Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Реализация концептов НАСИЛИЕ и VIOLENCE в дидактических текстах школьной литературы (на материале русского языка и американского варианта английского.pdf
44. Кончив, своих пригласил я сопутников жеребий кинуть,
Кто между ними колом обожженным поможет пронзить мне
Глаз людоеду, как скоро глубокому сну он предастся
45. «Слушай, циклоп беспощадный,
вперед беззащитных гостей ты
В гроте глубоком своем не губи и не ешь; святотатным
Делом всегда на себя навлекаем мы вернуюгибель;
Ты, злочестивец, дерзнул иноземцев, твой дом
посетивших,
Зверски сожрать – наказали тебя и Зевес, и другие
Боги блаженные».
46. Тогда Ирод, увидев себя осмеянным волхвами, весьма раз-
гневался и послал избить всех младенцев в Вифлееме и во всех пределах его, от двух лет и ниже, по времени, которое выведал от волхвов.
47. В лето 992. Князь Владимир только возвратился с войны,
как напали на Русь печенеги. Выступил Владимир против них и встретил их на берегу реки Трубеж у брода. И стоял Владимир на этой стороне, а печенеги – на той, и не решались ни наши перейти на ту сторону, ни те – на эту.
48. И подъехал князь печенежский к реке, вызвал Владимира
и сказал ему: «Выпусти ты своего воина, а я – своего, пусть борются.
Если твой муж бросит моего на землю, то не будем воевать три года,
если же наш муж бросит твоего оземь, то будем разорять вас три года».
49. И размерили место между обоими войсками, и пустили их
друг против друга. И схватились, и начали крепко жать друг друга.
И удавил юноша печенежина руками досмерти. И бросил его оземь.
Раздался крик, и печенеги побежали, а русские погнались за ними
и прогнали их.
50. Лицеисты не только обучались наукам, они горячо отклика-
лись на все, что происходило на родине. А это было трудное и тревожное время, 1812 год. Началась война с Наполеоном, решалась
судьба России.
51. Вы помните, текла за ратью рать,
Со старшими мы братьями прощались
И в сень наук с досадой возвращались,
Завидуя тому, кто умирать
Шел мимо нас...
52. Всегдашние занятия Троекурова состояли в разъездах около
пространных его владений, в продолжительных пирах и в проказах,
161
ежедневно притом изобретаемых и жертвою коих бывал обыкновенно
какой-нибудь новый знакомец; хотя и старинные приятели не всегда их
избегали, за исключением одного Андрея Гавриловича Дубровского.
53. В сие время поднесли в лукошке Кириле Петровичу ново-
рожденных щенят; он занялся ими, выбрал себе двух, прочих велел
утопить
54. Как,– загремел Троекуров, вскочив с постели босой, – высылать к нему моих людей с повинной, он волен их миловать, наказывать! Да что он в самом деле задумал; да знает ли он, с кем связывается? Вот я ж его... Наплачется он у меня, узнает, каково идти на Троекурова!
55. Дубровский видел, что теперь пользовались они происшед-
шим разрывом, и решился, вопреки всем понятиям о праве войны,
проучить своих пленников прутьями, коими запаслись они в его же
роще, а лошадей отдать в работу, приписав к барскому скоту.
56. Слух о сем происшествии в тот же день дошел до Кирилы
Петровича. Он вышел из себя и в первую минуту гнева хотел было со
всеми своими дворовыми учинить нападение на Кистеневку (так называлась деревня его соседа), разорить ее дотла и осадить самого помещика в его усадьбе.
57. Во владение Кириле Петровичу! Господь упаси и избави:
у него часом и своим плохо приходится, а до станутся чужие, так он
с них не только шкуру, да и мясо-то отдерет.
58. Вскоре другие вести дали другую пищу любопытству и тол-
кам. В** появились разбойники и распространили ужас по всем окрестностям. Меры, принятые против них правительством, оказались недостаточными. Грабительства, одно другого замечательнее, следовали
одно за другим. Не было безопасности ни по дорогам, ни по деревням.
Несколько троек, наполненных разбойниками, разъезжали днем по
всей губернии, останавливали путешественников и почту, приезжали в
села, грабили помещичьи дома и предавали их огню.
59. – Подойди сюда, Маша; скажи ты этому мусье, что, так
и быть, принимаю его; только с тем, чтоб он у меня за моими девушками не осмелился волочиться, не то я его, собачьего сына... переведи
это ему, Маша.
60. Опомнившись, учитель увидел привязанного медведя, зверь
начал фыркать, издали обнюхивая своего гостя, и вдруг, поднявшись
на задние лапы, пошел на него... Француз не смутился, не побежал
и ждал нападения. Медведь приблизился, Дефорж вынул из кармана
162
маленький пистолет, вложил его в ухо голодному зверю и выстрелил.
Медведь повалился.
61. «Батюшка, виноват».– «Я с тобою, голубчик, управлюсь,–
сказал грозно генерал,– а вы, сударыня, прикажите обыскать сундук
этого мошенника и отдайте его мне на руки, а я его проучу.
62. Ма foi, mon officier. я слыхал о нем мало доброго. Сказыва-
ют, что он барин гордый и своенравный, жестокий в обращении со
своими домашними, что никто не может с ним ужиться, что все трепещут при его имени, что с учителями (аvес les outchitels) он не церемонится и уж двух засек до смерти.
63. Что, если возьмет он себе в голову сделать счастие ваше во-
преки вас самих; если насильно повезут вас под венец, чтоб навеки
предать судьбу вашу во власть старого мужа?
64. Что? что? – сказал Троекуров,– угрозы! Мне угрозы, дерзкая девчонка! Да знаешь ли ты, что я с тобой сделаю то, чего ты и не
воображаешь. Ты смеешь меня стращать защитником. Посмотрим, кто
будет этот защитник.
65. Маша приготовилась, но дверь ее заперта на ключ. Горнич-
ная отвечала ей из-за двери, что Кирила Петрович не приказал ее выпускать. Она была под арестом.
66. Тут замешалась Марья Кириловна. Признавайся во всем или
так отдеру тебя розгою, что ты и своих не узнаешь.
67. Князь, не теряя присутствия духа, вынул из бокового кар-
мана дорожный пистолет и выстрелил в маскированного разбойника.
Княгиня вскрикнула и с ужасом закрыла лицо обеими руками.
68. Дубровский был ранен в плечо, кровь показалась. Князь, не
теряя ни минуты, вынул другой пистолет, но ему не дали времени выстрелить, дверцы растворились, и несколько сильных рук вытащили
его из кареты и вырвали у него пистолет. Над ним засверкали ножи.
69. – Готовиться к бою,– сказал Дубровский, и между разбойниками сделался шорох; снова все утихло. Тогда услышали шум приближающейся команды, оружия блеснули между деревьями, человек
полтораста солдат высыпали из лесу и с криком устремились на вал.
Дубровский приставил фитиль, выстрел был удачен: одному оторвало
голову, двое были ранены. Между солдатами произошло смятение, но
офицер бросился вперед, солдаты за ним последовали и сбежали в ров;
разбойники выстрелили в них из ружей и пистолетов и стали с топорами в руках защищать вал, на который лезли остервенелые солдаты,
оставя во рву человек двадцать раненых товарищей. Рукопашный бой
163
завязался, солдаты уже были на валу, разбойники начали уступать, но
Дубровский, подошед к офицеру, приставил ему пистолет ко груди
и выстрелил, офицер грянулся навзничь. Несколько солдат подхватили
его на руки и спешили унести в лес, прочие, лишась начальника, остановились. Ободренные разбойники воспользовались сей минутою недоумения, смяли их, стеснили в ров, осаждающие побежали, разбойники с криком устремились за ними. Победа была решена. Дубровский, полагаясь на совершенное расстройство неприятеля, остановил
своих и заперся в крепости, приказав подобрать раненых, удвоив караулы и никому не велев отлучаться.
70. Но торжеством его искусства была одна картина, измале-
ванная на стене церковной в правом притворе, в которой изобразил он
святого Петра в день страшного суда, с ключами в руках, изгонявшего
из ада злого духа; испуганный черт метался во все стороны, предчувствуя свою погибель, а заключенные прежде грешники били и гоняли
его кнутами, пеленами и всем, чем ни попало.
71. Смотри, как расхрабрился! – говорил Чуб, оставшись один
на улице.– Попробуй, подойди! вишь какой! вот большая цаца! Ты думаешь, я на тебя суда не найду? Нет, голубчик, я пойду, и пойду прямо
к комиссару1. Ты у меня будешь знать. Я не посмотрю, что ты кузнец
и маляр. Однако ж посмотреть на спину и плечи: я думаю, синие пятна
есть. Должно быть, больно поколотил вражий сын! Жаль, что холодно
и не хочется скидать кожуха! Постой ты, бесовский кузнец, чтоб черт
поколотил и тебя и твою кузницу, ты у меня напляшешься.
72. Все, что ни напрашивала нежная супруга у добрых людей,
прятала как можно подалее от своего мужа и часто самоуправно отнимала у него добычу, если он не успевал ее пропить в шинке. Кум, несмотря на всегдашнее хладнокровие, не любил уступать ей и оттого
почти всегда уходил из дому с фонарями под обоими глазами, а дорогая половина, охая, плелась рассказывать старушкам о бесчинстве своего мужа и о претерпенных ею от него побоях.
73. Но ткач и кум мужественно отстояли мешок и заставили ее
попятиться назад. Не успели они оправиться, как супруга выбежала
в сени уже с кочергою в руках. Проворно хватила кочергою мужа по
рукам, ткача по спине и уже стояла возле мешка.
74. А, скверная баба! – закричал голова, обтирая полою лицо
и поднявши кнут. Это движение заставило всех разойтиться с ругательствами в разные стороны.
164
75. Чтоб еще больше не уронить себя, Чуб взял нагайку и уда-
рил его три раза по спине.
76. – Ну, будет с тебя, вставай! старых людей всегда слушай!
Забудем все, что было меж нами! ну, теперь говори, чего тебе хочется?
77. Грабили нас грамотеи-десятники
Секло начальство, давила нужда...
Все претерпели мы, Божий ратники,
Мирные дети труда!
78. Кричал: «Что вы, подлецы, ничего не сделали, да еще, пожалуй, всю вещь испортили! Я вам голову сниму!»
79. С этими словами выбежал на подъезд, словил левшу за во-
лосы и начал туда-сюда трепать так, что клочья полетели. А тот, когда
его Платов перестал бить, поправился и говорит: – У меня и так все
волосья при учебе выдраны, а не знаю теперь, за какую надобность
надо мною такое повторение?
80. Людям всегда жилось нелегко. Жестокие завоеватели уго-
няли людей в рабство, безжалостные правители отнимали все их достояние. И люди мечтали о справедливости, о лучшей жизни.
81. Больше всего Ирод боялся потерять власть, и это сделало
его подозрительным и жестоким. Везде ему чудился заговор, и казни
следовали одна за другой. Народ ненавидел Ирода и мечтал о приходе
в мир Христа. Люди ожидали увидеть облеченного властью царя или
великого воина, который уничтожит старый мир и установит Царство
Добра, где не будет страданий, слез и печали.
82. Голодный Митраша, еле живой, сразу понял, что все спасе-
ние его будет в этом зайце, что если он убьет зайца, то огонь добудет
выстрелом и, как не раз бывало при отце, испечет зайца в горячей золе.
83. Потеряв многих своих людей, немцы подожгли сельсовет,
но из пламени и дыма еще раздавались выстрелы. Ни один человек не
вышел. Так рассказывали местные жители, когда вернулись наши.
К тому времени от всей деревни остались лишь зола да угли.
84. Виноват во многом: в том, что не отдал своей жизни за дру-
га, не спас, не защитил миллионы погибших, виноват в тюрьмах и лагерях, в убийствах президентов и проповедников, в том, что в мире не
затихают выстрелы, не затухают пожарища, гибнут дети и не счесть
обездоленных
85. Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,
По мертвому плачущий девичий крик,
165
86. Левонтьевские орлы бросали друг в друга посудой, барахта-
лись, раза два принимались драться, плакали, дразнились.
87. А домовниха худая, глядит жалоблива и стонет. Да меня не
подманишь, подойди только – схватит И слопает. Я ей камнем в глаз
залимонил!.
88. – Задаст тебе Катерина. Петровна! Задаст! – заржал Санька. –
Ягоды-то мы съели ... Ха-ха! Нарочно съели! Ха-ха! Нам-то ништяк!
Ха-ха! А тебе-то хо-хо!..
89. А бабушка только кричит да нет-нет и поддаст – у нее не
задержится. Долго бабушка обличала меня и срамила. Я еще раз раскаянно заревел. Она еще раз прикрикнула на меня.
90. – Кто тебе сказал, что так играют на деньги? За это, хочешь
знать, бьют маленько. Понял?
91. – Что, Вадик, сразу будем бить или подождем немножко?
92. Тут подошел я к нему с дерзновенным намереньем сердца,
Острый свой меч обнаживши, чудовищу мстящею медью
Тело в том месте пронзить, где под грудью находится печень
Кол обхватили они и его острием раскаленным
Втиснули спящему в глаз; и, с конца приподнявши, его я
Начал вертеть, как вертит буравом корабельный
строитель, Толстую доску пронзая: другие ж ему помогают,
Мог, ты сказал бы, где спрятался враг ненавистный;
я череп Вмиг раздробил бы ему и разбрызгал бы мозг по пещере,
Оземь ударив его и на части раздернув; отмстил бы
Я за обиду, какую Никто, злоковарный разбойник,
Здесь мне нанес»
93. Прижгли быка каленым железом и пустили, и побежал бык
мимо него, и схватил он быка рукою за бок, и вырвал кожу с мясом,
сколько рука захватила.
94. И размерили место между обоими войсками, и пустили их
друг против друга. И схватились, и начали крепко жать друг друга.
И удавил юноша печенежина руками досмерти. И бросил его оземь.
95. В лето 997. Пришли печенеги и стали под Белгородом. И не
давали выйти из города. Осада затянулась, и был в городе голод сильный.
96. Врешь, братец, какие тебе документы. На то указы. В том-то
и сила, чтобы безо всякого права отнять имение.
97. Вдруг он поднял голову, глаза его засверкали, он топнул но-
гою, оттолкнул секретаря с такою силою, что тот упал, и, схватив чер-
166
нильницу, пустил ею в заседателя. «Все пришли в ужас. «Как! не почитать церковь Божию! прочь, хамово племя!»
98. Опустив ружье, он вытащил охотничий нож из шитых бисе-
ром ножен. Перед ним было мясо и – жизнь. Он провел большим
пальцем по лезвию ножа. Лезвие было острое, и кончик тоже острый.
Сейчас он бросится на медведя и убьет его.
99. Это был уже не страх голодной смерти: теперь он боялся
умереть насильственной смертью, прежде чем последнее стремление
сохранить жизнь заглохнет в нем от голода. Кругом были волки.
100. Например, если мальчишке случалось швырнуть в него
камнем, он тотчас же пускался бежать, но не от мальчишки, а к нему.
И если мальчишка снова швырял камень, Снап немедленно разделывался с ним, чем приобрел всеобщее уважение.
101. Некий человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался
разбойникам, которые ограбили его, сняли с него одежду, изранили
его и ушли, оставив его едва живым.
167
ПРИЛОЖЕНИЕ 2
1. Ernesto Galarza, a Mexican American union leader and writer,
spent most of his life fighting for the rights of farm workers. He used his
writing to expose the abuses they suffered.
2. As a sat there, I tried not to think about what might happen.
I might be manhandled or beaten. I could be arrested. People have asked me
if it occurred to me then that I could be the test case the NAASP had been
looking for. (Rosa Parks)
3. Eventually two policemen came. They got on the bus, and one of
them asked me why I didn`t stand up. I asked him, “Why do you all push us
around?” He said to me, and I quote him exactly, “I don`t know, but the law
is the law and you`re under arrest”. One policeman picked up my purse, and
the second one picked up my shopping bag and escorted me to the squad
car. In the squad car they they returned my personal belonging to me. (Rosa
Parks)
4. After I was seated in the car, they went to the driver and asked
him if he wanted to swear out a warrant. He answered that he would finish
his route and then come straight back to swear out the warrant. I was only
in custody, not legally arrested, until the warrant was signed. (Rosa Parks)
5. So I was found guilty of violating the segregation laws and given
a suspended sentence. I was fined $10.00, plus $ 4.00 in court costs. (Rosa
Parks)
6. T here comes a time that people get tired. We are here this evening
to say to those who have mistreated us so long that we are tired – tired of
being s egregated a nd humili ated; tired of being kic ked about b y the bruta l
feet of oppression. (Rosa Parks)
7. There were three demand: 1) Courteous treatment on the buses;
2) First-come, first-served seating, with whites in front and blacks in back;
3) hiring of black drivers for the black routes. (Rosa Parks)
8. There was a real violence against the people by this time .
Dr. King`s home was bombed. Nobody tried to bomb my home. But I did
get a lot of threatening telephone calls. They`d say thing like “You`re the
cause of all this. You should be killed”. (Rosa Parks)
9. Integrating the Montgomery buses did not go smoothly. Snipers
fired at buses, and the city imposed curfews on the buses, not letting them
run after 5 p.m., which meant that people who worked from nine to five
couldn`t ride the buses home. (Rosa Parks)
168
10. The homes and churches of some ministers were bombed, as
I mentioned. (Rosa Parks)
11. Vocabulary (Match each word with its meaning): oppressive –
harsh, cruel and unfair.
12. I still had chores to do at home, went to public school when
I wasn`t working, was punished severely when I behaved badly. (Cherylene
Lee)
13. Mother got mad at me and bawled me out. She said I was lazy and
self-centered. She said my room was a pigsty. She said she was sick and
tired of forever nagging but I gave her no choice. She went on and on until
I began to cry. I hate crying in front of people. It was horrible. ( Jean Little)
14. Dad had also done something to hurt her. ( Jean Little)
15. It was father who brought home that news one night. All time
honoured rules of the fox chase were to be broken in the hunt; if the dog
couldn`t bring Bandit down, he was to be shot on sight. I was striking and
furious.
16. Father and I were working in the lower field as they passed along
the river road. Most of the hunter carried riffles, and they looked ugly.
17. T heir tempers, doubtless, are remembered pliant and malleable
in the fierly furnace of domestic tribulation, which is worth all the sermons
I the world for teaching the virtues of patience and long suffering. A nagging wife may, therefore, in some respect be considerable a tolerable blessing; and if so, Rip Van Winkle was thrice blessed. (Washington Irving)
18. But his wife kept continually dinning in his ears about his idle-
ness, his carelessness and the ruin he was bringing on his family. (Washington Irving)
19. Rip had but one way of replying to all lectures of the kind, and
that by frequent use, had grown into a habit. He shrugged his shoulders,
shook his head, cast up his eyes, but said nothing. This, however, always
provoked a fresh volley from his wife (Washington Irving)
20. But what courage can withstand the ever-during and all besetting
terrors of a woman`s tongue? (Washington Irving)
21. From even this stronghold the unlucky Rip was at length routed
by his wife, who would suddenly break in upon the tranquility of the assemblage and call the members all to naught; nor was that august personage
Nicholas Vedder himself, sacred from the daring tongue of his terrible virago, who charged him outright with encouraging her husband in habits of
idleness. (Washington Irving)
169
22. He went off to the army in the beginning of the war; some say he
was killed at the storming of Stony Point.
23. A despotism is a government under a ruler who has unlimited au-
thority.
24. Rip in fact was no politician; the changes of states and empires
made but little impression on him; but there was one species of despotism
under which he had long groaned, and that was – petticoat government.
(Washington Irving)
25. Tis scars. They whipped me. Now mind your own business. (Dor-
othy M. Johnson)
26. The Peacemaker traveled from nation to nation, convincing the
people of the Five Nations – the Mohawk, the Oneida, the Onondaga, the
Cayuga, and the Seneka, that it is wrong for brothers to kill one another.
(Joseph Bruchac)
27. They were the very words a monster bear speaks when it attacks,
words which terrify anyone who hears them. (Joseph Bruchac)
28. I chase you because you killed my people. I will not stop until
I catch you and kill you. (Joseph Bruchac)
29. “Tomorrow”, he said to his small dog, ”we will catch the monster
and kill it”. (Joseph Bruchac)
30. “You have spoiled our food, but it will not stop me. I am on your
trail. You cannot escape me” (Joseph Bruchac) угрозы
31. You cannot escape me. Swift Runner said. “. I am on your trail.
You killed my people. You threatened the Great Peace. I will not rest until
I catch you”. (Joseph Bruchac)
32. Your only weak spot is the sole of your foot . Hold up your foot
and I will kill you. (Joseph Bruchac)
33. The man looked at him then, his eyes strange and faraway.
“What do you mean, putting this on the roof of my building?” he said. “Do
you want to go to jail?” (Borden Deal)
34. My mother, Elen Gatzoyiannis, had been imprisoned, tortured
and shot by Communist guerillas for sending me and three of my four sisters to freedom. (Nicholas Gage)
35. I kept writing, one line after another, telling how the Communist
guerillas occupied our village, took our home and food, how my mother
started planning our escape when she learned that the children were to be
sent to reeducation camps behind the Iron Curtain and how, at the last moment, she couldn`t escape with us because the guerillas sent her with
a group of women to thresh wheat in a distant village. (Nicholas Gage)
170