerôtieenveloppéed’unpapierbleuâtre.Quandlesbagages,lemanteau
etlescoussinseurentétérentrés,lecocherSéliphaneallaàseschevaux,et
lelaquaisPétrouchkas’installadansunepetiteantichambretrèssombre,un
vraichenil,enyapportantungrosmanteaudedrapdeFrise,etenmême
tempsunesorted’odeurquiluiétaittouteparticulière,odeurquis’étaitcommuniquéeàunsacdedifférentesnippesàsonusage;ilaffermitcontrele
murunlitfortétroitauquelilmanquaitunpiedqu’ilsuppléaparunebûche
;il couvrit cebois delitd’une façonde matelasaplati, mince commeun
beignetet nonmoinsgras qu’un beignetfaitdelaveille,que l’aubergiste
voulutbienlaisseràsadisposition.Pendantquelesdomestiquesdel’inconnu
faisaientleursarrangements,leurmaîtrepassadanslasallecommune.Ce
quec’estquelessallescommunesdansnosauberges,toutvoyageurlesaità
fondenunefois;cesontpartoutlesmêmesparoispeintesàl’huile,noircies
enhautparlafumée,saliesenbasparlacheveluredespratiques,encrassées
immédiatementau-dessousparledosdetouslesvoyageurs,etsurtoutpar
lesbonsgrosmarchandsdelaprovince;carceux-ci,lesjoursdefoireetde
marché,viennentlàprendreleurportiondethé,dontilssefontseptouhuit
verres,jusqu’àcequ’ilnesorteplusdelathéièrequel’eaubouillanteàl’état
naturel, qu’ils y versent, à mesure, d’uneautre théière plusgrande. C’est
partoutlemêmeplafondenfuméetlemêmelustrepoudreuxàcarcassede
cuivreetpendeloquesde verreinnombrables,qui ressautentetcliquettent
chaquefoisquelegarçond’aubergecourtsurunevieillepiècedetoilecirée,
enbalançanthardiment,àhauteurd’épaules,unplateauportantunrégiment
detassesqu’onprendraitpourunevoléed’oiseauxassembléssuruneplanche
bercéeparla houledu rivage;partout lesmêmes tableauxappendusaux
murs, peintures à l’huilela plupart, s’ilvousplaît,et impayables…etce
qu’onvoitennentouteauberge;seulementiciilyavaitàremarquerune
nymphegratiéed’unepoitrinesihaute,quepersonne,jecrois,n’aurajamaisvudanslanatureunpareilluxedecarnation.Jemetrompe:onpeut,il
estvrai,citerquelquesexemplesanaloguesdanscertainstableauxd’histoire
oudemythologie,quiontété,onnesaitquand,nioù,niparqui,importésen
Russie,àmoinsquecenesoitparnosgrandsseigneurs,touristesdedistinctionetamateurspassionnésdesbeaux-arts,quienaurontpeut-êtrefaitl’acquisitionenItalie,d’aprèsleconseildescourriersqu’ilsprennentpourguides
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
