Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Рецепция европейского права в российское законодательство. Учебное пособие
.pdf
151
Но при таком способе, как справедливо замечает В.С. Нерсесянц, «в ситу-
ации всеобщей трудовой повинности не остается места для самостоятельного
индивида и его свободного выбора — для действительного найма на работу и
тем более для договорно-правового определения условий труда и его оплаты»
296
.
2. Декларативный характер многих норм и институтов права. Как спра-
ведливо отмечает А.Х. Саидов, «в 1917–1918 гг. в борьбе за поддержку народ-
ных масс большевики использовали декреты как средство агитации и пропаганды. Заведомо зная о нереалистичности тех или иных законообещаний, революционная власть использовала их как доказательство осуществления своих программных намерений. Но и в последующие десятилетия эта линия легко прослеживается в пятилетних планах, в Конституции, законодательстве граждан-
ском и уголовном.
Декларативность законодательства РСФСР вызывалась не только внутри-
и внешнеполитическими соображениями, но и задачами чисто воспитательного
характера. Государственная идеология использовала правовые нормы с целью
разрушить в людях эгоистические и антиобщественные установки поведения.
При этом ей удалось преуспеть в подавлении частной инициативы»
297
.
3. Отсутствие деления права на публичное и частное.
Последнее обстоятельство было вызвано отсутствием частной собствен-
ности на средства производства.
4. «Судебная система находилась в полной зависимости от партийно-
государственного руководства, а ее деятельность отличалась карательной
направленностью»
298
.
5. «Право рассматривалось как явление, подчиненное государству. Есте-
ственно, государственные органы не считали себя связанными нормами права,
что создавало почву для роста произвола и ущемления прав человека»
299
.
6. «Правовая система базировалась на идее обязательств человека перед
государством. Гражданину можно было делать лишь то, что ему разрешало
государство. А государство могло запрещать все, что считало ненужным для
строительства социализма. Если в сфере социально-экономического законода-
тельства (право на труд, уравнение правового статуса мужчины и женщины,
право на бесплатное образование и медицинское обслуживание) советское пра-
во оставалось мировым лидером вплоть до 70–80-х годов, то политические и
296
Нерсесянц В.С. Указ. соч. С. 337.
297
Саидов А.Х. Сравнительное правоведение (основные правовые системы современности) : учебник /
под ред. В.А. Туманова. М., 2003. С. 371.
298
Там же.
299
Там же. С. 370.
152
личные права граждан нарушались постоянно. Отрицались международные
стандарты прав человека»
300
.
7. «В первые годы социалистического строительства в РСФСР вообще
отрицалась необходимость права, которое считали ненужным наследием капиталистического общества. Это привело к юридическому нигилизму в обществе.
Право оценивалось как еще более опасное, чем религия, снадобье, как опиум
для народа (Г.А. Гойхбарг, М.А. Рейснер). Однако со временем возникло уче-
ние о постепенном “отмирании права” при коммунизме.
Отсюда и появление понятия “социалистическая законность”: законно и
юридически обосновано все, что способствует построению коммунистического
общества. В отличие от западных стран законность выступала не как рамка,
ограничивающая произвольные действия индивида или государства, а как средство достижения целей, которые ставит себе общество. В этом состояла фунда-
ментальная позиция, определяющая отличие рассматриваемой структуры от за-
падных концепций правопонимания и основных категорий юриспруденции»
301
.
Формы советского права
Как отмечают выдающиеся исследователи в области сравнительного пра-
воведения Р. Давид и К. Жоффре-Спинози, «под источником права советский
юрист понимает прежде всего экономический строй общества, который, согласно марксистской доктрине, обусловливает и определяет правовую систему
данной конкретной страны. И только во вторую очередь говорят о формах пра-
ва, называя источниками права те технические приемы, с помощью которых в
данной стране и в данный период создают, находят или уточняют юридические
нормы»
302
. «Очевидно и неоспоримо, что закон в широком смысле слова пред-
ставляет собой основной источник советского права. Бросается в глаза сходство
в этом плане советского права, с одной стороны, и романо-германской семьи —
с другой»
303
. Но «при более близком рассмотрении это сходство оказывается
формальным. В странах романо-германской семьи значение закона видят в том,
что он является наиболее ясным и удобным способом выражения норм права.
Иначе — в социалистических странах, где первенство закона связано с тем, что
в нем видят наиболее естественный способ создания права, которое при этом
отождествляется с волей правящих. В этих странах закону придается первен-
300
Саидов А.Х. Указ. соч.
301
Там же.
302
Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности. М., 1996. С. 158.
303
Там же.
153
ствующая роль также и потому, что речь идет о быстро изменяющемся обществе. Динамизм советского права привел к возвеличению закона, противопоставляемого таким факторам более медленного развития права, как обычай и
судебная практика. Даже в чисто техническом плане акты, исходящие от власти
в странах романо-германской семьи и социалистических странах, трактуются
по-разному»
304
. «Несходство проявляется прежде всего в политическом плане.
Известно различие, которое проводится в буржуазных странах между законом в
формальном и законом в материальном смысле слова. Закон в формальном
смысле — это всякий акт, принятый парламентом и промульгированный исполнительной властью; закон в материальном смысле — это акт, который не
исходит обязательно от законодательной власти, но содержит в себе нормы об-
щего значения, устанавливающие определенные правила поведения.
Это различие носит не только описательный характер. В странах либеральной демократии его рассматривают как обязательное. В соответствии с
принципом так называемого разделения властей здесь стремятся осуществить их
определенное равновесие. В таких условиях считается нормальным, что правила
поведения, устанавливаемые правом, исходят из различных источников и что их
создание не является привилегией лишь какой-либо одной из этих властей.
Марксистско-ленинская доктрина отрицает принцип разделения властей.
В этом отношении ей способствует тот факт, что в практике современного мира
указанный принцип ведет ко все большему ослаблению роли подлинного закона, то есть акта парламента, в интересах других “властей”, а именно исполнительной или административной власти. Все это объявляется факторами, способствующими отходу от принципа народного суверенитета. Утверждается, что
в Советском Союзе нет подобной практики, противоречащей подлинной демократии; вся власть сконцентрирована в руках Верховного Совета; в каждой союзной республике вся полнота власти передана Верховному Совету республики. Совет Министров Союза ССР и Советы Министров союзных республик,
равно как и вся исполнительная власть, ответственны перед этими Верховными
Советами. Таким образом, вопрос о разделении властей или их равновесии и не
стоит. Самое большое, что может иметь место, — распределение функций меж-
ду органами государственного управления, органами правосудия и прокуратуры. Однако не может быть и речи о том, чтобы поставить управление и правосудие в один ранг с Верховным Советом, который в соответствии с принципом
единства власти, принятым в Советском Союзе, выступает именно как высший
орган государственной власти.
304
Давид Р., Жоффре-Спинози К. Указ. соч. С. 158.
154
В СССР традиционно не существовал конституционный контроль. Иное
противоречило бы принципу полновластия Верховного Совета. Однако в ходе
перестройки в 1989 году был создан Комитет конституционного контроля
СССР, но с ограниченными полномочиями. Его решения касались в основном
прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией СССР. Комитет не пережил августовского путча 1991 года, но в Российской Федерации Законом от
12 июля 1991 г. был создан Конституционный Суд РСФСР. Комитет конститу-
ционного контроля СССР походил на французский Конституционный совет:
Конституционный Суд России ближе к модели Конституционного суда ФРГ.
Таким образом, законодательная власть в стране осуществлялась исключительно Верховным Советом СССР и Верховными Советами союзных республик. При этом право законодательной инициативы было предоставлено широкому кругу субъектов, в том числе Верховному Суду СССР, Генеральному прокурору СССР, общественным организациям»
305
.
«В 1958 году были приняты Основы законодательства в области судо-
устройства, уголовного процесса и уголовного права, в 1961 году — Основы
гражданского законодательства и Основы гражданского судопроизводства, а
позднее — Основы законодательства о семье, Основы законодательства о тру-
де, Основы законодательства о здравоохранении и ряд других. В союзных республиках на базе принятых Основ законодательства активно проводилась ко-
дификация. Самая большая из союзных республик — РСФСР — в 1960 году
приняла свои новые Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы и новый
Закон о судоустройстве, в 1964 году — свои новые Гражданский и Гражданскопроцессуальный кодексы, а в 1969 году — новый Семейный кодекс.
Нормы, содержащиеся в Основах законодательства, как правило, полностью воспроизводятся в кодексах, иногда с незначительными модификациями.
Однако кодексы более детализированы, чем Основы. Закон о судоустройстве
РСФСР содержит 64 статьи, в то время как соответствующие Основы — 39;
число статей в Уголовном кодексе РСФСР составляет 269 (в Основах — 47), а в
Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР — 413 (в Основах — 54). Гражданский кодекс РСФСР содержит 569 статей, опирающихся на 129 статей Основ
гражданского законодательства. Эти цифры интересны, поскольку они содержат указание на степень автономии, предоставленной союзным республикам. В
целом эта автономия используется в достаточно скромной степени. Какого-
либо органа, призванного координировать подготовку кодексов и обеспечивать
их единообразие, не существует. Но сложилась практика, когда проект кодекса,
305
Давид Р., Жоффре-Спинози К. Указ. соч. С. 159.
155
подготовленный в одной союзной республике, сообщается другим республикам. Кодексы весьма схожи между собой»
306
.
«Порядок деятельности Верховного Совета СССР и Верховных Советов
союзных республик таков, что принимаемые ими законы в собственном смысле
слова немногочисленны. К принятию законов Верховным Советом прибегают
тогда, когда хотят придать закону особую значимость. Практически чаще всего
используется форма указа, издаваемого Президиумом Верховного Совета; такая
практика кажется настолько естественной, что к ней прибегают в некоторых
случаях даже для внесения изменений в Конституцию. Верховный Совет ограничивается тем, что на своей очередной сессии утверждает, не входя в обсуждение деталей, все указы, принятые в интервале между этой и предыдущей сес-
сиями.
Законы и указы — основа советского правопорядка. И с теми, и с други-
ми легко ознакомиться. Они публикуются в официальных общесоюзных и республиканских периодических изданиях. Часто издаются различного рода хронологические и систематические сборники как общесоюзного, так и республи-
канского законодательства»
307
.
«Принимаемые на основе и во исполнение законов Советами Министров,
союзными республиканскими министерствами акты по своей природе и формам весьма различны. Мы встречаем среди них постановления и решения Совета Министров, в том числе принимаемые совместно с Центральным Комитетом
партии; общие условия поставки и правила перевозки, одобренные одним или
несколькими заинтересованными министерствами; примерный устав треста или
предприятия; инструкции, адресованные управлению в определенной области
или той или иной группе предприятий. Сложность всей этой регламентации
весьма значительна; она даже больше того, на что жалуются ныне в буржуазных странах. Однако такая модификация роли, отведенной закону, имеет свою
причину, а именно обобществление национальной экономики»
308
.
Что же касается административного акта и договора, то «в условиях со-
ветской экономики различия между двумя этими явлениями стираются. Основой договоров, заключаемых между государственными организациями, являются предписания народнохозяйственного плана. Их роль сводится по преимуществу к тому, чтобы конкретизировать данные плана, дополнением к которому
они и являются. Эти договоры лишь по внешнему виду похожи на характерные
для либеральной экономики договоры, заключаемые по свободной инициативе,
306
Давид Р., Жоффре-Спинози К. Указ. соч. С. 159.
307
Там же. С. 163.
308
Там же.
156
или, как говорят марксисты, анархически. В СССР было признано полезным
сохранить в обобществленном секторе такой технический инструмент, как договор. Но в этом проявляется скорее стремление обеспечить хорошее административное управление, чем желание закрепить за руководителями предприятий определенную свободу действий. Вполне возможен был бы полный отказ
от договора в отношениях между государственными предприятиями и детализировать план и расширить воздействие собственно органов управления. Тогда
договор оказался бы ненужным. Впрочем, соотношение административного акта и договора во многом зависит от того, какая тенденция в экономической
жизни и управлении окажется более полезной — централизация или децентрализация.
При этом речь не идет о том, чтобы, подобно либеральным демократиям,
найти оптимальное соотношение между противоречием, в котором на одной
стороне — власть, а на другой — свобода»
309
. Кроме того, для советского права
характерно было то, что «в отличие от публикации законов и других норматив-
ных актов общего характера, которая обеспечивает возможность ознакомления
с ними, ситуация с другими актами и инструкциями иная. Остается неясным,
где проходит разделительная линия между тем, что интересует всех, и тем, что
представляет интерес лишь для определенных предприятий, и соответственно
тем, что должно публиковаться для всеобщего сведения, а что — нет. Здесь отсутствуют какие-либо предустановленные критерии и господствует эмпиризм.
Этот эмпиризм — отражение исторической традиции. Приказы, бывшие в Рос-
сии предшественниками министерств, создавали, каждый для себя, сборники
актов, нужных для служащих данного приказа и доступных только им. Если
изобразить эту ситуацию, используя современную терминологию, то можно
сказать, что не было норм публичного права и регламентов в собственном
смысле слова, а имелись лишь обычаи, административная практика, служебные
инструкции, используемые чиновникам»
310
. Все это, по нашему мнению, очень
важные особенности форм советского права, но не раскрывающие их сути, поскольку все так называемые правовые акты, издаваемые в Советском Союзе, их
содержание целиком определялось руководством коммунистической партии
Советского Союза.
Как установил Конституционный суд РФ, «в стране в течение длительно-
го времени господствовал режим неограниченной, опирающейся на насилие
власти узкой группы коммунистических функционеров, объединенных в по-
литбюро ЦК КПСС во главе с генеральным секретарем ЦК КПСС.
309
Давид Р., Жоффре-Спинози К. Указ. соч. С. 165.
310
Там же.
157
Имеющиеся в деле материалы свидетельствуют о том, что руководящие
органы и высшие должностные лица КПСС действовали в подавляющем боль-
шинстве случаев втайне от рядовых членов КПСС, а нередко — и от ответ-
ственных функционеров партии. На нижестоящих уровнях управления вплоть
до района реальная власть принадлежала первым секретарям соответствующих
партийных комитетов. Лишь на уровне первичных организаций КПСС имела
черты общественного объединения, хотя производственный принцип формирования этих организаций ставил членов КПСС в зависимость от их руководства,
тесно связанного с администрацией. Материалами дела, в том числе показаниями свидетелей, подтверждается, что руководящие структуры КПСС были ини-
циаторами, а структуры на местах — зачастую проводниками политики репрес-
сий в отношении миллионов советских людей, в том числе в отношении депор-
тированных народов. Так продолжалось десятилетиями.
После изменения статьи 6 Конституции СССР, как и в прежние годы,
оргструктуры КПСС решали многие вопросы, входящие в компетенцию соответствующих органов власти и управления. Так, 10 мая 1990 года на заседании
политбюро ЦК КПСС был рассмотрен вопрос о реализации золота и алмазов
(документ 67). В течение 1990 года в ЦК КПСС обсуждались вопросы о преобразовании дипломатических представительств СССР, текстах сообщений Госкомстата СССР, использовании валютных доходов учреждений искусства и
культуры, производстве средств пожаротушения, деятельности ВПК и Министерства внешних экономических связей, передаче Госснабу СССР материальных ценностей из Госрезерва, персональном присуждении Ленинских и Государственных премий СССР, подслушивании служебных телефонных переговоров, выводе советских войск из Венгрии, содержании советских войск в Германии в 1991 году и последующий период, мерах в связи с антиармейскими проявлениями, направлениях работы МИД СССР, приглашении руководителей
братских партий на отдых, работах по ядерной энергетике, задолженности советских организаций “фирмам друзей”, обеспечении некоторых заводов (доку-
менты 64–72).
В 1991 году в ЦК КПСС рассматривались вопросы о запасах материальных ресурсов, плохой обеспеченности предприятий сырьем, нестабильности
положения в Абхазии, командировке члена-корреспондента Академии наук
СССР на сессию Университета ООН в Макао, внешней задолженности СССР. В
1991 году союзные ведомства направляли в ЦК КПСС материалы о работе оборонного комплекса, о частичном изменении постановления Верховного Совета
РСФСР о введении в действие Закона РСФСР “О собственности в РСФСР”, о
приеме иностранных граждан на учебу в СССР и так далее.
158
Назначение высших должностных лиц, присвоение генеральских званий
продолжало осуществляться только с согласия ЦК КПСС (документы 10, 11, 12,
21 и др.).
О прямом сращивании военных и партийных органов свидетельствуют
Постановление секретариата ЦК КПСС от 12 апреля 1990 года “Об изменениях
в советах обороны некоторых автономных республик и областей РСФСР” (до-
кумент 15); список членов военных советов из числа партийного руководящего
состава республик, краев и областей по состоянию на 1991 год (документ 203);
записка секретарей ЦК КПСС О. С. Шенина и О. Д. Бакланова от 9 января
1991 года “О партийном руководстве вопросами оборонного строительства”
(документ 433).
До принятия закона СССР об органах госбезопасности продолжало действовать Положение о Комитете госбезопасности при Совете Министров СССР
и его органах на местах от 9 января 1959 года, утвержденное президиумом ЦК
КПСС. В нем подчеркивалось, что органы КГБ являются политическими, осуществляют мероприятия ЦК КПСС и работают под его непосредственным руководством, руководящие работники КГБ входят в партноменклатуру, приказы
председателя КГБ издаются с одобрения ЦК КПСС.
В 1990 году председатель КГБ СССР заверял, что его ведомство остается
подконтрольным КПСС. В ЦК КПСС продолжали поступать соответствующие
отчеты и записки, сотрудники КГБ привлекались к проведению политических
(партийных) мероприятий.
Практически до конца своей деятельности КПСС сохраняла номенклату-
ру. Последний список номенклатуры был утвержден ЦК КПСС 7 августа
1991 года. В него включены 7 тысяч человек, занимающих ключевые должности в государстве, — президенты республик, председатели Советов, председатели Советов Министров и так далее. Запрещалось вносить какие-либо измене-
ния в утвержденный ЦК КПСС личный листок по учету кадров и в анкету; ЦК
КПСС продолжал принимать решения о присвоении конкретным лицам почетных и специальных званий, дипломатических рангов, о государственных награ-
дах, об установлении персональных пенсий.
Продолжал действовать порядок, согласно которому ни одно серьезное
назначение не могло обойтись без предварительного согласования с ЦК КПСС.
КПСС стремилась и далее контролировать средства массовой информации. В 1990 году партийное руководство поручает Гостелерадио СССР создать
регулярную телевизионную программу, посвященную проблемам КПСС, ее роли и месту в современном обществе; идеологический отдел высказывает заме-
159
чания Госкино по фильму, в котором показаны кадры Нюрнбергского процесса.
В 1991 году отделы ЦК КПСС признали необходимым, чтобы МИД СССР обратил внимание западных держав на неприемлемую деятельность радиостанций
“Голос Америки”, “Би-би-си”, “Свобода”.
Использование КПСС государственных средств продолжалось и в
1990‒1991 годах. Так, проведенная Главной военной прокуратурой ревизия
подтвердила факты бесплатного использования секретарями ЦК КПСС самолетов; оставалось без оплаты использование десятков телетайпов в здании ЦК
КПСС, фельдъегерской службы партструктур на территории страны; на государственный счет относились командирования за границу; министерствам и ве-
домствам давались поручения в связи с созданием пресс-центра конференции
Компартии России и XXVIII съезда КПСС.
Проводилось обеспечение партработников за государственный счет.
В 1991 году ЦК КПСС были безвозмездно переданы государственные дачи,
взяты на партбюджет республиканские и областные газеты, содержащиеся за
государственный счет. Содержание политорганов КГБ, МВД, Минобороны
обошлось государству в 1990 и 1991 годах в 691 млн рублей. В интересах сохранения в неприкосновенности партийного бюджета ЦК КПСС предпринима-
лись меры по уплате долгов так называемым “фирмам друзей” с ориентацией
на госбюджет и несвязанные валютные кредиты.
Все изложенное относится к руководящим структурам КПСС и КП
РСФСР, прежде всего к их комитетам от центральных до районных с секрета-
риатами и бюро (в центральных — политбюро), а также аппаратам этих коми-
тетов. Масса рядовых членов, включая руководство первичных организаций,
государственной деятельностью практически заниматься не могла. Даже предусмотренное до 1990 года уставом КПСС право партийного контроля за деятельностью администрации предприятий и учреждений чаще всего оказывалось пустой формальностью, поскольку во главе администрации стояли представители
номенклатуры упомянутых комитетов КПСС (КП РСФСР).
Рядовые члены КПСС (КП РСФСР) одобряли на своих собраниях поли-
тические акции центральных и иных комитетов и их аппарата. Лишь в самое
последнее время начала появляться критика с их стороны, однако решающего
влияния рядовые члены КПСС (КП РСФСР) в своей организации добиться так
и не смогли.
Руководящие структуры КПСС И КП РСФСР присвоили государственно-
властные полномочия и активно их реализовывали, препятствуя нормальной
деятельности конституционных органов власти. Это послужило юридическим
160
основанием для ликвидации данных структур указом высшего должностного
лица Российской Федерации. Действия Президента были продиктованы объективной необходимостью исключить возврат к прежнему положению, ликвидировать структуры, повседневная практика которых была основана на том, что
КПСС занимала в государственном механизме положение, не согласующееся с
основами конституционного строя»
311
.
Таким образом, можно констатировать, что важнейшие особенности
форм советского права заключались в том, что по сути дела, указанные формы
исходили не от органов государственной власти, а от коммунистической партии
Советского Союза, которая объявлялась «ядром политической системы, руководящей и направляющей силой советского общества, государственных и общественных организации»
312
. То есть, иными словами, она объявлялась носите-
лем суверенитета и единственным источником власти. В этом и заключается
основная специфика форм советского права, которые носили классовый харак-
тер и были обусловлены волей КПСС.
Об этом свидетельствуют также многочисленные совместные постанов-
ления ЦК КПСС и Совета министров СССР, что нехарактерно для западных
стран.
Система советского права
Система советского права была построена по отраслевому принципу.
Советские юристы писали о том, что «система советского права — это
объективно присущая ему структура, выражающаяся в его делении на определенные отрасли (государственное право, административное право, гражданское
право и т. д.). Объективный характер правовой системы не оспаривается и сторонниками теории хозяйственного права»
313
. Так, И.В. Павлов пишет: «Матери-
алистическое понимание права применительно к обсуждаемой проблеме заключается в том, что систему права необходимо рассматривать как явление
объективного мира в том смысле, что система права складывается не по произвольному усмотрению людей, а предопределяется характером тех обществен-
311
Постановление Конституционного Суда РФ от 30 ноября 1992 г. № 9-П «По делу о проверке консти-
туционности Указов Президента Российской Федерации от 23 августа 1991 г. № 79 “О приостановлении деятельности коммунистической партии РСФСР”, от 25 августа 1991 г. № 90 “Об имуществе КПСС и коммунистической партии РСФСР” и от 6 ноября 1991 г. № 169 “О деятельности КПСС и КП РСФСР, а также о проверке
конституционности КПСС и КП РСФСР» // СПС «КонсультантПлюс».
312
Конституция СССР 1978 г. // СПС «КонсультантПлюс».
313
Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву: Из истории цивилистической мысли. Граж-
данское правоотношение. Критика теории «хозяйственного права». URL: http://civil.consultant.ru/elib/books/
3/page_70.html#48 (дата обращения 10.10.2020).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]