Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Рецепция европейского права в российское законодательство. Учебное пособие
.pdf
161
ных отношений, которые эту систему обусловили и к регулированию которых,
в свою очередь, призваны ее нормы»
314
. Еще более определенно эту же мысль
выражает Г.М. Свердлов, когда он говорит, что «в основе фактического деления законодательства на отрасли лежит не надуманная схема, а объективно существующая система, отражающая реальные факты, реальное соотношение
норм, отвечающая, в свою очередь, реальной дифференциации общественных
отношений, которые эти нормы регулируют»
315
. Важнейшей особенностью си-
стемы советского права являлось то, что данная система не знала деления права
на частное и публичное.
Об этом прекрасно писали О.С. Иоффе и М.Д. Шаргородский в своей ра-
боте «Вопросы теории права»: «Система социалистического права представляет
собою то общее, что характеризует структуру права всех социалистических
государств. Систематика права в каждой стране социалистического лагеря может быть различной. Однако система права всех социалистических стран едина,
ибо эта система отражает объективные закономерности общественных отноше-
ний, присущие социалистическому обществу.
Вот почему деление права на частное и публичное не может быть прису-
ще системе права какой-либо социалистической страны, а потому и неприем-
лемо мнение К. Опалека, что “разработанный в буржуазной науке критерий
разделения права на публичное и частное должен быть в равной мере отнесен и
к праву социалистическому”
316
. Расширение публично-правовой сферы харак-
терно не для социалистического государства, а для капиталистического и особенно в эпоху империализма. Л. Жоллио де ла Морандьер по этому вопросу
пишет: «В настоящее время область действия частного права сужается, в то
время как значение публичного права возрастает». Напротив, ликвидировав
частную собственность на орудия и средства производства, социалистическое
общество, опирающееся на социалистическую собственность, по самой своей
природе исключает принципиальное разделение права на публичное и частное.
Это положение отражает объективную закономерность, определяющую структуру системы права любого государства социалистического лагеря. Взгляды же
К. Опалека объективно отражают стремление к теоретическому обоснованию
реставрации системы буржуазного права»
317
.
314
Павлов В. О системе советского социалистического права // Советское государство и право. 1958.
№ 11. С. 5–6.
315
Научная сессия по проблемам советского хозяйственного права (тезисы докладов), с. 11; Иоф-
фе О.С. Избранные труды по гражданскому праву: Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоот-
ношение. Критика теории «хозяйственного права». URL: http://civil.consultant.ru/elib/books/3/page_70.html#48
(дата обращения 10.10.2020).
316
Там же.
317
Там же.
162
Югославский теоретик права Т. Живанович считает, что отрицание деления права на публичное и частное не соответствует характеру советского права.
Он полагает, что отрицание такого деления советскими теоретиками вытекает
из неправильного толкования известного ленинского положения: «Мы ничего
“частного” не признаем, для нас все в области хозяйства есть публичноправовое, а не частное». В обоснование своей точки зрения он приводит следующие аргументы:
1) то, что орудия и средства производства в СССР находятся в руках гос-
ударства, не означает, что государство выступает как собственник орудий и
средств производства;
2) то, что государство вмешивается в частноправовые отношения, не
означает, что частные отношения перестают быть частноправовыми отношениями, они остаются частноправовыми отношениями, так как их субъект высту-
пает как частное лицо.
Т. Живанович утверждает, что С.А. Голунский и М.С. Строгович допус-
кают методологическую ошибку, применяя различные критерии для деления
права на публичное и частное
318
. Методологическая ошибка в этом вопросе
действительно имеется, но не у советских авторов, а у Живановича, и заключается она в том, что при постановке вопроса о системе права он исходит из субъ-
екта правоотношений — государства и граждан, между тем как система права
определяется объективным характером регулируемых общественных отношений и методом их регулирования, который, в свою очередь, определяется самим
характером регулируемых отношений.
Именно отсутствие деления советского права на публичное и частное является предпосылкой того, что в советском гражданском праве регулируются
как отношения граждан между собой, так и отношения государственных организаций между собой и с гражданами, и притом регулируются одним и тем же
методом.
Следует также указать, что мнение Живановича о том, что государство в
гражданском праве выступает как частное лицо, также не соответствует действительности и опровергается такими институтами, как презумпция государ-
ственной собственности, переход к государству бесхозяйного имущества и т. д.
Решая вопросы науки, мы изучаем те объективные закономерности, причины, следствия и другие объективные взаимозависимости, которые определяют исследуемое явление»
319
. Далее они писали: «Вот почему являются совер-
318
Живанович Тома. Систем синтетически филозофиjе права. Белград, 1959. С. 384. Цит. По: Иоф-
фе О.С., Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. М., 1961. С. 351–352.
319
Иоффе О.С. Шаргородский М.Д. Указ. соч. С. 351–352.
163
шенно неприемлемыми все попытки “построения”, “выработки” и т. д. системы
права на основе произвольных субъективных критериев.
«Ф. Энгельс писал: “Логические схемы могут относиться только к формам мышления; здесь же дело идет только о формах бытия, внешнего мира, а
этих форм мышление ни в коем случае не может творить и выводить из себя, но
только из внешнего мира. Но в таком случае все отношение следует перевернуть: принципы оказываются не исходным пунктом, а конечным результатом
исследования; они не привлекаются для приложения к природе и человеческой
истории, а выводятся из них; не природа и царство человека направляются по
принципам, а принципы правильны лишь постольку, поскольку они согласуют-
ся с природой и историей. Это — единственное материалистическое понимание
дела, а противоположное, принадлежащее господину Дюрингу, идеалистично:
оно ставит дело совершенно на голову и конструирует реальный мир из мыс-
лей, из каких-то от века существующих, домировых схем или категорий, точьв-точь как «некий Гегель»”»
320
. О.С. Иоффе и М.Д Шаргородский считали «не-
удачной попытку Л.И. Дембо выдвинуть принципы в качестве решающего признака для отграничения отдельных отраслей советского права друг от друга.
Принципы как положения, провозглашенные людьми, сами нуждаются в объяснении и обосновании при посредстве реальных общественных отношений,
отражением которых они являются. Затем, нигде не доказано, что существует
ровно столько отраслей советского права, сколько имеется свойственных ему
принципов. Кроме того, где тот объективный критерий, который позволяет выявить лишь известную совокупность принципов, определяющих систему права
и ее построение? Такой критерий отсутствует. Если же рассматривать конкрет-
ные выводы, к которым пришел Л.И. Дембо, то нельзя не высказать серьезных
сомнений в том, что диктатура пролетариата — это принцип, присущий только
государственному праву, или что принцип демократического централизма
свойствен только административному праву, принцип “от каждого по его спо-
собностям, каждому по его труду” — только трудовому праву и т. д. Во всей
этой схеме имеется известный элемент произвольного усмотрения автора, ли-
шающий ее подлинной научной прочности.
Вторая особенность системы права состоит в том, что образующие ее составные части (отрасли права) также отграничиваются друг от друга в силу
объективных качеств, свойственных соответствующим общественным отношениям. Решающее значение среди этих качеств имеет, конечно, содержание регулируемых правом общественных отношений, так как оно определяет в конеч-
320
Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Указ. соч. С. 352.
164
ном счете и характер применяемого к данному предмету метода правового ре-
гулирования. Однако если только исходить из содержания тех или иных общественных отношений, т. е. из предмета регулирования, можно было бы создать
самые разнообразные, весьма многочисленные отрасли права (например, водное, лесное, горное, промышленное, торговое, радио, транспортное или даже
железнодорожное, морское, речное, воздушное, автотранспортное и т. д.), так
как классифицируемый предмет можно дробить до бесконечности. Нужно воспользоваться поэтому вспомогательным критерием, выражающим единство
данного комплекса общественных отношений и исключающим возможность их
дальнейшего дробления. Таким критерием является метод регулирования. Под
методом регулирования следует понимать специфический способ, при помощи
которого государство на основе данной совокупности юридических норм обеспечивает нужное ему поведение людей как участников правоотношений. Если
определенная совокупность общественных отношений обусловливает применение к ним данного метода правового регулирования, то, значит, она представляет собою единство, не допускающее ни дальнейшего дробления, ни смешения
с другими общественными отношениями»
321
.
Они также расходились «с выводами дискуссии 1938‒1941 гг. относи-
тельно оценки значения метода правового регулирования для анализа системы
права, ибо считаем, что вне учета этого момента выявить построение системы
права невозможно. В то же время понятие предмета правового регулирования
также рассматривается нами отлично от того, как его рассматривали в ходе
дискуссии 1938‒1941 гг. Предмет регулирования — это отнюдь не обязательно
общественное отношение, взятое в полном объеме и во всех возможных формах
его проявления. Так, например, и административное, и гражданское право регулируют имущественные отношения. Но гражданское право регулирует имущественные отношения в их стоимостной форме, чего нельзя сказать об административном праве. Или: отношения, связанные с охраной социалистической
собственности, регулирует и уголовное, и гражданское, и административное
право. Но соответствующие отношения, регулируемые уголовным правом, и по
своему субъектному составу, и по характеру деятельности их участников отличаются от аналогичных отношений, регулируемых гражданским или административным правом, и, следовательно, представляют собою самостоятельный
вид общественных отношений. Поэтому, если перед нами действительно две
самостоятельные отрасли права, нужно выявить либо различные отношения,
либо по крайней мере различные стороны одного и того же общественного от-
321
Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Указ. соч. С. 354–355.
165
ношения, каждая из которых регулируется строго определенной отраслью со-
ветского права.
Исходя из такого понимания предмета и значения метода правового регулирования, нельзя не признать, что не могут существовать отрасли права с различными предметами и тождественными методами, точно так же как при данных исторических условиях один и тот же предмет не может регулироваться
при помощи различных юридических методов. Отрасли права, входящие в состав единой системы права, отличаются друг от друга по единству предмета и
метода правового регулирования.
В этом и состоит качество системы права, которая на иных основаниях,
кроме единства предмета и метода, строиться не может в отличие от систематики правовых норм, осуществимой при помощи самых разнообразных критериев, вплоть до расположения правовых норм в алфавитном порядке»
322
. «От-
сутствие объективного критерия и конструирование “отраслей права” в зависи-
мости от того, что тот или иной автор считает целесообразным, приводит к то-
му, что, признав какую-либо область регулируемых общественных отношений
“важной”, соответствующий автор немедленно предлагает считать регулирующие их юридические нормы отраслью права и включает последнюю в систему
права. Такая “система права”, построенная на основе индивидуальных взглядов
отдельных авторов, ничего общего с научной системой права не имеет и иметь
не может, хотя соответствующие предложения следует, конечно, учесть при
кодификации и систематизации законодательства»
323
.
Так, некоторые авторы предлагают “создать” самостоятельные отрасли
водного и лесного права, морского и воздушного права, исправительнотрудового права, хозяйственного права, торгового права и т. д.
Типичным примером субъективистского построения системы права яв-
ляются и предложения о “создании” специальной отрасли права “прокурорский
надзор”. Может быть, такой специальный курс и следует читать в юридических
вузах, но ведь к вопросу о системе права это не имеет абсолютно никакого от-
ношения. Идя по такому пути, можно “создать” и такие отрасли права, как
“государственный контроль”, “местные органы Советской власти” и т. д. Вообще придумать можно любую отрасль права.
К чему приводят субъективистские тенденции при построении системы
права, можно отчетливо увидеть на уже ушедшем в прошлое вопросе о самостоятельной отрасли военного права. Как известно, на протяжении ряда лет от-
322
Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Указ. соч. С. 351–352.
323
Там же.
166
стаивалось не только существование самостоятельной отрасли военного права,
но и самостоятельных отраслей военно-уголовного, военно-административного
и военно-процессуального права. Те, кто выступали против подобных тенден-
ций, обвинялись в недоучете политического, государственного значения армии.
Не подлежит, однако, сомнению, что никакого отношения опрос о роли армии к
проблеме отрасли права не имел и не имеет.
«Третья особенность системы права состоит в том, что входящие в ее состав отрасли, будучи взаимосвязанными, в то же время не дублируют, а, наоборот, взаимно исключают друг друга. Это и понятно. В системе права нормы
дифференцируются по их объективному качеству, т. е. по характеру закрепляе-
мых ими общественных отношений и по специфике выраженного в них метода
регулирования. Но одна и та же норма не может одновременно регулировать
два различных вида общественных отношений или заключать в себе два различных метода правового регулирования. Именно поэтому одна и та же норма
не может быть одновременно включена в две различных отрасли права»
324
.
Не вдаваясь в подробности, необходимо отметить, что такое понимание
системы права соответствует классической ньютоновской модели мира, тогда
как современное представление, напротив, предполагает, что одна и та же норма в зависимости от того, какое отношение она регулирует, может и должна относиться к нескольким отраслям права. Яркий пример такой нормы — принцип
осуществления правосудия только судом, или право на судебную защиту.
Отмеченная особенность, свойственная системе права, также не является
обязательной для систематики правовых норм. Поскольку при систематике
классификационный признак избирается произвольно и может изменяться, од-
ни и те же правовые нормы нередко включаются в различные классификационные подразделения. Так, например, вполне допустимо одновременное суще-
ствование трех различных справочников — «Транспортное законодательство»,
«Морское законодательство», «Справочник судоводителя», хотя в известной
мере их содержание и будет совпадать. Вместе с тем совершенно исключено
одновременное существование таких трех отраслей права, как транспортное,
морское и судоводительское, так как отрасли права не перекрещиваются, а ис-
ключают друг друга.
Учитывая различие, существующее между понятиями системы права и
систематики юридических норм, надлежит прийти к выводу, что систематика
действующего законодательства не может быть положена в основу научного
изучения системы права по следующим причинам:
324
Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Указ. соч. С. 351–352.
167
«1. Законодательство далеко не всегда систематизируется целиком, в
частности советское право в целом не систематизировано. Однако если бы такая систематизация имела место, то и она выражала бы лишь мнение лиц, ее со-
здавших, о целесообразном расположении норм в своде и ничего более.
2. Сведение отраслей права только к кодифицированным областям не выдерживает даже элементарной критики. Достаточно указать на то, что у нас нет
административного кодекса, хотя никто не сомневается в существовании самостоятельной отрасли административного права. В то же время имеются такие
кодексы, как таможенный, воздушный, исправительно-трудовой, кодекс о льго-
тах для военнослужащих и военнообязанных Советской Армии и их семей, кодекс торгового мореплавания, хотя подавляющее большинство перечисленных
отношений никто никогда не предполагал выделять в предмет регулирования
самостоятельных отраслей права»
325
.
По мнению С.С. Алексеева, «в принципе все институты и нормы, состав-
ляющие советское право, распределяются по основным отраслям. Существова-
ние основных отраслей права связано с системообразующими факторами, концентрирующимися главным образом в предмете правового регулирования (рас-
сматриваемом с позиции его глубинного социально-экономического, политиче-
ского содержания). При этом на структуру права воздействуют наряду с главным и многие другие системообразующие факторы, прежде всего особенности
данной сферы общественных отношений (ϲʙᴏеобразие условий морских перевозок, характер распределения жилья в домах государственного фонда и т. д.).
Но данные дополнительные, вторичные факторы влияют на уже “построенную”
структуру в соответствии с действием главных факторов. По϶ᴛᴏму правовые
общности, возникающие в ходе развития законодательства под влиянием дополнительных системообразующих факторов, имеют характер вторичных образований»
326
. «В случае если реальное существование вторичных предписаний
выражается в факте дублирования (диффузии) норм, а комплексных институ-
тов — в наличии особых обобщающих структур — юридических конструкций,
то комплексные отрасли объективируются в правовой системе в нормативных
обобщениях, выраженных в общих положениях, принципах, некᴏᴛᴏᴩых специфических приемах регулирования. Отсюда понятно, почему комплексные отрасли, как и иные подразделения правовой системы, нуждаются во внешнем
выражении в виде самостоятельных, кодифицированных актов: именно посредством кодификации специальные нормы и институты приобретают интеллекту-
325
Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Указ. соч. С. 356–357.
326
Алексеев С.С. Структура Советского права. М. : Юридическая литература, 1975.
168
ально-волевое единство, подчиняются известным общим принципам, понятиям
и таким путем компонуются в правовые общности»
327
. По мнению С.С. Алексе-
ева, все отрасли советского права делились на: профилирующие, процессуальные и специальные.
К профилирующим отраслям С.С. Алексеев относил: государственное
право, административное право, гражданское право, уголовное право. К процессуальным отраслям он относил: гражданское процессуальное право, уголов-
но-процессуальное право. «Специальные основные отрасли — ϶ᴛᴏ развившиеся
на базе профилирующих отраслей правовые общности, призванные обеспечить
специализированный правовой режим для данного вида социалистических общественных отношений. К ним ᴏᴛʜᴏсᴙтся: трудовое право, колхозное право,
семейное право, земельное право, финансовое право»
328
.
«При этом профилирующие отрасли права характеризуют основные секторы юридических режимов, лежат в основе семей отраслей, воплощают типовые методы регулирования. Обусловлено ϶ᴛᴏ тем, что рассматриваемые подразделения правовой системы вызваны к жизни основными разновидностями социалистических общественных отношений, требующих правового регулирования: отношениями по организации и функционированию социалистической
государственной власти (государственное право), управленческими отношени-
ями (административное право), экономическими, имущественно-стоимостными
отношениями (гражданское право), отношениями, связанными с защитой от посягательства общественно опасных лиц (уголовное право)»
329
. «Методы, меха-
низмы регулирования профилирующих отраслей отличаются наиболее резкими,
в известном смысле несовместимыми, полярными юридическими особенностями. В частности, профилирующие отрасли, которые имеют непосредственно
регулятивный характер, — административное и гражданское право — в “химически чистом” виде воплощают простейшие приемы правового регулирования
(императивное и диапозитивное регулирование), нередко обозначаемые как ме-
тод власти — подчинения и метод юридического равенства. В профилирующих
отраслях прямо проступает тип регулирования с позиции его способа — обязы-
вающего, дозволительного, запретительного»
330
.
«Процессуальные основные отрасли, в т. ч. гражданское процессуальное
и уголовно-процессуальное право, вплотную примыкают к профилирующим,
как бы “надстраиваются” над ними. Необходимость организации принудитель-
327
Алексеев С.С. Указ. соч.
328
Там же.
329
Там же.
330
Там же.
169
ного осуществления норм ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙующих профилирующих отраслей вызывает к жизни процессуальные формы, кᴏᴛᴏᴩые могут быть использованы социалистическим государством и для выполнения целого ряда иных задач (воспитательных, профилактических и пр.). Будучи сʙᴏего рода продолжением профилирующих отраслей, осуществляющих непосредственно регулятивные и охранительные функции, процессуальные отрасли наполнены ϲʙᴏим, специфиче-
ским содержанием. Все они (гражданское процессуальное, уголовнопроцессуальное, а также постепенно формирующееся административно-
процессуальное право) прямо опираются и на государственное право, вопло-
щают в ϲʙᴏем содержании его положения, принципы.
Специальные основные отрасли — эᴛᴏ резвившиеся на базе профилиру-
ющих отраслей правовые общности, призванные обеспечить специализированный правовой режим для данного вида социалистических общественных отношений. К ним ᴏᴛʜᴏсᴙтся: трудовое право, колхозное право, семейное право, зе-
мельное право, финансовое право.
В процессе формирования данные отрасли воспринимают некᴏᴛᴏрые эле-
менты, ϲʙᴏйственные профилирующим отраслям, и в первую очередь элементы
гражданского и административного трава, т. е. тех отраслей, в которых получи-
ли “чистое” развитие простейшие приемы правового регулирования.
При этом в соответствии с особенностями данного вида общественных
отношений (трудовых, семейных, земельных и др.) комбинация традиционных
элементов дает новое качество, ϲʙᴏеобразный юридический режим, выражающийся в методе регулирования, прежде всего в правовом статусе, общем юридическом положении субъектов. Эту мысль можно подтвердить анализом любой специальной основной отрасли права. К примеру, суть метода правового
регулирования земельных отношений состоит в органическом сочетании императивных и диспозитивных моментов, таком сочетании, при котором элементы
подчинения играют исходную роль, а элементы равенства сторон, их обособ-
ленности и самостоя-тельности при использовании земельных участков — производную. “Можно даже сказать, — пишет Б.В. Ерофеев, — что второе суще-
ствует в рамках первого”»
331
.
Таковы вкратце особенности системы советского права.
Анализируя эти особенности, можно констатировать следующий факт.
Для правовой системы государства советского периода были характерны
следующие особенности:
331
Алексеев С.С. Указ. соч. С. 190–191.
170
1. Отрицание советским правом преемственности с правом предыдущих
эпох, с историческими правовыми традициями.
2. Доминирование в советском законодательстве фактических источников
права в виде партийных решений (совместные постановления ЦК КПСС и Со-
вета министров СССР).
3. Преобладание в системе социалистического права публично-правовых
институтов и, соответственно, пренебрежение частноправовыми интересами
граждан.
4. Формальное заимствование зарубежного правового опыта на процессы
законодательной деятельности в СССР (оформление правовых актов, обоснова-
ние новых институтов в советском праве, развитие юридической техники).
Таковы вкратце особенности отражения теории и практики западного
права в советской правовой доктрине и законодательной деятельности.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]