Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Рецепция европейского права в российское законодательство. Учебное пособие
.pdf
91
чая свободу преподавания; введение научных степеней); некоторая автоном-
ность в области дисциплинарного суда над своими членами — преподавателя-
ми и учащимися (суд университета мог выносить разные приговоры, а потому
частью его были и карцеры). Кроме того, самим университетом разрабатывались “нарочные законы”, исполнение которых было обязательным для студентов»
158
.
«Но университет был зависим от государства. Такая зависимость при
учреждении университета была признана необходимой, потому что в России,
особенно в условиях середины XVIII столетия, только государство, а не акаде-
мическая корпорация могло обеспечить повышение “усердия” профессоров че-
рез государственное субсидирование, подбирать кадры ученых для преподавательской работы»
159
.
«После учреждения Московского университета привлечение учащихся
продолжало оставаться актуальной задачей. Университет — это важное государственное предприятие — какое-то время после своего открытия специально
занимался поиском обучающихся. В 1758 г., например, в Московском университете обучалось около 100 студентов, а для страны с двадцатимиллионным
населением это цифра крайне небольшая. Научные “штудии” сами по себе, как
в университетах Западной Европы, не особенно привлекали молодежь. Даже
через призыв как “университету для слуг Отечества” интерес к научному обу-
чению прививался на российской почве с трудом. Чтобы стимулировать этот
интерес, М.В. Ломоносов в конце 1764 г. — начале 1765 г. предлагал наделить
научное сообщество правом награждать чиновными рангами обладателей науч-
ных степеней: магистров — поручическими (X класс — коллежский секретарь),
докторов — капитанскими (IX класс — титулярный советник), а успешно окон-
чивших обучение разночинцев производить в гражданские чины наравне с дворянами, не учившимися в университете»
160
.
«В начале XIX в. стали активно открываться новые российские универси-
теты. Но они по-прежнему оставались малопривлекательными для российских
дворян, покуда не приобрела достаточной заманчивости идея получения университетского образования в качестве образовательной основы для занятия государственных должностей: до этого классического лицейского образования было, в целом, достаточно для того, чтобы получить некоторую сумму основополагающих правовых знаний, а навыки практической юридической работы осва-
ивались в ее процессе. “Выгоды ученого состояния в России так еще новы, —
158
Юртаева Е.А. Организация профессиональной подготовки юристов в дореволюционной России.
159
Там же.
160
Там же.
92
писал Н.М. Карамзин в 1811 г., — что отцы не вдруг еще решатся готовить де-
тей своих для оного”»
161
.
«После воцарения Александра I поездки молодых людей на обучение за
границу были возобновлены. Однако к тому времени число европейских университетов, привлекательных именно как научные центры, сократилось: после
спада уровня преподавания многие стали закрываться, в других прекращались
занятия вследствие войны с наполеоновской Францией Интерес для русских
студентов сохранили университеты в Лейпциге и Геттингене, внутренняя организация и порядок научной деятельности в которых, как считается, были при-
няты за образец при формировании российской университетской системы
в 1804 г.»
162
«Несмотря на то что и число студентов в российских университетах, и
общее количество выезжающих на учебу за границу было невелико, специальным Указом для Министерства народного просвещения разъяснялось, что при
“производстве в чины” аттестаты иностранных учебных заведений (училищ,
академий, университетов) “не заменяют аттестатов университетов российских”»
163
.
«Как привилегированные учебные заведения юридического профиля, где
специальное внимание уделялось наряду с образованием и воспитанию, учре-
ждались “ведомственные” школы. При Собстивенного Его Величества Импера-
торской. Канцелярии по учреждениям императрицы Марии в 1811 г. Алексан-
дром I был основан Царскосельский лицей. В числе целей его учреждения была
и такая, как для “образования юношества, особенно предназначенного к важным частям службы государственной и составляемого из отличнейших воспи-
танников знатных фамилий”, поэтому и учебная программа Лицея была близка
к программе юридических факультетов университетов»
164
.
«Эту же цель преследовало образование в 1814 г. В Благородном панси-
оне при Царскосельском лицее; успешное прохождение 9-летнего курса обуче-
ния в Благородном пансионе открывало возможность для воспитанников претендовать на вакантные места в Лицее. Окончание Лицея открывало для его
выпускников большие служебные возможности как на военном поприще, так и
на гражданском (обучение и в Пансионе, и в Лицее было платным)»
165
.
«При Министерстве юстиции с 1835 г. действовало Училище правоведения. Оно, в отличие от Царскосельского лицея, который готовил чиновников
161
Юртаева Е.А. Организация профессиональной подготовки юристов в дореволюционной России.
162
Там же.
163
Там же.
164
Там же.
165
Там же.
93
для всех областей государственной службы, осуществляло подготовку чиновников для “судейской части”. Общий срок обучения там, как и в университете,
составлял 3 года, а уровень подготовки обеспечивал быстрый карьерный рост
его выпускникам»
166
.
«С увеличением числа университетов возникла необходимость обеспечения юридических факультетов профессорскими кадрами. В юриспруденции нехватка профессуры ощущалась особенно остро. Преподавание на юридических
факультетах нуждалось в серьезном кадровом пополнении. Поэтому с открытием новых российских университетов существенно изменилась цель, с которой
студенты из России стали уезжать на обучение: теперь возникла необходимость
не только в подготовке юристов широкого профиля, но главным образом юри-
стов-ученых для замещения вакансий в новых университетах. Расходы на обу-
чение таких студентов уже полностью брало на себя государство. После возвращения в Россию окончившие курс университета должны были пройти атте-
стацию. Им присваивались российские научные степени и предлагались долж-
ности в университетах»
167
.
«Привлечение в правовую науку преподавателей проходило под общей
установкой на то, что “природные россияне, нужные знания и качества имеющие, должны быть предпочтены чужестранным”. О необходимости чтения лек-
ций в Московском университете “природными россиянами” на “российском
языке” “для лучшего распространения в России наук” говорилось уже в 1768 г.».
Поэтому подготовке российской профессуры стали уделять повышенное внимание. В 1827 г. император Николай I поддержал идею бывшего многолетнего
ректора Дерптского университета академика Г. Ф. Паррота о необходимости
форсированной подготовки профессоров для российских университетов, используя при этом все возможности, поскольку достойных российских профессоров “немного и нет им наследников”
168
. Николай I, озаботясь тем, чтобы активнее взращивать “природных" русских профессоров”, предложил лучших
студентов, а также кандидатов и магистров направлять в Берлин и Париж с тем,
чтобы по возвращении они работали в русских университетах (не менее 12 лет).
Обучению за границей должна была предшествовать двухлетняя подготовка на
базе университета в Дерпте. В 1827 г. для этого был организован специальный
Профессорский институт в Дерпте, главной задачей которого было воспроиз-
водство профессорского состава российских университетов. Прохождение кур-
166
Юртаева Е.А. Организация профессиональной подготовки юристов в дореволюционной России.
167
Там же.
168
Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. Т. 2. Отд. 1. СПб., 1875 (далее —
Сборник...). Стлб. 96. Цит по: Юртаева Е.А. Организация профессиональной подготовки юристов в дореволюционной России.
94
са Профессорского института давало главным образом необходимую языко-
вую — латынь, греческий, немецкий — подготовку для продолжения обучения
за границей; допуск к обучению в Профессорском институте открывала успешная сдача вступительных экзаменов при Петербургской академии наук. Для отбора претендентов для продолжения учебы за границей помимо знания латинского языка, природных дарований и любви к наукам предъявлялись требования “надежной нравственности”»
169
.
Исследователи отмечают большое значение для подготовки лучших вы-
пускников и магистров российских университетов Профессорского института в
Дерпте. Со времени учреждения и до своего закрытия он обеспечивал органи-
зацию всей работы: от подбора кандидатов для отправки за границу до защиты
ими после возвращения в Россию докторских диссертаций.
«Первыми воспитанниками Профессорского института из числа правове-
дов, которые продолжили обучение в Берлине, были П.Г. Редкин, П.Д. Калмы-
ков. В Дерпт направлялись в качестве слушателей и выпускники других учеб-
ных заведений. Например, из Главного педагогического института, который в
те годы не ограничивался только подготовкой преподавателей средних школ,
вышли известные правоведы Н.Д. Иванишев, В.Н. Лешков, А.И. Полюмбецкий,
Ф.Г. Юшков, позднее — А.С. Жиряев, Д.И. Мейер»
170
.
«Командирование выпускников российских университетов в западные,
главным образом немецкие, университеты со временем становилось не просто
образовательным путешествием, как это было в XVIII в. Это были научные
стажировки: с изучением достижений западной науки, включая методологию, с
работой в библиотеках под руководством профессоров, с участием в совместных научных разработках ученых и научном процессе университетов в целом, с
экспортированием не только научных школ, но и системы образования за пределы своего университета»
171
.
«Впрочем, к концу второго десятилетия XIX в. одной из причин ограничения выездов студентов для обучения за границу в некоторые из немецких
университетов стала активизация политической деятельности студенческих
объединений и, как следствие — вывод, что студентам за границей прививают
“худые нравы”. Но ограничения эти действовали недолго и продиктованы были
политическими событиями в раздробленной на мелкие государства Германии»
172
.
169
Юртаева Е.А. Организация профессиональной подготовки юристов в дореволюционной России.
170
Там же.
171
Там же.
172
Там же.
95
«Всего из 208 обучавшихся в Берлинском университете российских под-
данных в 1815‒1849 гг. будущих юристов было 23 человека, в следующее десятилетие — не более 5, в числе которых известные в будущем профессора
Д.И. Каченовский, В.А. Незабитовский»
173
.
«Около трех десятков высокопрофессиональных ученых-юристов за че-
тыре десятилетия на фоне не особенно благоприятной общей ситуации в Гер-
мании — показатель уже некоторой активности российской ученой молодежи.
Объяснение этому видится в том числе в качестве постановки образования в
университете Берлина именно в эти годы, когда университет представлял собой
эталонный пример организации науки и преподавания под руководством В. фон
Гумбольдта не только для России, но и для всей Европы»
174
.
«Обучение российских студентов в Берлинском университете в эти годы
проходило и под влиянием блестящего правоведа, цивилиста, знатока римского
права и основателя исторической школы права Ф.К. фон Савиньи, получившего
в России славу еще и потому, что был одним из немногих представителей дво-
рянской аристократии, которая в те годы не слишком охотно занимала кафедры
университетов, и, кроме того, тем, что поддерживал монархические идеалы.
По возвращении из Берлина с хорошими рекомендациями о пользе применения ими знаний на преподавательском поприще молодые юристы в исключительном облегченном порядке допускались к сдаче экзаменов и защите докторских диссертаций, связанных с историческими и философскими аспектами
теории права. Такое кадровое “подкрепление” для Московского, Петербургского, Киевского, Казанского, Харьковского и Дерптского университетов в 40-е гг.
XIX в. было очень кстати. Кроме того, с приходом нового поколения ученых-
юристов связывались надежды на создание “науки законоведения”, которая в
будущем могла бы составить “честь уму русского народа”.
Когда в конце 20-х годов XIX в. научные командировки в немецкие университеты начали ограничиваться, активизировались “подготовительнопреподавательские” силы самих российских университетов. В 1828 г. специ-
альную подготовку профессоров правоведения начал осуществлять Петербургский университет»
175
. «Шесть лучших студентов Московской и Петербургской
духовных академий были зачислены студентами Петербургского университета
с тем, чтобы, окончив обучение и стажировку за рубежом, они заняли профессорские должности на кафедрах юридического факультета. Программа, содер-
173
Юртаева Е.А. Организация профессиональной подготовки юристов в дореволюционной России.
174
Там же.
175
Об образовании при С.-Петербургском университете кандидатов правоведения // Сборник...
Стлб. 121–123. Цит по: Юртаева Е.А. Организация профессиональной подготовки юристов в дореволюционной
России.
96
жащая требования по общей теоретической и практической — в области законоведения — подготовке этих студентов, составлялась в интересах “правильной” постановки “преподавания российского законоведения”; контроль за ходом целевого обучения осуществлял глава II Отделения С.Е.И.В (Собственного
Его Императорского Величества) Канцелярии М.А. Балугьянский»
176
.
«Заграничные командировки приостанавливались и позднее. Например,
ограничения вводились в связи с революционными событиями 1848 г. в Европе;
с 1852 г. перестали приглашать и западных специалистов на работу в российские университеты. Учебные контакты с европейскими университетами были
прерваны до 1862 г. Но с возобновлением научных стажировок, с получением
молодыми учеными казенных стипендий был снова открыт этот путь подготовки и совершенствования специалистов университетских кафедр. Блестящие
профессора В.И. Сергеевич, Н.С. Таганцев были в числе первых профессорских
стипендиатов после возобновления научных стажировок за границей»
177
.
«Активная деятельность государственного аппарата по подготовке меро-
приятий эпохи “великих реформ” потребовала притока специалистов. В 1858 г.
императорским соизволением воспитанникам высших учебных заведений
предписывалось после окончания курса обучения начинать службу не в губернских присутственных местах, а в столичных министерствах и главных управлениях. Союз либеральной бюрократии и творческой молодежи принес тогда хо-
роший результат. “Все студенты 60-х годов, особенно юридического факультета, стали достойными сподвижниками судебной реформы”, — писал в воспо-
минаниях член и эксперт редакционных комиссий по подготовке документов по
крестьянскому делу князь Д.Д. Оболенский».
178
«В это же время еще более активизируется подготовка к профессорскому
званию в самих российских университетах. В 1884 г. был издан специальный
циркуляр, определяющий объемы финансирования подготовки к профессор-
скому званию, а также правила “административного” сопровождения стипенди-
атов: назначение научных руководителей, утверждение программы подготовки,
а также отбор достойных кандидатов. С 1899 г. была допущена подготовка
профессоров без предоставления им государственных стипендий»
179
.
«С середины XIX в., когда университеты начали расширять свою деятельность за счет разрешения публичных лекций, допущения к занятиям и ученым диспутам посторонних лиц, популярность высшего образования уже ста-
176
Юртаева Е.А. Организация профессиональной подготовки юристов в дореволюционной России.
177
Там же.
178
Там же.
179
Там же.
97
новится всеобщей. В это время в университетах начали появляться женщины.
Хотя допуск женщин все же осуществлялся с разрешения лектора, большинство
профессоров российских университетов не видело к этому препятствий.
К 1861 г. посещение женщинами занятий в университетах становится
массовым. Однако официальное разрешение к зачислению женщин в университеты в качестве вольнослушательниц было получено лишь к 1904 г. “в особо
уважительных случаях” с разрешения Министра народного образования, рас-
ширенное в 1909 г. до права женщин после прослушания университетского
курса сдавать испытательные экзамены в качестве экстернов (а в 1911 г. — до
возможности получения научных степеней магистра и доктора)»
180
.
«Право женщин обучаться в университетах наравне с мужчинами (стано-
виться “студентками”) приобреталось постепенно, чаще — в индивидуальном
или исключительном порядке»
181
.
«Распространение возможности учиться в университете, претендовать на
занятие профессорских должностей гораздо чаще встречало препятствия.
Нужно заметить, что не только наука на протяжении всего представленного периода постепенно становилась объектом возрастающего государственного и общественного интереса, укреплялась и обратная связь: появление любого важного законодательного документа с конца XIX в. начало вызывать ак-
тивный отклик в среде ученых-юристов; споры выходили на страницы перио-
дических изданий. Уголовное уложение, например, будучи еще проектом,
Гражданское уложение (которое проектом и осталось) становились источником
“пробуждения” юридической мысли: тексты законопроектов становились
предметом тщательного разбора и оценки»
182
.
«С XX в. начали возникать частные учебные заведения с обучением праву: юридические курсы при гимназиях и высших училищах, академические
юридические отделения частных университетов и др.
Увеличение числа учебных заведений, занятых подготовкой юристов, конечно же, не могло не сказаться на повышении доступности юридического образования. Однако это не означало, что общественный отклик на такую практи-
ку был исключительно положительным: общее “качество” юристов теперь
складывалось из большого множества случайных и не всегда должным образом
подготовленных кадров. Справедливости ради стоит отметить, что изменение
“качественного” состава студентов происходило и в государственных (импера-
180
Юртаева Е.А. Организация профессиональной подготовки юристов в дореволюционной России.
181
Там же.
182
Там же.
98
торских) университетах»
183
. «В 1908 г., например, отмечалось, что “среди сту-
дентов юридических факультетов имеется значительный контингент лиц, заинтересованных исключительно в получении диплома и связанных с ним прав
государственной службы...» В убытке оказываются и обширные категории
наук, находящихся как бы в загоне, и сама государственная власть, далеко не
удовлетворенная современным образовательным уровнем личного состава своих служащих»
184
.
«Ремесленники в своем деле” — такими были отзывы о тех, чей “профессиональный” интерес к юриспруденции связывался исключительно с “получением диплома и связанным с ним прав государственной службы”.
С 1911 г., когда в связи с политической обстановкой в стране “неблагона-
дежность” российских университетов стала несоизмеримо выше, чем в зару-
бежных учебных заведениях, рекомендации Министерства народного просвещения сводились к перемещению подготовки к профессорскому званию в За-
падную Европу: по римскому праву — в Берлинский университет, другим юридическим наукам — в Парижский»
185
.
Все это не могло не способствовать активной рецепции римского права в
российское право.
Что же касается преподавания юридических наук, в том числе римского
права, то, как справедливо отмечает В.А. Юртаева, «несмотря на то, что основной целью образования юристов была их “практическая” подготовка и, более
того, западные “отвлеченные” теории вроде естественного права с трудом
“приживались” на российской научно-юридической почве, именно в России в
науке права сформировался теоретический фундамент — сначала в виде фило-
софии права, а затем и энциклопедии права. Конечно, и философия права, и
теория естественного права, и энциклопедия права имели схожий предмет изучения, так как все они стремились к познанию основания права и его приро-
ды — естественной либо рациональной. Но в российском университетском об-
разовании философии права отводилась роль дисциплины воспитательной
направленности, так как ее задачей было еще и осмысление права в этическом
контексте»
186
.
«Акцентирование в предмете философии права на этической составляющей права со временем позволило отделить от нее все, что не было непосредственно в поле зрения этой науки. Описание сложившихся форм юридического
183
Юртаева Е.А. Организация профессиональной подготовки юристов в дореволюционной России.
184
Там же.
185
Там же.
186
Там же.
99
бытия, энциклопедическое пояснение общих понятий права затем выделилось в
отдельную сферу правового знания — общую теорию права. Правда, как это
часто случается, “возвышение” одной науки сказалось на изменении роли другой — философии права. Можно согласиться с мнением, что в настоящее время
в юридическом образовании явно недостает философии, той “философии юри-
дического опыта”, которая составляет этико-философское осмысление как позитивного хода развития правовой жизни, так и процесса ее познания»
187
.
«В конце XVIII в. по мере расширения образовательных программ и вовлечения в круг изучаемых предметов российского законодательного материала
актуальным становится вопрос о введении в университетскую среду в качестве
средства научного общения русского языка. До этого времени в российских
университетах, как и в университетах Запада, все научные занятия (от исследований до чтения лекций и научных диспутов студентов) проводились преимущественно на латыни, хотя отмечалось связанное с этим неудобство. Перевод
обучения на русский язык положительно сказался на повышении привлекательности образования»
188
.
«Учебные планы юридических факультетов делили изучаемые науки
(за исключением богословия) на два вида: подготовительные (или вспомога-
тельные) и факультетские. В числе первых были логика, математика, римская и
русская литература, история и география, а также — факультативно — педаго-
гика для тех, кто планировал продолжить деятельность в университете на преподавательском поприще. Факультетские науки объединяли те, которые обеспечивали собственно юридическую подготовку: российское публичное право;
история римского права, перевод институций и пандектов, история Русского
государства, всеобщая древняя, средняя, новая история; риторика и философия;
гражданское право и судопроизводство; политэкономия; дипломатия; уголовное право и судопроизводство; статистика; история философии»
189
.
«Организация преподавания отдельных курсов строилась так. Преподаватель заявлял о том, какой курс он намерен читать в будущем году, а также ли-
тературу — свою книгу либо сочинение другого автора как основу курса. Вме-
сте с конспектом лекций эти сведения представлялись профессорами в Министерство народного просвещения. Конспекты должны были ежегодно пере-
сматриваться каждым из профессоров.
187
Юртаева Е.А. Организация профессиональной подготовки юристов в дореволюционной России.
188
Юртаева Е.А. Система юридического образования в Российской империи // Журнал российского
права. 2009. № 3. С. 116–131.
189
Там же.
100
“Быт” университета характеризовали автономия в решении задач универ-
ситетской деятельности, коллегиальность и выборность при замещении вакантных мест на кафедрах. Со временем университетская автономия корректируется главным образом в сторону ограничения самостоятельности университетов и
их корпоративных структур. С 1820 г. вводится надзор за преподавателями и
студентами — учреждается кафедральная должность попечителя; программы
кафедральных курсов не могли изменяться читавшими данные курсы преподавателями»
190
.
«Подготовка юристов в целом оставалась “практической”: она была нацелена на освоение законодательного материала именно с тем, чтобы использо-
вать эти знания в правоприменении и только в самой малой степени — для
преподавания правоведения. Учебные курсы и “рассуждения” профессоров по
предметам юридических дисциплин не шли далее обоснования необходимости
изучения права применительно “к практической его пользе”. На это обращали
внимание первые исследователи российского права Л.А. Цветаев, З.А. Горюшкин. Рассуждая о необходимости юридических знаний на торжественном ежегодном общеуниверситетском собрании в 1820 г., Н.Н. Сандунов говорил о
пользе “законоведения” для тех, кто получал знания с “частным” интересом,
преследуя лишь цель знать о своих правах и повинностях, для тех, кто готовил
себя к государственной службе, а также для тех, кто планировал стать “законо-
искусником” — заниматься адвокатской практикой. В отношении последних,
кстати, считалось, что “полных сведений законоискусства” нельзя почерпнуть
без “истории законодательства российского и древностей, к оному относящихся”: только освоив исторические знания, можно приступить к постижению “ду-
ха” современных законов»
191
.
«О подготовке юристов специально для законопроектной работы первые
профессора юриспруденции в своих трудах не упоминают»
192
.
«Наряду с университетами подготовка юристов осуществлялась в Ярославском Демидовском юридическом лицее, в который в 1868 г. было преобразовано основанное П. Демидовым в 1803 г. на собственные средства Ярославское училище высших наук. В Лицей, как и в университеты, принимались только выпускники классических гимназий, а с 1898 г. и выпускники духовных семинарий. Программа обучения в Демидовском юридическом лицее (как и в
Училище правоведения, готовившем кадры для высших органов власти и
управления) была схожа с университетской»
193
.
190
Юртаева Е.А. Система юридического образования в Российской империи.
191
Там же.
192
Там же.
193
Там же.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]